Кто я?

      Гермиона практически взлетела по лестнице, легко захлопнув дверь в ванную. Она была готова петь, сообщая всему миру свое прекрасное настроение. Ее план был прост и идеален. Она отведет Драко Малфоя в самое сердце маггловского мира – в торговый центр. Столь неожиданное предложение, конечно же, было обоснованно наличием только одного комплекта одежды у слизеринца, что крайне недопустимо в приличном обществе. Тем более Гермиона сама была готова заплатить намного больше стоимости вещей за то, чтобы увидеть этого когда-то напыщенного аристократа в самых маггловских одеяниях на свете. О-о-о, если она когда-нибудь разориться, то будет давать всем желающим посмотреть на это воспоминание за галеон. Возможно, это даже более удачный бизнес-план, чем ее карьера.       Закончив водные процедуры, она накинула длинный шёлковый халат и обратила свой взгляд в зеркало, чтобы высушить и приструнить ту пышную и непослушную копну, которую она всю жизнь называла волосами. Слава Джинни и изобретательности магических парикмахеров, ее прическа с годами стала выглядеть куда приличнее и теперь представляла из себя аккуратно лежащие блестящие кудри. Удовлетворенно улыбнувшись своему отражению, она взялась с помощью магии очистить и выгладить вещи Драко, оставленные им вчера на той же тумбочке.       Не успела она уложить все в стопку, как услышала истошный крик, доносившийся снизу. Гермиона кубарем скатилась с лестницы, умудрившись не повредить при этом выставленную вперед волшебную палочку.       Картина, представшая перед ней в гостиной, едва не вызвала приступы истерического смеха. Бывший Пожиратель смерти вжимался в книжные полки, повалив при этом несколько талмудов на пол, и оборонительно выставлял руки, не сводив испуганного взгляда с дивана. Живоглот, решивший с утра занять свое законное место, переводил строгий взгляд с гостя на хозяйку, как бы спрашивая, что здесь делает это кожаный?       – Что случилось? – попыталась скрыть улыбку Гермиона.       – Я… Я, – заикаясь начал Малфой, – просто сидел на диване, когда на меня напало это!       – Глотик, – строго посмотрев на книззла и уперев руки в бока, произнесла Гермиона. – Драко наш гость и не вежливо нападать на него! Будь добр с ним, ты меня понял?       Живоглот, одарив Малфоя пренебрежительным взглядом, кивнул хозяйке и свернулся клубком, показывая, что разговор ему более не интересен.       – Он тебя понимает?! – воскликнул Малфой, все еще не покидая свою стратегическую позицию.       – Конечно понимает, – вздернула нос гриффиндорка. – Живоглот очень умный книззл, просто недолюбливает незнакомых людей. Вчера он убежал, когда я принесла тебя. Наверное, гулял и только сейчас вернулся. Испугался?       – Нет, – вмиг выпрямился Драко, всем видом показывая, что ситуация его никак не задела.       Гермиона сжала губы, подавляя улыбку, и подошла ближе к Малфою.       – Он тебя поранил? – осматривая его, спросила она.       Драко отрицательно помотал головой и завел руки за спину, понимая, как глупо было получить ранения от домашнего питомца. Гермиону этот спектакль ни разу не впечатлил, и она дернула руку Малфоя на себя, на что тот сдавленно зашипел.       – Нужно обработать, чтобы не занести инфекцию, – нахмурившись, заявила она. – Акцио бадьян!       Из кухни вылетела маленькая баночка с пипеткой и, убрав палочку в карман халата, Гермиона извлекла крышку, занося ее над раной, но на секунду задумалась.       – Будет щипать, – предупредила она, аккуратно беря в ладонь раненую руку и нанося каплю экстракта.       Малфой стоически пережил действие снадобья, стараясь не выдать, как ему на самом деле жжет кожу, от которой уже начал исходить пар.       – Жить будешь, – довольно улыбнулась она, проводя большим пальцем по месту, где только что красовалась внушительная царапина.       – Спасибо, – ответил Малфой, и Гермиона подняла взгляд, все еще не выпустив его руку. – Было бы глупо, пасть смертью храбрых в сражении с домашним животным.       – Да, наверное, – тихо произнесла гриффиндорка, попав в плен его глаз. Ладонь Драко была на удивление теплой, а улыбка такой светлой, какую Гермиона не видела с ранних школьных лет, хотя та никогда не была адресована ей. В его глазах цвета Лондонского неба она видела такую открытость и искренность, которую она часто видела у других, но ни разу у него. Этот взгляд завораживал. Кто же этот человек перед ней? – Кхм, я принесла твою одежду, – наконец-то нашлась она, отступая на шаг. – Я тоже пойду соберусь и буду ждать тебя в коридоре, – пятилась назад она, пока не достигла двери и не выскочила за нее, в надежде согнать наваждение.       Наспех натянув тонкий бежевый свитер с горлом и свободные светлые джинсы, она спустилась вниз, где ее уже ожидал полностью одетый Малфой. Она окинула его оценивающим взглядом. Уже прямые, очищенные брюки и рубашка сидели на нем преступно идеально. Гермиона готова была поставить десять галеонов на то, что они сшиты из самых лучших материалов, созданных волшебниками. Несмотря на то, что вещи были больше маггловскими, чем волшебными, выглядели они слишком официозно для привыкшей к простоте Гермионе.       Малфой потянулся к вешалке и снял с нее пальто гриффиндорки, выставив его перед собой подкладкой наружу. Грейнджер окинула его прищуренным взглядом, но осторожно приняла помощь, перекидывая волосы вперед. Как не горько это признавать, большинство ее знакомых были обделены даже способностью придержать дверь, не то, что подать пальто. Конечно, Гермиона не считала себя слабой или беспомощной женщиной, не будучи в состоянии даже ступить шагу без мужской поддержки, но хотела, чтобы хоть иногда в ней видели девушку, а не всесильную героиню войны. Возможно, это желание было продиктовано слепотой одногруппников в школе, углядевших в ней только любовь к библиотеке.       – Так куда мы отправляемся? – спросил Драко, открывая перед Гермионой дверь.       – Увидишь, – улыбнулась она, возвращаясь к своей сладкой мысли. – Думаю, мы прогуляемся пешком, тут совсем недалеко.       – Как скажешь, – согласился Малфой, подавая ей локоть. – Ты мой проводник.       Гермиона затравлено посмотрела на протянутую руку, уже проклиная про себя недавно восхваленные уроки этикета, которые, видимо, отпечатались на подкорке слизеринца, но посчитала, что отказывать будет крайне невежливо.       Вообразить себе более странную картину, чем она, прогуливающаяся по маггловскому району под руку с Драко Малфоем в воскресное утро, Гермиона не смогла бы даже под страхом смерти. Хотя настороженность не покидала ее ни на миг, она находила это занятии достаточно приятным. Пожалуй, часто совершая такие променады в одиночку, гриффиндорка начала забывать, как порой комфортно может быть в чьей-то компании.       – Я могу продолжить расспросы? – поинтересовался Малфой, когда они повернули на улицу, ведущей прямо к магазинам.       – Попробуй, – пожала плечами Грейнджер, – повторюсь, я не много о тебе знаю.       – Может, ты слышала, где я работаю или чем занимаюсь?       Гермиона нахмурилась. Каждый его вопрос – хождение по тонкому льду. Один неверный шаг, одна трещина, и пучина горькой правды утянет ее на дно, заполняя легкие ледяной жидкостью. Ведь именно так она ощущала себя каждый раз, сталкиваясь с пренебрежительным взглядом стальных глаз, ожидая, когда поток нескрываемой неприязни обрушиться на нее изворотливыми оскорблениями.       Чем занимался Драко Малфой последние четырнадцать лет? Портил жизнь Гермионе Грейнджер. И это не преувеличение. Конечно, после суда над семьями Пожирателей смерти, Малфои затаились и даже высказали официальную благодарность Золотому трио за защиту в суде. Хотя Люциусу присудили внушительный срок, до конца которого он так и не дожил, Нарциссу и Драко оправдали, заставив принести щедрое пожертвование на благо разрушенному министерству. Малфоя-младшего быстро женили на Астории Гринграсс, и чета на крыльях любви упорхнула в длительное свадебное путешествие, во время которого о них никто не слышал.       Однако, стоило Гермионе взяться за первый серьезный законопроект, касающийся прав домовых эльфов, как тут же начались какие-то неувязки. То бумаги затеряются по пути в Визенгамот, то старейшины гоняют ее за правками чуть ли не в каждой букве, а то и вовсе запросы отклоняют в виду несостоятельности законопроекта, потому что нескольким судьям он пришелся не по душе. Одно время Гермиона действительно верила, что иначе изменения не происходят и нужно много работать, чтобы добиться результата, но с каждым разом логика и злость подсказывали – что-то здесь не чисто. Путем шпионажа и набора в штат нескольких сотрудников с сомнительным, но очень полезным прошлым, Грейнджер выяснила, что причина ее неудач имеет платиновые волосы и амбиции в политической карьере. Подобно отцу, Драко Малфой решил поиграть в серого кардинала министерства, и явно в этом преуспел.       На удивление, в самом министерстве магии Гермиона его ни разу не встречала и все больше ходили слухи, что юный лорд ведет практически затворнический образ жизни, периодически устраивая пышные приемы, на которые глава отдела регулирования магических популяций ни разу не получила приглашения.       – Нет, – сделав невинное лицо, ответила она, – ничего об этом не слышала.       Малфой разочаровано вздохнул. Он не имел ни малейшего понятие о том, что из себя представляла его жизнь до вчерашнего утра. Занимался ли он любимым делом? Любил ли жену? Хорошо ли оберегал и воспитывал сына? Было ли у него увлечение? Где жил? И почему никогда близко не общался с девушкой, держащей его под руку?       – А что у меня хорошо получается? – попытался снова он.       – Что ты имеешь в ввиду? – нахмурилась Гермиона.       – Ты училась со мной верно? – получив утвердительный кивок, он продолжил. – Может знаешь, чем я увлекался? Какие предметы мне удавались? Хорошо ли я учился?       – Ты определенно хорошо учился, – не задумываясь ответила Грейнджер, – ты был вторым по успеваемости в школе и первый по зельям. Хотя не знаю, насколько это объективно, ведь их преподавал твой крестный.       – А кто был первым? – впитывая каждое слово, поднял бровь он.       – Я, – с излишней самовольностью вскинула подбородок гриффиндорка. Не каждый день находится в чем можно превзойти Малфоя.       Драко улыбнулся и посмотрел на ее гордый профиль.       – Почему-то я совсем не удивлен, но рад, что оказался не безнадежнен. У меня есть крестный? Может он сможет как-то помочь? – по опущенным плечам Гермионы, он сразу понял, что ответ ему не понравится.       – К сожалению, его уже нет в живых, – тихо произнесла она, но так, чтобы Драко услышал. – Он был отличным профессором и человеком, жаль, что мы так поздно это поняли.       Вина за то, что все семь лет они с друзьями считали Снейпа чуть ли не последним злодеем во вселенной, все еще больно скреблась в груди. Хотя Гарри пустил много сил на очищение имени профессора после смерти, это никак не заменяло упущенной возможности поблагодарить и извиниться за все эти годы. Каково было Драко после гибели столь близкого ему человека, Гермиона даже не представляла. Ведь тот поставил свою жизнь, чтобы не сделать крестника убийцей.       – Не представляю, что случилось в моей жизни, что я потерял так много близких, – сокрушенно прошептал Малфой. Гермиона знала и искренне ему сочувствовала несмотря ни на что. Она несильно сжала его предплечье, чтобы высказать немую поддержку. Прежний Малфой не принял бы даже такого простого жеста, но нынешний с грустной улыбкой накрыл ее руку ладонью, хотя и не был уверен насколько это уместно.       – Вот мы и пришли, – натянуто весело воскликнула Гермиона, стараясь переключиться с мрачных мыслей.       Драко застыл, устремив пораженный взгляд на огромное стеклянное строение причудливо изогнутой формы. С улицы едва ли можно было разглядеть что-то кроме движения людей внутри, но сооружение поражало своими размерами и переливами. Гермиона удовлетворенно улыбнулась и потянула Малфоя ко входу. Миновав вращающиеся двери, она остановилась, чувствуя, что ее спутник не собирался двигаться с места. Торговый центр представлял из себя четыре этажа, открытые для обзора прямо со входа, по обеим сторонам располагалось несколько ярусов движущихся лестниц, а прямо в центре бил и переливался блеском отраженного солнца огромный фонтан, достающий самой длинной струей практически до прозрачного купола посередине. Малфой был так невинен в своем детском восторге! Наверное, последний раз Гермиона так выглядела, когда впервые зашла в Косую аллею. Было что-то неподдельно радостное и теплое в том, чтобы открывать человеку целый новый неизведанный мир. Грейнджер улыбнулась и взяла за руку все еще не отрывающего взгляда от фонтана Малфоя, подталкивая его к самому большому магазину одежды в здании.       Как только они оказались среди многочисленных вешалок и стендов, глаза волшебников разбежались. Драко с неподдельным интересом изучал новое для него пространство, а Гермиона терялась в выборе.       – Чем я могу вам помочь? – ситуацию спасла миловидная блондинка консультант, одетая в фирменную черно-белую форму магазина. Как только ее изучающий взгляд пробежался по все еще удивленному Малфою, она пригладила тугой хвост и соблазнительно улыбнулась парню.       Гермиона сдержалась от закатывания глаз, но на помощь решила согласиться.       – Понимаете, – привлекла внимание девушки она, – мой друг сегодня прилетел в Лондон, но его багаж потеряли и вряд ли смогут найти.       – Ни слова больше, – воодушевилась блондинка и жестом указала в конец зала, – проходите в примерочную, я все принесу.       – Это просто поразительно, – оглядываясь по сторонам произнес Малфой, пока они направлялись к кабинкам с плотными бирюзовыми шторами. – Что же меня ждет в магических магазинах?       – Там все выглядит немного не так, – обвела пространство рукой Гермиона. – Вместо торговых центров у магов есть только улица с магазинами и кафе. Да и вещи там обычно шьют на заказ, а не просто раскладывают на полках.       – А я бывал раньше в таком месте? – поинтересовался Драко, присаживаясь на пуфик внутри примерочной.       – Думаю, что нет, – отвела взгляд Гермиона.       – Приятно осознавать, что это во всех смыслах первый опыт, а не только из-за потери памяти, – заметил Малфой. – А почему ты выбрала это место, а не магический Лондон?       – Я переживаю, что там тебя могут узнать, – на ходу придумала вполне приличную отмазку Гермиона. – Я считаю, что кто-то хотел причинить тебе вред или, не дай Мерлин, убить, поэтому лучше пока скрыть от магического сообщество твое местонахождение. Драко кивнул, показывая, что ответ его полностью удовлетворил.       – Примерьте это, – появившаяся вновь консультантка, развешала неприличное количество вешалок на стальных крючках и встала рядом с Гермионой. – Если что-то понадобится, я буду неподалеку, – и, снова широко улыбнувшись Драко, упорхнула за стойку оплаты, служащей отличной точкой наблюдения за примерочной, за которой ее уже ожидали не менее привлекательные коллеги, готовые услышать мельчайшие подробности о новом покупателе.       Гермиона задернула штоку и присела на низкий бархатный пуфик напротив кабинки, чуть ли не подпрыгивая от предвкушения. Она успела заметить в куче вещей узкие джинсы и пару вполне обычных футболок, что только подстегивало ее интерес.       – Ты уверена, что это все носят? – раздалось недовольное бурчание Драко. – Это как-то не удобно.       Грейнджер, не сумев скрыть торжествующую улыбку, в два шага преодолела расстояние до шторки и бесцеремонно просунула голову внутрь. Дернувшись, как от раскаленного котла, она со скоростью снитча отшатнулась обратно, больно врезавшись спиной в деревянную перекладину и стыдливо прикрыв лицо, беспощадно заливающееся румянцем.       «Мерлин, Мерлин, Мерлин!» – мысленно простонала она. – «Как теперь это развидеть!»       – Гермиона, – она раздвинула средний и указательный пальцы, чтобы увидеть выглядывающее из-за шторки довольно ухмыляющееся лицо Драко, – ты не ушиблась?       – Предупреждать надо, что меришь белье, Малфой! – пробурчала в ладони она, не в силах оторвать их от пылающей кожи.       – А я не просил тебя заглядывать, – все еще улыбаясь подразнил ее Драко и снова скрылся за шторкой.       Гермиона обреченно упала на пуфик, уперев локти в колени. Вот же гадство! Как ей теперь забыть этот чертовски идеальный образ его задницы в обтягивающих черных боксерах? А спина? О, Мерлин! Казалось, годы Малфою пошли только на пользу. Когда только он успел превратиться из щуплого ловца в рослого мужчину с идеально треугольным торсом? Одного взгляда хватило, чтобы мысленно облизать выпирающие большие круглые мышцы под фарфоровой кожей, которые явно будут теперь преследовать ее не в самых приличных снах.       «Годрик! Гермиона, очнись!» – ментально отвесила себе пощечину она. – «Это же Малфой! Последний мужчина на земле, которого бы ты затащила в постель!» Она с силой потерла виски, как будто это могло помочь ей согнать этот соблазнительный образ. Теперь идея затащить Драко в маггловский магазин не казалась ей столь привлекательной, как с утра.       – Ну как? – уже до боли знакомый голос заставил ее вздернуть голову и обратить внимание, на вышедшего из примерочной Малфоя. И лучше бы она никогда этого не делала. Обтягивающие черные джинсы только подчеркивали его сильные ноги и узость бедер, облегающая темная футболка выгодно выделяла мышцы груди и прекрасно контрастировала с бледной кожей рук. Даже черная метка выглядела не как уродливое клеймо, а как вполне вписывающаяся в образ татуировка.       – Приемлемо, – как можно безразличней отозвалась Гермиона, но кажется Малфой совершенно не заметил этого, довольно крутясь перед зеркалом.       – Все-таки без белья гораздо удобнее, – задумчиво произнес он, что вызвало усиленное щебетание со стороны кассы и румянец на щеках гриффиндорки.       – Вам очень идет, – материализовалась перед ними консультант, восторженно окидывая фигуру Драко взглядом. На этот раз притязания блондинки не утаились от взора Малфоя, и он ответил довольной улыбкой.       – Кхм, – прокашлялась Гермиона, привлекая к себе внимание, – думаю, стоит подобрать что-нибудь потеплее.       – Конечно, – встрепенулась девушка, – примерьте это, – ласково пропела она, протягивая Драко плотный темно-синий свитер без горла. Малфой тут же облачился в предложенную вещь и снова повернулся к зеркалу.       – Пойдет, – кинула Гермиона, поднимаясь с кресла, – переодевайся и жду тебя на кассе.       Она резко повернулась и удалилась в зал рассматривать стеллажи с женской одеждой, чтобы хоть как-то отвлечь себя от образа слизеринца. И с чего она взяла, что маггловские вещи будут смотреться на нем хуже, чем мантии, сшитые на заказ? Если подумать, Малфой никогда не страдал от недостатка женского внимания даже в Хогвартсе. Несмотря на то, что Паркинсон вешалась на него при каждом удобном случае курса так с третьего, это не мешало девушкам растекаться лужицей при одном появлении слизеринского принца. Разумеется, Гермиона не была в их числе, занятая больше тем, как обратить на себя внимание Рона.       От раздумий ее оторвал уже переодетый Малфой, держащий в руках джинсы, свитер и футболку, аккуратно сложенные консультантом. Гермиона лишь направилась к кассе, жестом призывая ее следовать за ней.       – Как я расплачусь за эти вещи? – совершенно невинно поинтересовался Драко.       – Ничего, я заплачу, – безапелляционно ответила гриффиндорка.       – Я не могу этого допустить, – нахмурился Малфой. – Где это видано, чтобы девушка платила?       – Но у тебя нет выбора, – резонно заметила Гермиона, потянувшись к кошельку с маггловскими деньгами.       – Тогда я настаиваю, чтобы по окончании моего пребывания в твоем доме, ты выставила мне счет, – серьезно заявил Драко, скрещивая руки на груди. Гермиона сдавленно хохотнула, но согласилась. Она так и представляла, как отреагирует прежний Малфой на предоставленные ему расходы. Гермиона хорошо развлечется, настаивая на возвращении долга в фунтах.       Закончив с оплатой и пропустив мимо восхищенные взгляды консультантов, Грейнджер предложила Драко сразу переодеться для удобства, и дождавшись его, покинула магазин.       – В этом гораздо комфортнее, – заметил Малфой, все еще разглядывая свой новый образ.       – Еще бы, – не сумела сдержать ухмылку Гермиона, – многие недооценивают достижения магглов в волшебном мире и очень даже зря. Грейнджер обернулась, поняв, что ее собеседник снова отстал.       – Что это? – указал Драко на плакат, захватившей его внимание. Гермиона приблизилась, и ее глаза расширились в восторге и заиграли искрами восхищения. Она чуть ли не подпрыгивала на месте от эмоций.       – Мерлин, Мерлин! – воскликнула она, под непонимающим взглядом слизеринца. – Не могу поверить, что пропустила премьеру! Это же «Призрак оперы»!       – И-и-и? – протянул Малфой.       – О, Годрик! – все еще не скрывая радости вздыхала она. – Этот мюзикл уже почти двадцать лет идет на Вэст-Энд, а теперь по нему сняли кино!       – Что такое кино? – снова нахмурился Драко.       – Это, – она повернулась к нему, словно только что обнаружив в чьем обществе находится, – как пьеса, только на плоском экране. В общем, актеры играют сцену, и она записывается на пленку, а потом транслируется на большой экран со звуком. Мерлин, я должна на него сходить!       – Так пойдем, – пожал плечами Малфой. Гермиона в неверии посмотрела на него. – Что? – усмехнулся он. – У меня сегодня день открытий, не так ли?       А что она теряет? В джинсы она его уже одела, станет ли хуже от просмотра фильма? Тем более, Гермиона так хотела на него сходить! Ей просто натерпелось узнать, как один из ее любимых мюзиклов будет воплощен на большом экране. К тому же, вряд ли ей кто-то, кроме Драко сможет составить компанию. Волшебники по большей части недоверчиво относились к маггловским новшествам, а Гарри слишком занят, чтобы выкроить вечерок для просмотра фильма за пределами ее квартиры. Раз уж Малфой ничего не помнит о своем прошлом, можно же воспользоваться ситуацией в свою пользу, верно?       – Пойдем, – наконец-то улыбнулась Гермиона, хватая его под локоть. – Только чур вкус попкорна выбираю я!       – Что такое попкорн?