ночи на Астрономической башне, или как Драко превратился в хорька

«» * * * * * Гарри не хотелось видеть ни хорька, ни людей, а отвечать на навязчивые вопросы заботливой и любопытной Гермионы, у него уже не было сил и тем более желания. Он прекрасно знал, что Гермиона за него переживает и хочет лишь как лучше, но ему все же удобнее, когда он может уединиться с самим собой на озере или у Запретного леса, где тихо и так спокойно, будто Гарри оказался в новой, неизвестной реальности, во многом отличающейся от настоящего. Частенько он и думал о Роне. Его бывший самый лучший друг внезапно показал себя с другой стороны, Поттер знал о его пылком нраве и упрямости, как у осла, но об этом он не мог подумать. Всем известно, что самая известная пара магического общества рассталась по обоюдному согласию, уточнив, что никто никому не изменял, ничего криминального или интересного не произошло. Они вдвоем просто решили взять паузу, но ее хватило, чтобы понять их несовместимость в паре, Джинни не устраивала скандалы или громкие выяснения отношений, а просто попросила Гарри не лезть ни во что в семье Уизли, касающееся их прошлых отношений, пообещав решить все сама. Парень был ей безмерно и сильно благодарен за ее понимание и принятие, ведь она не пыталась его унизить или может задеть побольнее, как обычно любят делать персонажи в заезженных сериалах и фильмах. Но только Рон и Молли были ярыми противниками прекращения их отношений, они вдвоем пытались убедить Гарри и Джинни обдумать все еще раз, попробовать разнообразить свою жизнь, взять небольшую паузу. Последний вариант они использовали и выяснили для себя правду, но на другие Джинни даже не стала обращать свое внимание, как на мусор или шлак. Рон и Молли перестали с ними контактировать как раньше, но все же в глубине было понятно, что такой первой трепетной любви между Джинни и Гарри не вернуть никогда, даже магией. Несмотря на то, что вроде атмосфера между ним и семьей Уизли стала более легкой, чем после их расставания, ему было неловко приходить на их семейные праздники, каникулы и на воскресные обеды. Как ни странно, он перестал себя чувствовать семьей вместе с ними, хотя все еще считал Уизли родными и близкими ему по душе. Но то ощущение неправильности, когда Джинни и он сидели в разных концах стола, посылая лишь изредка неловкие кивки, когда девушка сидела рядом со своим новым другом, то каждый из членов семьи посылал ему сочувствующие кивки, но Гарри был только за нее счастлив, он не чувствовал ревности! Однако все подумали и решили, что их старые пылкие чувства остались у него, — именно у него! — и Гарри нужна их поддержка и сочувствие. После такого времяпровождения ему хотелось просто смотреть в одну точку, забыть и совсем ни о чем не думать. Гарри казалось это никогда не прекратится. Но когда он приходил в гостиную, где его ждала Гермиона, спокойно читающая книгу и не задающая слишком много вопросов, зная его реакцию и нежелание уже давно, просто сидела рядом, а потом уставала и тихонько клала ему на плечо голову. Они могли долго так сидеть и молчать, наслаждаясь треском камина, шелестом пергаментов и скрипом перьев. Иногда открывали окно почти нараспашку, они присаживались в кресла около него и слушали умиротворяющие звуки ночного леса. Этот ненавязчивый мелодичный звук леса, посылающий звуковые импульсы на ушные перепонки, аккуратно проходя, словно не по своей воле, медленным шумом пробираясь к улитке. Шум Темной чащи, такой загадочной и таинственной, той неизведанной, необъяснимой, что так и порывалось пройти его весь, узнать, что же там? За концом леса, тайной и секретом, сложенном под ковром неба и солнечных лучей. Казалось бы, он тянет к себе, но в тоже время Гарри не хотел узнавать конец истории с темной чащей. Это ведь что-то сакральное. Это не хотелось разрывать, а лучше — и вовсе не знать, ни о чем происходившем там, чтобы унести с собой вопросы в могилу. Иначе нт ничего любопытного и интересного в том, что ты знаешь и можешь себе представить с полной логичностью действий и реальностью. Гарри этого не хотелось ни в каком ключе. Ему нужно было восстановить свое детство, сознание просило его об этом, вспоминая о войне, о том, как рано они ее осознали и увидели, слишком рано было их в это вовлекать… Но поздно все возвращать детям, участвовавшим в войне и видевшим зверства, происходившие там, где темно и липко от пролитой крови невинных людей; там, где веяло страхом и безысходством, жаждой выжить и вернуться домой. Место, где не было яркой жизни и бывших дней, наполненных счастьем и радостью, детским смехом и разноцветной колоритностью магов и их детей. В тех местах облака не растилались мягким покрывалом над крышами, а мучительно надавливали на сгоревшие дотла, до фундамента здания, некогда искрившиеся жизнью и светлой магией; над руинами когда-то красивых особняков достопочтенных магов и великих деятелей культуры и творчества. Эти места не обживаются магами так быстро, как восстанавливалось Министерство Магии и Хогвартс, нет… Маги, выжившие от лап войны и разрухи, приходили в их «дома» и искали хоть что-то из счастливой жизни, трясущимися руками пробегаясь пальцами, почерневшими от используемой боевой магии против Пожирателей Смерти. Парень прикрыл глаза, Гермиона зашевелилась и поправила очки для чтения, перелистнув страницу. Её аккуратно уложенные в низкий хвост волосы, каштановые с рыжеватым, золотым отливом, такими мягкими, как у ребенка, и пушистыми, словно пух. Гарри сглотнул и подумал, а вдруг этого всего могло не быть, если его все-таки убил Волдеморт… А что, если?.. — Гарри? Ты в порядке? — в ее обеспокоенных глазах плескалась теплота. Такая родная. — Конечно… — он улыбнулся настолько ей искренне, что ему даже захотелось укутать свою самую лучшую подругу от всего зла, чтобы она больше не страдала. И Малфоя. От его горе-любовника. Чисто из человеческой жалости. — Герми, ты самая заботливая, я не знаю как тебя благодарить… — Все хорошо, я не хочу благодарностей. Тем более, разве лучшие друзья бывают друг у друга в долгу? Парень снова улыбнулся и прижал ее крепко к себе, она тут же с довольным хмыком прижала его сильнее. Возможно, война и могла оставить кровавый и серый след, но его друзья и он сам всегда будут дополнять друг друга в любых ситуациях. За это стоило бороться на войне.