Бельчонок

— Увижу что? — Кого. Сухая ветка треснула под ногами Вернона Роше, когда он на всех парах пробивался через лесистую местность, стараясь догнать того, кого догнать было попросту невозможно. Словно ловишь ветер в поле. — Становление того, кого знаешь, но никогда не смотрел на него с этой стороны. Слова Арвеля звенели в ушах, колыхали барабанные перепонки, принося самую настоящую боль. Роше переполняли эмоции, и он, такой логичный и последовательный некогда, попросту не знал, как их всех описать. Слова просто не шли. Воздух рывками покидал лёгкие, а затем врывался внутрь при каждом новом рваном вдохе, разрывая ткани подобно острому ножу. Ответ, что всё время лежал на поверхности, смотрел на него своими невероятными, как сама листва, зелёными глазами, был настолько очевидным, что Роше клял себя самыми последними словами. Почему не понял раньше? Что же так смущало его, не давая поставить точку? Добродушный характер? Отсутствие шрама? Сама мысль о том, что Иорвет ему на самом деле понравился? А ведь это был всё тот же Иорвет, который готов при встрече вцепиться в глотку и стиснуть зубы, словно гончая, даже если её саму будут разрывать на куски. Как из милого наивного мальчишки могло вырасти столь озлобленное существо, чьи безумные решения держали в страхе весь Север? Бывали времена, когда лежа бессонными ночами на холодной земле, он думал, что сделал бы, попадись ему этот эльф слабым или раненым. Настоящий подарок судьбы. Один удар милосердия, хотя милосердие — это последнее, чего заслуживал такой обмудок, как Иорвет, мог бы решить множество проблем не только для Темерии. По крайней мере, Роше так думал. Он никогда не пытался докопаться до сути проблемы. Ему не было интересно, почему его враги когда-то встали на тропу, которая пересеклась с его, да и если думать об этом постоянно, можно и задание просрать, и жизни в придачу лишиться. Иорвет не стал исключением. Роше правда было всё равно. Даже понимание всего того, что творилось в этой пришибленной голове, ничего масштабно не меняло. Они были врагами, и вражда их могла оборваться лишь вместе с жизнью одного из них. Сейчас Роше не был уверен. Он слишком долго был рядом с Ивэ, чтобы вернуться в своё время и просто хладнокровно вонзить белке в целую глазницу один из своих припрятанных за пазухой ножей. Теперь в голове Вернона роились вопросы, но он боялся узнать на них ответы, хотя знал их наверняка и сам. Они сами, люди, породили чудовище. И не одно. Исенгрим Фаоильтиарна при первой встрече тоже не спешил посадить его головой на муравейник, и хотя относился без особого энтузиазма, что между ними было взаимным, не прирезал сразу, как поросёнка к праздничному столу. Сколько им пришлось пережить от рук людей, чтобы укоренить в своих сердцах настолько сильную ненависть? Роше хотел бежать быстрее, но по ощущениям просто увяз на месте. То ли всему виной его молодое тело, то ли он просто окончательно сошёл с ума, раз действительно боялся увидеть то, что сделало Иорвета тем, кем он был. Арвель сказал, что всё уже было предопределено. Судьба, в насмешку над его амбициями, давала ему лишь видеть свой хвост, но протяни руку, и тот исчезнет. Знающий точно знал, что произойдёт, а что нет, видел тонкие нити, повелевающие жизнями, но более не решался с ними взаимодействовать. Больно ему было или нет, но он остался в своей башне, даже не попытавшись спасти эльфский молодняк, который и так с каждым годом становился всё меньше и меньше. Роше выскочил на пригородную местность, буквально оторвавшись ногами от земли, желая покинуть тропу, что вела к месту одинокого увядания одного сильного, но теперь несчастного существа. Он оказался как раз недалеко от того места, где накануне воровал яблоки, вовсе не волнуясь, рядом ли хозяин с его злющей псиной, промчал мимо заборов, где ровных, где покошенных, собирая любопытные взгляды редких встречных эльфов, и тяжело остановился, захекавшись. Зараза, от волнения у него сбилось дыхание и закололо в боку. Будь здесь Талер, он бы прописал ему по первое число и собрал в кучу, но Талера с его окрыляющим словарным запасом рядом не было, поэтому с нарастающей тревогой приходилось бороться своими силами. Очень некстати вспомнились предупреждения Исенгрима. Тот очень хотел, чтобы Иорвет со своими друзьями одумались и стали жить в черте городских ворот, но те категорически отвергали любые предупреждения и пренебрегали опасностью. Учитывая, что эльфы всё чаще и чаще искали себе убежища, такие крепости, как Гвиндейт, пользовались крайней популярностью. Иорвет не уставал повторять, что они справятся сами, а всякие кочующие бандиты им и вовсе не страшны, да и что мог дать им город? Разве что те самые пресловутые стены и ассоциации с загнанным в клетку диким зверем. Однако может лучше быть живым зверем в неволе, чем мёртвым, но свободным? Роше и сам не знал, что бы выбрал. Хотя нет, знал. Знал, но в силу эгоизма не хотел признаваться. Он не хотел терять Ивэ, и пускай его взрослая версия, Иорвет, был настолько жив, что терроризировал весь Север, его наивная детская версия попросту испарилась, будто бы никогда не жила. «Не исчезай. Просто не исчезай». Задрав голову, Роше обомлел. На первый взгляд ничего не изменилось. Солнце, как огромный раскалённый диск, всё ещё висело над горизонтом, лес казался молчаливым, но Роше бы не занимал свой пост так долго, будучи обычным человеком. Вдалеке, как предательская змея, виднелась тонкая, почти незаметная лента дыма. Сначала она напоминала призрака, какую-то глупую и совсем не смешную галлюцинацию, но с каждым мгновением становилась всё больше и больше. Лес дышал на полную грудь благодатью и спокойствием, но в его глубинах уже зрела неотвратимая беда. Вдруг, как молния, появилось первое пламя. Роше был ещё далеко, поэтому не видел его, но в небо тут же взмыла стая птиц. Им легче всего было спасти свою жизнь. Не думая больше ни о чём, Роше рванул вперёд. В такой местности, густой, влажной, далёкой от полей, лугов и сухой травы, возникновение пожара никогда не было природным явлением. «Магия. Ебучая магия», — Вернон слишком много раз видел, как Меригольд голыми руками наколдовывала огненные шары, чтобы сейчас сомневаться в происхождении поджога. Роше ловко перемахнул через поваленную корягу. Он не претендовал на орлиное зрение, но направление дыма и расстояние до эпицентра говорило само за себя. Всё живое бежало, спасая свои жизни, и лишь один на голову больной темерец бежал навстречу опасности, пытаясь... пытаясь что? Спасти своего врага? Исправить будущее, которое не сумел обуздать даже такой могучий маг, как эльфий Знающий? Роше потребовалось добрых пятнадцать минут, прежде чем он наконец-то увидел впереди чьи-то фигуры. Ноги несли его так быстро, что, когда впереди показался чей-то ботинок, он не успел среагировать: споткнулся о него и полетел носом вниз. Попытался сгруппироваться, но не успел. Сверху его придавил чужой вес. Цепкие пальцы накрыли рот, стиснув так бескомпромиссно, что Роше аж подавился возмущением. — Держи рот закрытым, dh'oine. Я спасаю твою жизнь. Узнав обладателя голоса, Вернон и сам замер. Нож, холодивший его шею, послужил дополнительным аргументом. В настоящем, которое казалось теперь таким далёким, Роше всегда хотел столкнуться с легендарным Исенгримом и переиграть его, но командир белок, наверное, самый известный из них, всегда был сродни миражу вдалеке. К тому же по некоторым слухам то ли мёртвым, то ли затерявшимся в далёкой Зеррикании. Сейчас же вполне реальный Исенгрим умудрился ловко сбить его с ног и обезвредить. Не прошло и десяти секунд. — А теперь я убираю руку, а ты молчишь. Понял? Роше лишь фыркнул, как бульдог. Умение вовремя подчиниться никогда не входило в список его достоинств, но, благо, Исенгрим не был требовательным. Стоило ему убрать ладонь, как Роше открыл и закрыл рот, разминая челюсть. — Было бы неплохо, если бы ты ещё перестал использовать меня вместо стула, — тихо рыкнул Вернон, стараясь высвободиться из захвата, но сучий эльф ткнул его лицом прямо в землю, не давая подняться. — Зачем? Чтобы ты предупредил своих дружков? Роше с трудом повернул голову, чтобы хотя бы сделать глубокий вдох. — Каких ещё «дружков»? О чём ты? Косить глазами было не только неудобно, но ещё и больно. Глядя на Исенгрима снизу вверх, Роше заметил тонкий длинный порез на его щеке, который ещё кровоточил. — Не делай вид, что ничего не знаешь. До твоего появления в этих краях вообще не было людей, а сейчас сюда явился большой отряд, там не только воины, но и чародеи. Или думаешь, лес решил очиститься огнём сам по себе? Что же, хотя бы его умозаключение оказалось правильным. Правда, утешения Роше маленькая победа отнюдь не принесла. На нём всё ещё сидел до усрачки злой эльф, готовый отправить его к праотцам даже без доказательства явной вины. А ещё из-за него Ивэ с каждой секундой становился всё дальше и дальше. — Клянусь, что никого сюда не приводил, — слова давались ему тяжело, ведь больше подчинения Роше ненавидел только оправдания. — Я вообще был при Ивэ, когда он решил отправиться в башню Знающего. Исенгрим чуть отстранился, и его нож перестал так опасно давить на тонкую кожу шеи. — Вы? У Знающего? Внезапно впереди послышались отголоски чужих голосов. Исенгрим мигом пригнулся, тесно прижавшись к Роше и, судя по всему, не испытывая от этого никакого дискомфорта. Даже надвигающаяся опасность не стала для эльфа веским аргументом, чтобы остановить допрос. — Повысишь голос — зарежу, — голос Исенгрима опалил Роше ухо, но тот лишь снова фыркнул. — Не сомневаюсь. — Допустим. Вы пошли к Знающему, хотя никому ещё не удавалось добраться до его башни. Голоса становились всё ближе. Теперь до Роше уже долетали отдельные слова и обрывки фраз. — Ты правда хочешь выяснять это здесь? — недовольно прошипел Роше. Ответом ему стал локоть, что крайне неприятно вошёл в пространство между лопатками. Вернон вовсе не боялся ни боли, ни пыток, но его ждало более важное занятие, чем бодание рогами с Исенгримом, будто бы они — два козла, что стоят на мосту и не видят, как кто-то зачаровал реку, и теперь магический поток грозился смыть их обоих. Очень коротко Роше пришлось пересказать все события, минуя, разумеется, самые важные факты, например, свой приход из будущего. Фактически, он не соврал: с Исенгрима сталось бы перерезать ему глотку, если бы он хотя бы краем уха заподозрил враньё. Постепенно стальная хватка эльфа разжалась, и он откатился вбок. Его хладнокровие в сложившейся ситуации поражало. Ещё минутой ранее он вжимал нож прямо в шею Роше, а теперь протянул его же рукояткой вперёд. — Не боишься, что зарежу? — спросил Роше. На спокойном лице Исенгрима на миг проблеснула усмешка. — Не успеешь, — просто ответил он. «Не успею», — хмуро подтвердил самому себе Роше. В текущем теле он вряд ли мог надеяться на равный бой. Исенгрим скрутит его в бараний рог, а потом ещё подует. «Не хочу даже думать, куда». Они лежали в высокой траве, прислушиваясь к окружающим звукам. — Ты умеешь драться, — не вопрос от эльфа, утверждение. Роше лишь кивнул. Они лежали очень близко друг к другу. Роше буквально чувствовал кожей тепло Исенгрима и благодарил авторитет Знающего. Видимо, существовала та немногочисленная группа эльфов, которые были авторитетом для будущего Железного Волка. — В таком случае, по два каждому. Исенгрим приподнялся и пошёл вперёд первым. Он ступал настолько осторожно, что Роше едва различал его шаги. Всё-таки эльфья поступь была настоящим чудом. Сколько раз Роше замечал за собой слежку чисто случайно? Попадая в лес, никогда не знаешь, откуда прилетит стрела. Некоторые вещи оставалась неизменны. Они никогда не работали вместе, более того, Вернона претила сама мысль позволить эльфу, тем более, Исенгриму, руководить, но сейчас выбора ни у кого из них не было. Стараясь красться максимально бесшумно, Роше следовал за Исенгримом, пока голоса впереди можно было чётко различить. Они замерли в ожидании. Зоркие глаза эльфа насчитали четверо мужчин. Среди них был чародей. Возможно, даже тот самый, кто стал причиной пожара. — Ты здесь один? — одними губами произнёс Роше, но Исенгрим всё равно его услышал и отрицательно покачал головой. — Я пришёл за детьми, — голос эльфа звучал сухо, но Роше видел, каким напряжением пропиталась его поза. Пускай Железный Волк сейчас был далеко не таким легендарным, как годами позже, но в его способностях сомневаться не приходилось. Роше просто надеялся, что не станет пятым человеком, на ком Исенгрим выместит свою злость. — Маг первый. Остальные на твоё усмотрение. — Оставляешь мне право выбора? Как мило. Исенгрим и ухом не повёл. Даже не повернулся в его сторону. Он уже давно перерос эти мальчишеские глупости, когда отчаянно хочется дать волю своему языку и хоть как-то поддеть старшего, а вот Роше, особенно сейчас, заточённый в теле своей молодой версии, так и стремился отыскать себе неприятности. Он дёргал волка за хвост, но хищник был слишком занят добычей впереди, чтобы обратить внимание на волчонка. Однако это не означало, что после волчонок не получит по мордочке тяжёлой лапой. — Ты можешь отсидеться в кустах, — наконец-то ответил Исенгрим. — У меня нет никаких возражений. Почему-то эта простая фраза так уязвила Роше, будто бы ему снова было восемнадцать. А, хотя, постойте... Как эльф собирался устранить мага было непонятно, хотя Вернон уже прикинул несколько вариантов. Их противники были разобщены. Они рассеялись по территории, будто бы что-то искали. Исенгрим воспользовался этим. Его тихая поступь, острый взор и крепкий хват на рукояти ножа невольно завораживали Роше, который ещё никогда не видел Железного Волка в действии. Скользнув к людям, словно тень, Исенгрим в своей камуфляжной одежде просто слился с окружающей листвой. Роше напрягся. Без всяких дополнительных обсуждений они рассредоточились, чтобы взять четверку вторженцев в клещи. Как только маг будет убит, действовать следовало быстро и беспощадно. С этим проблем у Вернона Роше возникнуть не должно. Он никогда не был мягкотелым. Нож приятно холодил руку. В настоящем подобные «маленькие пташки», как их любил называть сам Вернон, были во всех очевидных и неочевидных местах его стеганки, и поражали свои цели крайне метко. «Если речь, разумеется, шла не об остроухой заразе». Теперь, глядя на прошлое с высоты пережитого опыта, Роше уже не был так уверен, то ли Иорвет каждый раз оказывался до усрачки везучим, то ли сам Вернон подсознательно не хотел в него попадать. — Барн, слушай, а какого хрена мы здесь делаем? Ты думаешь та белобрысая девка сказала правду? Они же оборванцы. Роше позволил себе отвлечься и превратиться в слух. Исенгрим уже давно исчез из поля его зрения, и пока с его стороны не поступало никакого сигнала, лезть вперёд было крайне неразумно. Если бы кто однажды сказал Вернону Роше, что он будет доверять эльфу, он бы послал его нахрен со всеми вытекающими. — А ты думаешь на что эти оборванцы жили? Питались воздухом и срали радугой? Пока двое мужчин переговаривались, паранойя лишний раз подкинула Роше образ: они с Ивэ пробирались в Гвиндейт, Ивэ воровал, выбирая самые сладкие мишени, чьи кошели были полны денег. Дети были не просто детьми. Когда ты всеми брошен, надеяться нужно лишь на своё умение найти заработок в не совсем честном способе. Вернон знал это по себе, и его же руки в былые времена обнесли не один карман. — А если Ростер прознает, что мы вместо рейда откололись и шастаем, где не надо? — Ростер может поцеловать мою задницу. Это ему, а не мне, вздумалось атаковать огромную крепость, чтобы догодить какому-то высокородному жополизу. Соседство ему, блядь, не нравится. А мне не нравится, что эта хрень торчит на вершине горы, а Ростер решил атаковать её, как последний дебил. Мысленно перебирая в уме все исторические события, Роше так и не сумел нащупать нужную подсказку. Он краем уха слышал, что когда-то крепость эльфов правда пытались атаковать, но все эти попытки были такими глупыми и незначительными, если не сказать провальными, что люди сами решили замять неудачные моменты своей истории, сделав вид, что ничего не было. — Помяни моё слово, — тем временем продолжил мужчина. Роше зацепился взглядом за его шрам под правым глазом. — Ростер уже не жилец. Остроухие просто сметут и его, и его «армию». А даже если он выживет, то не станет нас искать. Ему бы самому исчезнуть, а то высокородный хрен шкуру с него спустит. А мы хоть поживиться успеем. Роше бы с удовольствием дослушал разговор до конца, но собеседник Барна, тот самый чародей, внезапно забулькал, как та рыба. Исенгрим, словно сама смерть, выскочил на него со спины и перерезал горло одним слаженным движением. Роше вцепился в нож так, будто бы от него зависела его жизнь. Белобрысая девка. Ласка. А у Ласки характер, что спуску не даст. Если она выдала их тайник, ситуация была пропащей. Единственный шанс узнать, что произошло, это взять кого в плен, и втайне Роше надеялся, что Исенгрим тоже это понимал. Тройка оставшихся мужчин обернулась. — Сука, эльф! Пока ближайший к Исенгриму противник попытался вытащить меч из ножен, Железный Волк ринулся к нему со скоростью надвигающегося тайфуна, и со всей силы вогнал нож прямо в грудь противника. Тот успел лишь сдавленно охнуть и осесть на землю. Глядя на его быстрые отточенные движения, Роше забылся. Ему пришлось даже мотнуть головой и отогнать мысли подальше. Ну не эльфом же ему восхищаться в самом деле? Звучит как какая-то херня. Взяв себя в руки, Роше выскочил из своего укрытия. Ему нужен был Барн. Только вот незадача. Сам Барн был похож на гору, и если Роше из своего настоящего времени был уже натренирован на схватку с превосходящим по размерам соперником, то Роше, заключенный в молодое тело, имел опыт разве что на психологическом уровне. Назад он не сдаст, но вот сумеет ли справиться тело? Пользуясь тем, что Барн отвлёкся на Исенгрима, Роше глянул, с какой стороны враг носил свой меч, и рубанул его сзади по ведущей руке. Впереди послышалась знакомая песня. Сталь билась о сталь. Исенгрим вступил в схватку с последним врагом. Роше мимолётно посмотрел в его сторону, прикидывая, насколько хороши их шансы на успех, и едва не проворонил удар. Барн со всей силы своего развернувшегося корпуса хотел засадить ему по самое не балуй здоровой левой рукой. Если бы он попал, Роше гарантировано оказался бы на земле, а там уже этот верзила вполне мог его просто затоптать. Инстинкты взяли своё. Роше отскочил, сжимая в руке нож. Тот был слишком коротким, а пойти на сближение с такой махиной — просто самоубийство. Вернон не особо рассчитывал на успех, решив просто тянуть время. Краем глаза он смотрел за тем, как сражался Исенгрим, стараясь не упускать его из поля зрения. Судя по тому, как эльф теснил соперника, эта схватка рано или поздно завершиться его победой. «Я выбрал самую удачную мишень», — кисло подумал темерец, но времени на сожаления у него уже не было. Роше метнул свой кинжал так легко, будто бы тот не был его единственным оружием. Барн пошатнулся. Он успел увернуться, но острое лезвие задело его щеку. Без тени страха в глазах, Вернон попёр на своего противника, демонстративно сунув руку за спину. Заметив его движение, Барн попытался разорвать дистанцию. Он ринулся назад, и тут его настигла судьба. Исенгрим Фаоильтиарна одним блестящим движением сделал быстрый надрез между пластинами его амуниции, вогнав лезвие прямиком в область подколенной чашки. Барн ругнулся, попытался перевести вес на здоровую ногу, но тут уже на него налетел Роше, отправив одним прицельным ударом в челюсть на землю. Их с Исенгримом взгляды пересеклись. — Глупое движение. Если бы я не подоспел, он бы тебя убил. Роше показалось, или будущий Железный Волк даже восхитился его героическим слабоумием и актёрской игрой? Барн ведь действительно поверил, что у Роше в запасе были ещё ножи, так уверено он полез рукой в пустоту. — Но ты ведь оказался свободен. И подоспел, — сказал человек, сверля эльфа пристальным взглядом. — Если я не ошибаюсь, мы договорились «по два каждому», а ты полноценно и с одним не справился. — Сказал тот, кто дал мне зубочистку вместо оружия. В этом времени Исенгрим был моложе, поэтому их зрительный контакт длился до тех пор, пока на земле не застонал Барн. «Будем считать ничьёй», — фыркнул Роше. Сейчас были дела важнее, чем меряться яйцами с Исенгримом. Благо, эльф думал в том же направлении. Он присел на корточки, глядя на поверженного врага сверху вниз. Теперь Барн никуда не убежит. Роше не сомневался, что Исенгрим очень качественно сделал свою работу. Железный Волк, не особо церемонясь, встряхнул Барна, хотя тот был больше него. Гнев добавлял эльфу сил, и, хотя его лицо было подчёркнуто-спокойным, внутри бушевала буря. — Где. Наши. Дети, — прошипел Исенгрим. На его лицо упала угрожающая тень. Как бы Барн ни упрямился, ему придётся ответить и единственной разницей будет лишь то, насколько мучительно Железный Волк Исенгрим Фаоильтиарна захочет исполнить свой приговор.