Обязательные гомоэротичные перевязки
18 июля 2022 г., 16:54
Лю Цингэ казалось, словно за последнюю минуту он получил несколько ударов хлыстом.
Вот он идет на работу, непривычно для себя поглощенный перепиской в телефоне о возможности взять наставничество над высококлассными атлетами (он не заинтересован в наставничестве), а вот последовал первый удар хлыстом в виде чьего-то крика.
Он лишь краем сознания отметил несущуюся на него машину, как и проклятья, которыми сам осыпал себя же. Он не предполагал себе такую смерть, вызванную скорее невнимательностью, чем безрассудством. За долю секунды Лю Цингэ пытался решить, прыгать ли ему назад или вперед, но с такой скоростью движения машины смысла в этом уже не было.
Он поднял взгляд слишком поздно, но двигаться все еще надо. Надо сделать хоть что-то.
Но, не дав ему и шанса на попытку, что-то вцепилось в него и потащило за собой на тротуар.
Лю Цингэ был достаточно застигнут врасплох, чтобы свалиться с ног в тот самый момент, когда машина промчалась мимо, ударяя попутным ветром по лицу. Достаточно близко, чтобы Лю Цингэ смог прочувствовать вибрацию проехавших шин.
Но они его не задели. Он и об асфальт даже не ударился. Зато приземлился на что-то, в чем он определил человека.
Произошедшее на мгновение потрясло Лю Цингэ, но не настолько, чтобы не узнать человека, на котором он теперь лежал. Человека, спасшего ему жизнь. Человека, которому он теперь обязан жизнью. Человека, которому хватило безрассудства выскочить под машину, чтобы схватить его.
И из всех миллиардов человек им оказался Шэнь Цзю.
Раз первым ударом оказалась машина на высокой скорости, то это второй, куда более жестокий удар хлыстом.
Но Шэнь Цзю просто звал, интересуясь его состоянием, при этом казался под Лю Цингэ нервированным и растрепанным. Когда оба поднялись на ноги, парень прищурился на Лю Цингэ, продолжая спрашивать не нужна ли ему помощь медиков.
Лю Цингэ едва ли мог связать и два слова и молча наклонился, чтобы поднять пару знакомых очков и надеть их на лицо Шэнь Цзю. Разумеется, чтобы докопаться до причины спасения, нехарактерного для Шэнь Цзю.
Шэнь Цзю должен довольствоваться собой, заставив Лю Цингэ так задолжать. Но он выглядел лишь обеспокоенным и слегка бледным после пережитого.
Поэтому Лю Цингэ снова потребовал ответов. Он не мог больше продолжать подыгрывать ему. Шэнь Цзю до сих пор казался сбитым с толку, выдавая ответы, но ни один из них не дал Лю Цингэ того, чего он хотел.
— Хватит лгать, Шэнь Цзю! — призвал Лю Цингэ.
— Я не лгу, — ответил Шэнь Цзю, прежде чем на его лице отразился шок, а в конечном итоге какое-то понимание.
И затем последовал третий удар хлыстом. На этот раз в виде смеха.
Лю Цингэ смотрел на смеющегося Шэнь Цзю со странной смесью обиды и благоговейного трепета. Он не звучал сдержанно или элегантно. Он был чистым и искренним, а Лю Цингэ ненавидел себя за то, насколько сильно это звучание ему нравилось. Ему не может нравиться звук того, как над ним смеется этот человек, но ощущения, что его высмеивают не было.
Он бы понял, учитывая, сколько раз до этого Шэнь Цзю смел насмехался над ним.
Но настоящая гробовая тишина наступила после того, как Шэнь Цзю перевел дыхание.
— Я не Шэнь Цзю, — ответил тот.
Это… Что ж, об этом Лю Цингэ уже задумывался. Но он проверил списки, там черным по белому был указан Шэнь Цзю. Так зачем ему оформляться его именем?
— Нет? — спросил Лю Цингэ.
— Определенно точно нет, — кивнул ему не Шэнь Цзю. — Мы не так уж похожи, разве нет?
Вообще-то похожи. Лю Цингэ и сам заметил ряд различий, но списал их на отразившемся на нем времени, или, быть может, это он что-то не так запомнил.
— Твой абонемент в зал говорит о том, что ты Шэнь Цзю, — пояснил Лю Цингэ, но живот уже начало скручивать.
— Серьезно? — не Шэнь Цзю казался совершенно дезориентированным. — Но я сам проходил регистрацию и все такое? Я никак не мог назвать им имя Шэнь Цзю. На самом деле, когда я сейчас задумался, не припоминаю, чтобы вообще называл им свое имя… Но почему меня оформили под его именем?
Парень продолжал что-то бормотать себе под нос, в то время как Лю Цингэ, поджав губы, утаил время на переосмысление пары вещей.
С одной стороны, это все объясняет. Раз это не Шэнь Цзю, то разница в поведении и манерах стала логична. У Лю Цингэ не поехала крыша. С другой стороны, получается, что Лю Цингэ вел себя… Ну, как полный гондон. Поступал вызывающе и при встрече чуть не полез в драку. От этого Лю Цингэ взбесился на себя до такой степени, что едва сдерживал дрожь.
И теперь этот человек еще и спас его…
Лю Цингэ не позволит этому продолжаться. Он столько раз обижал его, а теперь сделает все возможное, чтобы исправить свои ошибки. Не говоря уже о том, что он обязан ему жизнью. Кстати, о жизненном долге…
Лю Цингэ глубоко поклонился стоящему перед ним невысокому парню, продолжающему что-то бубнить себе под нос.
— Спасибо тебе, за то что спас. Я отплачу, — поклялся Лю Цингэ.
Бубнеж утих, и когда Лю Цингэ разогнулся, его встретило удивленное и взволнованное выражение лица.
— Ох, в этом нет никакой нужды, — залепетал тот. — Любой бы на моем месте поступил так, ничего особенного!
Лю Цингэ повстречал достаточно людей, чтобы знать, что большинство из них не выпрыгнет на проезжую часть ради спасения незнакомца. Незнакомца, проявлявшего к нему лишь одну враждебность.
— Плюс ко всему, я уже сам задолжал тебе за спасение от участи быть раздавленным, так что теперь мы квиты. Отплачивать не нужно, — продолжил кивать не Шэнь Цзю.
Раздавленным? Лю Цингэ секунду поломал голову, прежде чем понять, что он имел в виду ту ситуацию с жимом лежа. Во-первых, штанга ни при каких обстоятельствах никого не раздавит насмерть. Во-вторых, как это могло хоть отдаленно сравниться с произошедшим только что?
Лю Цингэ не был столь бесчестен, чтобы проигнорировать поступок этого человека лишь потому, что тот настаивал на полной бескорыстности своих действий.
Лю Цингэ уже открыл было рот, чтобы возразить, как его перебил чей-то голос.
— Эй, вы двое в порядке?
Лю Цингэ поднял взгляд и заметил приближающуюся к ним женщину.
— Я видела произошедшее из окон машины моего друга, поэтому мы припарковались и вышли удостовериться, что с вами все хорошо, — объяснила женщина, вид у нее в самом деле был обеспокоенный.
— С нами все в порядке, но спасибо, что поинтересовались, — ответил не Шэнь Цзю, оборачиваясь к женщине.
— Ну и облегчение. Но это было правда очень близко!
— Мы оба, видимо, крайне удачливы.
Они перекинулись с женщиной еще парой слов для убедительности, прежде чем она вернулась в свой автомобиль, но Лю Цингэ перестал обращать на нее внимание с тех пор, как не Шэнь Цзю повернулся к ней.
— Приятно знать, что не все просто сделали вид, словно и не было никаких двух парней, едва не попавших под колеса машины, правда? — сказал не Шэнь Цзю.
Лю Цингэ нарушил его личное пространство и подошел, хватая того за руку к удивлению не Шэнь Цзю.
— Чег… — вякнул тот, прежде чем Лю Цингэ развернул его руку, открывая себе лучший вид, чтобы рассмотреть то, что он мельком заметил минуту назад.
Тыльная сторона была сильно оцарапана и вся в синяках — кровь стекала по руке, а в ранах застряли кусочки гравия. Лю Цингэ проклинал себя за то, что не поинтересовался состоянием парня. Он был так поглощен разоблачением «не Шэнь Цзю», что у него совсем вылетело это из головы.
Конечно же он не был в порядке. Лю Цингэ свалился на него с края тротуара. Ни одна из царапин не была такой уж жуткой (по оценке одной из рук), но грязь в ранах вполне могла спровоцировать заражение. Не говоря уже о том, что они должны болеть.
При беглом осмотре выяснилось, что на ногах были похожие повреждения, но не такие серьезные.
— Ты поранился, — обратил внимание Лю Цингэ, нахмурившись, и взял вторую руку, чтобы осмотреть и ее.
— Правда? — он пристально наблюдал за манипуляциями Лю Цингэ со смущенным выражением лица.
— Да, — подтвердил Лю Цингэ. — Их нужно промыть и перевязать.
— Оу, — парень развернул свою руку, чтобы самому ее разглядеть. — Похоже, я сам их вообще не заметил.
Что было неудивительно. Лю Цингэ неоднократно подвергался воздействию адреналина, снижающего восприимчивость к ранениям в пылу происходящего. Но парень, кажется, не привык к подобному, судя по тому, как он побледнел от вида собственной крови.
— У меня дома лежит аптечка первой помощи, мне просто нужно вызвать такси или что-то типа того, — вздохнул он, потянувшись за телефоном.
Лю Цингэ усмехнулся, выпуская руку, которую держал все это время. Ничего глупее Лю Цингэ в жизни не слышал. Он не собирался отпускать его ловить такси до дома и самостоятельно обрабатывать повреждения, когда Лю Цингэ мог запросто помочь ему прямо сейчас.
Это меньшее, что он мог сделать.
— Идем со мной, — сказал Лю Цингэ. — Я помогу.
— Все правда в порядке, — попытался не Шэнь Цзю.
— Идем со мной, — повторил он. — В зале есть аптечка первой помощи, — пояснил он на этот раз.
— Но что, если я заляпаю пол кровью? — вяло возразил не Шэнь Цзю.
— Тогда его помоют, — угрюмо ответил Лю Цингэ. — Пойдем.
Парень на какое-то время задумался, еще раз взглянул на свои руки и вздохнул.
— Ладно-ладно, сдаюсь на попечение Лю Цингэ, — слегка улыбнулся тот.
Его лицо все еще было немного бледным, и одна из треснувших линз очков не делала общий вид лучше. Даже так его улыбка что-то сотворила с ним. Что-то чуждое, заставившее Лю Цингэ развернуться обратно к перекрестку.
Но Лю Цингэ продолжал держать его в поле зрения, чтобы не дать тому передумать и вызвать такси. Но парень не предпринимал никаких действий. Он просто уставился на светофор, терпеливо ожидая сигнала для пешеходов.
Когда загорелся зеленый, Лю Цингэ убедился, что проверил обе стороны движения, прежде чем пойти через дорогу.
***
Шэнь Юаня переполняли чувства, когда его усадили в углу помещения для персонала, где располагался шкафчик с всем необходимым для оказания первой медицинской помощи. Он все еще не отошел от всей этой ситуации с попаданием под машину, ко всему прочему остались эмоции, которые требовалось теперь пережить. Среди них было облегчение, что мужчина, ради которого он полез на проезжую часть, не пострадал, и забавление над тем, что этот же мужчина спутал его с братом, а также солидная доза недоумения, когда мужчина счел себя обязанным отплатить ему (нет, спасибо, сэр, все нормально). И это все не считая шока от полученных травм (которые теперь, когда Шэнь Юань обратил на них внимание, нещадно щипали) или страха того, что брат обнаружит эти повреждения. Почему это должно было произойти в тот единственный день, когда он решил поехать на поезде? Шэнь Юань бестолково сидел, мозг оцепенел от перегрузки эмоций, наблюдая за Лю Цингэ, что собирал все необходимое для помощи с царапинами Шэнь Юаня. Они уже промыли самые крупные ссадины (прямо под его локтями и икрами) под водой в уборной для персонала, прежде чем посадить его сюда. Надетая на нем футболка не мешала обработке ран, но его брюки (в которых теперь красовались далеко не стильные дырки) пришлось закатать. И все же это было неловко! Он и сам бы с этим справился. Возможно. Наверное… Окей, может до царапин он бы сам с трудом добрался, но боль не была такой уж сильной, так что в итоге ему бы это удалось. Однако Лю Цингэ не принимал возражений, и это точно казалось лучшей альтернативой попаданию в больницу, где связались бы с его семьей, перепугав их до смерти. Находиться с Лю Цингэ было гораздо лучше, чем с паникующими родителями и братом с сестрой. По крайней мере Лю Цингэ не причитал ему за его жизненные приоритеты. — Ты уверен, что мне нечем тебе помочь? — задал вопрос Шэнь Юань со своего деревянного стула. — Сиди на месте, — отозвался Лю Цингэ, не поднимая на Шэнь Юаня взгляда. — Да-да, остаюсь неподвижным как прилежный пациент, — закатил глаза Шэнь Юань. Он привык к подобному обращению с ним, но не из-за столь пустяковых царапин. Его поразили кровь с царапинами, но им было далеко до того, чтобы вывести его из строя. — Хорошо, — серьезно ответил Лю Цингэ. Лю Цингэ подошел к нему со всем, что счел необходимым взять. Он безмолвно поднял руку Шэнь Юаня, тщательно осматривая повреждения, прежде чем намочить ткань и приложить ее к царапине. Шэнь Юань зашипел, но не дрогнул, привыкнув давать врачам делать с ним все, что заблагорассудится. Сам процесс был весьма грубоват. Никаких тебе предупреждений «сейчас будет немного больно, А-Юань». Просто Лю Цингэ, что сфокусировался на его локтях. Из-за этого атмосфера казалась напряженной. У Лю Цингэ, как уже успел приметить Шэнь Юань, был очень сосредоточенный и острый взгляд. Но теперь в нем не читалась злоба, вместо этого под его взглядом Шэнь Юаню хотелось съежиться. — Все нормально? — Шэнь Юань спросил хотя бы потому, что ему не нравилась тишина. — Мгм, — промычал Лю Цингэ, отложив ткань и вместо нее взял какое-то дезинфицирующее средство, которое без предупреждение вылил на царапины. Шэнь Юань снова удерживал себя, чтобы не дернуться, но на этот раз было сложнее. — Выпрями руку, — сказал Лю Цингэ, а Шэнь Юань подчинился. Лю Цингэ наложил широкую повязку в том же месте, затягивая не слишком сильно, чтобы Шэнь Юань мог без труда сгибать и разгибать локоть. Лю Цингэ казался довольным своей работой и переключился на вторую руку Шэнь Юаня, приступая с самого начала. Перевязка шла в относительной тишине, нарушаемой лишь легким постукиванием по полу ноги Шэнь Юаня. Порой Лю Цингэ склонялся слишком близко — до такой степени, что Шэнь Юань почти мог ощущать дыхание мужчины на своей коже. Это было… Тем, что Шэнь Юань изо всех сил старался игнорировать. Он постарался сосредоточиться на чем-то другом, но в комнате не за что было зацепиться глазу. Это обычное подсобное помещение, которое, судя по всему, использовалось сотрудниками во время обеденных перерывов и для всякого такого. Поэтому Шэнь Юань в конечном итоге продолжил наблюдать за оказывающим ему помощь мужчиной. Не то чтобы наблюдение за Лю Цингэ как-то помогало побороть смущение. И уж точно не помогал отвлечься каждый раз, когда мужчина наклонялся к нему слишком близко. Странная атмосфера нарушилась, как только Лю Цингэ перешел к обработке ссадин на ногах. К удивлению Шэнь Юаня, тишину своим вопросом нарушил именно Лю Цингэ. — Как тебя зовут? Шэнь Юань внезапно искренне пожалел, что не пострадал сильнее — это позволило бы ему свалиться без сознания от потери крови. Он что, серьезно не представился после того, как подтвердил, что он не Шэнь Цзю? Насколько же жалкие у него навыки социализации? — Я Шэнь Юань, — сказал он. — Приятно познакомиться, — добавил, тут же пожалев об этом, потому что прозвучало крайне неловко, учитывая, сколько раз они уже общались. Лю Цингэ взглянул на него. — Лю Цингэ, — мужчина с высоким хвостом назвал свое имя, невзирая на то, что Шэнь Юань и так знал и уже не единожды звал его этим именем. — Ладно, еще раз спасибо тебе за помощь, — сказал Шэнь Юань. — И приношу извинения за поведение моего брата, чего бы он там ни сделал, заставив тебя так презирать его. Это в каком-то плане было в порядке вещей для Шэнь Юаня. Он не так часто общался с кем-то, но если уж подобное случалось, извинения за старшего брата не были чем-то из ряда вон выходящим. И учитывая ту злость, исходящую от Лю Цингэ в их первую встречу, не говоря уже о том, что он правда считал, что Шэнь Юань желает ему смерти, вряд ли Лю Цингэ с Шэнь Цзю прекрасно ладили. — Твоего брата? Ты имеешь ввиду Шэнь Цзю? — его глаза слегка расширились. — Да, он мой старший брат. Знаю, со многими он может быть… Колючим. Видимо, ты с ним знаком, — ответил Шэнь Юань. Лю Цингэ нахмурился. — Мы ходили в одну школу, — объяснил Лю Цингэ. — Правда в разные классы. — Полагаю, вы не ужились вместе? Тот утвердительно хмыкнул, закончив с последней повязкой. — Если тебя это как-то успокоит, то он почти ни с кем ужиться не может, — фыркнул от смеха Шэнь Юань, мысленно представляя, насколько же обширным может быть у Шэнь Цзю список людей, которых он принимает за дерьмо. — Хотя у него благие намерения… Иногда. Шэнь Юань не получил ответа, но Лю Цингэ определенно не поверил в сказанное. И это нормально, ведь он сам не был уверен, что верит собственным словам. Да, у его брата и правда хорошие намерения, но лишь в отношении тех людей, которые для него важны, и на этом все. — Достаточно плотно затянул повязки? Шэнь Юань опустил взгляд, чтобы оценить работу. Он согнул и пошевелил конечностями, чтобы проверить. Разумеется, они были плотно затянуты, возможно, даже слишком плотно для Шэнь Юаня. У Лю Цингэ явно был опыт в перевязках, но, видимо, не на других людях. Однако он не собирался жаловаться или говорить что-то еще! Было очень мило со стороны Лю Цингэ помочь ему, особенно когда другим вариантом было добираться до дома, истекая кровью. Шэнь Юань на мгновение представил себе последствия заляпывания кровью дизайнерского ковра Шэнь Цзю и поежился. — Все супер. Еще раз спасибо, к слову, — с улыбкой ответил Шэнь Юань. — Прекрати это делать, — сказал Лю Цингэ. Эммм… Что? — Прекрати делать что? — совершенно сбился с толку Шэнь Юань. — Прекрати благодарить меня, я не сделал ничего, заслуживающего благодарности, — нахмурившись, пояснил тот. — Это ничто по сравнению с тем, что ты сделал сегодня. Я задолжал тебе куда больше, чем перевязку. О нет, только не это снова. Лю Цингэ, по всей видимости, был одним из добродетельных и благородных. Рыцарь из сказок, чья преданность непоколебима и неоспорима. Но это оказывало сильное давление на Шэнь Юаня! На его месте любой поступил бы так же. Ему просто повезло, что он не споткнулся и не толкнул Лю Цингэ прямиком под машину. Шэнь Юань не мог совладать с тем, что столь красивый мужчина считал, что обязан ему жизнью! Нет уж, спасибо! Не это он заказывал в Мак-Авто (и он явно не заказывал настоящее авто, едва не сбившее их). — Я бы не сказал, что помощь с обработкой ран это ничто. Я правда очень ценю это, и мне однозначно ничего больше не нужно от тебя. Я просто рад, что все закончилось хорошо, — сказал Шэнь Юань. Лю Цингэ, казалось, крайне не устроил его ответ. — Я отплачу тебе, — снова сказал он. — Серьезно, нет никакой необходимости. — Есть. Шэнь Юань не знал что и делать. Было довольно сложно находиться под пристальным вниманием Лю Цингэ (словно модель уставилась прямо на него), что уж говорить о том странном споре, который они видимо вели. Вряд ли Шэнь Юань просто попросит мужчину выписать ему чек и уйдет в закат. Ему не нужны деньги! И совсем не было похоже, что Лю Цингэ отпустит ситуацию до тех пор, пока не отплатит ему жизнью взамен. Шэнь Юань не планировал встревать в опасные для жизни ситуации в ближайшее время, так что и это не сработает. Но чему Шэнь Юань смог научиться за годы проживания со своей семьей, так это умению идти на компромисс. Когда родители хотели и в старшей школе оставить его на домашнем обучении, Шэнь Юань предложил им вместо этого частную школу, предупредив учителей о его слабом здоровье. Когда Да-гэ попытался купить ему слишком роскошную квартиру, Шэнь Юань вместо этого позволил ему выбрать район для проживания. Когда мэймэй попробовала вовлечь его в свои игровые стримы, он согласился с условием, что не будет видно его лица. И когда Шэнь Цзю попытался заставить его переехать к нему… Шэнь Юань именно так и поступил. Но сама жизнь с Цзю-гэ требовала ежедневных компромиссов! Только вчера они пришли к компромиссу, кто будет разгружать холодильник от избытка продуктов, скинув это на Ци-гэ. Серьезно, кто бы мог подумать, что здоровое питание подразумевает такое количество ингредиентов, которые портятся, если задвинуть их в конец полки? Раз Шэнь Юань мог совладать со своей семьей, он безусловно сможет найти золотую середину и с Лю Цингэ. — Ну, есть кое-что, с чем может потребоваться твоя помощь… — начал Шэнь Юань. — Я помогу, — ответил тот еще до того, как он успел закончить. — Эм… Что ж, сегодня мне не нужна твоя помощь, но как насчет следующей недели? У тебя будет время в понедельник? — спросил Шэнь Юань. — Понедельник подойдет, — кивнул мужчина. Он не… Лю Цингэ не собирался спросить, с чем ему нужно помогать? — Ох, ладно. Думаю, мы можем встретиться в понедельник где-то в полдень? — Да, — подтвердил Лю Цингэ. Ладно, все прошло слишком гладко. И это замечательно, ведь у Шэнь Юаня не было ничего, с чем ему мог бы помочь Лю Цингэ. Но это не будет ложью, потому что у Шэнь Юаня есть время что-нибудь придумать. Так что на деле все шло по плану. — Отлично, и, видимо, если что-то изменится, я могу просто позвонить по номеру спортзала? На случай, если у Шэнь Юаня не получится вовремя ничего придумать. — Нет, ты можешь позвонить на мой номер, — Лю Цингэ схватил свой телефон с тумбочки, на которой тот лежал. Он разблокировал его и вручил Шэнь Юаню. Что говорило о том, что ему нечего скрывать! Шэнь Юань никому бы не дал свой телефон и полную свободу действий, чтобы они могли увидеть кучу открытых вкладок в браузере или скачанное изобилие крайне пикантных приложений. Но может это больше говорило о Шэнь Юане, чем о Лю Цингэ… В любом случае, Шэнь Юань открыл список контактов и завел там свой, отправляя с телефона Лю Цингэ сообщение самому себе, чтобы у него тоже был его номер. Закончив, он вернул телефон своему владельцу. — Я записал тебе свое имя и номер телефона, так что будем на связи, — сказал Шэнь Юань. — Я напишу, если что-то пойдет не так, а так я все еще жду тебя в понедельник. Лю Цингэ решительно кивнул. — В понедельник, — повторил он. Последовало очередное неловкое колебание, пока они оба просто стояли. Шэнь Юань одарил его натянутой улыбки, сомневаясь, нужно ли еще что-нибудь сказать. Не сумев ничего придумать, он наконец попрощался с Лю Цингэ. Тот кивнул, прежде чем отправился готовиться к рабочей смене. Работать после столь сурового испытания казалось Шэнь Юаню сущим безумием, но он никак это не прокомментировал. Сам он собирался делать сегодня абсолютное нихера, уж спасибо. Он просто пойдет домой и… Погодите. Шэнь Юань не мог вернуться домой! Если он заявится домой и Цзю-гэ увидит все эти бинты, его с этих пор станут выпускать из дома исключительно обмотанным в пленку-пупырку! Он не мог этого допустить! Так что, вызывая себе Убер, он не дал водителю адрес Цзю-гэ. Он назвал адрес квартиры кое-кого другого. Кого-то, кто теперь достаточно ему задолжал, чтобы рискнуть тайно приютить его, даже несмотря на угрозу в лице его гиперопекающей семьи. Именно в этой поездке до Шэнь Юаня дошло. Он никогда не закроет абонемент в зал…***
Шан Цинхуа получил сообщение от Братца Огурца о том, что тот к нему заскочит, примерно за пять минут до того, как Огурец заявился на его пороге. Во-первых, как ему было успеть подготовить квартиру к гостям за такой короткий срок? Ладно, в основном ему нужно было собрать пачки из-под чипсов и упаковки от растворимой лапши, разбросанные по всем поверхностям, но все же. По крайней мере, Шэнь Юань готов был к беспорядку (даже если он изображал отвращение каждый раз, заходя к нему). Во-вторых… — КАКОГО ХУЯ ПРОИЗОШЛО? — заверещал Шан Цинхуа, едва его бро переступил порог квартиры. Все конечности Шэнь Юаня были перебинтованы, а одежда истерта и в грязи. — Тебя ограбили? Твоя семья уже выслала за грабителем и всей его родословной наемного убийцу? — лепетал Шан Цинхуа, пропуская Шэнь Юаня внутрь. — Неужели ты наконец достаточно выбесил того сотрудника спортзала и он надрал тебе задницу? Чел, я и не думал что он всерьез ненавидит тебя, я считал, что это твоя версия насчет того, что люди тебя презирают, когда на деле те по уши в тебя влюблены… — Самолет, можешь прекратить извергать безумные теории и заткнуться хоть на секунду, — прервал его Шэнь Юань. Шан Цинхуа заткнулся, и на этот раз даже не обиделся на резкое отношение к себе. Шэнь Юань скривился при виде состояния квартиры Шан Цинхуа, прежде чем подойти к промятому дивану, отряхнув его рукой и усевшись. Парень казался реально измотанным, но не до потери сознания, что радовало. Покуда у него в контактах хранились номера брата и сестры Шэнь Юаня (этот опыт сам по себе был ужасающим), Шан Цинхуа не был уверен, что выжил бы, будь он тем, кто сообщит им, что Шэнь Юань завалился к нему в квартиру и отключился на его диване. Диван, который он подобрал не иначе как в глухом переулке. — Эм, братан, может тебе водички? Или мне вертеться вокруг тебя до тех пор, пока я не запаникую достаточно, чтобы вызвать скорую? — с нервным смешком спросил Шан Цинхуа. — Да — воде. Колоссальное нет скорой, если только ты не хочешь отправиться на ней вместе со мной, — сказал Шэнь Юань, но даже угроза не звучала резко. — Принято, вода, займусь этим. Шан Цинхуа поспешил в угол комнаты, служившей ему кухней, налил воду в единственную чистую кружку в его квартире и поспешно вернулся. Поддержав Шэнь Юань кружку, получив от него слабое «спасибо», Шан Цинхуа скинул со своего стула все вещи и уселся за него. — Итаааак…. Стоит ли мне спрашивать, почему ты на полпути к готовому образу мумии на Хэллоуин? — поинтересовался Шан Цинхуа. Послушайте, хоть Шэнь Юань мог быть той еще сукой, но Шан Цинхуа серьезно переживал за него. Как-никак они были лучшими друзьями! И пусть Шан Цинхуа не мог внести свой вклад в какую бы то ни было форму расплаты во имя своего друга, он с радостью побудет чирлидершей на фоне, поддерживающей семью Шэнь Юаня в уничтожении каждого, кто навредил ему. — Быть не может, что я выгляжу настолько плохо, — закатил глаза Шэнь Юань. Шан Цинхуа не привыкать к отсутствию у Братца Огурца самосознания, но легче от этого не становилось. — В любом случае, со мной все в порядке. Просто один идиот водить не умеет, но никто не пострадал, за исключением пары царапин у меня. Лю Цингэ слегка переборщил с перевязкой, — пояснил Шэнь Юань. — Стой-стой-стой. Тебя сбила МАШИНА? — Конечно же нет! Думаешь, я бы смог ходить после такого? — отразил Шэнь Юань. — Я увернулся от машины и проехался ногами и руками по асфальту, так что хватит истерить. Хватит истерить? Но это стандартная реакция Шан Цинхуа на любую ситуацию. К тому же, раз увернулся от машины, то значит чуть не попал под нее, что до сих пор кажется Шан Цинхуа крайне серьезным делом! — Окей, то есть тебя чуть не сбила машина, отбросило на асфальт, а затем какой-то парень по имени Лю Цингэ сделал тебе перевязку, — изрек Шан Цинхуа. — Подожди, разве это не тот злобный парень из спортзала, который тебя ненавидит? Братан, тебе придется рассказать мне все о произошедшем по порядку. Шэнь Юань вздохнул, но уже казался не таким напряженным, как когда только заявился в квартире у Шан Цинхуа. Затем он начал свое повествование о случившимся, которое объясняло гораздо больше, чем первоначальное расплывчатое описание Братца Огурца. В нем даже был озвучен факт того, что Шэнь Юань бросился на дорогу ради спасения едва знакомого человека! Как бы невероятно не звучало, это было вполне в духе его бро. В действительности Шэнь Юань по-своему спас и Шан Цинхуа. Он месяцами разглагольствовал в комментариях к его веб-новелле, прежде чем перейти к нему в личку. Шэнь Юань, в своей насмешливой манере, провозгласил Шан Цинхуа достойным публикации в издательстве, если он «прекратит решать все интересные сюжетные повороты с помощью папапа и откажется подстраивать законы созданного мира под трясущиеся сиськи». Изобилие папапа и подпрыгивающих сисек присутствует лишь потому, что Шан Цинхуа едва наскребал денег на следующий прием пищи, он уже молчит про своевременную аренду квартиры. Он никогда не хотел в своей новелле столько сюжетных дыр, но выбора не оставалось, если он не хотел оказаться на улице. Точнее, выбора не было до предложения Огурца. Его анти-фан даже помог продержаться все то время, пока он устраивался в издательство, на которое работал Шэнь Юань. В издательство, которое должно было в высшей степени доверять Братцу Огурцу, поскольку портфолио Шан Цинхуа в то время состояло по большей части из хренового порно. И это обстоятельство целиком перевернуло его жизнь. Он ни в коем случае не разбогател, ему все еще приходилось питаться лапшой быстрого приготовления раз или два в неделю (которая была превосходна, поэтому он не жаловался), но теперь у него была гораздо более стабильная работа! И друг! Шэнь Юань никогда не считал свою помощь Шан Цинхуа чем-то особенным и словно довольствовался тем, что мог жаловаться на писанину Шан Цинхуа прямо ему в лицо. Так что да, Братец Огурец, спасающий какого-то парня из-под колес машины и делающий вид, что так и должно быть? Очень на него похоже. — То есть после пережитого безумия ты поехал ко мне? — осведомился Шан Цинхуа. — Потому что Цзю-гэ убьет меня, когда увидит! — Ага, а меня он будет медленно и мучительно пытать, узнав, что я скрываю тебя здесь! Шэнь Юань замахнулся подушкой на Шан Цинхуа. — Ты мой должник после того, как кинул меня в спортзале в прошлый раз, поэтому да, ты рискнешь! — Шэнь Юань свирепо на него уставился. Это… Справедливо. Хотя Шан Цинхуа внес бы уточнение, что он уже извинился. Он и не жалел об этом. Мобэй-цзюнь, жуткий горячий мужчина со спортзала, не оставил ему никакого выбора! Он так по-королевски и властно попросил Шан Цинхуа подстраховать его, что он никак не мог отказаться. Его член никогда бы ему этого не позволил! Мобэй-цзюнь за все это время не произнес ни слова, кроме одного странного комментария, брошенного посреди непрекращаемой болтовни Шан Цинхуа. Этот час был самым пугающим и возбуждающим в его жизни. Шан Цинхуа даже не уверен, что хоть как-то подстраховал его. Он вроде как всюду следовал за внушающим мужчиной и смотрел, как тот тягал все более и более тяжелые штуки. Если таким способом Мобэй-цзюнь пытался запугать других посетителей зала, он явно в этом преуспел. Как жаль, что внушающие благоговейный страх были как раз типажом Шан Цинхуа! И когда Шан Цинхуа пришлось сообщить, что ему пора идти, Мобэй-цзюнь проворчал «подстрахуешь меня в следующий раз» и удалился. В следующий раз! Он и в этот раз-то ничего не сделал! Он до сих пор понять не мог, зачем он понадобился такому совершенному королю как Мобэй-цзюнь, но его самым правдоподобным предположением было то, что заниматься под бесконечным потоком болтовни на ухо было чем-то сродни тренировки в жестких условиях. Вообще Шан Цинхуа был там еще дважды (земля пухом его кошельку, посещение спортзала было делом недешевым), но застал Мобэй-цзюня лишь в один из дней. Он не знал, как следовало поступить, благо Мобэй-цзюнь сам подошел и заставил Шан Цинхуа снова подстраховывать его. Это уж больно напоминало предыдущий раз, когда Шан Цинхуа одновременно находился в ужасе и думал «я готов заплатить, чтобы ты раздавил меня между этих бедер», пока Мобэй-цзюнь делал приседания. Если бы Мобэй-цзюнь надел хоть немного более обтягивающую майку, Шан Цинхуа бы откинулся. Но что-то он отошел от темы. Резюмируя, да, он вроде как задолжал Братцу Огурцу за то, что оставил его одного, пусть он и не жалел об этом (ко всему прочему, его самого заставили пойти туда насильно, если уж на то пошло). — Хорошо-хорошо. Но даже если ты будешь прятаться тут, рано или поздно тебе придется вернуться, — обратил внимание Шан Цинхуа. — Ага, а ты дашь мне одежду, прикрывающую бинты до того, как я это сделаю, — сказал Шэнь Юань этим своим тоном «да, я и без тебя об этом задумывался». — Без проблем, наверное, но если Цзю-бро будет допрашивать тебя насчет крестьянских шмоток, позаботься об этом жалком Самолете, который не переживет, если его столкнут под автобус. — Ну, я не выдам тебя, но он, скорее всего, и сам догадается, — поморщился Шэнь Юань с толикой жалости. — В любом случае, мне нужна твоя помощь еще кое в чем. — Помочь с тем горячим парнем, желающим отплатить тебе за спасение жизни? Похоже, это твоя забота, — Шан Цинхуа не мог не сопоставить проблемы Шэнь Юаня с проблемами всего остального человечества. Ну почему его бро такой? — Да ладно, Самолет, это ты тут выдумщик, неужели нельзя хоть раз пошевелить мозгами? Шан Цинхуа уловил в этом промелькнувший комплимент. — Оууу, братан, ну как я могу отказать, когда ты так мило со мной разговариваешь? Шэнь Юань нахмурился. Шан Цинхуа продолжил прежде, чем Братец Огурец начал саркастично плеваться в него. — Тебе всего лишь надо придумать что-нибудь, с чем тебе может помочь Лю Цингэ таким образом, чтобы он почувствовал, что вы квиты, верно? Лицо Огурца приняло серьезное и задумчивое выражение. — Верно, — согласился Шэнь Юань. Шан Цинхуа закивал. Непростая задачка, но Шан Цинхуа был уверен, что вдвоем они разделаются с ней. Но, честно говоря, увязавшийся за тобой привлекательный накаченный парень не казался Шан Цинхуа каким-то бременем. Вот бы за ним такой увязался.
