Исследовательский дух

Пыхтя и кряхтя от явного недостатка сил, Иккинг Хеддок толкал своё самое последнее изобретение на холм, который с другой стороны заканчивался обрывом. С него открывался чудесный вид на остров Олух, так что уже почти тринадцатилетний паренёк счёл это место самым что ни на есть подходящим для испытания своей баллисты. Будучи в родной деревне кем-то вроде изгоя, мальчику пришлось искать себе занятия кроме игр с друзьями, так как никаких товарищей и даже приятелей у него среди сверстников не было. Таким увлечением почти сразу же стала кузница, где он с самого раннего детства работал подмастерьем местного кузнеца Плеваки и лучшего друга его отца по совместительству. Работая в кузне, Иккинг быстро загорелся идеей создания новых более совершенных орудий для защиты от драконов. И вот, сегодня он достроил свой первый механизм — баллисту! Плевака ничего не говорил по этому поводу, но юный Хеддок знал, что в глубине души кузнец им гордится. Практически полностью позабытый собственным отцом — вождём Стоиком Обширным, Иккинг нашёл отцовскую фигуру в Плеваке. Он уже тогда проводил с мальчиком куда больше времени, чем кровный родитель. А ведь было ещё давно, когда младший Хеддок ещё не начал отличаться от других детей своим хилым для викинга телосложения и недостаточно воинственным нравом. А вот когда всё это началось, о каких-либо разговорах с отцом помимо упрёков и ссор юнцу пришлось и вовсе забыть. И вот сейчас Иккинг продолжал пихать на холм свою гордость и радость, свой первый работающий механизм (Работает он или нет Хеддоку пока что только предстояло проверить, но Иккинг всегда старался верить в лучшее)! Он установил орудие на достаточно ровной площадке и приготовился выжидать. Это было время одного из налётов, и Иккинг выбрал его специально. Так он сразу сможет целиться в дракона и заслужит уважение всей потешающейся над ним деревни, когда собьёт его! План был прекрасен. Услышав драконий рык уже где-то совсем близко, он начал прицеливаться. И вот, баллиста оказалась нацелена на туловище какого-то дракона. Иккинг со всей силы нажал на рычаг. Он провожал вылетевший снаряд словно в замедленного съёмке. Вот он отправился в воздух, вот сверху раздаётся скрежет… Стоп. Какой ещё к Хели скрежет? Иккинг поднимает огромные ярко-зелёные глаза вверх, туда, где крепится одна из деревянных балок его баллисты, и снова как будто в замедленного варианте наблюдает, как эта балка, весившая почти как сам Хеддок, срывается с петель и стремительно приближается к его расширенным от ужаса глазами. Прошла какая-то доля секунды. Ускользнуть в сторону не было и шанса. Иккинг толком не успел даже понять, что происходит, когда тяжёлая деревяшка обрушилась на него сверху, надёжно отправляя мальчишку в обморок.

***

Перед глазами проносились какие-то картинки. Они двигались, были то яркими и полными красок, то совершенно размытыми и постоянно менялись, не давая толком ничего рассмотреть. Двинуться мальчик не мог, как бы ни пытался, а когда предпринимал попытки, то неожиданно обнаружил, что его тело было намного больше и уж точно не принадлежало ребёнку. Это пугало, но осознание себя тоже было каким-то странным. Новым. Всё ещё без возможности двигаться молодой человек принялся наблюдать за изменением картинок, поскольку больше ничего вокруг увидеть так и не смог. Возможно, там ничего и не было. Чёрт его знает. Ну или Хель. Это становится всё страннее и страннее. Картинки внезапно замедлились и взору парня наконец-то было за что уцепиться. Перед его глазами в весьма ускоренном режиме шла вся жизнь человека, уж точно Иккингом не являющегося и ничего схожего с ним не имеющего. Хеддок резко вздрогнул бы, если бы мог двигаться. Он неожиданно самим подсознанием понял, что этот человек — это он. Вглядываясь в жизнь, которую словно бы крутили перед ним на специальном экране, парень узнавал информацию, целую кучу информации, на самом-то деле, но лица мелькавших в жизни людей были размыты, а имена не упоминались. Единственное имя, которое Александр знал — это было его собственное. И он не увидел этого на экране, имя даже не прописали внизу как субтитры, просто в один момент экрана как такового перестало существовать, и он сам очутился в этих воспоминаниях о прошлой жизни. Очевидно, своей прошлой жизни. Картинки перестали быть картинками и из изображений превратились в воспоминания, которые не просто шли по экрану, а находились уже у него в голове. Он даже поймал себя в какой-то момент на том, что знает, в каких воспоминаниях окажется дальше. Имён всё так же не было, как и чётких лиц. Но парень помнил законы физики, несколько стихов ещё со школы, сюжеты целой кучи книг, фильмов, сериалов и мультфильмов, кучу различных вещей, которые приходят в голову только с некоторым житейским опытом. А ещё он думал как взрослый человек, а не двенадцатилетний мальчик. Он чувствовал себя взрослым человеком. И, похоже, сознание этого человека неожиданно проснулось в теле Иккинга после удара по голове и потери сознания. Может, это открылись воспоминания о предыдущей жизни?

***

До одури медленно мальчик открыл глаза, явно чувствуя, как его кто-то со всей силы трясёт его за худые плечи. Самочувствие было… Странным. Очень и очень странным. Мальчик вроде как был Иккингом. У него была его память, он осознавал себя как человека и всё такое, но… При это он был Александром. Помнил все знания из его жизни и чувствовал себя крайне странным. Взрослое сознание в детском теле — это вам не шутки. И да, это — крайне странно. Он был бы рад подумать над этим подольше, но мазнувшая по нежному лицу колючая борода вынудила Иккинга моргнуть и сфокусировать зрение на огромном рыжебородом викинге, который и тряс его за плечи. Ну конечно, Стоик. Сейчас он начнёт ругать сына таким тоном, словно бы тот нашкодившее домашнее животное, а потом возьмёт за шкурку и, предварительно опозорив перед всеми односельчанами, отправит домой. И хорошо, если не подзатыльником. Во взрослом мозгу юноши осознание родства со Стоиком осталось и даже некоторые тёплые чувства вместе с детскими обидами, но рациональная часть головы была крайне раздражена и очень недовольна подобным отношением вождя к собственному сыну. Воспоминаний в голове уже не такого юного Хеддока было два полных комплекта, разве что в одном отсутсвовали имена и лица, сознание и мозг принадлежали взрослому человеку, просто оказавшемуся в теле ребёнка. И, сохраняя оба набора памяти, Иккинг был способен мыслить настолько здраво и логично, насколько двенадцатилетнему ребёнку этого бы достичь никак не вышло. Стоик схватил сына за плечи и, стремительно выдернув его на ноги, потащил к деревне. Баллиста, кажется, окончательно развалилась за их удаляющимися спинами. Иккинг же даже не упирался. Он был слишком поражен, чтобы делать вообще хоть что-либо. К нему резко пришло одно из воспоминаний про любимые мультфильмы детства, тем самым заставляя вздрогнуть всем телом от шока, удивления и предвкушения одновременно. Неужели… Не уж-то он находится в мультике?

***

Стоик успел дотащить сына до Главной площади деревни, пока Иккинг погряз в своих мыслях и не думая сопротивляться. Впрочем, память парня подсказывала, что он и раньше отцу не перечил и в такие вот моменты разве что начинал оправдываться и всеми правдами и неправдами пытался добиться от вождя отцовского отношения. Ну, что же, сегодня Иккинг не стал ни сопротивляться, ни с чем-либо спорить, он был слишком поглощен неожиданными для себя самого выводами. Осознав себя героем мультфильма, а реальность, в которой он сейчас существует и чувствует себя вполне живым — тем, что в прошлой жизни было знакомо ему лишь как детская сказка для фанатов фантастики, Иккинг серьёзно принялся размышлять. Получается, что теперь он знает, что будет происходить дальше. Нет, определённо точно нет. Он лишь знаком (и довольно хорошо, этот мультик был одним из любимых у младшей сестры Александра) с одной из версий возможного развития событий, но уж никак не с универсальным сценарием. По сути, он может пойти принципиально не так, как поступил бы предыдущий Иккинг, но нужно ли ему это? Станет ли он менять события мультфильма? Сейчас — точно нет. Для начала стоит остаться наедине с собой и всё хорошенько обдумать. А потом только однозначно решить, что стоит делать, а чего нет. Но всё же, версия будущего у него есть, то бишь он точно знает, что сделать возможно — то есть приручить дракона, что стало бы для других викингов сумасшествием. И так же он обладает другими полезными знаниями, например, о характерах персонажей. В разумную голову тут же пришла мысль о изменении гнева на милость от Стоика, когда сын проявил недюжинную отвагу и силу духа, победив Красную Смерть. После этого он вроде как зауважал сына и снова начал считать того достойным общения человеком. Как и вся деревня. А до этого вождь и слова от сына слышать не хочет и сам идёт в атаку на драконьего вождя, предварительно отрекшись от Иккинга. Мерзость и невежество. Даже из этой короткой сводки характер Стоика вызывал у юного мудреца неприязнь. Как минимум это слишком двулично. Принять сына только когда для тебя это выгодно и тот стал достойным казалось новому Иккингу высшей степени отстойным поведением. Так что резкой любовью к родному отцу Хеддок не воспылал, а подзатыльник, которым рыжебородый толкнул его к центру Главной площади, тем более не прибавил тёплых чувств. Хотя, может, вождём Стоик и был отменным. Маленький прошлый Иккиннг этим не интересовался, так что воспоминаний о правительской деятельности у нового Хеддока не осталось. — Какого вонючего гнома ты снова поперся из дому во время налёта, а, Иккинг?! — прогремел Стоик, и младший (Хотя это как посмотреть, максимальный возраст Александра Иккингу известен не был) Хеддок опустил глаза в пол, разглядывая брусчатку на площади. Обычно он делал это от стыда и разочарования, скрывая горячие слезы, но на этот раз ссора со Стоиком таких эмоций не вызывала, и паренёк сделал это лишь чтобы не выходить из образа. — Тебе Громмель что ли нагадил в голову, почему ты не остался в доме или с Плевакой в кузне, а снова полез на рожон?! — продолжал Стоик, а вокруг постепенно собиралась толпа. О боги, неужели у викингов прилюдные унижения сына вождя проводятся регулярно, и население приходит на них как на шоу? А между тем Иккингу действительно становилось неприятно и обидно от слов вождя. Ругаться тот умел и вызывал у собственного сына всё больше и больше негативных эмоций. Если так и с прошлым Хеддоком было, то удивительно вообще, что в итоге он простит Стоика за всё это. — Я проводил тест нового изобре… — начал Иккинг оправдываться, поскольку полностью молча до этого никогда не терпел ругань и упрёки, но был беспощадно перебит: — Великий Борк! Снова эти изобретения. — ругался вождь, при этом выделив слово «изобретения» особенно унизительно неприятным тоном — А ну иди в дом с глаз моих долой! Иккинг резко обернулся, уже по-настоящему еле сдерживая слезы, и пустился к дому вождя, где на втором этаже имел комнату. — …Наградили боги наследником. Уж драться бы научился, а то вечно со своими железками возится. Да кому они нужны, когда он хилый как прутик?! — доносится до паренька голос отца с площади. Похоже, Стоик не желал прекращать представление. Второй голос послышался одновременно со стуком протеза о камни и заставил Иккинга замереть, уже находясь за углом одного из домов: — Не будь так строг к мальчишке, Стоик. Мозги-то у парня что надо. Ещё подучить и он сможет кузней без меня заниматься и новые вещи изобретать будет. Послушай мои слова, друг мой, если бы ты только относился к нему подобрее… — говорил Плевака, и сердце младшего Хеддока на секунду сжалось от радости, ведь всё же есть люди на этом Олухе, которым на него не плевать. На площади тем временем Стоик махнул рукой на старого друга и, горестно вздохнув, потопал прочь. Выглядел он таким разочарованным, будто бы это его только что прилюдно обругали как домашнюю кошку. *** Иккинг дошёл до дома, взлетел по скрипящей лестнице наверх и тут же залег в кровати, прикрывая глаза и собираясь провести так пару часов, за которые рассчитывал если не полностью разобраться в ситуации и прикинуть план на будущее, то по крайней мере планировал стремиться к этому. Улегшись поудобнее и положив руки под голову, он принялся думать. Итак, что имеем сейчас? Воспоминания, целую кучу знаний и информацию о возможном будущем. Ещё хорошие отношения с Плевакой и нейтральные со старейшиной — Готи. Но вот отец неприятный, не хотелось бы контактировать больше необходимого минимума. С остальной деревней отношения нейтрально-негативные, но всё же большая часть населения Олуха предпочитает просто не замечать нерадивого наследника. И для нового Иккинга это очень хорошая новость. Было бы сложнее, находись он во всеобщем внимании. И каких целей можно достигнуть с этим всем? Можно доучиться у кузнеца, тем самым получая ещё больше полезной информации и несомненно важных знаний. К тому же у прошлого Иккинга кузня была хобби и местом, где можно скрыться от постоянных насмешек, так что резко исчезнуть оттуда было бы подозрительно. Хорошо, значит, работу в кузнице стоит оставить и на неё пока что никак не влиять. Одна цель готова, что ещё? Конечно же, можно сбить дракона и обрести себе верного друга и брата по духу — саму Ночную Фурию, что даже звучит очень круто. Да и кому не хотелось бы иметь возможность летать на драконе в любой момент, когда ты этого пожелаешь? Столько возможностей и целая куча плюсов. В конце концов, можно будет продемонстрировать как-нибудь адекватные отношения с драконом деревне и… Нет, не стоит. По мультфильму такую затею приняли далеко не сразу, причём в процессе доказывания герою пришлось обзавестись протезом. Значит, Ночную Фурию сбивать всё же стоит. Только надо придумать такое орудие, которе не оторвет дракону хвостовой элерон, всё же лишать дракона полётов без наездника в корыстных целях — звучит как поступок крайне жестокий. Надо будет максимально хорошо подготовиться и совершить акт временного пленения «дитя ночи». Наличие дракона открывает ещё целую кучу перспектив, настолько больших, что всё сразу и не сосчитать. Ставить ли себе как цель победу над Красной Смертью — вопрос спорный, но Иккинг всё же скорее склонился к тому, чтобы не ставить. Уж слишком ему нравилось иметь обе ноги, да и к возможному саможертвованию ради по-скотски относящихся к тебе людей для выполнения звания героя и борьбы с комплексами новый Иккинг не был склонен. Комплексы неполноценности ему навязать пока не успели, так что поводов слепо лезть на амбразуру у Хеддока не нашлось. Что есть для достижения этих несомненно потрясных нескольких целей в данный момент? Да практически всё. Сюжет мультфильма можно повторить полностью совершенно спокойно. Вопрос только в том, стоит ли это делать. Времени как раз полно. Иккинг должен по половине дня быть в кузне с Плевакой, и то кузнец добрый, хорошо относится к парнишке и частенько отпускает пораньше. Так что свободного времени после «уроков» уйма и заниматься можно практически чем угодно, поскольку никто за Хеддоком не наблюдает. Соответственно, подготовиться к ловле дракона Иккинг сможет максимально хорошо, легко и без лишних морок в виде лишнего интереса к его занятиям. Да это же потрясающие условия для творения своей небольшой игры! Довольный Иккинг закончил размышлять и быстро уснул.