Вся опасность в деньгах

Деньги.

*** — Я бы хотел поприветствовать действующего магистра, — Дилюк смотрит на довольную улыбку Предвестника слишком долго. Непозволительно для него, ведь он не должен показывать хотя бы намёков на слабость. В его взгляде всё ещё не пропало подозрение и скепсис, но он медленно убирает свой клинок от чужой шеи, после заставляя его исчезнуть так же, как и появиться — рассыпавшись на светлые частицы. Мужчина разворачивается на одних каблуках ботинок и направляется в сторону входа в город, молча давая знак следовать за ним. Очень опасный шаг — открывать спину его противнику, о замыслах которого он всё ещё не знает, но тот до сих пор строит из себя добродушного мальчишку, и ему кажется, что он не перестанет играть эту роль, пока не подумает, что ему поверили. Но к его сожалению… — Ой, Вы такой неразговорчивый, — Тарталья бежит следом за красноволосым, быстро догоняя и выравниваясь с ним. — Мне казалось, Вы не будете против поболтать с Предвестником. Какое заблуждение. — С чего Вы это взяли? — Рагнвиндр не смотрит на своего неожиданного попутчика, идёт быстрым шагом, чтобы поскорее избавиться от этого балласта и заняться своими делами в городе. Без компании. — Потому что Вам очень интересно раскрыть все наши тайны, — винодел резко останавливается и смотрит через плечо на Фатуи. Его лицо укрывала тень от арки ворот, а он сам стоял положив ладони на бока. Стражи не было, видимо, их созвали для распределения новых постов на ближайшее будущее, а если быть точным, только на время «командировки» ночного защитника Мондштадта. Как же это было глупо со стороны Ордо Фавониус оставлять город без защиты. Хотя их глупость сейчас ему очень даже на руку. В такую рань люди ещё не ходили по этой улице в свой законный выходной, поэтому хорошо, что их никто не услышит. Он бы так же сделал — сидел бы дома и отдыхал за чашкой чая, читая сводку новостей Тэйвата. Конечно, если бы его жизнь вдруг не стала закручиваться в сложный узел, как нити на верстате. — Вы бы видели своё лицо, господин Дилюк. Ваш испуг бесподобен, — испуг? Разве он мог испугаться? Не перед этим же человеком. А может и мог: Дилюк только сейчас поймал себя на том, что все его тело напряжено, как натянутая струна, что вот-вот разорвётся. Он медленно выдыхает через сжатые зубы, беря под контроль себя и свои эмоции. Из-за всего этого ему сложнее следить за собой. Правда, нужно послушать Кэйю и не дать мести или этим Фатуи затмить ему разум и лишить его возможности держать себя в узде. Главное не забыть это после очередных провокационных слов этого паршивца. — Не волнуйтесь, это знаю только я. Рыжий парень выходит из тени с той же улыбкой, но до этого в тени она выглядела совсем по другому. Разве обычное отсутствие прямых лучей света может так менять ауру человека? Ему стоит проверить этот способ в одной из следующих его тайных миссий. — С чего я должен Вам верить? — магнату не кажется, что человек, стоящий перед ним, может быть слишком опасен. Он не думает, что не сможет его одолеть в случае чего, но ему стоит опасаться таких, как он. Лишние проблемы ему не нужны сейчас, его цель — быстро покончить с этим делом и вернуться в город для продолжения своей работы как на винокурне, так и в городе. А глупые стычки с Фатуи, после которых маловероятно, что кто-то уйдет живым, ему совершенно не понадобились. — Потому что у Вас нет другого выхода. Сами посудите, — Одиннадцатый Предвестник только разводит руками, подходя ближе. — Если бы кто-то из наших узнал, что Вы проводите расследование и Вам уже что-то известно… Ладонь, закрытая выцветшей тканью перчатки, мягко ложится на его плечо, чуть сжимая пальцами. Этот жест не был чем-то, что могло так запросто напугать его. Но он видел или ему только так казалось, что тут был скрытый подтекст. Было и так понятно, что каждый шаг парня не был спонтанным, а именно этот не являлся тем, чем он планировал показать свою позицию в этом разговоре. Этот жест веял чем-то иным… — Разве в таком случае возможно, чтобы Вы ещё не наткнулись на убийц? — шепот в самое ухо заставил невольно дёрнуться назад от Тартальи, но его рука крепко удерживала собеседника на месте. Предвестник говорил так тихо, как будто они не были здесь одни. И Дилюк понимает его предосторожность, если, конечно, он прав в своих рассуждениях. — Резонно, — хмыкая, мужчина скидывает чужую руку со своего плеча, больше не желая находиться с этим Фатуи тут наедине. — А я о чем говорю! Доверьтесь мне, — парень расслаблено выдыхает и идёт следом за своим «гидом» после его: «Я подумаю». Конечно, тот подумает, но соглашаться с этим и довериться он не собирается. Это, по сути, физически невозможно для него. — Мондштадт всегда такой оживленный? — если сравнивать ту улицу перед передними воротами и эту, что является второй неофициальной площадью. Конечно, не по размеру, но по оживленности они одинаковы. Если бы они встретились на часок-другой позже, то тут действительно было бы много людей, не все ходят по делам в такие дни, как этот. — Возможно, — Рагнвиндр может догадаться, почему люди вышли. Информация легко просачивается в народ через рыцарей Ордо Фавониус, а особенно за стаканом выпивки. Слухи имеют большую силу, и они распространяются практически мгновенно, постоянно меняя свою форму и детали, заменяя их или добавляя новые. Так что не удивительно, что люди могут уже знать о прибытии гостей. А если среди них Предвестник… Можно сказать, что жители свободного города также дают свободу своей любопытности в делах политики. Пока они проходят мимо фонтана и поднимаются по ступенькам вверх, на них направлены странные и липкие взгляды, что раздражали не меньше его болтливой компании. Люди не знают, от чего умер отец красноволосого мужчины, и всё благодаря Ордо Фавониус, так что для них не так удивительно видеть наследника клана Рагнвиндр вместе с Фатуи. А если бы это не стало тайной, то были бы удивлены так, как будто увидели своего пропавшего Архонта воочию. Одиннадцатый заинтересованно рассматривает до сей поры незнакомую и не привычную архитектуру зданий и улиц, удивлённо протягивая слоги, смотря на витражные окна в заведениях. — Я бы хотел зайти сегодня вечером в Вашу таверну, — «между делом» сказал тот, заглядывая в чужие рубиновые глаза. — Познакомите меня со знаменитым алкоголем города Свободы? У Рагнвиндра были планы на эту ночь, и в них входила смена в таверне, но он не планировал такое… Если в его таверне появится ещё одна раздражающая персона к двум другим, он просто не выдержит. Хотя, если алкоголь поможет развязать этой третьей раздражительной личности язык… — Непременно, — он впервые улыбается этому человеку. Улыбка была слабая и не продержалась на его лице дольше мгновения, но это заставило попутчика невольно вскинуть брови вверх, искренне удивляясь, после открывая рот, чтобы что-то сказать, но: — Господин Предвестник! — его перебивает Джинн, которая махала им с порога штаба Фавониус. Мужчина даже не заметил, как они подошли сюда. Фатуи так ничего и не сказал, хмуро посмотрев на попутчика, а после подходя к магистру, оставляя того позади. — Добро пожаловать в Мондштадт. — Рад нашей встречи, — Тарталья пожимает маленькую, по сравнению с его, ладонь блондинки и улыбается, спрашивая: — Вы же получили письмо? — Да, — она кивает, убирая с лица ту дежурную приветливость, в миг становясь серьезной. — И каков Ваш ответ? Девушка застывает от чужой прямолинейности. Конечно, зачем им ходить вокруг да около, когда есть какие-то четкие цели и сроки. Гуннхильдр смотрит сначала на винодела и, видя, как тот кивает ей, нервно выдыхает: — Согласны. — Чудно, — Предвестник хлопает в ладоши, довольно косясь на действующего магистра. — Как хорошо, что мы нашли понимание. Обескураженное лицо блондинки нужно было видеть. Но Дилюк её полностью понимает. Не каждый день ты встречаешься с одним из сильнейших Фатуи, кто ведёт себя так не профессионально и совсем не так, как ожидается. За десять минут, что он знаком с ним, его поведение уже становится чем-то само собой разумеющимся. А за время поездки он уже сможет изучить абсолютно всё и понять, какой подход к нему нужен. — Сейчас мне нужно уйти уладить дела, так что, — Тарталья улыбается, перебивая предложение Джинн насчёт чая в её кабинете, чтобы обсудить детали их «сделки». Он берёт её ладонь и целует тыльную сторону под удивленный вздох. — До встречи, действующий магистр. — До встречи, господин Рагнвиндр, — взгляд, которым Тарталья окидывает магната, совершенно не был тому понятен. Они смотрят на друг друга до тех пор, пока рыжий не усмехается и не разворачивается, уходя в противоположную сторону от штаба. *** Всё время, что мужчина провёл за барной стойкой своей же таверны, было невозможно напряжённым. Каждый шорох и стук отдавался в его голове в два раза громче, чем они есть на самом деле. Как только был слышен колокольчик, что задевала открывавшаяся дверь, он смотрел в ту сторону с надеждой не увидеть там рыжее лохматое… нечто с голубыми глазами. И каждый раз Дилюк выдыхал с облегчением, продолжая протирать бокалы и разливать выпивку посетителям. — Добрый вечер, — радостный голос раздался даже звонче того колокольчика, висевшего над дверью. Настолько, что некоторые посетители даже заинтересованно обернулись. — Давно не виделись. — Закончили свои дела? — винодел ставит чистый бокал на стойку, смотря как Предвестник подходит и садится прямо перед сегодняшним барменом. — О, да, — парень жестом показывает, чтобы ему налили, даже не спрашивая о том, какие напитки они предлагают. Точно, он просил познакомить. — Наши послы совсем расслабились. — Иногда каждого работника нужно подтолкнуть к чему-то, чтобы появился прогресс, — подперев голову рукой, гость расслабленно наблюдает за тем, как в его бокале смешивают напиток, добавляя ингредиенты, о которых он совершенно не знает, и думает о том, что у него на родине с алкоголем всё намного проще. — У Вас интересные суждения, — Рагнвиндр подталкивает бокал с напитком к клиенту, наблюдая за чужим выражением лица, когда тот отпивает. Даже бровью не дёрнул. А ведь «Полуденная смерть» самый крепкий и найпопулярниший напиток Мондштадта. Хотя чего уж тут, он известен во всём мире. — Спасибо за комплимент, господин Дилюк, — бармен хмыкает, привязывая всё своё внимание всё ещё грязным бокалам, пока выпивающий Фатуи рассуждал насчёт каких-то нелепостей. — Можно попросить Вас о маленькой услуге? — это был уже третий по счёту бокал того вина, а на чужом лице не появилось даже лёгкого пьяного румянца, язык совсем не заплетался, и, казалось, он пил совсем не алкоголь, а просто воду. Ну что же, он знает об алкоголе Снежной совсем не понаслышке, так что чего ему удивляться. — Что же Вам нужно? — честно, мужчину это совсем не интересовало. Хотя за последние дни Фатуи стали очень много крутиться в его жизни и чересчур часто просить об услугах. До этих дней он бы никогда не подумал, что будет им помогать. — Сколько стоит изысканное вино с погребов самой винокурни «Рассвет»? — такого вопроса бармен и вправду не ожидал. Для чего же оно понадобилось рыжему, он не сможет предположить даже в самых смелых фантазиях. Просто попробовать роскошь востока этого континента? Или в подарок кому-то? — Там содержится коллекция самых дорогих выдержанных вин, — магнат вспоминает, как отец показывал ему погреба и рассказывал о каждом вине, вдаваясь в подробности о их изготовлении. В те времена он ещё не знал таких чисел, которые называл ему Крепус, да и сейчас он считает их большими. Но он не проводит смену ценников только потому, что это напоминание об давно почившем члене его семьи. И он бы не посмел взять оттуда вино и продать Фатуи. Или… — Думаю, Вы не сможете сосчитать нули на ценнике такого напитка. — Вы недооцениваете мою математику, господин Дилюк, — парень качает головой, слабо ухмыляясь, и поднимает взгляд с бокала на Рагнвиндра, показывая ему ладонь, — Вам хватит такого же количества нулей в цене, равное количеству пальцев на моей руке? Дилюк смотрит сначала на Предвестника, потом на его руку, пересчитывая его пальцы в мыслях, как будто не знает, сколько их на руке обычных людей. А после закрывает глаза, показательно хмыкая. — А на двух руках? — Предвестник отставляет бокал с недопитым вином и показывает вторую ладонь. В его глазах точно играл азарт, но из-за чего он был вызван — непонятно. Может ему просто нравилось торговаться, а может ему нравилась чужая неподкупность. — Две руки и три пальца, — тринадцать нолей в цифре даже для самого дорогого их вина было… мягко сказать, чересчур. Да и ему такие деньги совершенно не нужны были. Это вино ему не хотелось продавать, но ему интересно, на что готов пойти этот паршивец ради своих целей. Даже в плане денег. Это очень поможет мужчине понять того. Всё ради отца. По лицу рыжего было видно, что цена уже смущала его, но… — А вы кровожадны, — вот что это за но. Этому взрослому мальчишке совершенно было плевать какую именно цену ему назовут. Даже если бы тот попросил сумму в два раза больше этой, то чужой ответ, казалось, был бы таким же: — Мне нравится. — Жду Вас завтра утром у ворот с таким вином, — Одиннадцатый Предвестник выпивает остатки алкоголя, кидает на барную стойку мешочек с вышитым знаком Фатуи и, напоследок улыбнувшись, выходит из таверны. *** Дилюк стоял возле главных ворот Мондштадта, подсчитывая минуты, чтобы точно знать, насколько опаздывает Чайльд. Вчера, когда он вернулся с таверны в поместье, к нему пришел Николас с подробной информацией об этом человеке. Честно, он не сомневался в способностях своих информаторов, но добыть столько личной информации о таком человеке очень даже сложно. Как тому это удалось, он не спрашивал, но очень благодарен. Оказалось, у рыжего было несколько имён, и имя «Аякс» было именно настоящим. Называть свой титул при встрече, кажется, действительно логичнее, чем распространять личную информацию. В этом Фатуи были хороши. И сегодня он стоит тут с бутылкой дорогого вина рядом с двумя конными экипажами, готовыми к поездке. В одной из них были послы Снежной, а другая пока что пуста. Предвестник опаздывал, и так как он был тут самой важной персоной, никто не смел уезжать без него. — Вы готовы? — весёлый парень с веснушками взялся как будто из не откуда, сразу подбегая именно к красноволосому мужчине. Сегодняшнее недовольство последнего было вызвано не только чужой несобранностью и халатным отношением ко всем тут находящимся. Утром, когда он перечитывал сводку деталей, раздобытых его информатором, к нему на порог заявился один из послов вместе с большой тяжёлой коробкой. Он только поприветствовался, оставил коробку и ушел. Тут объяснения не были нужны. Винодел всё понял, когда открыл коробку и увидел записку: «Как и договаривались — две руки и три пальца» с подмигивающим смайликом в конце. Этот парень готов на всё. Тарталья нагло забирает из чужих рук бутылку дорогого вина, рассматривает её под лучами солнца, улыбаясь так, как будто это выигрышный лотерейный билет. А после отдаёт её помощнику кучера, чтобы тот убрал алкоголь туда же, куда и чужие чемоданы с вещами. — Вы сегодня такой молчаливый, — раздосадованно говорит Предвестник, забираясь в карету и садясь напротив Рагнвиндра. И правда, тот даже не ответил на его вопрос. Хотя тот и был риторическим, ведь раз он пришёл — значит готов к этому не очень приятному путешествию. Повозка трогается с места, как только дверь их экипажа закрывается. — Дорога не близкая, — рыжий всё так же продолжает говорить, хоть и не получал до этого на свои слова прямого ответа. Поэтому он заходит с другой стороны: — Может, за это время мы сможем узнать друг друга получше? — Разве Вы для разговоров меня звали? — он скрещивает руки на груди, скептически поднимая одну бровь. Действия этого человека действительно были странные. Если бы ему нужна была только услуга в их деле, то он бы не старался так заговорить с ним и получить хоть какой-то ответ. Он хочет что-то вытянуть из него? — Конечно нет, — парень наклоняется вперёд, упираясь локтями в свои колени и улыбается как провинившийся мальчишка. — Но они входят в условия поездки. — Хорошо, — секундная заминка и он все-таки соглашается, лицезрея чужую искреннюю радость. Действительно, как мальчишка. Хотя это только на вид, ведь за этой улыбкой таятся сотни мертвых душ и аморальные поступки. — Это было легче, чем я думал, — довольно вздыхает Чайльд, закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку сидения, — Давайте я начну. Ему не нужно разрешение и не нужно согласие на какую-либо тему для разговора. Он не спрашивал, а утверждал, так что Дилюку ничего не остаётся, кроме как слушать. — Я уже говорил, что у меня очень большая семья, — его лицо трогает грустная улыбка, пока его взгляд бегает то от пола повозки, то от меняющимся пейзажем за окном. Он менял эмоции, как по щелчку пальцев, и мужчине не то чтобы интересно было наблюдать за этим, но можно сказать, что любопытно. — Братья и сестра. Я их очень люблю. — Мы живём в деревушке, там очень спокойно и уютно. Ни один регион и ни один пейзаж Тэйвата не станет мне настолько любимым, как гладь моря в моем родном доме. — После всего этого я вернусь туда и буду рассказывать семье о своих приключениях, — неизвестно, что тот имел в виду под приключениями, ещё и смотря на своего попутчика тем странным взглядом, но это не так важно. — Они знают? — никто бы не понял, что мондштадец имел в виду, конечно, кроме этого Фатуи. Его… «профессия» была довольно специфическая, чтобы рассказывать о ней семье. — Нет, — тот только тяжело вздыхает, отводя взгляд в окно повозки, смотря как мимо проносятся деревья. По его печальной улыбке можно было понять, что это больная тема, и его даже становится жалко. Он напоминает ему Кэйю. Наверное, сложно скрывать что-то такое от любимой родни на протяжении долгих лет. — Что насчёт Вас? Ох, вопросы о семье мужчине лучше не задавать. — Вы знаете, — ладони, что лежали на его коленях, сжались в кулаки. Это именно та тема, которую он не хочет обсуждать ни с кем. Даже с его братом ему довольно сложно вспоминать такое. А этот парень точно знал все подробности, ведь его семейная трагедия случилась именно из-за Фатуи. — Да, знаю, — смотря в рубиновые глаза собеседника, тот даже не скрывал этого факта, — Но я просто пытался поддержать наш диалог, моей вины в этом нет. И правда, его вины в этом нет. Виноват только Дилюк, который не прибил его ещё тогда на мосту — в их первую встречу. Сколько они ехали — Рагнвиндр не знает. Он был погружен в свои мысли, поэтому не уследил за счётом времени. Но чужой восхищённый возглас вытянул его из своих раздумий: — Ах, Вы только посмотрите на этот вид! — Тарталья радостно смотрит в окно экипажа, рассматривая порт столицы Контрактов издалека. Действительно, вид был красивым, по крайней мере, он необычен для Мондштадта, что делает его чем-то новым и интересным. — Вы раньше бывали в Ли Юэ? Ярко-голубые глаза смотрят на Рагнвиндра с детским любопытством. Если сравнивать их первую встречу и сейчас… Эти глаза выглядят намного живее, в них появился какой-то блеск. — Ни разу, — видимо, этот ответ ещё больше порадовал мальчишку, у которого так и было написано на лице: «Мы обязательно наверстаем упущенное!». — Вы так и не рассказали, для чего я Вам понадобился, — их повозка едет по мосту в город мимо простых горожан, которые с любопытством озирались на эмблему Фатуи по бокам карет. Казалось, только благодаря театральной радости Чайльда в этом экипаже хоть иногда, но была нормальная атмосфера. А из-за красноволосого она постоянно становилась напряжённой от реакции его собеседника. Ну что же, ему это не важно, ведь он говорит только по теме и спрашивает только важные вещи. Может и не такие радужные, как хотелось его попутчику. — Я расскажу Вам в ресторане. *** — У нас тут встреча с клиентом, — перед тем, как зайти в «Глазурный павильон» Тарталья заставил сдать оружие его помощнику перед рестораном. Конечно, нехотя, но тот это сделал, перед этим поставив условие, что тот тоже так сделает. И ведь сделал. Дал в руки своего помощника два кинжала и даже Глаз Бога. Видимо, чтобы получить ещё больше доверия. — Мы заключили выгодный контракт, а я всего лишь выполняю свою часть этой сделки, — Предвестник проводит пальцами по скатерти стола, на котором уже находились различные блюда и та бутылка алкоголя, что они привезли с собой. — Он хотел вспомнить вкус вина, которое пил когда-то давно. — А моё личное присутствие для чего? — Теперь, когда он знает, для чего же они проделали такой путь, он озадачен. Зачем же звать какого-то совершенно непричастного человека к таким личным и важным встречам. Разве Фатуи могли такое допустить? — Ну как же, — рыжий лукаво улыбается, поправляя рукава своей рубашки, — Встреча с вами тоже входит в его просьбу. — И ещё по моим личным причинам, — добавляет тот практически шепотом. Но Дилюк слышал. За эти почти два дня их знакомства, он знает, что услышит ответ на большинство своих вопросов, но со временем. Тот обязательно объяснит ему свои личные причины чуть позже. «Вам очень идёт этот костюм», — было успешно проигнорировано, как и чужой цепкий взгляд, который очерчивал каждую деталь его одежды. И он бы сказал что-то ещё, если бы не послышался скрип двери и стук каблуков о пол: — Господин Чжун Ли! Я так рад нашей встрече, — Тарталья приветливо разводит руками, с улыбкой на лице подходя к высокому джентльмену. — Здравствуйте, господин Чайльд, — Чжун Ли, как его назвал Предвестник, пожимает протянутую ему руку, после смотря за спину рыжему: — А Вы Дилюк Рагнвиндр, как я понимаю. — Вы меня знаете? — Кто вас не знает? Молодой и перспективный винодел. Ваши вина побывали в каждом закутке этого мира, — мондштадец подходит к мужчине и так же пожимает ему руку, отвечая приветливости нового знакомого такой же, как у него, лёгкой улыбкой. — Вы мне льстите, — успевает сказать Дилюк перед тем, как серьезный мальчишка не предлагает поскорее присесть за стол. — Это вино из погребов Винокурни «Рассвет», господин Дилюк лично выбирал его для нашей встречи, — Чайльд берёт бутылку и откупоривает её одним плавным движениям, после наливая в три бокала. — Звучит уже многообещающе, — произносит Чжун Ли, поднимая свой бокал, чтобы вдохнуть терпкий аромат алкоголя, — Каберне-совиньон? — Вы разбираетесь в винах? — Рагнвиндр даже не скрыл своего изумления от того, как легко этот джентльмен угадал сорт винограда, из которого сделано вино. Этому умению он учился не так долго, но он не забудет, как после уроков уходил в комнату с тяжёлой головой. — За всю свою жизнь мне посчастливилось научиться разбираться во многих вещах. И вина — одна из них, — он отставляет бокал, желая всем приятной трапезы и берёт в руки столовые приборы, — можно сказать, я ценитель. Чужие манеры приятно удивили красноволосого. Он не думал, что такие люди могут сотрудничать с Фатуи. Ему даже кажется, что им будет о чём поговорить и этот разговор может сгладить все минусы этой поездки. — У меня есть один знакомый, что одинаково наслаждается как изысканным вином, так и простым забродившим виноградным соком. Ох, у него также имеется такой же знакомый. Даже мысли о том барде, именующим себя Венти, выводят винодела из себя. Тому не важно было, что пить, главное, чтобы ему хватало на это денег. Иногда, смотря на этого парня, к нему подкрадывалась жалость и желание помочь, но потом оно уходило, как только тот начинал буйствовать в его таверне. Поэтому он без единых сожалений выводил его из заведения, давая мору на ночлег в гостинице. Всё же тот был жителем этого города, а он поклялся защищать их, и просто вышвырнуть его на улицу было против его принципов. — Я слышал, что Вы не пьете, хоть ваш род деятельности тесно связан с алкоголем, — отпивая вино, проговорил мужчина, стараясь не смотреть в сторону Чайльда, который мучается с палочками для еды, чтобы случайно не улыбнуться и не обидеть. Тот нарушил все правила этикета всего за какие-то несчастные пять минут: ронял из рук палочки, разочарованно откидывал их на стол и брал вилку с ножом не в те руки. Видимо, манерам Фатуи не обучают. — Да, вы правы, — Рагнвиндр берёт свой бокал за стеклянную ножку и слегка отпивает, стараясь не морщиться. К этому вкусу он никогда не привыкнет, — но сегодня особенный день. — Верно, — джентльмен кивает и с улыбкой на лице всё-таки помогает Предвестнику правильно взять палочки, проговаривая как будто для себя: — Сегодня будет заключён контракт, заканчивающий все контракты. — Так вы принимаете наши условия? — рыжий выпивает половину бокала за один глоток и заинтересованно смотрит на «клиента», подперев голову руками, в одной из которых крепко держал палочки, чтобы снова не мучатся с ними, как положит. — Я с самого начала не был настроен отрицательно, — тот смотрит сначала на Фатуи, а после на красноволосого винодела, улыбаясь ему, — Но после сегодняшней беседы и после того, как Вы проделали такую большую и сложную работу, я соглашаюсь. Кажется, этот вечер длился вечность. Через небольшие окна можно было заметить, как изменилось время. Они пришли сюда, когда оно близилось к вечеру, а сейчас розовое небо сменило краску на тёмно-синюю с белыми вкраплениями. Этот ужин и вправду не был таким уж плохим, как он представлял. Очень хорошо, когда находится такой эрудированный человек. Даже рыжий паршивец смог время от времени вникать в их разговор между его мучением со столовыми приборами и прожиганием дыры в самом мондштадце. Чжун Ли, закончив свой рассказ про таинственную историю Соляных Земель архонта Хеврии, откладывает столовые приборы и поднимает свой бокал, давая понять всем сидящим за столом, что его слова будут являться неким тостом: — Я благодарен Вам за эту встречи и за Ваше время, что Вы не пожалели уделить, — Дилюк притрагивается губами к бокалу, практически не отпивая из него, только слегка прикасаясь к этому терпкому напитку, чтобы почувствовать вкус. В отличие от него, его сотрапезники даже не старались поддерживать трезвость своего разума. Хотя интеллигентный консультант «Ваншэн» не просто пил дорогое вино и на протяжении всего вечера не раз подтвердил свои слова насчёт того, что он «ценитель». А если говорить о Предвестнике… То как он выпивает целый бокал за пару глотков, просто убивает в Рагнвиндере его внутреннего сомелье. — Думаю, на этом моменте стоит закончить. Меня ещё ждут дела в бюро. Рыжий парень встаёт из-за стола вместе с клиентом, улыбаясь ему чересчур приветливо, что не могло не раздражать винодела. Хотя с чего бы? Думается, его раздражение только из-за фальшивости той самой улыбки. Хотя откуда ему знать, когда тот выказывает искренние эмоции? — С вами приятно иметь дело, — Тарталья встаёт из-за стола вместе с «клиентом», получая от того ответ с взаимностью. — Был рад познакомиться с Вами, господин Дилюк, — мужчина поворачивается лицом в сторону Дилюка и смотрит на него слегка улыбаясь, протягивая ему руку для рукопожатия. — И я был рад, господин Чжун Ли, — красноволосый коротко кивает, пожимая чужую ладонь. После этого консультант покидает ресторан, напоследок желая им двоим хорошей ночи. — Как тебе он? Скажи приятный человек, — Тарталья падает на свой стул, утомленно потягиваясь на нём. Его лицо было таким чересчур довольным, что чуть ли не светилось. Только цветов и подлой музыки на заднем фоне не хватало для большей атмосферы. — Он скромничал сегодня, ведь на самом деле разбирается во всём. В прошлый мой визит сюда мы с ним болтали весь день. Жаль, что ещё не скоро увидимся. Магнат мог бы догадаться об этом, ведь то, с какими подробностями этот господин все описывал, действительно заставляло думать, что он лично присутствовал во всех тех местах в давний отрезок их истории. Но… что? «Тебе»? Что-то он не припомнит, чтобы они переходили на «ты». Может это так большое количество алкоголя подействовало на уверенность и раскрепощенность Фатуи, которые и так были возведены в абсолют у него. — Что за контракт? — Дилюку хоть и понравились манеры и знания того мужчины, но ему сейчас неважно то, что тот скромничал или про их встречи. Его интересует только одно и уже очень давно. — Выгодный обеим сторонам, — чужой взгляд слегка тускнеет, и в парне уже не видно той расслабленной радости, возникшей подшофе. Видимо, он понял. Да, зря мондштадец недооценил сообразительность этого Фатуи. Даже от количества выпитого алкоголя он не терял здравомыслие и видел намерения своего собеседника. — Ты же знаешь, что я не могу рассказать, — Чайльд тяжело выдыхает, потирая пальцами переносицу. Он выглядел так, как будто говорил это без желания, метаясь между долгом перед своим Архонтом и Рагнвиндром. Так, как будто тот был для него кем-то важным, и он совершенно не хотел оскорбить его чувства. Но откуда у красноволосого такое ощущение? Это же совершенно невозможно. Все Фатуи не могут предать свою организацию, ему казалось, что им даже думать об этом запрещено. Эта ситуация выходит за грани его понимания. Мысли насчёт этого начинают его нервировать, и он больше не может терпеть их. Мужчина срывается со своего места, оставляя за спиной свою хваленную выдержку. Он за мгновение забирается с ногами на стол, переворачивая несколько салатниц, и склоняется к Тарталье: — Ты же знаешь, что я могу применить силу, — за ворот рубашки, что он сжал в кулаке, он удерживает парня на месте, не оставляя ему возможности уйти от лезвия кинжала возле своей сонной артерии. Тот просил сдать его меч — он сдал, но тот не говорил о других режущих предметах. Это уже второй раз, когда они оказываются в таком положении. И второй раз этот паршивец просто смотрит на него ничего не предпринимая. Дежавю. — На улице стоят профессиональные убийцы, — рыжий не был так удивлён этому, как в первый раз, но это также заставило его улыбнуться. Что за больной псих? Разве может быть весело, когда тебя могут убить в любой момент? — Я сам их отобрал, опираясь на твои умения, о которых мне известно. Дилюк мог бы сказать, что изучение противника — все его слабые и сильные стороны — похвально, ведь он сам так делает и совершенно не испытывает уважения к тем, кто пренебрегает информацией, опираясь только на импровизацию. Но сейчас у него нет даже мысли проявить уважения к этому человеку. — Они не сильнее тебя, — их взгляды соединены невидимой нитью, что не разорвать даже клинком Бездны. Они оба сильны духом, и отвернуться сейчас, прервать этот чёртов взгляд будет чем-то, что ударит по гордости обеих сторон. — Если я тебя убью, значит они для меня словно пыль. — Вы правы, — чужой выдох получается чересчур томным. Хотя, может тот так и задумывал, чтобы горячий воздух смог легонько коснуться руки Рагнвиндра. Её защищала ткань перчатки, но почему-то тело охватили мурашки, но даже несмотря на это, он продолжает стойко следить за чужими глазами цвета океана, на который он смотрел с порта Ли Юэ. И эти глаза делают то, что он не ожидал — быстро опускаются чуть ниже и так же быстро возвращаются. Сердце пропускает нервный стук. Так не должно быть. Он не должен так реагировать на это и Фатуиц не должен так делать. Всё это неправильно. — Но перед этим… — Мы же в столице контрактов, так может заключим сделку между нами? — его лукавый взгляд настораживает, а слова заставляют чувствовать, что он не смог удержать над ситуацией контроль. Ему дали видимость контроля. — Сделка? — Тарталья отпускает тихий смешок. Что здесь было смешного, Дилюк, кажется, никогда не поймёт, но другое он точно сможет понять. В частности благодаря чужому довольному выражению лица… Все это было подстроено. Может, встреча и была реальная, но то, что его позвали сюда, точно не случайность и желание только одного клиента. Как и сказал Чайльд ранее «Личные причины» Предвестник привстаёт со стула, склоняясь ближе к мужчине. Тот не собирался убирать лезвие от чужой шеи. Да, собирался просто припугнуть — взять то, что ему нужно, испугом. Он не совсем был намерен убить этого парня, по крайней мере сейчас. Если бы появилась угроза, то, конечно, он бы сделал всё без раздумий. Но этот рыжий мальчишка совсем не волновался насчёт того, что с ним могут сделать. Его, собственно, ничего не волновало, кроме красноволосого, ведь тот кинжал уже царапал тонкую кожу под его же давлением, что на него оказывал, а внимание Одиннадцатого всё так же было приковано только к одному человеку в этой комнате. Этому уже нельзя удивляться. Рука Рагнвиндра так же отводилась назад, чтобы не прикончить паршивца раньше времени. Но это всё равно не уберегает от пореза, и в следующую секунду он невольно наблюдает за темной красной каплей, что стекает по чужой шее в изгиб открытых ключиц и дальше под одежду, впитываясь в ткань рубашки. — Мне нужно кое-что от Вас, а Вам — от меня, — рыжий приближается к мондштадцу, смотря с читаемым во взгляде насмешливым: «Интересно?» И чёрт возьми, конечно, он бы ответил, что да. Но такой ответ был бы, если бы он поддался чувствам. Его душа переполнена жаждой разузнать абсолютно всё, чтобы его месть была равноценна смерти его отца. Чтобы тот не умер зря из-за этих прогнивших до мозга костей людей. А разум же четко понимал, что может из этого вылиться. Безоговорочно довериться Фатуи может только тот, кто не встречался с ними лицом к лицу. Или же последний идиот, к коим он себя не относил. Ответ на немой вопрос и не нужен был, собственно, этот мальчишка из Снежной все равно рассказал бы, что ему нужно: — Господин Рагнвиндр, — Чайльд склоняется всё ниже, почти касаясь своей грудью чужой. Но тот «господин» пытается избежать этого ненужного ему касания, отклоняясь спиной всё дальше. Его буквально заставляли лечь на стол этим действием. И ведь получилось. Из-за того, что всё внимание Дилюка было уделено стремлению не дать прикоснуться к себе, он пропустил тот момент, когда его поясница была уже придавлена к деревянной поверхности, а опирался он на локоть одной руки. Его обыграли. — Я заплачу любую цену за то, чтобы Вы со мной переспали. А вот и объяснение всей этой странной ситуации. Почему его сорвали с места с просьбой об услуге; почему заставили поехать в Ли Юэ, подальше от города; почему каждый раз, когда Дилюк не смотрел на этого парня, его глаза цепко и странно смотрели на него, и почему он отвёл взгляд на миллисекунду, чтобы посмотреть на его губы — кроется в одном простом предложении: «Хочу с тобой переспать». Он не может быть уверен в том, что это не очередная западня, и сейчас в Мондштадте не началась вторая война Архонтов, но… Нет, он даже не подумает о том, что этот Фатуи серьёзен. Проделать такой путь от своего региона сюда, чтобы с кем-то переспать? Абсурд. — Переспал? — бывший рыцарь переспрашивает, прокручивая в голове все варианты последующего за этим вопросом ответа. «Ха-ха, я пошутил, господин Дилюк. Что Вы засмущались? О, Архонты, я бы никогда с Вами не переспал!», — это именно тот ответ, который хотел бы услышать мужчина, чтобы не возникло никаких проблем, да и он был ожидаемым, судя по тому, что он успел увидеть. У него и так нервная система нестабильная, и эмоции постоянно выходят из-под контроля благодаря Чайльду, а тут такое. — Да, — зубы с силой сжимаются, смотря на расслабленно улыбающегося мальчишку. Он только сейчас замечает красные пятна на этом веснушчатом лице. Что это получается, алкоголь в крови действует на самообладание? Неловко говорить такое? — Я желаю Вас и Ваше тело. Нет, заблуждение. И какое по счёту? Тому было совсем не неловко, скорее, он как будто в своей тарелке. — Назовите мне цену за это. — Вам придётся собрать сумму соразмерную всей Море, которая существует в Тэйвате, господин Одинадцатый Предвестник.