Кто я?

      Гермиона поморщилась от непривычного звука вибрации, исходящей явно не из-под подушки, и почувствовала, как кто-то сильнее прижимает ее во сне. Она испуганно распахнула глаза и увидела перед собой крепкую мужскую грудь, усыпанную мелкими бледными шрамами.              «О, Мерлин, нет!» – внутренне простонала она, когда события вчерашнего вечера начали вырисовываться в ее голове.              Она поддалась! Она все-таки переспала с Драко Малфоем! Гермиона осторожно подняла голову, стараясь не разбудить слизеринца, и заглянула ему в лицо, не сумев сдержать умилительную улыбку. Он был таким красивым, спокойным и совершенно обнаженным. Если бы кто-то подлил Гермионе Веритасерум и спросил, как бы она хотела встречать каждое утро, то ответом им была эта сцена. В груди огромными котлами разливалось всепоглощающее чувство нежности, а кожа горела от тепла его прекрасного тела.              «Соберись, Грейнджер!» – вновь закричал разум, и она с силой зажмурилась, стараясь отыскать хоть крупицу здравого смысла в своей голове.              Гермиона аккуратно выпуталась из крепкого кольца рук Драко, стараясь лишний раз не окидывать его взглядом, и, накинув найденную футболку, тихо прошмыгнула на кухню. Ей нужно было все хорошенько обдумать и поговорить с Малфоем до того, как она улизнет на работу.              Это все неправильно, она не должна была поддаваться своим чувствам вчера. Но он так на нее смотрел, его сильные руки так нежно рисовали круги на ее коже, а разум плавился от его пылкого признания. Хотя, напрямую он так ничего и не сказал о самой Гермионе, но… Он не любит жену. Малфой четко дал понять, что она для него ничего не значит, но что, если он вспомнит? Что, если память вернется, и он всласть посмеется над наивной гриффиндоркой, купившейся на искренность его чувств?              Грейнджер механически насыпала кофе в кофеварку и невидящим взглядом следила, как падают капли, разбиваясь о стеклянное дно посуды.              Его чувства не имеют значения, как и чувства самой Гермионы. Он женат, и от его решения Астория никуда не денется. Нужно перестать юлить и поговорить с Драко напрямую. Сказать, что все, что между ними происходит не имеет значения. И пусть, как только эти слова сорвутся с ее губ, сердце Гермионы рассыплется на миллион осколков. Она справится. Она должна поступить правильно и…              – Решила присвоить себе мое любимое занятие? – горячий шепот коснулся уха, в то время как сильные руки обхватили ее тонкую талию под футболкой, посылая тысячи мурашек гулять по всей коже.              – Подумала, что кофе нам не повредит, – срывающимся голосом ответила Гермиона, пока ладони Малфоя прокладывали себе путь наверх, а ее шеи коснулся жгучий поцелуй, от которого ноги гриффиндорки подкосились.              – Тебе не нравится, как я его делаю? – Драко провел губами по ее шее и сомкнул зубы на мочке уха, руками обхватывая полушария ее груди. Она бы упала в ту же секунду, если бы Малфой не прижимал ее так крепко к своему пылающему торсу.              – Нравится, – всхлипнула Гермиона, когда он пропустил ее напряженные соски между пальцев. Она неосознанно выгнулась и уперлась обнаженными бедрами о его возбужденный член, скрытый пижамными брюками.              – Почему же ты оставила меня там просыпаться одному? – его левая ладонь проскользнула через широкий ворот ее футболки, обхватывая изогнутую шею гриффиндорки, пока правая продолжала терзать ее грудь, вытесняя из головы Гермионы все связные мысли. – Тебе не кажется, что это неприлично? – она кожей чувствовала его дьявольскую ухмылку.              – Да, – только и смогла вдохнуть волшебница, упирая ладони в столешницу и растекаясь под его требовательными прикосновениями.              – Мне еще столько хочется сделать с тобой, – елейно прошептал он на ухо, проводя кончиками пальцев вниз и растирая влагу между ее сладок, – не хочу терять и минуты.              Совершенно неприличный стон сорвался с губ Гермионы, когда Малфой вошел в нее двумя пальцами, прижимая ближе к своему паху.              – Неужели ты хотела убежать, не дав мне насладиться этими звуками с утра? – промурлыкал он, накрывая клитор гриффиндорки и увеличивая темп. Ее сбивчивое дыхание все сильнее перерастало в стоны и всхлипы, пока Драко насаживал ее на свои пальцы, крепко держа за шею. Электрические разряды пробивали все тело Гермионы, подталкивая ее к краю наслаждения, а его горячий шепот вызывал дрожь в коленках. Она была уже на грани, когда Малфой замедлил темп, вырывая из гриффиндорки разочарованный вздох.              – Драко, – заскулила она, – пожалуйста…              – Что, Гермиона? – сладко прошептал Малфой, сильнее надавив на ее чувствительный узел.              – Я хочу тебя….              Драко мгновенно развернул гриффиндорку к себе, накрывая ее губы страстным поцелуем и подхватывая под бедра. Гермиона впилась ногтями в его обнаженные плечи, теряясь в сладкой неге от прикосновений его губ и позволяя Малфою усадить ее на кухонный стол, широко раздвинув колени. Не разрывая поцелуя, он сдвинул вниз резинку штанов, и резко вошел в Гермиону сразу на всю длину, чем вызвал удовлетворенный писк и новые царапины на его плечах.              Она была такой чертовски нереальной, такой отзывчивой и податливой, что Драко больше не мог сдерживаться и стал вколачивать себя в тело гриффиндорки, топя собственные стоны в ее губах. Гермиона тонула в ощущениях, каждой клеточкой своего тела чувствуя жар слизеринца и накатывающую с каждым толчком волну удовольствия. Она откинула голову назад и громко застонала, содрогаясь от накрывшего ее оргазма. Малфой глубоко толкнулся в нее и кончил, падая лбом на ее плечо. Немного отдышавшись, Драко тепло улыбнулся и снова увлек Гермиону в нежный поцелуй, оглаживая ее лицо теплыми ладонями.              Гриффиндорка смотрела на него затуманенными глазами, растягивая губы в удовлетворенной улыбке и зарываясь пальчиками в его шелковистые волосы.              – Может, не пойдешь сегодня на работу? – произнес Драко, проводя носом по ее щеке.              – Мерлин, я же опаздываю! – встрепенулась Гермиона и, мягко, но требовательно, оттолкнув Драко, умчалась вверх по лестнице, попутно невербально призывая свою палочку.              В спешке кинув на себя очищающее заклинание и натянув первые попавшиеся водолазку и брюки, Гермиона слетела вниз, устремившись к камину, но Малфой перегородил ей путь, протягивая термос с кофе. И где только он умудрился его отыскать?              Грейнджер слабо улыбнулась ему и уже была на пол пути к средству перемещения, как он окликнул ее.              – Стой!              Гермиона резко развернулась, бегая глазами по своему внешнему виду, пытаясь понять, что она забыла, пока так торопливо собиралась на работу, поэтому не заметила, как Малфой быстро преодолел расстояние между ними и впился в ее губы страстным поцелуем, на который гриффиндорка просто не могла не ответить, расслабляясь в его руках, обнимающих ее талию.              – Надеюсь, ты сегодня не задержишься, – улыбнулся он, мягко боднув ее носом.              – Не должна, – абсолютно искренне ответила на улыбку она и, не замечая своего глупо-влюбленного выражения лица, зашла в камин.              Выйдя из средства перемещения в атриуме министерства, она сразу наткнулась на темную растрепанную макушку своего друга. Гарри, заметив ее повернулся и поприветствовал подругу.              – Что-то как будто изменилось в тебе, – задумчиво произнес Поттер, когда они уже подходили к лифтам.              – Что? – подняла брови гриффиндорка. – Что-то не так с прической? – она стала водить свободной рукой по голове, проверяя, не выбились ли непослушные пряди из пучка, который она наспех наколдовала.              – Нет, – протянул Гарри, – что-то неуловимое, не могу понять что.              – Тебе кажется, – пожала плечами Гермиона, отпивая кофе из термоса. – Как успехи в аврорате?              – Неплохо, – ответил Поттер, не сводя прищуренного взгляда с подруги, – по нашему делу пока ничего, но преступники не сидят на месте, так что работы хватает. А как там твой гость?              – Ничего, – слегка покраснев кинула Грейнджер и вышла из лифта на своем этаже, удивленно подмечая, что друг следует за ней. – Зачем тебе в мой отдел?              – Пытаюсь раскрыть дело об изменениях в моей подруге, – подтрунил Гарри, сразу проходя в ее кабинет.              Гермиона удрученно вздохнула, не понимая, чем она не угодила этому утру, и забрала у Аманды накопившеюся корреспонденцию, попросив сообщить ей список дел позже.              – Я понял, – щелкнул пальцами в воздухе Поттер, беспардонно разместившийся на ее диване, – у тебя был секс!              Грейнджер густо покраснела и поспешила занять свое кресло.              – Ты выдумываешь, Гарри, – наконец-то ответила она, стараясь не думать о том, что произошло буквально пятнадцать минут назад. Чему вообще учат в этом аврорате?              – Ну и кто он? – сложив руки в замок и закинув ногу на ногу, пропел Поттер.              – Я не понимаю, о чем ты, – продолжала отнекиваться гриффиндорка, делая вид, что усердно перебирает письма.              – Коне-е-е-ечно, – усмехнулся Гарри, но допрос не закончил, – так кто же на этот раз? Нашла кого-то в баре? Познакомилась в книжном? Он маггл? – продолжал он сыпать вопросами, неотрывно следя за каменным выражением лица подруги. – Подожди, а куда ты Малфоя дела?              Гермиона вспыхнула и постаралась спрятать лицо за бумагами, пока Поттер всем своим видом выражал крайнее состояние шока.              – Да ты шутишь, – ошарашенно произнес первый аврор поднимаясь с дивана. – Гермиона, ты переспала с Малфоем?              – Ни с кем я не спала! – взметнула руками гриффиндорка, сетуя на проницательность Гарри, но тот ни разу не купился.              – Гермиона Джин Грейнджер! – возмущенно воскликнул Поттер.              Глава отдела упала лбом на стол, не желая смотреть в глаза аврора. Эйфория от близости с Драко резко испарилась и ее накрыло всеми рассуждениями, что она так благополучно задвинула на задний план, пока Малфой исследовал ее тело.              Поттер тихо приблизился и положил руку на вздрагивающее в беззвучной истерике плечо подруги.              – О, Гарри! – проскулила Гермиона, откидываясь на спинку кресла и закрывая лицо руками. – Что же я наделала!              – Тише, тише, – успокаивающе погладил он гриффиндорку, присев перед ней на корточки. – Ничего же страшного не произошло.              – Не говори то, что не думаешь только, чтобы успокоить меня, – всхлипнула Грйенджер.              – А я так действительно считаю, – серьезно посмотрел на нее аврор. – Ну переспали, с кем не бывает, он уже две недели околачивается на твоем диване.              Гермиона убрала руки от лица и недоверчиво взглянула на друга.              – Ты хотел запереть его в камере, а потом в Мунго только потому, что он бывший Пожиратель. Когда ты успел поменять свое мнение?              – Когда ты начала уходить с работы вовремя, – ухмыльнулся Поттер, отчего глаза Грейнджер расширились. – Ой, да брось! У тебя слушание через месяц, а ты уходишь домой ровно как часы бьют шесть, когда такое было?              – Я еще и работаю недобросовестно, – закусила губу Гермиона.              – Так, а ну прекрати! – он встал и грозно посмотрел на нее. – Ты сама знаешь, что работаешь лучше всех в этом министерстве, а что касается Малфоя, – он пожал плечами, – ты сказала Джинни, что он не такой, каким мы его знали.              – Но это не оправдывает моего поступка, – Гермиона протестующе покачала головой, – он ведь женат!              – А тебе не кажется, что это его проблемы, а не твои? – наклонил голову Гарри.              Об этом она не подумала. С одной стороны, он же взрослый человек и сам понимает, что значит брак, но ей как-то не показалось, что Драко это волнует. Но ее это тоже касается! Ей уж точно не хочется приобрести скандальную известность любовницы.              – Да, об этом ты не подумала, – заключил аврор, видя отсутствующий взгляд подруги. – Поэтому перестань паниковать и посмотри на все со стороны.              – И когда ты успел стать таким мудрым? – усмехнулась Грейнджер, решая отложить эти размышления на потом.              – Думаю, после второй авады, – улыбнулся Гарри, за что получил строгий взгляд со стороны Гермионы. – Шучу, шучу! Оставляю тебя работать, – выставил он руки перед собой и обернулся к двери, но не дойдя пару шагов остановился. – Только будь осторожна, Гермиона.              – Я постараюсь, Гарри, – улыбнулась она и кивнула другу на прощание.              Весь день Гермиона не могла сосредоточиться на работе. То на ее губах расцветала глупая улыбка, а бабочки в животе пускали приятную дрожь, когда она вспоминала ночь и утро проведенные в объятьях Драко. То глубокая морщинка залегала между ее бровей, а взгляд терял ясность, когда она думала о последствиях своего поступка.              Она разрывалась на части. Душа ее пела и трепетала от восторга, за спиной будто раскрывались крылья, и она готова была сорваться прямо сейчас, чтобы снова поцеловать Драко и увидеть его теплую улыбку. Гермиона готова была признаться себе, что она – самая умная ведьма столетия, серьезная двадцатишестилетняя женщина – влюбилась, как девчонка. Все картины, что она рисовала по поводу совместной жизни с Малфоем вдруг приобрели новые краски. Все это в один миг стало реальностью, заключенной в маленьком доме недалеко от центра Лондона. Но за его пределами существовал совершенно другой мир.              Мир, где Драко женат на Астории, где у него есть сын, где он чистокровный лорд Малфой, ненавидящий Гермиону Грейнджер. Даже если последнее уже перестало быть правдой, даже если, вспомнив все, он будет чувствовать то же самое, он все еще состоит в браке. Ей так хотелось поверить Гарри и свалить все волнения по этому поводу на совесть Драко, но она просто не могла. Да, Гермиона часто находилась в свободных отношениях, да, она не считала, что количество связей определяет моральное поведение женщины, но быть любовницей и разлучницей гриффиндорка не желала. Но как же объяснить это сердцу, охваченному таким сладким волнением и предвкушением новой встречи. Впервые в жизни Гермионе так отчаянно захотелось перестать думать.              Ровно в шесть часов вечера она поднялась со своего кресла и направилась в сторону выхода из министерства. Ноги еле несли ее, оттягивая момент и давая немного времени принять окончательное решение. Уже стоя у камина, она просто гипнотизировала его взглядом, не решаясь сделать первый шаг. Тяжело вздохнув и приняв непоколебимое решение поговорить с Драко, Гермиона кинула горсть пороха себе под ноги и произнесла адрес своего дома.              Когда зеленые всполохи перестали загораживать обзор, она увидела Малфоя, спокойно сидящего на диване с очередной книгой. Грейнджер сделала шаг из камина, и он сразу поднял глаза улыбаясь ей. Все слова вылетели из головы Гермионы, когда Драко подошел и, обняв, запечатлел на ее губах нежный поцелуй.              – Я скучал, – прошептал он, отстранившись и заглядывая ей в глаза.              – Драко, – Грейнджер собрала остатки своего самообладания, чтобы вырваться из рук слизеринца и отойти на пару шагов назад. – Нам надо поговорить.              Улыбка на лице Малфоя погасла, и он тяжело вздохнул, предвосхищая не самый приятный разговор. Весь день он надеялся, что этого не произойдет, но в глубине души знал, что Гермиона просто так не сдастся. Особенно, если вспомнить, как она убежала от него после первого поцелуя.              – Ладно, – он засунул руки в карманы своих джинсов и уставился на гриффиндорку, давая ей возможность начать.              Гермиона заламывала пальцы, не зная, что сказать в первую очередь.              – Это неправильно, – наконец-то нашлась она.              – Что неправильно? – изогнул бровь Драко, стараясь сохранять спокойствие так долго, как это возможно.              – Мы, то есть… вот это все, – она указала рукой на расстояние между ними.              – Почему?              – Потому что ты женат! – выпалила гриффиндорка.              Малфой нахмурился и сделал шаг в ее сторону.              – Я уже говорил, что для меня это ничего не значит.              – Но значит для меня, – вздохнула Гермиона. – Где-то есть женщина, которая считает тебя своим мужем, а я… а мы…              – Я могу развестись, – спокойно прервал ее сбивчивую речь Драко.              – Что? – она ошарашено уставилась на него.              – Я могу подать на развод, – он сделал еще шаг, кладя руки на ее плечи и смотря прямо в глаза. – Я собираюсь это сделать в любом случае, я так решил. Если для тебя это так важно, я могу сделать это прямо сейчас. Можно ли уладить этот вопрос в министерстве?              – Но так нельзя, – неуверенно отозвалась гриффиндорка, замирая перед ним.              – Отчего нельзя? – свел брови Драко. – Я не хочу жить с женщиной, которую не люблю, и которая не любит меня, судя по тому, что она так и не принялась за мои поиски.              – Но как же Скорпиус?              – Я уверен, что в двадцать первом веке существует масса способов уладить этот вопрос.              – Но…как же… – Гермиона мотнула головой. – Так нельзя, ты не можешь просто развестись, даже не поговорив с женой, не зная о последствиях, не помня о них…              – Если ты так считаешь, – Драко обхватил подбородок гриффиндорки, возвращая внимание к своим глазам, – я подам на развод, как только она вернется в Лондон.              – Но это не все, – выдохнула она, стараясь не опускать взгляд к его пленяющим губам. – Ты не помнишь, как ко мне относишься, не помнишь, что чувствовал ко мне раньше.              – А разве это имеет значение? – мягко поднял уголки губ Малфой и взял ее руки в свои. – Гермиона, я хочу быть с тобой. Я мало знаю об этом мире, точнее о людях и событиях, наполняющих его, но я уверен, что мои желание и чувства искренни. Я хочу быть свободным, хочу находиться рядом с тобой. Я знаю, ощущаю сердцем, что это самое правильное, что я когда-либо делал. Все во мне рвется к тебе. Что бы ни происходило со мной в прошлом, оно там и останется. Я прошу тебя, перестань думать о том, что было или что будет, я хочу быть с тобой в настоящем.              Он смотрел ей в глаза, невесомо проводя кончиками пальцев по ее щеке. Он был таким искренним, таким открытым перед ней. Гермионе бы так хотелось поверить ему, хотелось просто окунуться в этот омут с головой. Жить в настоящем… Когда последний раз она не думала о последствиях? Когда руководствовалась только чувствами и давала им волю? Наверное, только в тот самый день, когда открыла конверт с печатью Хогвартса. Она столько раз рисковала жизнью, пытаясь спасти друзей, родных, всю магическую Британию. Неужели она не может один раз рискнуть ради себя?              Драко долго вглядывался ей в лицо, стараясь уловить эмоции, проскальзывающие на нем.              – Если ты не чувствуешь того же, – он судорожно сжал ее пальцы, опустив глаза, просто не в силах смотреть, как она отвергает его, – если я навязываюсь тебе, просто скажи, и я не буду больше пытаться.              – Драко, – она обхватила ладошками его лицо, – я хочу быть с тобой.              Она поцеловала его, стараясь передать все, что кричало ее сердце, стучавшее так сильно, что грозилось вырваться из груди. Малфой, не сумев сдержать счастливую улыбку, ответил на поцелуй, зарываясь руками в ее мягкие и такие непослушные кудри. Их губы становились все настойчивее, а трепет становился сильнее, распаляя желание и страсть.              – Ты голодна? – все-таки сумев оторваться от нее, спросил Драко.              – Определенно, – соблазнительно улыбнулась Гермиона, утягивая Малфоя вверх по лестнице.