Исследовательский дух

Утром Хеддок вскочил с кровати и тут же замер, прислушиваясь к скрипу половиц на первом этаже, который мог бы указать на присутствие отца в доме. Было тихо, и он облегчённо выдохнул. Не хотелось бы сейчас пересекаться со Стоиком лишний раз. Будучи в слегка взбудораженном состоянии с самого утра, он позволил себе несколько минут медлить. Он замер посреди комнаты, задумавшись. При чуть более вдумчивом рассмотрении причина такого необычного для Хеддока настроения нашлась в снившемся ему этой ночью сне. Иккинг редко видел сны, а когда они снились ему, то всегда были какими-то размытыми, и на утро сын вождя редко вспоминал их. Сегодня же произошло что-то необычное. Во-первых, его сон этой ночью был крайне ярким, интересным, увлекательным и красочным. Сотни разноцветных картинок проносились перед глазами. Там были и драконы и какие-то новые для Хеддока острова и виды растений, которых он никогда не видел раньше. И всё это было таким живым, таким настоящим, что Иккинг даже сразу не смог отличить реальность ото сна. Хотя нет, тут как раз разница была огромной. Его жизнь была намного скучнее грёз. За окнами только расцветал рассвет, а Иккинг уже натянул ботинки, накинул верхнюю одежду и вихрем помчался в сторону кузни. Ему ведь предстоит сделать целую кучу всего до тех пор, пока не придёт главный кузнец. Как минимум перестроить баллисту, которую Плевака заботливо притащил к кузнице. Сам-то Хеддок мог и не справиться, орудие было крайне тяжёлым и имело привычку своим ударом отправлять в нокаут, так что будучи весьма хилым, Иккинг не был полон желания взаимодействовать с этой штукой снова. Благо, Плевака об этом догадался. По пути в кузню на улицах было практически пусто. Большинство викингов предпочитали спать в такое время, а те, кто уже успел встать, спешили по делам. Ко второму типу, что немного неожиданно, относилась и Астрид Хофферсон, девушка, которую ровесники Иккинга считали первой красавицей деревни. Предыдущий Хеддок, не имея ещё взрослого сознания, тоже испытывал к блондинке трепетные чувства, которые не смогли погубить даже явно недоброжелательное и даже презрительно отношение Хофферсон к нему. Вот и сейчас она смерила юного Хеддока недовольным взглядом и пошла дальше, закинув любимую секиру на плечо и позвякивая железками. Хоть не сказала ничего и на том спасибо. Слава всем богам, что чувства к Астрид не передались новому Иккингу вместе с памятью. Сейчас он с огромным удовольствием понял, что относится к гордой блондинке нейтрально и никак не выделяет её на фоне остальных жителей деревни. Вот, за углом показалось здание кузни, и размышления о девушке напрочь вылетели из головы Хеддока. Слишком много работы ему предстоит, чтобы ещё позволять себе отвлекаться. Всё, что осталось от прежней баллисты, Иккинг нашёл прямо на крыльце у кузни. Механизм развалился и явно не был пригоден, но деревянные части вполне можно было ещё поэксплуатировать. Иккинг затащил всё это внутрь и в жуткой жаре из-за растопленой печи принялся за работу. До прихода Плеваки оставалось примерно часа два с половиной, так что Иккинг имел ещё все шансы успеть закончить механизм сегодня. Примерные чертежи у него уже были на руках. Прошло около двух часов почти беспрерывной работы. Хеддок переделал остатки старого механизма баллисты так, чтобы они выпускали в небо не крупную наполовину стальную стрелу, а лёгкую и крепкую сеть, которая в будущем должна будет мочь надежно обездвижить дракона, но не лишать его жизненно важных частей тела. Идея была хороша, материалы нашлись, а навыки прошлого Иккинга, полученные за годы бытия подмастерьем, вполне позволяли самостоятельно конструировать подобные механизмы. Возможно, работать в кузне без надзора старшего ему не было положено, но за последние годы Плевака уже устал выпроваживать гиперактивного ребенка со своего места работы, так что, скрепя сердце, позволил сыну вождя ковать, чертить и заниматься в кузне чем угодно другим и в одиночестве. И, учитывая всё вышеперечисленное, баллиста вышла даже лучше прежней. Уж точно надёжнее, на это сильно надеяся Иккинг, поскольку вспоминать ещё одну жизнь желания как-то не было. Хотя знания помогали ему уже сейчас, по крайней мере, один из морских узлов, которые знал Александр, очень пригодился Иккингу. С его помощью он закрепил балку, которая и отправила его в нокаут в прошлый раз. Работа была окончена. Осталось только куда-нибудь убрать баллисту с заднего двора кузни, а то Плевака точно не пройдёт мимо и начнёт задавать вопросы. Иккинг вытер перепачканные ладошки о ещё более грязный фартук и присел на корточки, оглядывая свое сооружение. И как прикажете тащить это куда-то и прятать? *** Иккинг вбежал в кузню тяжело дыша и присел на лавку рядом с мечами. Баллисту он оставил в кустах возле того холма, где испытывал предыдущую и сейчас снова вернулся в обитель кузнеца. Его рабочий день как подмастерья как раз должен начаться с минуты на минуту, так что успел парнишка точно вовремя. Утирая пот со лба, Иккинг услышал приближающиеся шаги паралельно с лязгом металлических деталей протеза. Плевака спешит на рабочее место. — Здоров, Иккинг, с самого утра на работе? Чем занимаешься тут? — с порога добродушно спросил кузнец и потрепал мальчишку по голове, когда подошёл достаточно близко. — Та я... Просто заточил парочку мечей, отполировал их и всё такое. - махнул рукой в сторону аккуратно сложенного и готового к употреблению оружия Иккинг. Предыдущий Хеддок всегда рассказывал Плеваке о своих изобретениях и делился с ним схемами и чертежами, но сейчас решил благоразумно промолчать. Викинги просто не поймут смысла в создании баллисты, которая не убивает дракона, не ранит его, а только сковывает сетью. — Ладно, на сегодня я принёс погнутый меч старика Слюнявого, это твоя сегодняшняя работа. Чем раньше сможешь исправить - тем раньше сможешь пойти по своим делам. Похоже, у Плеваки сегодня прямо-таки потрясающее настроение. С мечом работы максимум на час - Иккинг будет свободен, практически не начав работать. Что же, ему это на руку. Хотя, Плевака, может, и ожидает, что сын вождя останется в кузне на остаток дня. Сегодня Хеддок не планировал оправдывать эти ожидания. *** Со времени создания новой баллисты прошёл почти месяц. Несколько налётов на деревню было, но характерного свиста ещё не слышалось, так что стрелять в Фурию Хеддок пока не спешил. Ему вообще не было известно, почтит ли Олух своим присутствием Ночная Фурия. Иккинг работал у Плеваки, периодически оставаясь поболтать с ним подольше. Старался не пересекаться со Стоиком, так как ничего хорошего эти встречи не приносили. Много времени проводил, гуляя по лесу. Прошлый Иккинг помнил тут наизусть практически каждую тропку и каждый камень, а Иккинг с новым сознанием был солидарен с прошлым Хеддоком в любви к растительности. Александр, судя по всему, жил в городе и на природу выбрался крайне редко, довольствуясь лишь небольшим парком, так что лесом в пешей доступности наслаждался похлеще старого Иккинга. Он бродил по лесу, иногда проводя там всё свое свободное время и чувствовал себя довольным как слон, сбегая в обитель флоры и фауны сразу же после окончания учений кузнечного дела от Плеваки. Иккинг и не думал ни на что жаловаться и был абсолютно счастлив. Хотя не пройденные по второму разу тропинки в лесу уже начинали заканчиваться. *** С тех пор прошло две недели. Работа не отличалась разнообразием, регулярно у викингов только мечи и тупились. Конечно, он мог конструировать что-то новое, но для этого было желательно отсутствие Плеваки, а он как раз повадился приходить на работу пораньше и покидал кузницу только после Хеддока, по непонятным ему причинам. Волнуется что ли. Так что создавать что-то Иккинг пока что не мог. Да и не пылало любовью к созданию оружия его новое сознание. Что-нибудь полезное - да, вполне, что-нибудь нужное или интересное - конечно тоже! А вот что-то убивающее другие живых существ придумывать не было никакого желания. Так что прибывание в кузне со временем надоедало Иккингу, становясь всё больше похоже на работу, а не хобби. За первый месяц обгуляв весь лес, который олуховчане считали ужасно загадочным и доселе неизведанным, Иккинг решил побродить по деревне и по остальной части острова. Гулять очень любила как старая, так и новая версия Хеддока, так что тут даже удивляться нечему. Остров Олух по мнению всех его жителей (а некоторые из них даже бывали на соседних островах) был очень большим. Не слишком огромным, но достаточно крупным. По крайней мере, лес, который занимал половину всего Олуха, всё ещё считался незнакомой территорией, а на небольших островках жителям знаком каждый метр суши. Так что следующие две недели Иккинг исследовал каждый уголок деревни и гулял по полям, взбирался на холмы и созирцал скалы. Потом любовался потрясающими закатами и несколько раз даже специально вставал рано, чтобы понаблюдать ещё и за рассветом. В конце этих двух недель Иккинг обошёл всю деревню и окружающую её местность, которая не была занята лесом. Прошло ещё две недели, и на Олухе становилось по-настоящему нечего делать в свободное время. *** Раньше об этом выходило как-то не думать, но взрослое сознание Иккинга начало ощущать одиночество и практически полную брошенность мальчика почти на физическом уровне. С Хеддоком никто не дружил кроме Плеваки, и почти никто не говорил, кроме, разве что, редких упрёков отца. Иккинг почувствовал помимо лёгкой скуки более ярко выраженное одиночество. Раньше он мог не замечать этого, поскольку всё время был занят или в кузне, или на исследованиях территории. Но вот теперь, когда неизведанных територий не осталось, делать становилось категорически нечего. Чем вообще раньше занимался Иккинг? Пытался мастерить оружие, изучал лес и терпел насмешки Сморкалы и ему подобных. Негусто. *** И вот, в один точно такой же как и все остальные день, настало два с половиной месяца со времени создания новой баллисты и обретения памяти. Налёты происходили регулярно, но характерного свиста слышно всё ещё не было. Кстати, Иккинг за это время успел в тишине и одиночестве отметить тринадцатый день Рождения, взобравшись на скалу и наблюдая красочный закат. Хеддок уже обошёл весь лес по третьему и даже четвертому кругу, обгулял деревню вдоль и поперёк и взобрался на каждый холмик суши Олуха. Он понаблюдал за работой рыбаков и тренировками воинов, немного посмотрел на стада выпадающего скота и пастухов, но слишком интересным это не оказалось. И всё это в полном одиночестве. Компанию Иккингу составлял только блокнот с набросками и угольный карандаш за пазухой. За это время даже взрослому сознанию стало одиноко. Хеддоку отчаянно хотелось с кем-то поговорить. И не с Плевакой, который несмотря на хорошее отношение к сыну вождя считал его ребёнком(что визуально так и было) и на серьёзные темы беседовать не спешил, а ещё имел крайне мало свободного времени. Так что от общения с ним Иккинг необходимого для себя не получал и продолжал чувствовать себя невыносимо одиноко. Ему бы друга. Кого-то с похожими взглядами, кто смог бы не только выслушать размышления парня, но и поделиться своими мыслями на этот счёт. Настоящего верного и близкого по духу товарища, которому можно было бы открыть секрет своего сознания. Иккинг был ментально довольно-таки взрослым, ему не требовалось развлекаться детскими играми в прятки и догонялки, нет. Просто любому созданию требуется общение с себе подобными, без которого каждое существо не может чувствовать себя полностью хорошо. У него такой возможности не было. Хотя... Кто-то близкий по духу, кто-то, кто смог бы стать другом и товарищем... названым братом, возможно. Дракон. Это может быть дракон. И как он не понял этого раньше? В мультфильме можно сколько угодно намекать на чрезмерную доброту, самоотверженность героя и ещё целую кучу позитивных качеств, которые помогли ему принять решение не убивать дракона, но до настоящего Иккинга только что, возможно, дошла истинная причина. Мальчишка был чертовски одинок на родном острове. Настолько ли, чтобы одна гипотетическая возможность разумности дракона заставила бы его подвергнуть свою жизнь риску? Хм... Если тот Иккинг предположил, что Фурия может стать ему кем-то вроде друга - то да, Хель их всех побери! Ещё бы он проигнорировал такую возможность! После таких умозаключений многое стало понятнее для Хеддока. Понимание этой теории радовало его, но было кое-что ещё, что никак не могло оставить юнца в покое, постоянно крутясь в его мыслях словно навязчивое насекомое. Насколько одинок сейчас он сам? Достаточно ли человеку почти трех месяцев полного одиночества при нахождении в куче народу, чтобы пойти на нечто невероятно опасное и необдуманное? Достаточно ли этого Иккингу, достаточно ли Александру? Хеддок замер на несколько минут, размышляя. Он был так серьёзен и сконцентрирован, что если бы драконий налёт начался прямо сейчас, Иккинг бы не обратил на него никакого внимания. Вот же Хель! Он с некоторым ужасом для себя понял, что да. Он достаточно отчаялся. Приручение дракона становится необходимостью. И это необходимость в первую очередь в друге. Пусть он и не сможет ответить словами и не будет даже отдалённо похож на человека. Пусть. Всё же в мультфильме дракон никакого вреда не причинил герою. Разве что сильно напугал. Да, возможно, с опасностью этого действия Иккинг немного перегнул палку.