ночи на Астрономической башне, или как Драко превратился в хорька

«Проблемы по-новому». * * * * * Хорек повел ушами и отвернул свою наглую морду, которая, Гарри уверен, хитро ухмылялась сквозь белую шерстку. Хорек явно намеренно делал эти пакости, насмехался над ним и даже не чувствовал себя виноватым, хотя должен был. Гарри хотел бы верить, что, возможно, такие мелкие шалости, над которыми они вместе смеются, будут продолжаться и после его превращения в человека. Эти все смешные и комичные ситуации, дающие им немного времени ощутить себя подростками, плывущими по течению, не задумывающиеся о завтрашнем дне и совершающие поступки, за которые потом краснели и смущались перед взрослыми. Да, может парень и был зол на него, однако отрицать, что ему нравится шутить и оперативно придумывать отмазки, как делал раньше на младших курсах, и забавно проводить время с молчаливым Малфоем. Несмотря на это у него было все написано на морде, ведь тот и стал хорьком, но жесты и мимика его не изменились вовсе, а лишь стали более отчётливыми на морде, ведь внимание направлено не на речь или жесты руками, а именно на выражения лица. Было некое ощущение, будто Малфой немой, а Гарри пытается с ним дружить, и кажется это становится все более странным. — Малфой, тебе никогда не казалось, что ты полная задница? — саркастично поинтересовался он, легко накрыв его пледом, что тот запутался. — Ты всегда любишь доставлять мне проблемы? Гарри посмеялся и стал думать над решением проблемы с тюлем, пока хорек пытался выбраться из-под пледа, издавая иногда жуткие звуки, похожие на хрюканье и рычание одновременно, больше напоминало на смесь звуков собаки и поросёнка. Изо рта гриффиндорца снова вылетел смешок, он сложил пальцы на подбородке, тщетно пытаясь сосредоточенно думать. Получалось не очень, но это особо и не надо было, ведь, он был уверен, что учителя и директор увидят это и исправят любым способом. И волнение, и какой-либо возможное появление страха перед наказанием, мгновенно исчезло. Спустя некоторое время бесполезного стояния рядом с окном, Гарри стал медленно прислушиваться к птицам, мелодично поющим изысканные песни, путешествующие по миру и слагающие разнообразные, длинные баллады о ком-то великом или статном. И к тому, что ветер игриво перебирал подсыхающую траву, лениво танцующую и ждущую зиму. Мысли буквально текли по его разуму, расслабляя его, но он совсем не ожидал подскочить в этот же момент от изумленного крика сзади. — Мистер Поттер, мистер Малфой, что это?! — резко развернувшись, Гарри уже хотел наложить маскирующие чары и еще десяток всех, что он знал, дабы мадам Помфри, схватившаяся за сердце, не грохнулась в обморок, и ему не пришлось оправдываться перед другими еще и за это. — Как у вас это получилось?! О, Мерлин! Где директор МакГонагалл?! — Хитрый ты хорек, ты мне еще за все ответишь! — Гарри состроил такое выражение, похожее на улыбку и оскал одновременно, что сильно рассмешило Драко, который тут же начал хрюкать от смеха. — Хватит ржать, идиот. Гарри надулся и ушел за мадам Помфри, оставляя горящий тюль с хорьком. Когда он вышел в коридор, то снова ощутил ту самую спешку и громкие разговоры, прикрикивания учителей и звуки животных. Все это перемешивалось в непонятную какофонию, не подходящую для его расслабленного ума, который за три дня успел привыкнуть к умиротворяющей тишине, царящей в Больничном крыле. Тогда же в коридоре просто стоял неконтролируемый гул, раздражающий ушные перепонки, его за это время успел толкнуть, пощупать и даже лапнуть за задницу! И, кажется, успели чуть-чуть снять его пижамные штаны, и это было поистине ужасно и мерзко. Возможно, когда-то он относился к этому нормально, но сейчас — это вызывало отвращение и раздражение. Если подумать получше, то гриффиндорец даже не знал, для чего сюда вышел и чем думал, ведь Помфри он все равно не найдет, ведь в этой шумной и быстротекучей толпе ее невозможно поймать, а тем более поговорить нормально из-за ее шока, который вряд ли прошел за это короткое время. — Гарри! — крикнул голос у его уха, после которого он хотел оглохнуть. — Почему ты здесь? Это была Гермиона, прорвавшаяся через толпу и текучку учеников, и смотрела на него с теплотой и беспокойством. Гарри улыбнулся и отвел ее к стене, где наклонился к ее уху, сказав: — Я с Малфоем поджег тюль в Больничном крыле, и Помфри, кажется, хочет нас убить. Сейчас она пошла за МакГонагалл. — О, Мерлин, Гарри, ты снова вляпался во что-то! — причитала подруга и потащила в сторону Больничного крыла. Ее лицо можно было сравнить лишь с хвосторогой, боровшейся с ним на 4 курсе, так как, казалось, она готова его прихлопнуть в любой момент. Гермиона самой не нравились эти приключения и проблемы, подумал Гарри, особенно, если это не связано с Роном и ей. И тогда, сжимая его запястье, смахивая с лица свои кудрявые и пышные волосы с золотым отливом, шла к его койке, спрятанной за ширмой и желала, видимо, убить их двоих. И Малфой от нее не отвертится, и его сразу охватила радость и чувство скоро восстановившейся справедливости, так как и подлый слизеринец тоже получит от злой, как дракон, Гермионы. А это — действительно опасно. — Малфой! Ты где? Из-под одеяла выполз белый комочек с серыми глазками и довольно облизывался, а после сел на койке, смотря внимательно на девушку, с которой общался нормально лишь раз. В тот день, когда он приносил Золотой Троице извинения за поведение на прошлых курсах летом. Девушка растрогалась и стала понимать парня, за что получила некоторое негодование от Рона и Гарри, и у нее не получалось их переубедить. — Так, Драко, я знаю, что вы оба замешаны и должны получить по заслугам! Поэтому я помогу взрослым, чтобы никто не остался без наказания. Во всяком случае, я устала всех прикрывать в течение семи лет, Гарри, поэтому выкручивайся сам, а я помогу устранить проблему, хорошо? — в конце она смягчилась и отпустила его запястье, расслабившись. Поттер ее понимал и быстро кивнул, подхватывая хорька на руки и вставая рядом с девушкой, теперь колдующей над тюлем. — Герми? А ты… на меня не злишься? Ей-Мерлин, он мог поклясться, что выглядел, как маленький провинившийся ребенок. И это выглядело, а тем более слышалось еще более странно, чем казалось. — Что? Конечно же нет, — она замялась. — Возможно, ты так подумал из-за того, что я на тебя вспылила? Гарри… я не злюсь и не виню тебя. Ты просто снова безрассудно попал в проблемы и приключения! После этих честных и искренних слов со стороны подруги, стоявшей напротив и державшей его за руки, явно с души свалился камень. Ему было приятно услышать это, не обращая внимание на ее недовольство, так как Гермиона все равно считала его своим опрометчивым и храбрым придурком-другом. — Ладно, я могу чем-то тебе помочь? Я ведь тоже приложил к этому свою руку. Гарри хихикнул, улыбаясь, и только после этого посмотрел на койку, где внимательно и любопытно наблюдая за ними, сидел Малфой и чуть ли не падал со стула, пока их слушал. Вероятно, его поразила такая дружба и взаимопонимание, наверное, не каждый день его так поддерживали. Стало как-то некомфортно осознавать, что такие теплые и дружеские отношения между ним и Гермионой его удивляли, это было грустным. — Малфой, а ты помочь не… — Я так и знала! — прогремел, как гром среди пасмурного (так как они догадывались, что так будет) неба, строгий и громкий голос Макгонагалл. — Мистер Поттер, мистер Малфой, вы не можете ни для без приключений?! Оба виновато опустили головы, глядя на нее исподлобья, хотелось свалить всю вину на другого, но делать этого они не рисковали. Директриса смотрела тем самым взглядом, метающим гром и волны, где бушевал ветер, разгоняющий ураганы и сильные вихри, где лил неостановимый дождь и лишь далеко за ними можно было открыть дверь в ее душу. Да, каждый из учеников ненавидел и боялся одновременно этого поселяющего в разум непроизвольный страх. — Я вижу, что миссис Грейнджер уже приступила к устранению заклинания, а вы, мистер Поттер, все еще стоите, извольте спросить? — парень уже хотел возмущаться насчет безнаказанности Малфоя, но успокоился, поймав несколько недовольных взглядов. — Я так понимаю, миссис Грейнджер, вы решили использоватт заклинание сухого пара, ведь так? — Да, если мы используем его вдвоем, то у нас получится исправить тюль всего за два часа, если без перерывов. — Отлично, я буду ждать результатов у себя в кабинете. Женщина взмахнула плащом, точно веером, и поспешно удалилась из Больничного крыла, которое она посещала слишком часто в последнее время.