Кто я?

      Малфой вышел из камина своего поместья в Провансе. Выяснить, где находится его мать не составило труда, даже не пришлось разговаривать с Асторией. Гостиная мэнора встретила его теплыми красками и яркой мебелью. Это место разительно отличалось от поместья в Британии: диваны и кресла были уютными и менее вычурными, повсюду в изящных вазах стояли пышные букеты самых разных цветов, а тусклое, почти зимнее солнце беспрепятственно светило в огромные окна.              – Хозяин Драко, – перед Малфоем появился незнакомый эльф и низко поклонился ему. – Хозяйка будет…              – Позовите миссис Малфой, – перебил он, и домовик тут же исчез. Сейчас у него не было ни сил, ни желания заботиться о душевном и материальном положении этих существ. Важно было только одно – выяснить, что произошло на самом деле.              Дверь гостиной распахнулась и в нее быстро вошла красивая высокая женщина со светлыми прямыми волосами и яркими голубыми глазами, святившимися теплотой.              – Драко, – прежде чем он успел ответить, мать заключила его в крепкие объятия.              – Я знала, что когда-нибудь ты простишь меня, – она отстранилась, все еще держа руки на его плечах, и осмотрела сына с мягкой улыбкой на лице. – Я так рада тебя видеть. Как у тебя дела? Как Скорпиус? Расскажи мне все, – она увлекла его она диван, не выпуская его рук и не отводя взгляд.              Все негодование Драко сгинуло, как только он оказался теплых материнских объятиях. Они были такими успокаивающими и защищающими, что на его глаза готовы были навернуться слезы от такого внезапного облегчения. Все слова вылетели у него из головы под натиском нахлынувших ощущений. Он просто смотрел в лицо матери, купаясь в лучах ее заботы и любви, не желая вспоминать зачем он пришел.              – Не молчи, Драко, – сжала его ладони она. – У тебя что-то случилось?              Малфой смог лишь рассеянно мотнуть головой в ответ. Он хотел урвать еще немного спокойствия до того, как начнет расспросы.              – Все замечательно, мам, – выдавил он из себя. – Как ты здесь? Тебе все нравится?              – О, Драко, милый, тут все прекрасно, – улыбнулась она, и у Малфоя защемило сердце. – Я переделала тут абсолютно все. Пойдем, хочу показать тебе, – она потянула его за руку и повела прочь из комнаты.              Драко было интересно все. Он с неподдельным вниманием слушал, как мать рассказывала о новых картинах, столах и коврах, как она меняла цвета и текстуры, чем вдохновлялась и что любила делать в этих комнатах. Тепло ее ладони на его предплечье давало ему такие необходимые силы. Он не знал этого раньше, но сейчас понял, что очень любил мать и безумно по ней скучал, но какой-то гадкий червячок внутри подсказывал ему, что все далеко не так просто.              Нарцисса вывела его в сад, рассказывая, как она за ним ухаживает и что в нем есть. Драко поразила красота и размеры этого места. Подстриженные дорожки уходили далеко вперед и разбредались причудливым лабиринтом, оплетая многочисленные клумбы, небольшие фонтаны и статуи. Каждый куст был подстрижен, ухожен и цвел в полной мере, несмотря на ноябрьские заморозки.              Когда экскурсия подошла к концу, Нарцисса привела Драко в белую кованную беседку и усадила рядом с собой.              – Я вижу тебя что-то беспокоит, – мягко сказала она. – Ты же знаешь, ты можешь рассказать мне все.              Драко тяжело вздохнул и уставился вперед, разглядывая розовый куст. Он не помнил, что между ними произошло и не имел ни малейшего понятия, способен ли он ей доверять. А может ли кому-то вообще? Гермиона ему соврала. За все четыре недели она ни разу не упомянула о войнах, а хуже всего, она намеренно умолчала об истинном смысле его татуировки. Он был на нее слишком зол, чтобы попытаться узнать правду, а мать оказалась первым взрослым человеком, которая готова его поддержать.              – На самом деле, – начал он, прочистив горло, – у меня не все в порядке, – Нарцисса лишь продолжала смотреть на него выжидающим взглядом. – Это долгая история.              – Расскажи мне, – она придвинулась ближе, беря в руки ладонь сына. – Расскажи, что тебя волнует.              Он начал с самого начала. Драко поведал матери все: как Гермиона нашла его в парке, как позволила остаться в ее доме, как он в нее влюбился, как она ответила взаимностью, как ему пришлось вернуться в мэнор, и какой сон приснился ему сегодня.              – Прошу, скажи, что все было не так на самом деле, – закончил Драко. – Мне нужно понять, что произошло.              Какое-то время Нарцисса смотрела вперед невидящим взглядом. Возможно, идея сразу вывалить все о потере памяти ее единственного сына была не слишком удачной. Тем не менее, за то время, что Драко говорил, она ни разу не перебила его, лишь по ее вскинутым или нахмуренным бровям можно было понять, что она слушает.              Наконец, миссис Малфой сделала глубокий вдох и вернула взгляд к сыну.              – Пойми, Драко, – приглушенно начала она, – твой отец был очень верен всей этой аристократичной чистокровной… чуши, – она будто покатала это слово на языке, прежде чем выплюнуть. – Я солгала, если бы сказала, что тогда не поддерживала его, но, Мерлин свидетель, за столько лет, потеряв столько родных, я могу назвать все это чушью! Но тебя мы растили именно так, как приписывали традиции семьи. Ты всегда хотел, чтобы отец гордился тобой и с ранних лет впитывал каждое его слово, – она разгладила несуществующие складки на платье и опустила взгляд на колени. – Нет ничего удивительного в том, что ты отправился в школу, считая всех магглорожденных… м-м… вторым сортом, если мягко выражаться, – Нарцисса снова подняла глаза на сына. – Ты был очень добрым и любящим ребенком, но желая получить одобрение отца, порой с остальными становился холодным, надменным и язвительным, чего и ожидал от тебя Люциус.              Она провела ладонью по его щеке и грустно улыбнулась.              – Я думала, что поступаю правильно, я верила твоему отцу и любила его, поэтому, когда ты немного повзрослел, и Люциус плотнее занялся твоим воспитанием, я не возражала, – Нарцисса убрала руку и снова сжала ее вокруг ладони Драко. – Ты рассказывал нам об этой девушке, – Драко удивленно посмотрел на нее, – о Гермионе. Сначала это было что-то безобидное, но снова и снова получая внимание отца ты распалялся сильнее. Ты говорил, что ненавидишь ее и все, что связанно с ее миром. Ты говорил, что такие, как она, не достойны магии.              – Я не… – Малфой не знал, как закончить эту фразу. Он не мог? Очевидно, мать не стала бы ему лгать. Он не хочет этого слышать? Но разве не за этим он сюда пришел?              – Это было до всего, – успокаивающе улыбнулась Нарцисса, но уголки ее губ быстро опустились. – До того, как снова началась война. Первую я запомнила не так, как многие. Чистокровным волшебникам, особенно членам семей Пожирателей смерти ничего не угрожало. Все проводилось так тихо и скрытно, что, если не читать газеты, вполне можно было пропустить все мимо ушей. Я не так давно закончила Хогвартс, и меня готовили лишь к одному – выйти замуж за достойного человека. Так я и поступила. Вскоре, после нашей свадьбы, родился ты, и я все свое время посвящала исключительно тебе. А потом так же незаметно для меня, как эта война началась, так она и закончилась. Я даже не сразу узнала, что Люциуса хотели судить, он никогда ничего мне не рассказывал.              Взгляд Нарциссы снова устремился вдаль, в то время как Малфой внимал каждому ее слову.              – Вторая началась гораздо трагичнее, – посуровела она. – Смерть бедного мальчика, заявление Гарри Поттера и встревоженный Люциус, который объявил, что все это правда. Я была в ужасе, но все стало еще хуже, когда Волан-де-Морт освободил часть своих преследователей из Азкабана и поселил их в мэноре, – она посмотрела на Драко и едва заметно сжала его пальцы. – Ты был всего лишь ребенком, и я хотела оградить тебя от всего, но твой отец был другого мнения. Он внушал тебе, что это честь для нашей семьи, и мы должны гордиться своим положением у Темного лорда. Может он надеялся, что снова получит власть, а может просто боялся, но... Ты знаешь о том, что произошло в отделе тайн?              Малфой кивнул, вспоминая, что пробежал глазами несколько строк в «Истории магии», посвященных пророчеству.              – Твой отец провалил это задание, а Темный лорд никогда не прощал тех, кто его подводит, – Нарцисса устремила глаза в пол, нервно теребя рукав своего платья. Драко подвинулся ближе и обнял мать за плечи, с содроганием ожидая, что она скажет дальше. – Я так боялась. В один миг я потеряла Люциуса и не хотела потерять и тебя. Ты все, что у меня осталось... Из-за ареста отца ты был так расстроен и зол на Поттера и его друзей, а все вокруг только и твердили тебе, что метка и задание – это подарок, широкий жест Волан-де-Морта, которым ты должен гордиться, который вернет расположение нашей семье, но я знала – он просто наказывает нас. Убить величайшего волшебника нашего века, с которым не мог справиться даже сам Темный лорд! Он хотел послать тебя на смерть, – соленая капля скатилась с ее щеки и разбилась о ладонь Драко. – Ты не желал меня слушать, ты так хотел показать на что способен, хотел доказать всем, что ты сможешь, что ты избранный. Ты стал скрывать от меня все: что делаешь, куда уходишь, о чем думаешь. Ты стал больше времени проводить с Беллой, обучаясь всему, чему она готова была тебя научить. Я потеряла надежду достучаться до тебя, я так боялась тебя потерять! Я взяла с Северуса, твоего крестного, непреложный обет, лишь бы защитить тебя.              Драко, все это время оцепенело молчавший, встрепенулся.              – Поэтому он убил директора?              Нарцисса кивнула.              – В случае, если у тебя не получится, он должен был сделать это сам, – она кончиком платка избавилась от накопившихся слез. – Потом оказалось, что все это было планом. Дамблдор не хотел, чтобы ты становился убийцей, и Северус действовал по его указу.              Воцарилось молчание, в котором Малфой пытался собрать кусочки паззла воедино, но не получал четкой картины.              – Что произошло потом? – хрипло спросил Драко.              – Волан-де-Морт не стал относиться к нам лучше. Люциус снова был на свободе, а ты вскоре вернулся в Хогвартс, подальше от этого ужаса, что творился в нашем доме.              – Я… – слова застряли у Драко где-то в груди, но он заставил себя выдавить их, – убил кого-то?              – Нет, – Нарцисса резко выпрямилась, испуганно взглянув в лицо сына. – Нет, что ты!              Малфой облегчено выдохнул. Он боялся этого с тех пор, как прочитал о поручении Темного лорда в книге.              – Но я ничего не сделал, когда ее пытали, – словно самому себе прошептал Драко.              Миссис Малфой тяжело вздохнула, прикрыв глаза.              – Ты не мог, Драко, – твердо произнесла она. – Мы все были бы мертвы, если ты пошел бы на это. Белла не задумываясь сдала бы нас Темному лорду. Она была очень сильной волшебницей, но ее разум пострадал после пятнадцати лет в Азкабане. Мы делали все, чтобы спасти нашу семью. Я соврала Волан-де-Морту, только чтобы вернуться в замок и отыскать тебя. Меня не волнуют высокие цели, если я могу поплатиться за них жизнью семьи.              Драко молча раздумывал над ее словами. Разве не сделал бы он то же самое для Скорпиуса? Разве он смог бы подвергнуть его опасности только из-за собственных убеждений? Конечно, нет. Неужели у него действительно не было выбора? Эти мысли он решил оставить на потом, у него еще остались вопросы.              – Что случилось после всего? Отца посадили, нас оправдали, а потом? Почему я женился на Астории? Почему ты живешь здесь?              – Мы были в отчаянии, – Нарцисса виновато поджала губы. – После длительных судов и вынесения пожизненного приговора Люциусу, мы были раздавлены. Никакого будущего, никакой репутации и тлеющие после вынужденной благотворительности счета. Мистер Гринграсс тогда был единственным, кто протянул нам руку помощи. Твоя женитьба на Астории помогла бы нам восстановить свое положение, показать, что мы еще чего-то стоим в этом мире, а ее приданое обеспечило бы будущее и твоим внукам. Ты согласился.              Помолчали.              – Я знаю, вы не любили друг друга, но я надеялась, что она сможет сделать тебя счастливым. По крайней мере, – она слабо пожала плечами, – она подарила тебе Скорпиуса, и только в его присутствии ты оживаешь.              – Ты так и не ответила на последний вопрос, – после недолгого молчания произнес Драко.              – Я устала, – выдохнула Нарцисса. – Сразу после смерти Люциуса я поняла, что больше не выдержу этой мрачности, этой серости, этих традиций и приемов, всего того, что сопровождало мою жизнь раньше. Мне надоело жить в доме, где два года я не могла ступить и шагу без страха. Мне надоело видеть лица, которые одинаково улыбались мне до войны и после. Я заслужила жить в покое и делать то, что хочу, поэтому я уехала сюда.              – Но почему мы не общаемся? – поднял бровь Драко. Аргументы матери звучали более, чем убедительно.              Плечи Нарциссы опустились, и она слегка покачала головой.              – Ты сказал, что я тебя бросаю, что снова оказываюсь в стороне от твоей жизни, что ты не сможешь меня простить и никогда не переступишь порог этого поместья, раз я отказываюсь возвращаться в Британию.              – Это чушь, – вскочил на ноги Драко. – Я беру свои слова назад. Мне все это надоело! Я не хочу больше быть тем человеком, про которого ты рассказывала. Мне все это отвратительно, – Малфой всплеснул руками и опустил их на одну из перекладин беседки, вглядываясь в горизонт.              – Наше прошлое определяет лишь то, какие ошибки мы совершили, – мягко произнесла Нарцисса, – наше настоящие говорит о том, какие выводы мы из них сделали. Я никогда не видела в тебе плохого человека, Драко, – миссис Малфой поднялась со скамейки и встала рядом с сыном, – я всегда находила в тебе частичку того самого малыша, которого растила. И сейчас ты напоминаешь мне его больше всего.              – Но ведь я не ребенок, – буркнул Драко.              – Нет, ты взрослый человек, способный брать на себя ответственность, но и вновь способный любить.              Малфой молчал, боясь, что ответ на его следующий вопрос ему совсем не понравится.              – Ты знаешь, как расторгнуть контракт? – с надеждой в голосе произнес он.              – Нет, – миссис Малфой лишь покачала головой, – я никогда этим не интересовалась. Не уверена, что это вообще возможно.              Драко закрыл глаза, пытаясь снова отыскать ту решимость, что была у него два дня назад. Теперь он знал, кем был и что собой воплощал, а слова Астории постепенно обретали смысл.              – Значит ты думаешь, из этого ничего не выйдет? – обреченно опустил плечи он.              – Я такого не говорила, – положила ему руку на плечо Нарцисса. – Ты же Малфой, – ухмыльнулась она, – ты всегда найдешь выход.