Исследовательский дух

Заметно напрягшись Иккинг обернулся к дракону: - Тут кто-то был буквально этим утром и скорее всего есть сейчас. Оникс замер. - Да, мы должны узнать кто это и не несёт ли он опасность. - пока Иккинг говорил дракон повернул голову в сторону леса и навострил уши - В любом случае этот остров слишком близко к нашему Краю, нельзя, чтобы тут околачивались всякие... Оникс издал тихое гортанное рычание и парень резко умолкнул прекращая уже и так затихающие размышления вслух. Понизил голос до шепота Иккинг спросил: - Ты что-то услышал? Хорошо, звук идёт из лесу? Окей, он громкий? Оникс подавал обговоренные заранее сигналы своему человеку после каждого его вопроса. - Хорошо, давай план "А", аккуратно. План "А" заключался в том, чтобы верхом на драконе последовать на звук и осторожно выяснить насколько опасен тот, кто издает этот звук, или что-то ещё, что насторожило дракона. Ещё был план "Б" и он, как и большинство запасных планов, являлся красным флагом и обозначением ЧП одновременно и заключался в том, чтобы не медля ни секунды сорваться в отчаянные бегство. Учитывая скорость Ночных Фурий, которая значительно превосходит скорости по сути всех и всего остального, план "Б" ещё ни разу не проваливался. План "В" тоже существовал, поскольку Иккингу слишком нравилось иметь при себе все конечности и быть полностью здоровым, чтобы пренебрегать собственной безопасностью и безопасностью дракона. Это выдуманный Иккинг потерял ногу, ему самому такого счастья не надо! Нет, ни за что! План "В" имел по сути тот же смысл, что и план екстренного отступления, то бишь "Б". Отличие было лишь в том, что это отступление подразумевало собой аккуратный незаметный отход, с расчётом на то, что враги ещё не заметили Хеддока. Существовали ещё и планы "Г" и "Д", но о них сейчас речь не шла. И да Иккинг любил перестраховываться и иметь запасной план! И ещё один запасной запасной и ещё как минимум парочку. И никто не в праве его осуждать, жизнь вообще штука опасная! Потихоньку Иккинг и Оникс прошли пляж и заглянули за стволы первых деревьев. Перед ними деревья стояли практически непроходимой тёмной стеной, через которую не проникали солнечные лучи и из-за которой донесся ещё один подозрительный звук. Значительно громче на этот раз. В отличии от Оникса, этот неизвестный явно не умел шагать безшумно. "И это только его проблемы..." - подумалось Иккингу, когда он дал дракону команду подкрасться чуть поближе. Наконец-то парень решил, что ждал достаточно, и легко и тихо хлопнул Оникса и шее дважды, отдав тому очередную команду. Его сердце стучало где-то очень близко к ушам, заглушая звуком своего биение все остальное. Иккинг сжал в руке острый клинок и немного пригнулся, а Оникс дико рыча и собирая в горле плазму буквально за секунду проскочил через деревья. Все ещё рыча и угрожающе приоткрыв пасть дракон припал к земле. Послышался одновременный и синхронный звух падения метала. Из ослабевших пальцев Иккинга на землю выпал клинок. Перед ним, буквально в метре, на большом и злющем как Хель Шипорезе сидела не менее ошарашенная Хедер Вереск. Это из её руки выпало второе оружие, создав лязг. Сейчас он так и не смог бы ответить почему, но в тот момент парень внезапно расслабился и успокоился. Даже бешеное сердцебиение, казалось, немного успокоилась и теперь нервный орган бился где-то ближе к своему законному месту, а не в самих ушах. - ИККИНГ!? - малость запоздало и ошалело выкрикнула шокированная девушка. Шипорез, услышав голос девушки (хозяйки, видимо??) тут же прекратил рычать и выглядел уже менее зло. Оникс же не посчитал нужным успокаиваться. Он почти так же любил перестраховываться, как и его человек. - Хедер. - Иккинг был почему-то почти спокоен, паника внезапно отступила на второй план. Первый занимали в основном удивление и мысль, что, на самый крайний случай, Ночная Фурия все ещё значительно быстрее Шипореза. А потом, после того как они промолчали несколько бесконечно долгих минут, Хеддок выдал нечто очень неожиданное. После этого дня он будет смеяться каждый раз, когда Вереск станет вспоминать это, но в тот момент Иккинг почему-то не придумал ничего лучше, кроме как спросить: - Твоего как зовут? - дракон и Хедер не выглядели врагами, соперниками или ещё кем-то неподобающим. Где-то внутри судя уровне интуиции Иккинг не чувствовал от них двоих ничего плохого, поэтому расслабился почти сознательно. *** Иккинг сидел на самой высокой скале одного острова, что находился недалеко от Рыночного и малость меланхолично накидывал штрихи на пейзаж в блокноте, что лежал на его коленях. Небо было совершенно чистым и Хеддок старался передать эту чистоту на своём рисунке. Он сидел так опираясь спиной на бок верного дракона уже достаточно долго. Пейзаж был почти закончен. - Ты знаешь, - начала Хедер, что тоже сидела рядом с ним, только опиралась на свою Розу Ветров (Иккинг иногда посмеивался над её именем) - там, где я выросла, помимо восхищения нашим вождём всегда ходили легенды о Стоике Обширном. Карандаш Иккинга и секунду замер. Он пока не набрался решительности поведать Хедер всю историю своей жизни. Да и сомневался, надо ли оно ему? Как будто бы, при их нынешнем укладе жизни, эта информация практически ни на что не влияла. Стоит ли вообще рассказывать кому-то о таком? Сбегать все же не очень престижно... - Да, я тоже как-то... - Иккинг замялся - слышал... такое. - он закончил говорить поборов себя и желание говорить дальше не прерываясь, которое часто возникают у людей, знающих много лишнего и хранящих целый шкаф скелетов, продолжил рисовать так и не глядя на девушку. Иккинг не знал к чему именно Хедер ведёт и к чему вспомнила Стоика, но общаясь с девушкой он уже успел привыкнуть к тому, что она любит начинать свои истории очень заранее. Так, что первую половину этих самых историй он вообще мог не понимать, к чему Хедер ведёт в итоге, это чем-то было похоже на книгу с настолько закрученным сюжетом, что ты понимаешь его только когда уже дочитал последнюю страницу. - Им все восхищались сколько я себя помню. - Иккинг не смог определить эмоцию, прозвучавшую в голосе Вереск на этой фразе - И воин он великолепный, и Олух с ним поднялся, и вождь он самый мудрый. Иккинг лишь многозначительно хмыкнул на это. Сдержав порыв сказать что-то язвительное. Вождём Стоик, может, был замечательным, но Иккингу пришлось ознакомиться с другой стороной его личности. Хедер не обратила на заминку внимания. - Да и сейчас я на самых разных уголках архипелага байки о нем слышала. - Ага, и к чему это ты ведёшь? - все же не выдержал парень Эта тема совершенно не была ему приятна. Скорее она напрягала Иккинга. Тому постоянно требовалось напрягать всю свою силу воли и выдержку, чтобы ничем не выдать волнения и сомнений, что так его терзали. - Ты мне его напоминаешь. - вдруг сказала брюнетка и Иккинг в шоке замер. - Что? - было его первой осмысленной реакцией, в которой отсутствовали ругательства и которую Иккинг смог произнести вслух - Кхм... Разве ты его видела хоть раз? Иккинг закончил вроде как собравшись с силами и в его голосе почти не прозвучала даже часть всего того урагана из шока, неприязни, удивления и даже страха, что была внутри парня в тот момент. (Неприязнь привалировала) - Нет-нет, что ты, когда бы я могла с ним встретиться? - голос девушки снова звучал легкомысленно, да и махнула рукой Хедер совершенно расслаблено. - Просто если судить по описанию, то вы действительно похожи. По крайнем мере, если судить о тому что я постоянно слышу. Иккинг молча выпал в осадок. - Что-то мне подсказывает, что ты все ещё не все сказала. - сказал он вслух вместо очередной плывущей строки непереводимого возмущения, что так и стояла перед его глазами. - Да. - Хедер уверенно кивнула - Мне кажется, что если бы у Стоика был бы сын, или младший брат, то это был бы ты. Уж очень похож, прямо очень! Стоит ли говорить, что Хеддок впал в осадок ещё глубже и сильнее на этот раз, или все и так понятно? Так вот, если нет, то он снова выпал в осадок и в этот раз не мог прийти в себя намного дольше. Да, так он мало что скрыть сможет... Даже карандаш из руки выпал от удивления. - Нет, что ты, Хедер. - отрицал он после нескольких вечных минут молчания и молчаливо ошалевания - Это лишь по описанию, которое ты взяла из баек и слухов, а они частенько врут. - Ты уверен? Мне кажется, что ты все же похож на Обширного! - вхмахнув руками Хежер продолжала стоять на своём и на многозначительное хмыканье со стороны Иккинга тоже отреагировала эмоционально - Ну серьёзно! Иккинг молча старался найти себе безопасный путь отступления, но выходило, честно говоря, не слишком. "Чего ей неймётся?!! Ну чего?!? И как надо было слушать байки, в которых, очевидно, правды максимум четверть, чтобы услышать в них истину?!" Когда молчание снова начало затягиваться, а адекватного варианта отхода парень так и не смог выдумать, слишком уж привык расслабляться это компании Хедер и не держать себя в постоянном напряжении. Хеддок моргнул несколько раз приходя в себя и обречённо произнес: - Упасите меня боги от того, чтобы стать таким как Стоик! Хедер удивленно округлила глаза. - Но почему, он же великий и очень знаменитый вождь? - на последних словах брюнетка слегка усмехнулась и Иккингу начало казаться, что этот разговор затеян не случайно и что она уже точно что-то подозревает. Впрочем, скорее всего это была просто паранойя. Иккинг снова замолчал и просидел молча около минуты. В это время он старательно размышлял и в итоге все ж пришёл к выводу, что от небольшого раскрытия с ним ничего не случится. В конце концов, с Олуха сбежал практически на другую сторону архипелага, что он, в случае опасности не сможет избежать встреч с Хедер в дальнейшем? Сможет, конечно. Сбегать - чертовски удобный навык. Да и та настойка, которая делает мысли медленным, словно черепахи, а последние двадцать минут из жизни размытыми и частично спутанными, с которой он экспериментировал буквально несколько часов ранее... (не принимал, изобретал) Да, если Хедер окажется врагом, он сможет её нейтрализовать. Оставалось лишь надеяться, что делать этого не придётся. - Возможно, - начал Иккинг спокойно, самообладание он смог вернуть - вождь он просто великолепный, но отец из Стоика самый, что ни на есть, средний, мягко говоря. Иккинг не смотрел на девушку, а та в шоке выучила глаза и даже приподнялась с належаного места от неожиданности и искреннего удивления: - Ты?.. Правда? Серьёзно, ты не шутишь сейчас?! Иккинг устало прикрыл глаза. - Если бы я лишь шутил сейчас, Хедер, моя жизнь была бы во сто крат проще. Но, возможно, не такой занимательной. *** С книгами и чтением в целом у викингов дела отстояли крайне печально. Те несколько книжных полок на Олухе, которые Рыбьеног зачитал наизусть - это ещё довольно много. Понятие "библиотека" отсутсвовало и вовсе, а когда Иккинг на одом из заселенных островов спросил: "Можно узнать, где вы храните и читаете книги?" местные провели его в подобие Большого Зала на Олухе. Там висели полторы полки набитые старыми и изрядно потрепанными книгами, к которым даже прикасаться было страшновато. Так же, все те же местные рассказали, что у некоторых семей есть личные книги, которые обычно не выносят из дома и передают в наследство. Один из гордых обладателей книги вынес сие чудо Иккингу, который представлялся на всех населённых островах путешественником-исследователем, и дал посмотреть. Этот раритет выглядел так, словно действительно передавался от отца к сыну не одно поколение и даже не всего несколько раз и представлял собою от руки написанный сборник местных островных легенд и сказаний. Какой-то предок того жителя решил увековечить фольклор родного острова и посвятил этому жизнь, после чего книга хранилась в семье около сотни лет. С разрешения владельца Хеддок прочитал первые несколько глав и чтиво не оказалось ни полезным, ни каким-то особенно познавательным. Все эти легенды парню уже успел пересказать ещё один мужчина, тоже местный житель и вроде как рыбак. Такая история повторялась практически на всех островах, где Иккинг спрашивал про книги и со временем парень в этих поисках успел разве что разочароваться в библиотеках викингов. Сам он имел кучу исписанных блокнотов, в каждом из которых исправно регулярно писал что-либо. Прибывая на Торговый Хеддок всегда тратил добрую половину всего того небольшого количества золотых монет, что у него водились на блокноты и бумагу для записей. Самих блокнотов у шатена постоянно было около пяти. Один для записей экспериментов, что вышло, что нет, другой для наблюдений за окружающим, вроде записей о погоде, приливах, отливах и тому подобном. В ещё одном блокноте Иккинг вёл учёт изученных островов и описывал этих же островов характеристику. Четвёртый блокнот был полностью посвящён драконам в общем и половина страниц конкретно Ониксу. Иккинг наблюдал за жизнью ящеров, питанием, проживанием, изучал привычную среду обитания, привычки того или иного вида и рацион. Последний, пятый блокнот был чем-то вроде дневника, где Иккинг описывал всякие интересные или забавные ситуации, что случались с ним в путешествиях и писал о других любопытных аспектах жизни на острове в одиночестве. Спустя год после побега с Олуха первая пятёрка блокнотов уже оказалась полностью исписана, хотя Хеддок начал их далеко не сразу. Тогда же, спустя год, Иккинг достал из закромах заранее купленную следующую пятёрку и на данный момент списал уже и её половину. Когда он задумывался об этом, шатену казалось, что при желании внимательно прочитав каждую из его записей, можно по маленьким кусочкам сложить весь этот год, всю его самостоятельную жизнь, все путешествия, эмоции и истории. И это не казалось ему плохим, отнюдь, Иккинг сохранял свои эмоции в записях и сам же потом их с удовольствием перечитывал анализируя. Никто кроме него не имел к блокнотам доступа, так что по этому поводу парень не переживал. Все пять блокнотов сразу он все равно никогда не вывозил с Края. Дневник и наблюдения за погодой ему вообще никогда нигде кроме родного острова не требовались. Отдельного блокнота для зарисовок у Иккинга не было, хотя он, следуя канону мультфильма, рисовал иногда. Не какие-то конкретные вещи, но всякое. Драконов, лично Оникса, виды любимого Края, пейзажи, зарисовки других запомнившихся чем-то островов. Рисунков по сути было полным полно, Иккинг искренне любил это хобби, но все они были на отдельных листах, которые позже или крепитесь к стенам дома, или собирались в специально выделенный для этих целей ящик стола. В какой-то момент, очень неожиданно, на очередном острове во время разговора с местными в светлую голову Иккинга пришла внезапная и отчаянная мысль: "А не написать ли мне самому свою книгу?.." И действительно, почему нет, что его остановит, что может заставить отказаться от этой идеи? Совершено ничего. И Иккинг, как только вернулся домой того острова, где ему пришла идея, на Край, принялся перечитывать все свои записи и выбирать, что из этого всего можно показать миру. Все же совсем личные вещи не хотелось писать в книге. Или слишком подробно описывать неизученную до него породу Ночных Фурий, хотя второе, безусловно, могло бы принести книге однозначную популярность. Скорее всего, позже он помимо книги создаст что-то вроде брошюры порождений молнии и самой смерти. Сугубо для ограниченного круга лиц. *** - Иккинг, почта! - раздался звонкий девичий голос на Драконьем Крае и он же вынудили Иккинга Хеддока оторваться от заполнения карты и направиться к выходу на улицу. - Иду! - крикнул он и немного ускорил шаг. Это был очередной погожий день на острове и шатен работал над своей усовершенствованой картой архипелага. Он постоянно сверялся с несколькими блокнотами, что лежали на столе и ещё долго бы не появлялся на свежем воздухе, если бы Хедер не воззвала к нему. - Все нормально? - спросила брюнетка когда парень уже вышел на крыльцо и принял из её рук несколько писем - Плохие новости? - предположила она наблюдая не слишком радостное выражение на лице Хеддока. - Да нет просто немного странно. - ответил он распечатывая уже третье письмо с заказами от разных племен и периодически кивая головой при прочтении. - Вот, это тебе, вот этот только для меня, а в этом есть над чем поработать нам обоим. - он передал Вереск два листка с закорючками викингов, которые те называли почерком и сам приготовился углубляться в чтение оставшегося письма. - Мне пишут только Готи и Плевака, ты знаешь. - обьяснил Иккинг и Хедер кивнула - А тут письмо только от Плеваки. А зная, насколько тот любил писать, это наталкивало и определённые сомнения. - В прошлом месяце тоже только одно письмо было да? - Да, точно. Не знаю что и думать, предчувсвие не слишком хорошее. - Иккинг потер глаза свободной рукой. - Вот же Хель... То самое предчувсвие? - Да, именно оно. *** Йохан уже отплыл с острова около пятнадцати минут назад и Иккинг, тепло распрощавшись с торговцем, все таки достал из внутреннего кармана своей рубашки письмо. Надо сказать, бумага успела помяться за время своих странствий в кармане Йохана, а после и Хеддока и вид теперь имела не слишком презентабельный после всего этого. Шатен на внешние характеристики внимания не обратил и поэтому ни секунды не размышляя вскрыл письмо. "Привет, Иккинг! Твои рассказы о экспериментах с составом той настойки, о которых ты писал в своём прошлом письме, просто гениальны. Правда, Иккинг, чистая правда! Ты имеешь все шансы стать лучшим из учёных и ты станешь им, если, конечно, ещё не стал. Всегда помни, что я верю в тебя, малой! На Олухе почти все как раньше, наша жизнь далеко не так разнообразна как твоя. Рыбаки рыбачат, пастухи пасут, я кую оружие, Стоик правит. (А ещё пытается заставить меня работать на благо острова сверх нормы, представляешь?!) Не смейся, Иккинг, это действительно настоящий ужас! Я никак не докажу этому упёртому барану, что не могу браться за ту работу в которой... некомпетентен, во! Вот с тех пор, как кормушки драконьи согласился сделать, вообще от Стоика никакого спасения, хоть волком вой. Даже в законный выходной он меня выдергивает из паба, ужас, да? Ну что же, теперь о грустном. Ты должен был заметить, что Готи не пишет тебе уже какое-то время. И я бы поспешил тебя успокоить и сказать, что с ней все в порядке, письма просто недошли по какому-то глупому поводу, но к сожалению это не правда. Она больна, Иккинг, серьёзно больна. Мы уже несколько недель не можем понять, что с ней происходит и как это лечить. Сама она или тоже не знает, или не хочет нам сообщить об этом. Целитель на Олухе, как ты прекрасно помнишь, всего один и это собственно Готи, так что помочь ей по сути некому. Другие лечить не умеют. Вот если бы у неё ножик какой затупился, то я бы... эх. Ладно, не обо мне сейчас. Стоик послал прошение на соседние острова с просьбой прислать лекаря, но что-то мне подсказывает, что они не поспешат соглашаться. Уж слишком испортильсь отношения Олуха с другими островами. Стоик сдаёт что-ли, или ещё что? Хель его знает вообщем, но я почти уверен, что никакой помощи нам не предоставят. Даже не факт, что отказывать будут в вежливой форме, но что-то я снова отвлекаюсь. Готи не чужой человек для тебя, Иккинг, и я прошу тебя приехать на Олух хотя бы не ради Стоика и всего племени, но ради неё. (Я тоже буду очень рад тебя видеть если что!) С добрыми пожеланиями и надеждой на лучшее, Плевака." Нервничая, Иккинг смял грязноватую бумагу. Ужасные новости, просто отвратительные! Он исследовал, совершенствовался, нашёл себе будущую спутницу жизни, открыл столько всего и почти дописал уже вторую версию своей книги за четыре года и все это вдали от бывшего дома. И вот теперь, спустя столько времени, странствий, приключений и прочих элементов счастливой жизни Иккингу Хеддоку предстоит вернуться. Вернуться на Олух. О том, чтобы бросить Готи в такой важный момент и даже не попытаться оказать ей медицинскую помощь даже речи не могло идти. Иккинг не был тем человеком, который способен бросить близких людей в беде. А в том, что Готи для него не последний человек, Плевака был полностью прав. Да, он улетел с Олуха, считай бросил тогдашних своих двух близких - ту же Готи и Плеваку, но ведь они тогда и не в беде были, так что это совершенно другое дело. А теперь же, ему предстоит вернуться несмотря ни на что. Даже на собственное нежелание видеть некоторых представителей племени Хулиганов и остров в целом.