человек мира

      По меркам Хантера Лилит просыпалась довольно поздно, а Хути, кажется, не спал почти никогда.       Хантер уже привычно спустил ноги с кровати, в ответ она так же привычно ему скрипнула. Прошло около полутора-двух недель с его прибытия на Кипящие острова, и просыпаться в совином доме стало рутинно. Комната при свете дня оказалась полной цветов, как, в сущности, и весь дом. За ними ухаживал Хути в те моменты, когда никого не оказывалось поблизости и, надо признать, он был в этом хорош: плющ оплетал стены дома, вокруг постоянно цвели яркие бутоны, кухня вообще превратилась в настоящие заросли с монстерой, папоротником и другими растениями, названий которых Хантер не знал.       А ещё книги. Они были буквально везде: Лилит превратила дом в огромную библиотеку со стеллажами от пола до потолка и двигающимися сами по себе лестницами. Книги, как ни странно, составлены были в некотором хаотичном, но понятном для ведьмы порядке, скорее всего по годам, в которые она их читала, и, соответственно, по степени сложности для восприятия. Хантер читал всё, что попадалось под руку из того, что он мог разобрать, и рисовал в голове уже свой порядок. Что-то в его голове стучало о том, как сильно ему стоит всё здесь переставить: томики по демонологии в коридоре, рецепты зелий и ядов на кухне, исторические книги, которых было особенно много, в зале и так далее. Однако он пока не решался.       В отличие от магазина, где теперь у всего было своё место.       Хантер выбрал все работающие батарейки, аккумуляторы, провода, инструменты, нитки, иглы и подобное, организовал из них уголок для починки вещей. Так он оживил древнюю коробочку с тамагочи, калькулятор и машинку на радиоуправлении. Всё это, конечно, потом продалось втридорога. Огромный склад тоже пострадал. Хантер организовал секции с игрушками, техникой, текстилем и прочей утварью (сюда входили книги, столовые приборы, косметика, украшения). Работы ещё оставалось много.       Хантер насыпал зёрна в кофемолку. Адама трудно было правильно проинструктировать, чтобы он принёс нужное: в первый раз кофе был растворимый, потом он приволок робусту, которую пить было совершенно невозможно, а френч-пресс оказался для ворона той ещё задачкой. Спустя неделю плодотворных поисков Хантер получил всё необходимое, чтобы заполнить свою потребность в кофеине. В честь этого он хотел было приготовить для Адама что-нибудь вкусное (получились блины), но, как выяснилось, почти все палисманы (слово, которое он выучил за часовую лекцию Лилит о посохах) не ели. Лилит, конечно, большую часть блинов уничтожила сама.       – Ты опять варишь своё горькое зелье, – проворчала Лилит, появившись в проёме кухни, обрамлённом цветами. Она выглядела сонно, волосы сбились у неё на голове. Хантер заметил, что белая прядь у её виска стала шире.       – Это кофе. Он бодрит, – Хантер опустил поршень.       – Ещё бы после такой гадости хотелось спать, – махнула рукой Лилит, открывая холодильник. По утрам она обычно пила какой-то горячий отвар и жарила нечто, напоминающее по составу омлет. Хантер предполагал, что для всех или почти для всех продуктов человеческого мира здесь должны существовать аналоги, но эта тема требовала исследования, а его пока слишком сильно занимали история, устройство островов и демонология. Хантер читал почти всё то время, пока не разбирал склад в магазине.       – Скорее дело в кофеине. А кофе может быть и кислый, и сладкий, смотря как варить, а ещё много зависит от зёрен, от обработки, от обжарки. Просто…       – Просто ты пьёшь горькую дрянь, – Лилит скривила рот. Хантер никак не мог понять, она дружелюбно его подтрунивает или он на самом деле ей не нравится       Лилит села за стол напротив Хантера. В белой пижаме с широкими рукавами она как нельзя лучше сочеталась со светлой и полной зелени кухней.       Хантер спал в огромной футболке, которую нашёл в магазине, и штанов на три размера больше, пришедших оттуда же. Он прорезал два отверстия в поясе и протянул через него верёвку, чтобы с него ничего не падало.       Адам, если тащил ткани, то преимущественно сумки, шляпы, перчатки, иногда особенно дурацкие платья. Хантер, по большому счёту, был рад, что нашёл хоть что-нибудь, но вопрос с одеждой, после конца первой недели, уже начинал вставать острее. В Лондон он тогда решил не брать много одежды, купить уже на месте, так что в наборе помимо того, в чём он попал на Кипящие острова, были ещё толстовка и смена белья.       – Можешь отвезти меня в город сегодня? – попросил Хантер. В идеале, конечно, ему бы хотелось, чтобы она его сопроводила в целях безопасности, но в перспективе это бы значило, что он вообще не сможет перемещаться в одиночку. Поэтому решать проблему с одеждой Хантер планировал самостоятельно.       – Зачем тебе? – Лилит спросила легко, просто из интереса. Хантер невольно вспомнил те допросы, которые Филип начинал по самым мелким поводам: почему ты задержался в школе, почему опоздал на работу, с кем ты там делаешь проект по биологии. И всё это с особым, подозрительным, выпытывающим тоном, который предполагает, что дядя сейчас, конечно, с трудом поверит во всё, что Хантер скажет. Филип верил, что его племянник обязательно или сторчится, или сопьётся, или станет геем, а его задача как опекуна любыми способами этого не допустить.       Хантер подвис.       – Хотел одежды купить. Накопил немного.       Последнее предложение было похоже на оправдание, вырвавшееся само по себе. Хантер поджал губы, как будто ожидая, что Лилит сейчас запретит или намекнёт, что не столько он зарабатывает, и что вообще она денег ему не даст и выгонит обратно в Бирмингем.       – О-о! – она даже вскочила вместе со своей кружкой и радостно махнула рукой, – Конечно! Наконец-то ты решил выглядеть прилично!       Она, очевидно довольная, хаотично перемещалась по кухне. Идея Хантера ей очень явно понравилась.       – Можем сходить к Эрментруду, хотя нет, он в последние коллекции явно стал хуже. Может к Варину? Хути!       Она обернулась в дверной проём. Демон откликнулся не сразу и появился из открытого окна.       – Твою мать! – Хантер подскочил на своём месте. Кофе закружился по стенкам чашки.              – Доброе утро, Лулу! Доброе утро, Хантер!       – Хути, думаешь, можно отвести Хантера к Варину? Или что-нибудь другое?       – Хм-м… – Хути сщурился и облетел Хантера, снова его осматривая. Хантер поставил ногу на свой стул и обнял её одной рукой.       – А что это за Варин?       – Мой портной. Ты, конечно, не очень… В его стиле, но, наверное, он сможет что-нибудь придумать!       Хути активно закивал головой.       – Да, да, Варин подойдёт.       Хантер нервно хлебнул кофе.                     Бутик был небольшой, всего в один этаж, и мало выделялся среди остальных магазинов на обычной улице Бонсбурга. Хантер уже успел научиться не пялиться на демонов и ведьм, бегущих по своим делам с утра до ночи, однако разнообразие их видов и образов всё равно поражало.       Лилит уверенно распахнула стеклянную дверь. Внутри оказалось светло, повсюду летали платья и двигались ветки, Хантер даже отшатнулся назад, когда одна их них пролетела прямо перед его носом.       Было похоже на крупную перестановку. Слева от них проскакал ряд сапог разных цветов, форм и размеров. Посередине помещения громогласный мужчина руководил процессом, размахивая руками и периодически рисуя в воздухе знакомые светящиеся круги.       – Варин! – поздоровалась Лилит, перепрыгивая через ещё идущий ряд сапог. Мужчина повернулся. У него было строгое лицо с аккуратной бородой, заострённые уши, а глаза светились ярко-зелёным.       – Лилит! – дружелюбно ответил он, протягивая ей руки. Они поцеловались в щёки, и Хантер скривился, – Что тебя сюда привело, радость моя? Прошу прощения, у меня здесь небольшая перестановка.       – Хантер, мой протеже, нуждается в руке профессионала, – сказала Лилит, чуть сжимая руку Варина.       Хантер и так был смущён окружающими его с двух сторон рядами сапог и туфель, а теперь стыдно стало ещё и за невзрачную серую толстовку и джинсы. Ему, вообще-то, нравилась эта одежда, но на фоне Лилит и Варина, конечно, выглядела она простовато.       – Хм, посмотрим, – Варин быстро подошёл. Сапоги разбежались, пропуская его. Вблизи оказалось, что Хантер ему примерно по грудь, что самого Хантера смутило ещё больше.       Варин снова махнул рукой, и из ряда одежды, зависшей вдоль стен, к нему подплыло несколько вешалок. Было очевидно, что он работает в основном с женской одеждой.       – Ты предпочитаешь белое или чёрное? – спросил Варин, не глядя на Хантера.       – Э-э… серое?       Хантер сказал неуверенно, но Варин после короткой паузы засмеялся.       – Отличный ответ!       Варин остановил несколько вешалок, покрутил их, а потом нарисовал светящийся кружок.       – А-а!       Хантер сам по себе двинулся по полу вместе с ковром, на котором стоял, ему навстречу поскакало огромное зеркало и парящая в воздухе примерочная, а за ним следовали вещи, отобранные Варином.       – Одеться я и сам смогу! – на всякий случай ответил Хантер наполовину раздражённо, наполовину обиженно.                     Лилит, кажется, осталась крайне довольна. Она заплатила за покупку (чем крайне был доволен Хантер) и напоследок ещё раз чмокнула Варина в щёку. Хантер ещё раз скривился.       Оживление дневного Бонсбурга действовало на Хантера слегка тревожно. Куча народа, все толкаются и куда-то торопятся, периодически ругаются и кричат. Слава Титану, высокую Лилит, одетую целиком в белое, найти в толпе было очень легко. Она что-то говорила сама для себя, Хантер даже не пытался вслушиваться, вместо этого разглядывая жителей.       Лилит отвела их в кафе, в котором официант меню буквально выплюнул им на стол.       – Фу! – оценил Хантер, однако Лилит, похоже, было всё равно.       – Паста с крыльями фей здесь просто отличная, хотя сегодня я бы, конечно, взяла бы что-нибудь полегче…       Хантер двумя пальцами взял меню и развернул. Некоторые блюда по названиям напоминали человеческие (за исключением, конечно, части с крыльями фей), большинство, впрочем, совсем нет. Картинок ни к чему не прилагалось, что, по мнению Хантера, было ужасным упущением.       – Готовы сделать заказ? – медленно проговорил тот же вернувшийся официант, который выплёвывал меню. Он был похож на птицу, точнее на огромного пеликана, только руки у него были мохнатые, напоминающие тигриные или типа того – тоже в чёрную полоску.       – Да, пожалуйста, мне перетёртых огненных пчёл и бокал тёмной росы. Хантер?       – Э-э… А что входит в пирог от шефа? Впрочем, знаете, не хочу знать. Давайте его. И стакан воды.       Официант кивнул, а затем широко раскрыл клюв и проглотил меню обратно.       – Как твои успехи со штрудированием моей библиотеки? – Лилит откинулась назад и закинула ногу на ногу, – Хоть бы иногда в город выбирался, чтобы практические знания получать.       Хантер закатил глаза.       – Мне пока вполне хватает теории, тем более я ещё не всё знаю. Я начинаю какой-нибудь томик по демонологии, он отсылается к книге по истории, а она к другой книге, это долгий процесс…       – Да-да-да, последовательность образования и всё такое, – Лилит махнула рукой, эта тема, кажется, её больше не интересовала.       – Я, правда, хотел спросить… Может, ты подскажешь, не знаю, что я могу в первую очередь взять? – неуверенно спросил Хантер. Он давно порывался, но не было подходящего момента, – Типа, например, учебник для первого класса или вроде того, если у тебя такой есть.       Лилит задумалась.       – Да, думаю, я смогу для тебя что-нибудь подобрать, – эта идея, похоже, пришлась ей по душе, – Или взять в библиотеке, кстати, почему ты не ходишь в библиотеку? Заодно гулял бы по дороге. Только на книжках ты не научишься.       Хантера это уже начинало раздражать.       Официант принёс их блюда, в этот раз, слава Титану, на подносе, а не в клюве. То, что взяла Лилит, по подаче было похоже на мороженое, правда почему-то слегка дымилось. Пирог выглядел обычно, с красновато-фиолетовой начинкой, которая с лёгкостью могла бы быть ягодами. Или трупиками фей.       Хантер неуверенно ковырял свой десерт, Лилит уже открыла рот, чтобы что-то сказать, когда в оконное стекло, у которого они сидели, влетела птица.       Хантер подорвался с места в каком-то совершенно иррациональном порыве. Он выскочил на улицу под какой-то не слишком разборчивый крик Лилит и подбежал к окну, где птичка уже поднялась на ноги и оглядывалась.       – Хей, – обратился к ней Хантер, – ты в порядке?       Птичка в ответ что-то чирикнула. Хантер протянул руки, и она доверчиво забралась к нему на ладони, снова что-то комментируя на своем языке. У неё был травмирован один из глаз, что, как думалось Ханеру, должно было влиять на ориентацию в пространстве. Она не выглядела растерянной или страдающей, но, видимо, влететь в окно всё-таки могла.       Ко столу Хантер вернулся с птицей в руках. Он высадил её на стол, и она, в отличие от своего защитника, очень заинтересовалась пирогом, с чем бы он ни был. Хантеру это было только на руку.       – Какое загадочное знакомство, – Лилит заинтересованно разглядывала птицу.       – У него что-то с глазом, – отметил Хантер, вилкой отделяя ещё один кусок от пирога.       – Да, я вижу. Не выглядит, как обычная птица.       Хантер еле удержался от высказывания про то, что здесь ничего не выглядит, как обычная птица. Здесь вообще ничего обычного нет и никогда, собственно, не было.       – Он может… – Хантер сглотнул, – Остаться пока у нас? Может быть, мы придумаем, как помочь его глазу?       – Титана ради, мне он не мешает, – махнула рукой Лилит, – но кормить и лечить будешь сам.       Птица бодро чирикнула.                     Домой они возвращались поздно, уже было совсем темно. Лилит нужно было зайти за какими-то своими зельями (которые она потребляла каждый день в количестве от одного до трёх, но на её состояние они никак не влияли, так что аналогия с алкоголем отпала сама собой), потом ещё сдать в ремонт какую-то магическую побрякушку и обсудить новости с консультантом. Ближе к вечеру она вспомнила, что хотела довести Хантера до библиотеки, но решила, что уже слишком поздно. Хантер, в целом, не был против: в конце концов, ему хватало книжного собрания в их доме.       Птица, вопреки опасениям, не отлетала от них совершенно. Через пару часов почти постоянного чириканья, Хантер с удивлением заметил, что начинает приблизительно понимать, о чём идёт речь: о косматом монстре справа, или о продающихся фруктах слева, или о более высоких материях, а конкретнее о пользе червей для птичьего здоровья.       – Флипджек? – в какой-то момент понял Хантер, пока Лилит болтала что-то о новом указе Императрицы, – Так тебя зовут?       Флипджек утвердительно кивнул маленькой птичьей головой. Хантер улыбнулся и погладил его по спине.       На подходе к дому Совы ночь сгустилась особенно темно: через деревья практически ничего не было видно, луна зашла за облака, и дом представлял из себя нечёткое, даже пугающее очертание.       – Могла бы и не так долго болтать, – бубнил Хантер, которого, надо признаться, темнота слегка пугала, несмотря на присутствие рядом Лилит. В голове проснулись сразу все картинки из просмотренных хорроров с лесными сюжетами. Правда, конечно, ни в одном из них в друзьях у главных героев не было ведьмы, тем более самой могущественной на островах, – Почему мы вообще идём, а не летим?       – Адам тоже личность, у него есть свои интересы, и иногда ему нужны выходные. Я же не изверг, – как-то даже гордо ответила Лилит, – Тем более ходить – полезно для здоровья.       Хантер вздохнул и закатил глаза.       – Приве-е-ет, – как-то даже зловеще послышалось у них из-за спины, и Хантер, в голове которого уже играла напряжённая музыка, резко обернулся в страхе. Он не понял, в какой момент у него в руках оказался продолговатый предмет, который как будто вёл его вперёд и с некоторым усилием.       Через секунду рядом с ними завис яркий шар света, который, очевидно, создала Лилит. Приветствовавшим их монстром оказался Хути, извернувшийся так, чтобы подкрасться из-за спины, а в руках у Хантера оказался… посох?       – О, Титан! – в очередной раз за сегодня восторженно отозвалась Лилит.       Хантер покрутил в руках посох, откладывая раздражённый вопрос о том, почему она не зажгла фонарь раньше, на попозже. На конце палки, там, где у Лилит обычно сидел превращённый в дерево Адам, тоже оказалась птица, странным образом напоминающая Флипджека. Даже травма на глазу совпадала, а живого его рядом видно не было.       – Как я сразу не догадалась, что это палисман! – продолжала Лилит, обходя Хантера и рассматривая фигурку на посохе.       – Ух-ху, Хантер нашёл палисман? – Хути, повторяя за Лилит, приблизился к посоху.       Хантер, в новом, но уже знакомом порыве защищать, прижал посох к себе. Он уже знал, что такое тотем, или палисман, что они делаются из волшебных деревьев или рождаются сами по себе, чтобы потом найти себе хозяина. Но он никогда не рассматривал возможности приобрести такой себе. В конце концов, Хантер не был рождён ведьмаком, у него не было магического мешочка у сердца, которым обладали все ведьмы. Он просто не мог колдовать, он даже не планировал пытаться, просто прожить скромную рабочую жизнь в Бонсбурге, помогать в магазине, может быть когда-нибудь дорасти до бизнес-партнёра или типа того, точно стать этаким специалистом по внедрению человеческих изобретений в современный волшебный мир.       Хантер точно не собирался учиться магии.       – Попробуй наколдовать что-нибудь, – бодро попросила Лилит, – Это легко, просто представить, что хочешь получить, представь так, как будто оно уже существует, и сделай магический круг.       – Э-э, я не хочу, – Хантеру захотелось, чтобы Флипджек превратился обратно в птицу. Чтобы он вообще никогда не превращался в тотем. Может быть, чтобы он вообще никогда не появлялся в его жизни. Так всем было бы проще.       – Ну давай, Хантер, хотя бы заклинание света. Оно очень простое, эту магию могут делать даже дети.       Лилит положила руки ему на плечи, а Хантер почувствовал, как посох снова тянет его к чему-то.       – А вдруг не получится? У меня же нет магической желчи, как я могу колдовать?       – У тебя нет, а у Флипджека магия есть. Сам ты делать колдовство не сможешь, но, может быть, теоретически, с его помощью, да. Ты же понимаешь, что это вопрос науки, Хантер? На этом острове все или умеют колдовать, или демоны, но они тоже связаны с магической природой острова, вдобавок они не могут получить палисмана. Это уникальный случай! Мы должны выяснить!       Хантер тяжело втянул воздух.       – Давай, Хантер! – ободряюще сказал Хути, выписывая в воздухе восьмёрку.       Хантер представил свет. Такой же шарик, который Лилит создала буквально пару минут назад. Яркий, маленький, концентрированный свет, просто клубок энергии. Он вытянул посох вперёд, казалось, как будто магия в нём практически зудит.       Хантер выдохнул и быстро нарисовал кружок.       Сначала ничего не произошло. В его голове линия зависла на долгое мгновение, тянувшееся, кажется, целую вечность, ни во что не превращаясь и не имея никакого практического значения. Он уже почти сдался, почти поверил в то, что сейчас разочарует их: Лилит, Хути, Флипджека и вообще всех любопытных жителей Кипящих островов.       И тогда круг превратился в сферу. Маленькую, едва живую и плюющуюся искрами, как будто изображение тревоги Хантера.       Но это был свет.       – Вау, – заворожённо ответил Хантер, наблюдая как его полумёртвое творение растворяется в темноте. Он взглянул на фигурку Флипджека каким-то новым взглядом. Если раньше ему казалось, что это он делает ему одолжение, проявляет заботу и берёт ответственность, то теперь, кажется, эта маленькая птичка перевернула их отношения с ног на голову.       – Да, конечно, над техникой стоит поработать, но ты… однозначно можешь стать ведьмаком, – ответила Лилит. Кажется, впечатление у неё вышло смешаное.       Хантер не мог понять, радостно ему от этого события или наоборот. Ведь он мог просто тихо прожить жизнь, каждый день стараясь не быть съеденным демонами исключительно благодаря своей смекалке, ловкости, харизме и, возможно, но только немного, физической силе. А теперь, кажется, придётся читать ещё и раздел с практической магией.       – Ладно, пойдёмте домой. Хватит нам на сегодня впечатлений.       Лилит мягко подтолкнула Хантера в сторону дороги к дому, и он пошёл за ней, ещё не в силах вынырнуть из своих противоречивых мыслей.       – Лулу, как был твой день? Мне до-о-о смерти интересно!                     Они пили чай в кухне. Это был, пожалуй, один из немногих напитков, которые по виду и вкусу не различались на Земле и Кипящих островах. В доме были электрические светильники, то есть Хантер не был уверен, что они работают на электричестве, скорее на магии, но концепция была примерно та же, впрочем, Лилит всё равно предпочитала свечи и живой огонь, зажигала их щелчком пальцев или другим изящных жестом.       Хантер так не умел. Для своей комнаты он унёс из магазинчика пару зажигалок и спички. Теперь он взглянул на Флипджека, клюющего печенье на столе, и подумал, как долго ему ещё будут нужны эти приспособления.       – Тебя нужно научить с ним обращаться, – думала вслух Лилит, поглядывая то в окно, то на Хантера. Он подумал, что она, возможно, для простой работодательницы слишком заинтересована в его судьбе, – Может быть…       Она постучала пальцами по столу, как будто не решаясь озвучить то, что пришло ей в голову.       – Если я потяну за правильные ниточки… Тем более… И мы с ним в хороших отношениях… – она, похоже, успела уговорить себя таким образом, – Хантер, хочешь пойти в волшебную школу?       Хантер успел сделать глоток и сильно об этом пожалел, закашлявшись от удивления. В школу он уже, как он думал, достаточно находился. Тем его дразнили, обзывались, толкали в коридорах, один раз чуть не подожгли волосы. Комедии о школьниках рождали в нём скорее раздражение и зависть.       В общем, никакой романтики в очном обучении он не видел. Дети злые.       – Нет, вообще-то, не хочу.       – Но это будет лучшим вариантом! Самым быстрым и качественным.       – Я могу научиться по книгам, – отмахнулся Хантер.       – Это будет неструктурированное и небезопасное образование, тебе хотя бы нужен наставник, – возразила Лилит и встретила взгляд Хантера, – И я этим наставником не буду.       – А магазин? Я не смогу и работать, и учиться, – это было, конечно, преувеличением. Всё он мог, просто не хотел.       – Давай договоримся так, – Лилит чуть наклонилась вперёд, – Попробуем найти тебе… кого-нибудь вроде наставника. Будешь как бы… Учиться заочно? Как тебе план?       Хантеру всё ещё не нравился такой расклад, но Флипджек одобрительно чирикнул, неожиданно включаясь в разговор.       – Ладно, я подумаю.