Академия плохого воспитания

            Плакали все его денежки, именно такое было неофициальное название ресторана, светящего табличкой над входом. Минги оглядел цены и медленно выдохнул. Ему казалось, со всех сторон на их пару смотрят десятки глаз. Как будто у него педофильская метка. А метка сидела себе напротив и меню изучала. Мужчина украдкой посматривал на Хонджуна. В своём пуловере он идеально вписывался в обстановку. Эта изящная кокетливая фигурка словно создана для того, чтобы водить её по дорогим местам. Водить и брать с людей деньги, за возможность смотреть на такое чудо.       -Здравствуйте, вы уже выбрали?       Худенькая официантка в униформе появилась из-за колонны.       -Наверное, я возьму… - Минги в очередной раз окинул взглядом меню, надеясь, что пропустил-таки что-то дешёвое, - а хлеб у вас белый или черный?       -Вино. Красное. И два бокала, - подросток мелочиться не планировал. Возможно, он бы заказал ещё чего, но входная дверь открылась, и Минги едва не крикнул прямо в официантку:       - И сет, большой. Вот этот, - палец ткнул в середину меню, пока взгляд был прикован к появившейся в зале фигуре.       -Хлеб будете? – спросила девушка, забирая меню.       -Да-да, несите.       Удивлённый взгляд Хонджуна было метнулся в сторону, в которую смотрел Минги, но тот прошипел ему не вертеться.       -Там Наюн с подругой. Веди себя естественно.       Бывшая Минги сняла шубу и подплыла к столику у окна. Подросток всё-таки посмотрел назад и прыснул.       -У тебя такое естесственное лицо напуганного мопса.       Сон попытался вести себя естественнее, он откинулся на спинку стула, потом передумал и поставил локти на стол, снова вернулся на спинку. Хонджун только шире заулыбался, прикрывая рот рукой. Мужчина дернулся, когда чужая нога под столом кокетливо коснулась его голени и поползла вверх. Официантка принесла вино.       - Расслабься, - мальчишка завладел бокалами и протянул один мужчине. Удивительно, но эти два жеста действительно помогли отвлечься. Минги принял бокал, переключившись на спутника.       Точно, Минги посадят. За педофилию, пропаганду ЛГБТ в общественных местах и спаивание малолетних. Он ничего не пропустил?       - За что выпьем?       - За то, чтобы меня не посадили.       Наюн болтала о чем-то с подругой. Неужели не заметила? Вот же они, сидят прямо напротив. Или всё же поглядывает? Где супергеройское зрение, когда оно так нужно?       - Чокнемся?       - Я с тобой уже давно чокнулся.       Хонджун улыбнулся и приник к своему бокалу, аккуратно смакуя напиток. Элегантная поза, волосы, отдающие сиреневым оттенком в освещении зала, тонкая шея, выглядывающая из пуловера. И маленькие серебряные кольца на ушах. Его создали для таких мест, честное слово. Худой только совсем и бледный. Мальчишка поморщился и потер переносицу.       - Все в порядке?       - Да,просто голова болит.       Минги случайно столкнулся глазами с Наюн и тут же отвел взгляд. Он наигранно засмеялся, зачем-то стуча рукой по столу.       - Тебя так от вина уже колбасит? – Хон поднял вверх бровь.       Минги прикрыл рот рукой.       - Наюн смотрит. Я делаю вид, что ты очень смешно пошутил       Мальчишка прыснул.       - Не знал, что я шуткой могу превратить человека в тюленя.       Минги прекратил смеяться.       - Продолжай-продолжай, у тебя очень естественно получается. Она точно не заподозрит.       - Да ну тебя.       Музыкант снова попытался запить волнение вином.       - Может, нам лучше уйти?       Хонджун наклонился якобы завязать шнурки и снова бросил взгляд в сторону девушек.       - Так и будешь от неё бегать? К тому же я хочу есть.       Минги вздохнул.       К ним подошла официантка, едва держа равновесие под ношей заказа. На столе появится сет на огромной деревянной доске. Всё выглядело так красиво, словно блюда для императора по дороге заблудились и забрели к ним на стол. И миска с хлебом грустно стояла на фоне всей этой красоты. Ну ничего, это на случай, если кто-то не наестся. Оба накинулись на еду, как два голодающих бродяги. На несколько минут Сон забыл и про Наюн, и про неблагодарных родителей, и про глупых школьников, строчащих сообщения в эфир. Минги замер, наблюдая, как Ким засовывает в рот ролл с творожным сыром.       Погодите.       Первым порывом, конечно, было выбить палочки из руки ребёнка. Затем мозг всё-таки подумал и сделал вывод, что Хонджун всё-таки не дурак и за 16 лет всё же научился смотреть, что он ест.       - А разве… можно? – пробормотал мужчина, показывая палочками на смотрящий с тарелки глаз филадельфии.       Хонджун вдруг тоже замер и посмотрел на него. Паника подскочила внутри Минги до самой макушки и нахлынула оттуда, как цунами. Подросток открыл рот и принялся хватать ртом воздух, пока музыкант мысленно отдавал душу Сатане, попутно шарясь за телефоном. Скорую, срочно скорую! Минги набрал номер, как тихое гикание отвлекло его от мобильника. Ким продолжал жевать, расплываясь в хохотунчиках.       - Васслапься, немного мофно, - он чуть не подавился и отхлебнул ещё вина, - я просто твёрдый сыр не очень люблю.       Минги скинул звонок и кинулся имбирём через стол. Мальчишка его в гроб скоро сведёт. Сколько бы статей про это он ни прочитал, всё равно чувствовал себя абсолютно не готовым ко всему, что связано с непереносимостью лактозы. Да и ко всему, что связано с наркотиками, он тоже не особо был готов. Он вообще ни к чему не был готов в этой жизни.       Наевшись, они откинулись на спинки и посматривали по сторонам сытыми взглядами. Сейчас бы чего-нибудь сладенького. Минги развалился на диванчике, поцеживая из своего бокала вино. Музыканты играли что-то медленное, от этой музыки хотелось спать. Он теперь сам чувствовал себя императором, закончившим трапезу. А вокруг не хватало сотни танцующих наложниц. И самая красивая из них – в вязаном пуловере, сидит сейчас и смотрит на него слегка затуманенным взглядом. Вино, как и шампанское – такая штука: в голову даёт быстро и совершенно незаметно, только потом уже идёт хорошо, как водичка. Минги бросил взгляд в сторону бывшей: та буравила их столик взглядом. Попавшись, она тут же захохотала в лицо подруге, как несколько минут назад это делал Минги. Ну вот, рабочая система, чего там Хонджун говорил?       - Может, выпьем на брудершафт?       Чаще всего эта фраза является индикатором градуса. Если она прозвучала, то пить больше явно не стоит. Но останавливать, как правило, абсолютно всегда некому, поэтому и сейчас оба потянулись друг к другу через стол. Минги уже поднес бокал ко рту, когда Наюн встала со своего места и решительно пересекла зал.       -Ты с ума, что ли, сошёл? – бросила она вместо приветствия. Оба за столиком расцепились.       - И тебе добрый вечер, у тебя тоже свидание?       Девушка зашипела.       -Ты хочешь, чтобы тебя посадили? Что за цирк устраиваешь на людях? На вас весь ресторан смотрит!       Ну теперь-то точно смотрит, на тот цирк, что она устроила, грех просто не посмотреть. Наюн сложила руки на груди. Видимо, она тоже это поняла.       - Мы можем поговорить наедине? Минги посмотрел на Хонджуна. Тот пожал плечами, мол, делай, как хочешь. Сон пообещал скоро вернуться и отошёл за девушкой. Они вышли на улицу, где у входа курила парочка. Наюн запахнула сильнее пальто.       - Скажи: тебе не надоело ещё? Откуда ты узнал, что я здесь буду?       - Я не знал.       Глядя на курящих, Минги вдруг понял, как сильно он тоже хочет курить. Он демонстративно достал и зажёг сигарету. Наюн, к его удивлению, сделала то же. Её сигареты были тоньше, с каким-то лавандовым ароматом, хотелось надымить своих ещё больше, чтобы перебить этот привкус.       - Я же тебе помочь хочу. Ты и себе, и ему жизнь портишь.       Парочка рядом закончила травиться и затекла обратно в ресторан. Минги снова затянулся.       -Чего ты молчишь?       - Молчу.       - Позвони психотерапевту.       - Нет.       - Минги, это ненормально! Да включи ты свой мозг, в конце концов! Как ты видишь ваше с ним будущее? Ты на пенсии будешь праздновать его выпуск из университета? Он родит тебе ребёнка?       И она про ребёнка. Что же у всех эти дети болят-то?       - Что ты вообще в нем нашёл? Он же больной, это видно. Тощий, серая кожа. Мешки под глазами.       - Хватит. Это уже не твоё дело. Позаботься лучше о своей новой тачке.       - Так ты всё-таки следил?       Спалился, чёрт возьми. Гадкие соцсети.       - У меня есть парень, - вдруг сказала Наюн, словно кинув в него этой фразой. Словно ождая, что он прямо сейчас расплачется и съест свою сигарету.       - Поздравляю. Прикинь, у меня тоже.       Он выбросил окурок и зашёл в здание. Эпично, красиво, аж сам в восторге. Минги ликовал внутри, шествуя в зал, как под фанфары. Кто здесь император? Минги император! Но то, что поджидало его в зале, снизило уровень радости. Хонджун был не один. Возле их столика стоял мужчина в костюме. Почему-то эта картина вызвала у Минги странное сосущее чувство под ложечкой.       - Всё в порядке? – поинтересовался он, подойдя к столику. Сотрудник ресторана повернулся к нему:       - Подскажите, вы – сопровождающий этого молодого человека? Я хочу удостовериться, достаточно ли он взрослый, чтобы употреблять алкоголь.       - Я сказал, что забыл паспорт дома, студак тоже, - Хонджун. Он сидел абсолютно спокойно, что даже Минги готов был поверить в его слова. Спокойно, но грустно, потому что алкоголь со стола пропал.       - У меня есть паспорт.       - Ваш?       - Наш. Мой, то есть.       - Мне нужен его паспорт. Закон есть закон, понимаете ли, а поскольку нам поступила информация о его нарушении – мы не можем позволить, чтобы в стенах нашего заведения…       Минги уже не слушал. Информация, значит. Он повернулся к Наюн, которая уже с довольным видом сидела на своём месте и наблюдала за происходящим. Это был отвлекающий манёвр.       - Молодой человек, вы меня слушаете?       - Да-да.       - Вам грозит штраф.       Пока мужчина ушёл к барной стойке вызывать родителей, оба грустно сидели за опустевшим столом. Хонджун придвинулся к Минги. В его глазах блеснуло что-то интересное. Где-то Минги это уже видел. Не в спальне ли месяц назад?       - В гардеробную мы не успеем, поэтому бежишь сразу на улицу. Лови меня за рестораном.       - Ты чего задумал?       - Пойдём вместе – поймают. Главное – не тормози.       Подросток встал с места и быстрым шагом направился к другому краю зала. Минги обернулся на сотрудника ресторана, который бросал на фигуру подростка подозрительные взгляды. Сейчас что-то будет. Тем временем мальчишка уже подошёл к Наюн и говорил с ней о чём-то, опираясь на столик. Минги изо всех сил щурился, стараясь рассмотреть выражение лица своей бывшей. Мартышки внутри него колотили в гонг, призывая встать и забрать этого хулигана от чужого столика. Но что-то приклеило ляжки к диванчику. На той стороне зала Хонджун взял со стола чужой стакан и сделал несколько глотков. Наюн принялась возмущённо подниматься с места, но Хонджун вдруг уверенно вылил на неё напиток. Поставив стакан на стол, он тут же рванул с места в дверь персонала. Минги захлопал удивлённо глазами по сторонам, но быстро встал и засеменил к гардеробной. Чтобы спрятать подозрительное лицо, он смотрел под ноги, едва ли не сбивая людей на пути. Гардеробщица едва не сорвала всю ситуацию, провозившись несколько драгоценных секунд.       Они столкнулись на улице, пока Минги пытался найти проход на задний двор. Мальчишка выскочил из арки и врезался в него со всех паров.       - Погнали, погнали!       Они побежали в сторону и завернули в небольшую улочку, где Хонджун, не останавливаясь, натянул свою куртку. Квартала через два был объявлен привал. Адреналин шумел в ушах, а в горле танцевало взбесившееся сердце. Минги опёрся на колени, переводя дыхание, как старый дед.       - Куртку… застегни.       И опять он оказался без шапки, вот что с ним сделаешь. Мужчина вытащил свою шапку из кармана куртки и сунул мальчишке. Тот застегнул куртку и сделал жалобное лицо.       - Давай – давай. Возражения не принимаются.       Хон взял шапку в руку, но надевать пока не стал.       - Ну ты и даёшь, - Минги разогнулся и посмотрел в сторону, откуда они прибежали. За ними никто не гнался, - только они номер твоих родителей всё равно записали.       Хонджун мотнул головой.       - Я номер сам придумал. Надеюсь, он хрен забьёт.       - Конечно забьёт, я у них сдачу на пятьсот рублей не успел забрать.       Он едва успел закончить предложение, как ему в лицо прилетел снежок. Они посмотрели друг на друга. Как по команде, оба синхронно прыснули.       - Что ты ей сказал?       - Платье похвалил.       - Это то, на которое ты сок вылил?       Оба расхохотались.

***

      - Коллега, вы уже минуты две двигаете детей по сцене! Петь будете или как?       Минги отлип от Даши, которую переставлял туда-сюда с начала их очереди на прогоне, и едва не споткнулся о барабанную установку.       - А, что, время, говорите? Ребята, всё поняли? Нам пора уходить.       -Да пойте уже, вы ни на одной репетиции не появились.       Но мужчина не слушал голос из колонок, он уже неумолимо погнал своих подчинённых со сцены. Сцена ещё танцевальным номерам понадобится, они всё равно в ногах своих путаются. Почувствовав временную свободу, дети было рванули к друзьям, но Минги поймал их и продержал за кулисами, пока каждый (на всякий случай) не рассказал ему текст всей песни несколько раз. Команда икс еле вытерпела до объявления свободы и рванула туда, откуда прилетели слухи о чьей-то драке.       Вот уже полмесяца после родительского бунта Минги ждал обещанного Среднепупко (она же и председательница повстанческого комитета) увольнения. Но ответом ему служила лишь тишина. Мужчина форсировать события не торопился.       Последние полчаса перед концертом обещали растянуться на вечность. Минги не тратил время зря и активно нервничал.       Среднеобразовательная школа №8 на праздники имела хотелки лицеевские. Для концерта ко Дню защитника отечества было арендовано старое доброе здание филармонии. Причём старое даже немного побольше, чем доброе. В холле, как всегда увешанном фотографиями пожилых городских филармонистов, пахло сапогами, шторами и искусством.       - Мои будут тринадцатым номером, после стихотворения о раненном солдате.       - Которого?       - Пятого, кажется. Там куда ни плюнь – они все одно и то же читают. Вы придумали, что будете делать?       Сан показал «ОК» и достал из кармана конфетку. Он отдал её Уёну и продолжил шарить по углам одежды.       - Врага отвлечём, обезоружим и накормим печеньками. Можешь не беспокоиться.       Легко сказать: «Не беспокойся». Минги уже содержал в себе три таблетки валерианы. Единственным эффектом от них пока был противный травянистый привкус во рту. Интересно, где Анна Чхве со своей фляжкой? Музыкант уже несколько минут выискивал женщину в толпе взглядом. Но вместо неё он увидел кое-что намного лучше. Кое-кого, если быть точным.       Есть такие вещи, которые словно были созданы для того, чтобы унижать. Да, я говорю про велосипедки, боди и водолазки, в которых как бы ты ни сел - превращаешься в большую жирную гусеницу. Создав это адское творение, Сатана довольно почесал подбородок и наградил себя бутылочкой самогона. После самогона он снова оглядел сей шедевр и сделал людей, которые будут выглядеть в этом красиво. Хонджун в чёрной водолазке и бежевом жакете одним своим существованием заставлял матрицу вокруг себя давать сбои. Издалека едва можно было увидеть границу между жакетом и кожей. Белоснежка. Минги словно магнитом притянулся к старшекласснику.       - Привет.       Тот улыбнулся, довольный произведённым на мужчину эффектом от своего образа.       - Привет.       Хонджун достал из кармана что-то маленькое и протянул музыканту. Минги повертел в руке брошку в виде трёх ромашек.       - Это мне?       - Цветы для принцессы. Хани оторвала у маминой брошки булавку, а я спёр, пока маман не заметила.       Минги рассматривал потёртые края дешёвого украшения. Брошь была достаточно старой, может, купленной на каком-то рынке у прилавка со всякой всячиной. Такой привет из светлого прошлого. Рассматривал и безвольно расплывался в улыбке.       - Вообще-то цветы дарят после выступления.       - Тогда отдай обратно.       Но мужчина уже спрятал подарок во внутренний карман пиджака. Хонджун опять зажмурился и потер переносицу.       - Опять голова?       Кивнул. Минги бы с удовольствием помог, но так и не обзавелся привычкой таскать с собой таблетки. Поэтому он просто пробурчал:       - Спасибо за подарок.       - Хонджун!!!       К ним подлетел Уён и сбил друга в своих фирменных объятиях.       - Я нам уже места в зале занял, там в телефонах будет беспалевно сидеть, если яркость на минимум убрать. Пойдём – покажу! – затараторил Чон и потащил друга в зал.       В прочем, всех присутствующих и так уже загоняли на начало выступления. Минги пора было садиться в рубку звуковиков, ту самую блатную комнатку с выглядывающим в конце зала окошком. Он хотел предложить Хонджуну посидеть в этой каморке вместе с ним. Мужчина нервно вздохнул и пошёл проверить свой класс перед тем, как отправиться на коронное место.       Начало праздничного вечера, конечно же, никуда не годится без речи директрисы. Женщина вышла на сцену в нарядном платье и минуты три перечисляла достоинства каждого из защитников отечества школьного персонала, даже дворника с охранником не забыла. Потом она продолжила щебетать что-то про детишек, но мозги слушателей уже отключились. Едва ли кто даже заметил подмену, когда со своей речью вышла завуч.       Минги нашёл взглядом Хонджуна, он сидел сбоку, недалеко от колонны, за которой можно было удобно пристроиться. Синяя макушка смотрела вверх, значит, сам мальчишка в телефоне. Минги не посвящал его в свой хитрый план, в целях подержать немного интригу. Но в дело был втянут Чхве Сан, а там и Чон Уён, а, значит, может знать даже директриса.       Под жидкие аплодисменты женщины на сцене сменились парочкой наряженных старшеклассников, и концерт начался.       Номере на десятом Минги стал уже заметно подтрухивать. Как там его команда? Помнят ли, когда выходить? Помнят ли, куда выходить? Завуч с директрисой сидели в первых рядах, совсем близко от сцены. Нехорошо. Минги доверился Чхве Сану, осталось всего пару номеров. А лапки-то подрагивают. Минги проглотил ещё таблетку валерианки, всухую они ещё противнее.       Когда на сцену вышел пятиклассник и начал своё стихотворение, завуч отвлеклась на подбежавшую к ней фигуру. Она взволнованно зашевелилась и дёрнула сидящую рядом директрису. Вместе они повертелись на месте и в перерыве между номерами убежали за гонцом. Фух, это готово. Теперь другой тайфун: на сцену выползла команда икс и поползла к своим местам. В это время в филармонии проходили гастроли какого-то музыкального коллектива, и хозяева попросили не убирать установки на время проведения школьного концерта. Выступающие СОШ№8 ютились на половине сцены и спотыкались о провода и барабаны. Как же это здорово. Здорово, потому что об инструментах Минги знал ещё почти месяц назад, готовя свою авантюру. Несколькими днями ранее он втихаря приводил сюда школьный хор на настоящую репетицию.       Подопечные рассыпались по краям сцены, Юнхо нырнул вдруг за барабаны, а Мари достала из-за установки подключенную электрогитару. Не хватало только виолончели у Даши, но в этой песне Минги решил не рисковать. К ним на несколько секунд выбежал сотрудник филармонии, хороший знакомый Минги, и помог настроить микрофоны. В зале загудело любопытство. Происходящее навевало интригу. По сигналу Минги включил фонограмму, означавшую начало песни. Дети были уже готовы. Юнхо поднял палочки. Мари стоя согнулась над гитарой. Вот научить бы её когда-нибудь стоять прямо.       Минги медленно выдохнул валериановый воздух. Аминь.       Волна гула прокатилась по залу и притихла. Даша подняла микрофон ко рту.

Empty spaces. What are we living for? Abadoned places. I guess we know the score On and on Does anybody know what we are looking for?

      Зал реагировал неоднозначно. Завертевшиеся было детишки притихли и наблюдали за происходящим на сцене. Родители замерли, то ли узнав песню, то ли прислушиваясь. Кажется, поющие зажевали несколько английских слов. Звуки гитары и барабанов поверх фонограммы отдавались от стен зала. Мари, эта худая невзрачная девчонка, как здорово, что она имела опыт игры на электронной гитаре. Достать инструмент для человека, работающего на радио, проблемой не оказалось. Да все дети хороши, команда икс была для Минги настоящим подарком. И на горизонте не виднелись ни директриса, ни завуч. Прекрасно. Сан постарался на славу. Минги бросил взгляд в сторону, где сидел Хонджун, но синяя макушка пропала из горизонта. Музыкант даже привстал с места и внимательно оглядел зал. Нет. К этому он вернётся позже. Жаль, что главный зритель так и не увидит его триумфа.       Дети продолжали всё увереннее. На припеве вступили три голоса. Грянул торжественный момент, и из колонок разнеслось, вызывая на коже толпы мурашек.

The show must go on!

      Голос Чонхо, вырываясь из общего трио, казалось, доносился и без микрофона. Мальчик заглушил фонограмму и даже инструменты. Такого не было даже на репетициях. Золотой слиток, Чхве Чонхо. Храни его всевышний.

The show must go on!

      На втором куплете некоторые родители достали телефоны с фонариками. Светлячков становилось всё больше и больше, они колыхались в темноте под музыку. С каждой секундой ребята на сцене набирались уверенности. И вот, на втором припеве едва послышались голоса из зала. Родители. Они подпевали. Одну короткую, но мощную строчку, которую знали все.       На последних секундах Чонхо вышел вперёд, и остальные дети замолчали, давая мальчику его звёздные секунды.

I’ll top the bill I’ll overkill I have to find the will to carry on

with the show Show must go ooon!

      Минги вскочил с места от переизбытка чувств и повернулся спиной к окошку. Он только сейчас заметил, что задержал дыхание. Сколько он так сидел? Часть зрителей в зале стояла.       Прошла пара секунд тишины, пока в пространстве затихали последние аккорды. Как по команде, все зрители вскочили, разрываясь в аплодисментах. Неожиданно Юнхо выскочил из-за барабанов и снял свой микрофон. Он подбежал на край сцены и заверещал:       - Ээээо!       Минги обернулся. Люди в зале продолжали хлопать, переглядываясь. Мальчик упорно повторил:       - Ээээо!       Чего он творит? Кем он себя возомнил? Аплодисменты быстро стихли. Но Юнхо был неколебим:       - Эээйэо!       И вдруг с дальнего конца послышался ответ. Кто-то повторил:       - Эээйэо!       Довольный недомеркьюри продолжил:        - Эйэлэлэлэээйо!       На этот раз из зала его подхватило больше голосов. Вторили даже дети, которые, скорее всего, слово Queen видели лишь в учебнике англиского. Как нестройное запоздавшее эхо, крики перекатывались от сцены к залу. Даже Минги в своей каморке подключился к этому безумию.       - Эо!       - Эо!       Пора было уже забирать разыгравшуюся звезду со сцены, пока он не затянул это на сутки. Но в этот момент запел уже Чонхо. Он затянул свой вызов чуть ли не дольше минуты, Минги едва не испугался за аппаратуру. Зал попытался ответить, но заглох и взорвался аплодисментами.       Победа. Минги скакал по своей каморке, переполненный чувств. Порывом его было метнуться за кулисы к своей команде, поднять на руки это маленькое золотое чудо. Мужчина стоял, запустив руки в свои рыжие кудри, и светил вокруг широко распахнутым ртом. Как жаль, что Хонджун пропустил его звёздный час. И где его только носит?       Пора искать модный шарф на тридцатилетний концерт созданной им группы. *Несколько недель назад*       - И что это такое?       - Это текст песни, которую вы будете петь на концерте в честь 23 февраля.       - А с Алёшей что? – Даша внимательно вчитывалась в строки.       Минги выдохнул.       - Алёшу оставим кому-нибудь на День победы.       Чонхо сосредоточенно смотрел на листок. Мари слегка улыбалась, она знала эту группу. Юнхо скривился.       - И здесь этот гадкий английский. Вы издеваетесь?       И сейчас этот больше всех возмущающийся стоял в самой середине и яростнее всех кланялся зрителям. Минги в очередной раз сделал круг по своей каморке.       Эйфорию прервала открывшаяся вдруг дверь. За ней стоял взволнованный Уён.       - Учитель Сон. Мне кажется, вы… это… Там Хонджун. Помогите.