Кто я?

      – Что еще вы взяли из моего хранилища?!              – Пожалуйста, я ничего не брала, я ничего не знаю!              – Врешь, грязнокровка! Круцио!              Ее крик снова пронзил гостиную и ворвался в уши Драко, заставляя зажмуриться. Он не мог взглянуть на нее, но и уйти не мог. Он ничего не мог сделать.              Называть ее грязнокровкой, выводить из себя, задевая ее дружков, было обычным делом, но смотреть, как ее пытают, слышать, как ее кости выворачиваются под действием пыточного заклятья, было невозможно. Он не хотел этого! Не хотел, чтобы она кричала, не хотел, чтобы ее убили.              Он ненавидел Волан-де-Морта, ненавидел все, что он говорил или делал, ненавидел эту жуткую змеиную рожу, эти мерзкие красные глаза! Но он так боялся... Драко жил в страхе с тех самых пор, как его в первый раз наказали за медленное исполнение приказа. Тогда он в первый раз понял, что игры кончились. Это все больше не было простыми детскими перепалками. Это была война. Это была идея, за которую он не хотел сражаться, не хотел идти на поводу у чудовища-полукровки. Драко не хотел, чтобы его жизнь навсегда осталась такой, какой была сейчас, полной страха за себя и свою семью.              – Откуда у вас меч?              – Это подделка! Пожалуйста, не надо!              Ее крик снова разрезал комнату, и периферийным зрением Драко заметил, как что-то блеснуло в руках тетки. Она убьет ее, а он только и может что стоять, стараясь прятать глаза от присутствующих.              Зачем они попались? Неужели они настолько глупы, что не смогли удрать от этих никчемных егерей? Как они умудрились попасть в самое логово Волан-де-Морта, будучи в бегах уже больше полугода?              Душераздирающий вопль не прекращался. Драко хотел, чтобы она замолчала, но и боялся того, что это может означать. Он сделал все, что мог. Он не выдал Поттера, он так надеялся, что тот закончит войну. Что Избранный, как обычно, возьмет праведный огненный меч в свои руки и одним взмахом освободит их всех. Но если сейчас он поможет Грейнджер, если нападет на свою тетку – ему конец. Всем им конец. Ему не скрыться от гнева этого чудовища, ведь его знак горит у Драко на руке.              Крики стихли. Беллатриса приказала Драко привести гоблина. Малфою не нужно было повторять дважды, он сорвался с места и практически побежал в подземелье. Он не осознавал, что его спрашивали Поттер и Уизли, ему нужен был только гоблин.              – Скажи, что это подделка, – шептал Драко ему, пока они поднимались наверх. – Скажешь это и можешь выбрать любое украшение гоблинской работы и забрать себе. Только скажи, что меч подделка!              Малфой толкнул пленника к ногам Беллатрисы, и его взгляд упал на фигуру, распластавшуюся в неестественной позе на полу. Она едва дышала, стеклянные глаза ни на что не смотрели, а по бледной коже бежали темные капли из неровных граней слова «грязнокровка».              Драко проснулся от собственного крика и сел на кровати, пытаясь сделать вдох. Это просто сон. Это не может быть воспоминанием. Это просто сон, просто сон! Малфой с силой сжал голову, пытаясь прийти в себя.              Вчера он целый день провел, разбирая кабинет и периодически выпадая из реальности, когда воспоминания внезапно накрывали его. В основном они касались Скорпиуса или матери. Их теплые моменты, игры, свои шутки, ничего такого, что могло бы выбить Малфоя из колеи. Но это… Это совсем другое.              Он прокручивал свои воспоминания и мысли снова и снова, пытаясь убедить себя, что в реальности ничего такого произойти не могло. Гермиона рассказывала ему эту историю, его там не было! Она бы сказала ему… Или нет?              Малфой яростно откинул одеяло и поднялся с кровати. Если все было правдой, если это действительно было воспоминание, как это могло произойти? Что вообще происходило там? Драко снова запустил руку в волосы, пытаясь отыскать ответы в своей голове, но там было так же пусто.              Раздался стук в окно. Давно ли его филин там сидел, или прилетел только что, Драко не знал, но был точно уверен, кто послал ему письмо. Он жаждал услышать ее слова, хотел, чтобы она его утешила. Сказала, что все это просто сны, что здесь нет ничего общего с реальностью, что она ждет и любит его. Драко рывком развернул письмо, чуть не порвав его, и въелся глазами всего в одну строчку.              Пожалуйста, не приходи, если возненавидишь меня.              Сердце перестало биться. Легкие перестали качать воздух.              Она солгала ему.              Малфой отбросил бумагу в сторону и вылетел из спальни яростно толкнув двери. Он мчался по мэнору, точно зная, где его конечная цель. Он должен узнать правду. Должен выяснить, что значили слова Астории, что значил этот сон, что скрывала от него Гермиона.              Двери библиотеки сами распахнулись перед ним, и он стремительно вошел внутрь. У него не было времени на осмотр, не было желания восхищаться или удивляться. Он действовал по наитию, как будто делал это уже миллион раз.              – Книги о Волан-де-Морте, – прокричал он, выкидывая руку вперед. Он сам не знал, зачем это сделал, и что должно произойти, но, прежде чем Драко это обдумал, на стол перед ним опустилось несколько книг, открывшихся на нужно странице.              Малфой схватил первую попавшуюся, на задворках сознания отмечая, что держит в руках «Историю магии».              Первая магическая война 1970-е -1981 годы.              В начале-середине 70-х годов XX века Волан-де-Морт начал формировать отряды своих последователей (Пожирателей смерти). Они убивали магглов и магглорождённых, преследуя свои идеалы о чистоте крови. Их целью было уничтожить или поработить всех магглов и магглорожденных волшебников, дабы чистокровные заняли главенствующее положение в этом мире.               Пожиратели смерти вовсю использовали непростительные заклятия. Министерство пыталось остановить их и скрыть всё происходящее от магглов, но сделать это становилось всё трудней и трудней. Тем более, что Пожиратели не ограничивались только нападениями на магглов. Их жертвами становились и многие волшебники, так или иначе не угодившие Тёмному Лорду.              Во время Первой магической войны последователей Волан-де-Морта поймать было очень сложно, так как даже будучи заключенными в Азкабан, они не могли назвать всех имен. Доподлинно отличить Пожирателя смерти близкого круга можно было только по наличию «Темной метки» на левом предплечье.              Драко застыл, переведя взгляд на свою руку. Нет! Нет! Он пролистал несколько страниц в поисках изображения и, наткнувшись на него, осел на пол. Отвратительная змея, вылезающая изо рта черепа, была точно такой же как на его руке.              Малфой уставился в пустоту, слыша только звон в собственных ушах. Это невозможно. Ему едва был год, когда война закончилась. Это какая-то шутка.              Драко снова вернул внимание книге, впитывая все, что может ему помочь.              Первая магическая война завершилась 31 октября 1981 года, когда при нападении на семью Поттеров Волан-де-Морт сгинул. Как выяснилось позже Лилли Поттер преградила ему путь, отдав себя в жертву ради единственно сына, и убивающее проклятье, направленное на Гарри, отскочило, попав в самого Темного лорда. На лбу мальчика остался шрам в виде молнии, но сам он выжил. С тех пор Лилли и Джеймс Поттер считаются героями, пожертвовавшими жизнь ради победы, а их сын Гарри стал знаменитостью.              У Драко не было времени переварить эту информацию, так как в следующем абзаце он наткнулся на имя отца.              Многие последователи Волан-де-Морта были приговорены к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан, в их числе: Беллатриса, Родольфус и Рабастан Лестрейндж, Барти Крауч-малдший, Антонин Долохов и др. Однако нескольким предполагаемым приспешникам удалось избежать наказания, убедив суд, что они выполняли приказы Волан-де-Морта под заклятьем Империус. Самыми известными среди них были Люциус Малфой и Корбан Яксли.              На этом глава заканчивалась, и Малфой, не дав себе время на раздумья, перевернул страницу, находя следующую статью.              Вторая магическая война 1995-1998              Пробежав глазами абзацы, рассказывающие про возрождение Волан-де-Морта, информационную войну и возобновившиеся нападения на магглов, он наткнулся на свое имя.              За время Второй магической войны Воланд-де-Морт принял в свои ряды нового Пожирателя смерти Драко Люциуса Малфоя, «наградив» его меткой летом 1996 года и сделав его самым молодым приближенным. Малфою младшему было дано задание убить директора Хогвартса Альбуса Дамблдора, которое он в итоге не выполнил. Сам директор был убит палочкой Северуса Снейпа.              Драко, казалось, перестал дышать, но продолжил чтение в надежде найти еще что-то, что могло сказать ему – все это ложь.              2 мая 1998 года в решающей дуэли Волан-де-Морт погиб от рук Гарри Поттера. Сам Гарри позже рассказывал, что это произошло из-за палочки, которой владел его оппонент. Бузинная палочка (или, как ее еще называют, Старшая) многие годы принадлежала Альбусу Дамблдору, а затем перешла в руки Волан-де-Морта, но тот не знал, что палочки могут менять хозяина, если они взяты в честном бою. Драко Малфой обезоружил директора на Астрономической башне и долгое время являлся владельцем, пока сам Гарри Поттер не обезоружил его в Малфой-мэноре, когда их схватили…              Малфой снова проигнорировала несколько абзацев, пока не дошел до последнего.              На этот раз Пожирателям смерти не удалось так легко уйти от правосудия. Все последователи Волан-де-Морта отправились в Азкабан на пожизненный срок. Оправдательного приговора добились только Драко и Нарцисса Малфой. Из показаний героев войны Гарри Поттера, Гермионы Грейнджер и Рональда Уизли следует, что Драко не выдал их, когда они оказались пленниками в Малфой-мэноре, чем обеспечил достаточное время для побега, а Нарцисса солгала Волан-де-Морту о смерти Гарри, чем спасла жизнь не только ему, но и всему магическому сообществу.              Далее следовал список героев Второй магической войны, которые были награждены орденами Мерлина, но Малфой уже их не видел.              Он вскочил на ноги и швырнул первый попавшийся стул в противоположную стену. Этого всего не может быть! Драко упер руки в массивный деревянный стол и яростно впечатал в него кулак, не чувствуя боли. Это не он! Он не мог быть Пожирателем смерти, он не мог планировать убийство человека, не мог смотреть на то, как Гермиону пытают, не мог участвовать в войне, где целью было уничтожение магглорожденных. Каждую свою мысль он сопровождал ударом, отчего его костяшки покрывались ссадинами и начинали кровоточить.              Правда настолько внезапно и болезненно обрушилась на него, что Драко просто не мог ее принять. Слезы ярости выступили на его глазах, застилая все вокруг мутной пеленой. Все можно объяснить! Он уверен, ничего не было так просто и ясно, как в этой книжонке. Нужно было выяснить правду, чего бы ему это ни стоило. Он должен узнать все.              Драко оторвался от стола и направился в свою комнату, желая одеться и найти единственного человека, который сможет ему все объяснить. Человека, который стоял рядом в его сне и держал его за руку. Его мать.