Кто я?

      Гермиона спрыгнула с кровати, предвкушая новый день, в котором ей не нужно нестись сломя голову в министерство ни свет ни заря. Спускаясь по лестнице, она уловила запах ирландского крема и улыбнулась. Как же она по этому скучала. Сделав шаг на кухню, гриффиндорка уже открыла рот для приветствия, но слова застряли в горле. Все было привычно. Драко, стоящий около стола с чашками, кофе, капающий из воронки, правда было одно огромное, бледное и чертовски соблазнительное «но» – его голый торс.              – Привет, – обернулся Малфой, открывая вид на идеально подкаченную грудь.              Гермиона так и застыла с отрытым ртом, откровенно разглядывая полуобнаженного слизеринца. Он выглядел еще прекраснее, чем она представляла. Свет, подающий из небольшого окна, мягко подсвечивал его выпирающие мышцы, оставляя за собой неприличное количество теней. На алебастровой коже бледнели мелкими царапинами шармы от сектумсемпры, самый крупный из которых лежал прямо под сердцем. Губы покалывало от желания провести по каждому из них и коснуться кончиками пальцев косых мышц, очерчивая их до самого…       – Где твоя футболка? – испугавшись собственных мыслей, воскликнула она.       Малфой опустил взгляд в пол и на его щеках расцвел прелестный румянец.       – Тебя долго не было, – пролепетал он, не поднимая глаз, – а палочки у меня нет. И… покупать вещи, чтобы они были чистыми как-то глупо.       Она мысленно, но звонко хлопнула себя по лбу.       «Сама виновата!» – корила себя Грейнджер. – «Могла бы догадаться!»       – Неси футболку, я ее очищу, – пробурчала она, стараясь не смотреть на совершенную удаляющуюся спину.       Драко принес серую свободную футболку и, дождавшись, пока Гермиона взмахнет палочкой, натянул ее на себя.       – Спасибо, а не могла бы ты еще, – он потер щеки, обращая внимание гриффиндорки на белоснежную щетину, совершенно не контрастирующую с цветом кожи. Она слабо улыбнулась, отмечая про себя, что так он смотрится еще более домашним, но произнесла гламурное заклинание и выполнила его просьбу. – Спасибо, – с наслаждением выдохнул он.       – Обращайся, – хлебнула утреннего кофе Гермиона. – Перед выходом я почищу остальную твою одежду.       – Есть планы на сегодня? – буднично спросил слизеринец, наливая себе напиток.       – Нет, – помотала головой она, – а есть предложения?       – Ну, у меня есть чем поделиться, – улыбнулся Драко, – пока ты была занята я прочитал даже «Гордость и предубеждение».       – И как тебе? – встрепенулась гриффиндорка.       – Там есть и гордость, и предубеждение, – пожал плечами Малфой.       – И все?       – А ты меня хочешь переубедить? – Гермиона только набрала в легкие воздуха, чтобы вывалить на него всю свою любовь к этому роману, но не успела. – Тогда вечером ужин и прогулка по парку?       – Хорошо, – улыбнулась гриффиндорка, радуясь, что все вернулась на круги своя.       В этот день она снова вернулась с работы вовремя.       Днем пятницы Грейнджер сидела за рабочим столом, размышляя, какие планы составить на вечер. К ее удивлению, Гермиона обнаружила, что показала Драко почти все любимые места в маггловском Лондоне. Как жаль, что она не может аппарировать с ним в Косую аллею. Она могла только представлять, сколько восторга в нем вызовет «Флориш энд Блоттс», как загорятся его глаза при виде квиддичной экипировки, и сколько денег он сможет оставить во «Всевозможных волшебных вредилках». Но все это было крайне опасно для Малфоя. Где-то там все еще бродит человек, лишивший его памяти, а может даже желающий убить, а ей так хотелось подарить ему немного магии. Озаренная идеей, она еле высидела до конца рабочего дня и, отправив Драко записку, трансгрессировала в Хогсмид.       Выйдя из камина в собственной гостиной, Гермиона была удивлена, ведь ее никто не ждал. Обойдя пару раз дом, она уже нервно кусала ногти. Куда он мог уйти, если знал, что она скоро вернется? Может с ним что-то случилось? И где теперь его искать? А что, если убийца его нашел? Проследил за ним в маггловском Лондоне и напал, когда Драко остался один? Это все ее вина. Нельзя было позволять ему выходить из дома. Как можно быть такой безответственной и таскать его по улице, когда где-то бродит преступник? Гермиона готова была съесть себя живьем. Из-за нее он может пострадать. Ей нужен Гарри, точно! Он определенно поможет выяснить в чем дело! А если они его не найдут? Гермиона этого не переживет. Нет, она должна собрать все свое мужество и взяться за поиски, нет времени на самоуничтожение!       Она уже занесла руку, чтобы отправить патронуса Поттеру, как услышала скрип входной двери и приглушенные шаги. Гермиона осторожно шагнула в коридор, стараясь не издавать лишнего шума. В прихожей кто-то копошился – что, если преступник вернулся, чтобы замести следы? Использовав элемент неожиданности, она могла бы с легкостью обезоружить противника и выяснить, что случилось в Драко.       – Экспелиармус! – выпрыгнув из-за угла она не глядя направила заклинание в сторону двери.       Послышался звук удара о стену и визгливое «мяу», уносившегося прочь Живоглота.       – Драко? – наконец-то разглядев в темной куче у двери платиновую макушку, тихо спросила она.       – А здесь живет кто-то еще? – прокряхтел слизеринец, принимая сидячее положение и аккуратно дотрагиваясь до головы.       – Драко! – воскликнула Гермиона, падая перед ним на колени и крепко обнимая за шею. – Я испугалась! Где ты был? Я подумала, что тебя кто-то схватил!       – Гермиона, ты меня убьешь, – прошипел Малфой от такого резкого движения.       – Прости, – испуганно отпрянула гриффиндорка, – дай посмотрю, – она осторожно повернула его за плечи, осматривая макушку. – Жить будешь. Голова болит?       Драко кивнул, тут же ойкнув от пронзившей его вспышки в затылке.       – Акцио обезболивающие, – взмахнула палочкой Гермиона и протянула Драко открытый пузырек, оказавшийся у нее в руке. – Так, где ты был?       – Гулял, – опрокинув зелье, но все еще сидя на полу, ответил Малфой. – Живоглот завел меня в какую-то глушь, и мне пришлось ждать пока он решит пойти домой, чтобы найти дорогу обратно.       – Ты гулял вместе с Живоглотом? – удивленно уставилась на него Гермиона.       – Ну да, – откинул голову назад Драко, прикрыв глаза и наслаждаясь действием зелья. – Собеседник он, конечно, так себе, но никто не обращает внимания, если ты разговариваешь с котом, а не с самим собой.       – И что, отвечает? – усмехнулась Грейнджер, поудобнее устраиваясь на полу.       – Иногда, – уже бодрее ответил Драко, – Ты же сама говорила, он очень умный.       – Не спорю, – протянула она и неожиданно ударила Малфоя в плечо кулаком. – Никогда так не пугай меня больше!       – Ай, Гермиона, – вздрогнул слизеринец, – прекрати меня калечить.       – Тебя покалечишь, – пробурчала Грейнджер и поднялась на ноги, – встать можешь? Малфой подвигал ногами и уверенно кивнул, не испытывая больше головной боли. Не смотря на слабость после мощного удара, он добрел до гостиной и упал на диван, заметив большой бумажный пакет на столике.       – Что это? – указал Драко на него.       – Это, – Гермиона хитро улыбнулась, – подарок.       – Мне? – оживился слизеринец.       Грейнджер довольно кивнула, не сдерживая широкой улыбки. Внезапно у нее возникла мысль, что две недели назад ей бы и в голову не пришло дарить Драко Малфою подарки и пытаться его удивить. Как будто предыдущая версия слизеринца совсем перестала существовать в ее сознании, и теперь там только этот очаровательный блондин. Пока Гермиона плутала в своих мыслях, Драко развернул пакет и стал вытаскивать его содержимое, с интересом разглядывая каждую находку.       – Что это? – наконец-то спросил он, не увидев ничего знакомого.       – Магические сладости, – ответила гриффиндорка, садясь рядом. – А это сливочное пиво.       – Не боишься напиваться со мной? – ухмыльнулся Драко.       – Нет, – отмахнулась Гермиона, – оно очень слабое, даже дети его пьют. Так, – она хлопнула в ладоши, – что попробуешь первым?       Они оставляли висеть под потолком разноцветные пузыри от «Друбблс», которые Живоглот так и норовил поймать. Гермиона до колик в животе смеялась над парившем в воздухе после употребления летучих шипучек надутым Малфоев, пока тот не сообразил, что может передвигаться, и начал гоняться за ней по гостиной, используя руки как весла. Зато Драко вполне отыгрался, когда подсунул гриффиндорке «Карамельные бомбы», вместо медовых ирисок.       – Фу! Я тебе больше не верю! – выплюнув третье драже «Берти Боттс» сетовал Малфой. Он уже испробовал мыло и черный перец, но сопли – это уже слишком!       – Да брось, тебе просто не везет, – закидывая в рот очередную конфету, отмахнулась она. – М-м-м, сыр.       – Ты жульничаешь! – воскликнул Драко.       – Ничего подобного, – откинулась на спинку дивана Гермиона и сделала глоток сливочного пива.       – Все, я больше не могу, – запрокинул голову Малфой, – я объелся сладостей на всю оставшуюся жизнь!       – Ну, здесь еще на пару жизней хватит, – оглядывая запасы, заметила Гермиона.       – И ты говоришь, что все это можно купить недалеко от Хогвартса? – устало спросил Драко.       – Именно так, в Хогсмиде, – кивнула гриффиндорка. – Там вообще много всего. Паб, магазины, сейчас открылся филиал лавки моих друзей. Они на два года нас старше.       – И что ты обычно делала на выходных в Хогсмиде? – повернул голову к Гермионе Малфой.       – Сидела в пабе, – пожала плечами она, – покупала сладости, перья и пергаменты, в общем, все как у всех.       – А я?       – Наверно таскал Пэнси к мадам Паддифут, – фыркнула Гермиона.       – Кого? Куда? – поднял брови Драко.       – Такое кафе с летающими сердечками, где целуются все парочки, – она попробовала изобразить конфетти руками. – А Пэнси – твоя девушка в школе, – Гермиона нахмурилась, – наверное.       – Как это наверное? – не понял Малфой.       – Она всегда таскалась за тобой и вешалась при любом удобном случае, но я никогда не слышала, чтобы ты называл ее своей девушкой, – пояснила гриффиндорка. – Хотя мы с тобой и не общались.       – А ты? – спросил слизеринец, отпивая пиво из бутылки.       – Что я? – поняла брови она.       – Ходила на свидания в это кафе?       – Нет, – помотала головой Грейнджер.       – Почему?       – Вспомнишь, сам догадаешься, – ушла от ответа она.       – Гермиона, – после недолгого молчания нарушил тишину Драко.       – М-м-м? – протянула гриффиндорка, поворачивая голову в его сторону.       – Почему ты не замужем? – как можно безразличнее спросил он, дабы не выдать своего любопытства.       – А должна? – вскинула брови та, когда чуть не поперхнулась воздухом.       – Почему бы нет, – пожал плечами Драко, снова делая глоток. – Многие наши ровесники уже женаты, как я понял.       – Как-то не поступало предложений, – нервно начала отдирать этикетку от бутылки Гермиона.       – Не было достойных претендентов? – продолжал допрос Драко, решившись докопаться до сути.       – Был один, – начала Грейнджер, смотря в никуда, – но это было давно.       – И что случилось? – сел вполоборота к ней Малфой.       – Мы были разными, – перевела взгляд на разодранную бумагу она. – Мы долго дружили, а потом, после, – Гермиона запнулась, но быстро нашла замену, – школы мы стали встречаться. Я хотела защищать существ и делать карьеру в министерстве, а он хотел создать семью. Приходя в Косую аллею, я шла в книжный, а он во «Все для квиддича». Потом мы поняли, что нам гораздо комфортнее находиться в обществе лучшего друга, чем наедине.       – Вы еще общаетесь? – уточнил Драко после ее монолога.       – Не совсем, – Гермиона погрустнела, снова ловя себя на мысли, что после школы от их трио осталось только двое, – после нашего расставания Рон решил найти себя. Понимаешь, он всегда шел за мной и Гарри, куда бы мы его не вели, но этот путь оказался не его. Отношения со мной распались, а работа в аврорате его не радовала. Он пробовал помогать братьям в магазине, пытался работать с драконами, хотел поработать наемным рабочим, но в итоге смог стать вратарем в одной из киддичных команд. Наверное, этого стоило ожидать, ведь это единственное, что он хотел со школы самостоятельно и не руководствуясь ни чьим одобрением. Теперь Рон очень много путешествует и почти никогда не бывает в Лондоне, так что общение поддерживать не всегда удается.       – Но ты по нему скучаешь? – внимательно глядя в ее лицо, произнес Драко.       – Как по другу – очень, – закусив губу ответила она, – но никогда не скучала, как по своему парню.       – И как давно это было?       – Пять лет назад.       – Пять лет?! – ошарашенно посмотрел на нее Малфой. – За пять лет ты не встретила больше никого?       – А это так просто? – попыталась отшутиться Грейнджер.       – Ну не знаю, – зачесал волосы назад Драко, – можно же просто так найти парня в парке и привести к себе домой.       Гермиона рассмеялась, и Малфой улыбнулся ее веселости.       – Просто мне ни с кем не хотелось подружиться, – успокоившись ответила она.       – А разве для любви нужна дружба? – поднял бровь Драко. – Я могу тебе литературно аргументировать, что это не так.       – А кто знает, что случается после конца романа? – парировала Гермиона. – Может Элизабет через пару лет брака поняла, что с мистером Дарси ей не о чем разговаривать? Вдруг принц из красавицы и чудовища снова превратился в заносчивого и самовлюбленного короля, а Белль так и осталась деятельной и трудолюбивой?       – Значит, поклонница романов Гермиона Грейнджер не верит в любовь? – подтрунил Малфой.       – Верю, – запротестовала она, – просто считаю, что в отношениях нужно полагаться не только на страсть.       – Я понял, понял, – поднял руки перед собой Драко, – все твои аргументы в пользу идеальности романов Джейн Остин только что потерпели крах.       – Да как ты смеешь! – театрально приложила руку к груди Гермиона. – Вот прочитаешь «Унесенные ветром», тогда и поговорим о разности характеров и разрушительности таких отношений!       – О, – сложил руки на груди он, – то есть ты апеллируешь к моей невысокой эрудированности! Это низко, Гермиона!       – Уж прости, – улыбаясь пожала плечами она, – книги – это моя суперсила!       – Тогда, будь готова подвинуться с этого пьедестала!       Они еще долго спорили, кто кого пересилит в книжном вопросе, пока не решили завтра устроить марафон кино, чтобы подтянуть эрудированность Малфоя хотя бы в этой области.