Академия плохого воспитания

      «Жми на кнопку. Всё настроено»       Это была самая короткая инструкция, которую Минги когда-либо давал в своей жизни. Мужчина нёсся по коридору с колотившимся в ушах срдцем. Что такого натворил этот мальчишка? Где он, чёрт возьми, что не смог прийти сам? И, что страшнее – к нему ли убежали директриса с завучем?       Все вопросы рухнули, когда учитель выбежал в рекреационный холл на первом этаже. Возле диванчика собралась небольшая толпа, одним составом вызывающая нервный тик. Минги подлетел к дивану, кажется, отпихнув кого-то по пути. На кожаной обивке лежал старшеклассник, отливая в лице синим цветом волос. Мужчина сел на корточки рядом и принялся зачем-то щупать пульс. Казалось, любым прикосновением он сейчас ставит на бледно-серой коже отметины.       - Что случилось? - спросил он. От волнения никак не удавалось нащупать пульс. Да он и у себя-то его никогда не мог нормально найти.       - Нашли в кабинке, почти без сознания. Бормотал что-то, а сейчас – вот, - проверещала сотрудница филармонии.       Завуч раздражённо всплеснула руками.       - Учитель Сон, что вы здесь делаете? Кто вас позвал?       - Я хочу помочь.       Он бросил попытки с пульсом и принялся проверять глаза, как жаль, что телефон остался в рубке. Потёр мочки ушей – бесполезно. Так или иначе, наверняка все эти манипуляции уже были проделаны, благо, присутствующие не дураки, учитывая обстановку в школе. Ребёнка уже положили на бок, не один Минги тут такой умный.       - Ради бога, объясните мне, кто сейчас переключает музыку? Вы хотите сорвать концерт?       Из зала, слава богу, доносилась мелодия жалобной песни, с завываниями о родине.       - Известно, что он принял? Находили рядом что-нибудь? – Минги проигнорировал вопрос начальницы и обратился к гардеробщице. Та мгновенно принялась выкладывать подробности произошедшего.       - Я сижу себе в холле, тут дёрнул меня чего-то пойти в туалете бумагу проверить, ну я сразу почувствовала, что что-то не так! Захожу, значит, …       - Учитель Сон, прошу: вернитесь на своё рабочее место! – голос завуча перебил даже пулемёт гардеробщицы. Директриса почти без остановки перезванивалась с кем-то по телефону, оставляя Минги с Валентиной Ивановной в бою один-на-один. Классная руководительница 10Б возмущённо что-то воскликнула на фоне.       Если ему придётся бороться за право остаться сейчас рядом с Хонджуном – Минги достанет секиру. Как бы смешно ни звучало. Плевать о последствиях. Он не уйдёт, увольняйте или ругайте. Хоть бейте.       - Валентина Ивановна, мне кажется, Чон Уён прекрасно справляется с музыкой. Я..       «Ты когда-нибудь забывал, как дышать?»       Минги словно прострелило. Он повернулся к женщине:       - У вас есть зеркальце?       - Позвольте, я понимаю, что вы волнуетесь, но…       - Вы женщина или кто?       В этот момент подошла директриса, и музыкант плюнул эту фразу чуть ли ей не в лицо. Видимо, в его выражении было что-то пугающее, потому что классная руководитель Хона вдруг достала из сумки маленькое складное зеркальце.       - Потом поругаете, - пробормотал Сон, хватая предмет из руки женщины.       Потеряв секунд семь на разборки с замком, он открыл и поднёс зеркальце к лицу Хонджуна. На стеклянной поверхности появился лёгкий конденсат. Фух. Минги едва подавил желание сесть и взять голову мальчишки себе на колени. Он положил зеркальце рядом с лицом Кима диван.       - Я пойду – помогу лучше Уёну, - вызвался Чхве Сан, непривычно тихо стоявший всё это время рядом. Физрук кивнул музыканту и испарился.       От одного вида беспомощной худой фигурки внутри Минги всё сжималось. Хотелось вскочить и разломать всё, что попадётся под руку. Что делать, что делать, он сотни раз читал про это. В интернете настойчиво советовали при передозировке привести человека в чувства, но из инструметов у него была только рука, которая никак не поднималась для пощёчины. На зеркале ещё появлялись еле заметные облачка дыхания. Мужчина с замершим сердцем наблюдал за их нестабильной пляской. Запах Хонджуна, знакомый цветочный аромат был сейчас с примесью чего-то болезненного, непривычного. Минги достал из кармана упаковку платочков и вытер слюни с лица подростка.       Пожалуйста, не бросай меня, прошу.       Минги прикусывал изнутри щёку, это отвлекало и успокаивало. Через какое-то время прибежал Уён, который заколебал Сана волнительной рассеянностью. Он принёс из гардеробной куртку друга и мял её в руках, мешаясь рядом. Директриса с завучем тоже не находили себе места, постоянно названивая во все контакты. Классная руководительница 10 Б убежала укрощать любопытных воспитанников. Минги послал Уёна за своим мобильником, чтобы хоть как-то занять мальчишку.       Приехавший фельдшер был пятидясителетний дядечка с седыми редкими усами, сильно пахнущий антисептиком. Он попросил стул, проверил зрачки фонариком и потёр мочки ушей.       - Есть предлположения, что он принимал? Шприцы, таблетки, что-нибудь находили? – пробормотал он абсолютно спокойно, как будто перед ним не лежал сейчас ребёнок на грани жизни и смерти.       Ему ответили, что ничего не было. Пока фельдшер занял его место, Минги стоял сбоку и мысленно кружил вокруг себя. Дядечка достал из чемодана нашатырь с ваткой и поводил возле носа Хонджуна. Ресницы дрогнули, но на этом реакция закончилась. Тогда дядечка встал, собрал свой чемодан и приказал грузить больного в машину.       Хонджун стал словно в три раза легче, чем был. То ли это было от адреналина в крови Минги, то ли от того, что музыкант давно не поднимал его, мальчишка показался едва тяжелее котёнка. Минги укутал его в куртку и вынес за фельдшером, абсолютно забыв одеться сам. Он помог погрузить его в машину и сел рядом.       - Вы кем являетесь пострадавшему? – пробубнила медсестра, ткнув мужчину пальцем с коротко огрызенным ногтем.       - Я… учитель, - пробубнил он, словно стыдясь за это слово.       Изниоткуда выпрыгнула классная руководительница.       - Я - учитель! Я классный руководитель. Мне очень нужно поехать!       Медсестра выглянула из кузова машины:       - Место только для одного, решайте быстрее! Мужчина уже сел, его оставляем?       На улице воцарилась суматоха из людей в шубах и куртках. Минги всеми силами постарался прирасти задницей к кушетке.       - Нам надо ехать скорее! – торопил он медработников. Пока эти там накудахтаются, они теряли драгоценные секунды. В дверях кузова появилась завуч.       - Учитель Сон – вылезайте.       - Нет.       - Я понимаю, что вы очень волнуетесь, но вы ничем больше не можете помочь в этой ситуации. Вылезайте.       Он вцепился в кушетку до побеления пальцев, не отрывая взгляда от Валентины Ивановны.       - Прекратите вести себя, как ребёнок, чем дольше вы сидите, тем хуже, чёрт возьми! – гаркнула женщина низким загробным басом.       Клубок хлопьев снега упал Минги прямо в глаз. Он часто заморгал и принялся тереть его пальцем. А ведь он и не заметил, что идёт сильный снег. Прямо как в тот вечер, когда они с Хоном стояли вдвоём на остановке. Теперь же мужчина стоял и смотрел, как машина скорой помощи разворачивалась на парковке перед филармонией, разбрасывая вокруг чёрный дым. И увозя его, Хонджуна, куда-то далеко. Машина уехала, скрылась за пятиэтажкой. Директриса с классной руководительницей скрылись в здании, за ними, плюнув на ступеньки, вскоре ушла и гардеробщица.       - Учитель Сон, пойдёмте, а то простудитесь.       Это был Уён. Он дёрнул Минги за рукав его свитера. Мужчина вздрогнул, словно его пронзили электрическим током. Он было повернулся к зданию, но заметил на снегу что-то темное. Мужчина поднял маленькую брошь в форме трёх ромашек.

***

      *Один день назад*       - Не отвлекайся.       Послышался щелчок фотографии.       - Ты уверен, что ты не моргнул?       - Я думал, ты фоторгафируешь руки.       - Какой толк от фотографии рук, если я буду знать, что на фотографии ты моргнул? Не останавливайся – ты красиво играешь.       Он снова щёлкнул телефоном, только уже лицо Минги, застав врасплох, когда тот поднял голову.       - О, сейчас точно не моргнул!       Хонджун радостно явил на обозрение фото напуганной физиономии.       - Её и выложу.       - Ты же обещал, что меня будет не узнать. Сам знаешь, что светиться не стоит.       - Так и быть – залеплю твой милый нос стикером. Ни один сверхразум не распознает. Поиграй ещё, прошу.       Минги в очередной раз бросил взгляд на дверь кабинета. Хонджун довольно быстро вычислил все окна в расписании мужчины и залетал в кабинет музыки, как к себе домой. Выгонять его было абсолютно бесполезно, да и не особо хотелось. К тому же именно в этот день вся школа решила забить на учёбу и готовиться к концерту в честь праздника. Минги как раз сегодня собирался отвезти своих подопечных на предрепетицию в филармонию.       Мужчина поправил рукава рубашки и принялся играть Roads Untravelled. Хонджун знал эту песню, он был уверен. Невозможно не знать эту песню, если ты знаешь Linkin Park. Подросток даже отлип от телефона и полуразвалился на пианино, наблюдая за танцем пальцев по клавишам. Одними губами он еле заметно проговаривал текст.       - Ну и как тебе? – спросил Минги, положив руки на колени.       - Вот эту забыл, - Хонджун потянулся к дальнему краю инструмента и нажал на клавишу. В будоражащей близости от Минги появилась тонкая шея, - не надо обижать клавиши.       Мужчина потянул мальчишку на себя, поймав в крепкий захват. Хонджун не удержал равновесие и завалился на учителя. Но Минги держал крепко, сидя на своём низеньком стуле.       - Если отпустишь – я смогу сесть к тебе на колени, а не стоять раком, - пробормотал школьник ему в рубашку.       - Может, раком ты мне больше нравишься.       - Мечтай-мечтай.       Вдруг мальчишка боднул Минги лбом, и стул под мужчиной не выдержал этой нестабильности. Музыкант упал на спину, утянув с собой и подростка. Оба завалились на пол. Хонджун тут же залез на него, как на коня.       - Я всё равно сверху.       В дверь постучали, опять прерывая их на самом интересном.

***

      Минги открыл глаза и посмотрел в потолок. Тот отозвался гадким молчанием. Мужчина сел, и таким же противным молчанием отозвались и стены. Голова раскалывалась. Откуда-то доносились противные звуки, словно Сатана включил у себя музыку для медитации. Самую противную музыку для самой адской медитации в мире. Минги огляделся в поиске источика мерзкого звука, но тот спрятался слишком хорошо. Наверное, под телевизором, скотина блохастая.       Полдня в неведении извели все нервы мужчины. Всё вокруг сначала завертелось с бешеной скоростью, а потом резко замедлилось, как хромающая улитка. Ему удалось избежать разговоров с начальством, пока оно укрощало всполошившихся детей. Новость о произошедшем мгновенно просочилась в детские ряды и уже обросла несуществующими подробностями. После мероприятия учителя торопливо разогнали молодёжь по домам и разъехались сами, что и к лучшему.       Новостей о Хонджуне не было долго. Минги тормошил Уёна, но тот только невнятно мямлил в сообщениях. Известно было лишь то, что подросток жив. На этом информация заканчивалась. От ожидания становилось паршиво. Чтобы хоть куда-то потратить накопившуюся энергию, музыкант бесцельно бродил по улице. Он навернул кругов пять, скурил почти целую пачку сигарет по всем уголкам района и забрёл в алкогольный магазин. Самое подходящее время, чтобы утопить свои мысли в выпивке. Пустая квартира, набитая хламом голова и бутылка. Идеальное сочетание. В холодильнике лишь банка варенья и открытая упаковка паштета. Кошачьего. Блеск.       Минги уже почти достиг идеальной кондиции для забываемого вечера, как с улицы донёсся знакомый крик.       Пушистая бестия имени его бывшей – что его дёрнуло всё-таки выглянуть наружу – каким-то образом оказалась на соседском кондиционере. Вцепившись когтями в металлический корпус, кошка светила вокруг напуганными глазами и истошно кричала о помощи.       Первым порывом Минги было оставить кошатину прямо там, поплотнее закрыв окно. Кондиционер не его, всё остальное – проблемы кошки. Мужчина было ушёл продолжать топить сознание, но вскоре снова вышел на балкон с сигаретой. Кошка смотрела. Минги был неколебим. Он стойко скурил всю сигарету под аккомпанемент кошачьего крика, затем показал фак пушистой бестии и торжественно удалился. И через три минуты вернулся со шваброй в руках. По безумно загадочной причине он решил, что из всего, что есть дома, именно швабра годится для этого дела. Кошка уставилась на приблизившийся к ней край швабры. «Ты это, конечно, здорово придумал», – говорил этот взгляд, – «но я жить хочу». На истошные кошачьи вопли начали выглядывать соседи. Но, к сожалению, не те, которые были нужны. Минги прекратил тыкать кошатину шваброй и затащил свой инструмент обратно на балкон.       Следующий способ был оригинальнее и гораздо проще: мужчина залез на подоконник своего балкона и изо всех сил принялся тянуться к блоку соседского кондиционера. Между пальцами его руки и кошачьей башкой оставалось всего несколько сантиметров. Минги пошевелил в воздухе пальцами.       - Ну, прыгай!       Кошка продолжала наблюдать, как взрослый мужик на подоконнике учится левитировать.       - Прыгай, говорю!       Животное ещё раз посмотрела на его руку и закричало с новой истошностью. В голосе, кажется, начали проскакивать нотки её тёзки, Наюн человеческой.       Едва не сорвавшись с хлипкого пластика, Минги вцепился в оконную раму и медленно слез внутрь. Сдалась ему эта кошатина, к тому же и протрезвел из-за неё. Он снова показал Наюн фак и ушёл.       Через несколько минут Минги стоял на лестничной площадке и долбился к соседям в дверь. Минуты через три ощущения себя полным идиотом он услышал какие-то звуки. Дверь открылась, на пороге стояла уставшая дряблая женщина пятидесяти лет с нависшими над стрелками веками. Минги вдруг понял, что абсолютно не знает своих соседей по площадке. Маленький мальчик Сон Минги мог в любой день зайти к соседке попить чай, пока мама не вернётся с ключом. Взрослый мужик Сон Минги не мог попросить у соседки соли. Ну или спокойно снять кошку с её кондиционера.       - Чего надо? Денег нет, - кинула женщина, окинув Минги взглядом.       - Мне не надо денег. У вас конниц.. кандиц… нер с моей кошкой.       Решивший вдруг позаплетаться язык прекрасно справился с порчей ситуации. Женщина тут же поморщилась и собралась закрывать квартиру, но Минги ухватился за дверь:       - Нет, погодите, я мор…нормальный! Я сосед. Мне кошку надо спасти. Я зайду?       Не полагаясь на предательский рот, мужчина протиснулся в квартиру. По пути он всё ещё пытался бурчать что-то вежливое, пока шокированная хозяйка плелась следом и громко возмущалась.       Кондиционер нашёлся возле окна, максимально захваченного растительностью. Минут через пять ругательств Минги высунулся в освобожденное окно и посмотрел на блок кондиционера. Тот был абсолютно пустой. Кошка исчезла. Может, есть ещё какой-то кондиционер, и мужчина вообще зашёл не в ту квартиру? Минги залез и снова вылез обратно. Нет, всё верно: вон его балкон. Ветер трепал створку незакрытого окна. По щам бы ему за это надавать, да самому неудобно.        Сон извинился, поставил на место растительность и вернулся в свою квартиру. Пушистая бестия сидела в зале и вылизывала хвост. От злости на это исчадие гадости Минги разворошил аптечку и сделал из горлышка бутылки и напальчника пулялку. Вместо рябины нашёлся горох, он лежал в шкафчике, наверное, со времён предыдущих хозяев квартиры. Если бы защитники животных посетили в этот вечер квартиру Минги, у них случился бы инфаркт.       Минги, кряхтя, встал с дивана и поплёлся на кухню, собирая ногами последствия вчерашней охоты. Горох впивался в кожу не хуже деталек лего. А ведь его кому-то придётся ещё и убирать.       В холодильнике ничего не увеличилось, наоборот: стало на пару ложек меньше кошачьего паштета (надо поставить на заметку покупать какой-нибудь гурме или шэбу, а то желудок Минги так точно психанёт и отдаст концы). Мужчина взял в руки многострадальную упаковку и шлёпнул остатки в миску. От кошачьего крика голова трещала во все стороны.       - Заткнись и иди хавать! – крикнул он в зал, а сам поплёлся в туалет.       На обратной дороге его уже ждали. По залу с недовольным лицом пробиралась Наюн, та самая, которая не кошка, а человек. Вот только её здесь не хватало. Минги не был настроен воевать, он сейчас был очень настроен помереть. Увидев бывшего, девушка подняла руку в примирительном жесте.       - Я тут вспомнила, что квартира эта ещё и моя тоже. А ты даже ключ не поменял. В принципе, я готовила себя к чему-то подобному.       - Слушай, обязательно сейчас? Я очень не хочу ругаться, - промямлил мужчина, опускаясь на диван. Девушка подняла с пола бутылку.       - Я вижу.       Через полчаса Минги не без удовольствия наворачивал на кухне свежесваренный антипохмельный суп. Наюн отчаянно пыталась вернуть в помещение порядок.       - Почему не празднуешь со своим парнем? – пробурчал Сон, помешав ложкой содержимое миски. Наюн фыркнула.       - А твоего, наверное, родители не отпустили?       - Он просто не служил ещё.       Минги вдруг резко потерял аппетит и грустно уставился на последние две ложки супа в посуде.       - Будешь меня выселять?       - Я подумаю.       Минги было уже без разницы. Хочет – пусть выселяет. Он полез в телефон проверять переписку с Уёном. Вот оно, драгоценное сообщение. «Хонджуна переводят на стационар, пока он в первой больнице, на втором этаже. Палата 215, пускают только родственников»       Девушка перестала наяривать тумбочки, кинула тряпку и села напротив Минги.       - Выкладывай, гадить человеку с таким страдающим лицом как минимум неприятно.       Однажды Минги посчастливилось лежать в больнице с воспалением почек. Это явно были не лучшие пару недель в его жизни. Практика показывает, что видеть стены больницы снаружи гораздо приятнее, чем изнутри.       - У него телефон-то есть?       - А? Чего?       Наюн закончила парковаться и заглушила двигатель. Минги уже отстегнулся и был на самом низком старте.       - Ты всегда такой рассеянный, когда речь заходит об этом мальчишке?       Минги вышел из машины и понёсся к заданию. Он не знал, где, черт возьми, находится палата 215, но планировал отстучать все окна на втором этаже, пока не узнает это. Наюн вылезла, потопталась возле своей машины и уехала, так в итоге ничего и не добившись.       Прошло три безответных звонка. Минги наскрёб у фундамента камешков и кидался ими в окошки. Параллельно он без конца набирал заветный номер. Неужели телефон отобрали?       Гудки вдруг прекратились. Минги не сразу понял, что звонок всё ещё идёт. Мужчина продолжал бросаться в очередное окошко, держа телефон плечом.       - Не то окно, - голос в трубке заставил Минги вздрогнуть. Он тут же забегал глазами по всем окнам больницы.       - Ты где? – отчаянно забормотал он в телефон.       - Холодно.       Минги повернулся в другую сторону.       - Теплее.       Через пять окон, на втором этаже виднелась синяя голова. Хонджун стоял, прислонившись лбом к стеклу, и наблюдал за мечущимся во дворе мужчиной. Минги остановился напротив, слепо щурясь и расплываясь в глупой улыбке.       - Привет.       - Привет, - отозвался голос в телефоне.