Кто я?

      Малфой сидел в своем кабинете, бездумно перебирая страницы брачного контракта и в который раз убеждаясь, что эта огромная кипа бумаг, толщиной с приличную книгу, не несет в себе никакого смысла. После визита к матери Драко кинул все силы на то, чтобы выяснить наконец, как ему стать свободным. Хотя его прошлое лежало на его сердце тяжким грузом, он бы просто не простил себе, если бы не попытался развестись. За последние два дня он встретился с тремя адвокатами и каждому вручил копию договора для изучения.              Он не видел Гермиону уже четыре дня. Только подумать, он был таким наивным, считал, что всего за каких-то пару суток он поговорит с Асторией, и они, мирно обсудив условия расторжения брака, разойдутся, как в море корабли, а сам он отправится знакомить сына со своей любимой. Но вот прошла уже половина недели, а он не только не продвинулся в вопросе развода, но и был сильно зол на Гермиону.              Теперь он все видел в совершенно другом свете. Все те случаи, что она оправдывала их враждой в школе, были чем-то гораздо большим. Все ее упрямство по поводу их отношений теперь выглядело намного убедительней, но не имело ничего общего с ее многочисленными отговорками. Росток сомнения в ее чувствах пробрался в сердце Драко и активно цвел на протяжении уже нескольких дней, подпитываясь воспоминаниями об их прошлом.              Малфой вспомнил, как в первый раз назвал ее грязнокровкой, когда она публично унизила его. Драко любил квиддич и полеты на метле всей душой, это было единственное развлечение, которое его отец разделял и всячески поддерживал. Именно поэтому Люциус сделал все, чтобы Драко взяли в сборную уже на втором курсе, хотя своими силами он бы явно не добился этого так скоро. Она будто видела Малфоя насквозь, и это раздражало. Она и так была лучше всех на курсе, она и так дружила с выскочкой Поттером, она и так была всеобщей любимицей, поэтому чистота ее крови была единственным, что он мог ей предъявить.              В его голове то и дело вспыхивали моменты их стычек, когда он прикладывал все силы, чтобы обидеть ее. Но было одно воспоминание, которое заставляло Драко улыбаться. Четвертый курс, Святочный бал, он вышел из подземелий под руку со счастливой и расфуфыренной Пэнси, когда увидел её. Она шла, опираясь на руку Виктора Крама в прекрасной шелковой голубой мантии, дающей возможность впервые увидеть изгибы ее плеч, волосы были уложены в аккуратный пучок, открывающий ее изящную шею, а глаза сияли неподдельным блеском. В тот самый момент все мысли Драко разбежались. Он стоял не в силах сдвинуться или произнести хоть слово, будто пораженный ударом молнии.              Малфой точно знал, что несмотря на злость и обиду, его чувства к Гермионе остаются прежними, чего он уже не мог сказать о своей уверенности в ее. Что если она хотела сказать ему совсем другое, когда прощалась около камина, а он просто влюбленный идиот, принявший свои мысли за реальность?              Все эти сомнения, все эти воспоминания не выпускали Малфоя за пределы поместья. Он твердо решил для себя сначала разобраться во всем самому, а потом уже решать, что делать с его чувствами к Гермионе.              Внезапно его мысли прервал зеленый всполох пламени в камине, и Драко вскочил на ноги, хватаясь за палочку. Через одно крохотное мгновение на его узорчатом ковре рядом с кушеткой уже стояли двое мужчин, облаченные в строгие и, судя по всему, весьма дорогие мантии. Оба смотрели на Драко изучающе и будто слегка удивленно.              – Хотя бы жив, – выдохнул высокий коротко стриженный волшебник с кофейно-карамельной кожей и пухлыми губами, обращая к нему насмешливый взгляд, – ты бы хоть сову послал, интриган чертов!              – Может Поттер ошибся, и он просто весь месяц просидел в этом кабинете? Смотри, какой бледный, – отозвался второй, не сводя с Драко прищуренного взгляда. Он был немного ниже, его волосы бурными вихрями собирались на макушке и лбу, а темные глаза явно контрастировали с бледной кожей. – Малфой, у тебя, безусловно, неимоверная куча дел…              – Например, протирание штанов в этом кресле с шелковой обивкой… – вставил первый.              – Но ты мог хотя бы черкануть, что твоя важная задница в порядке!              – Вы кто такие? – наконец-то смог выдавить из себя изумленный Драко.              Волшебник с короткими волосами и темной кожей сложил руки на груди и изогнул бровь.              – Значит, так, да?              – Мы тут, понимаете ли, мчимся к нему, – кудрявый мужчина отзеркалили позу друга, – как в сопливой мелодраме, а он и знать нас не желает?              – Брось, Тео, – опустил руки мулат, – а чего ты ожидал?              Оба волшебника, казалось, приуныли и уже развернулись к камину, когда Драко воскликнул:              – Тео? Тео Нотт? – что-то в его голосе заставило волшебников развернуться и удивленно посмотреть на него. За это время Драко пару раз столкнулся с воспоминаниями о школьных товарищах. Он помнил их имена, но не знал, как они выглядели после третьего курса.              – Кончай свои шутки, Драко, – нахмурился Тео. – Это уже не смешно. Пошли, Блейз.              – Погоди, – Забини положил руку на плечо Нотта и пристально уставился на Драко. – Ты действительно не знаешь кто мы?              Малфой осторожно покачал головой. Он понятие не имел, что связывало его и этих людей после третьего курса.              – Да ты прикалываешься! – воскликнул Нотт.              – Сейчас узнаем, – прищурился Забини, – Какие отношения связывают Тео и его тетушку?              – Да чтоб тебя! – взбеленился Нотт, но резко повернул голову на Драко. – Ты смотри, даже не улыбнулся!              – Почему вы здесь? – все еще ошарашенно смотрел на них Малфой.              – Поттер сказал, что ты вернулся в мэнор, – ответил Забини. – Вот мы и пришли тебя проведать.              – А что ж вы раньше не явились? – скрестил руки на груди Драко. – Недели так три назад?              Глаза Тео расширились в удивлении.              – Поттер сказал, что ты пропал. Мы понятия не имели, где ты.              Драко, казалось, удивился еще сильнее.              – Он не сказал, что со мной произошло?              – Дружище, – серьезно произнес Забини, – ты меня пугаешь.              Малфой накрыл глаза рукой и зажмурился. Он думал, что друзья бросили его. Он думал, что у него вообще нет друзей.              – Я потерял память, – наконец-то изрек он.              – Да ты гонишь, – уставился на него Тео.              – Нет, не гоню, – Драко подошел к столику с напитками и плеснул себе виски, предлагая то же гостям. – Месяц назад кто-то стер мне все воспоминания.              – Вообще все? – спросил Забини, принимая бокал и опускаясь на кушетку.              – Практически, – Малфой сел в кресло и посмотрел на друзей. – У меня оставались общие знания. Только когда я вернулся в мэнор в субботу они начали возвращаться. Я помню вас не позже, чем на третьем курсе.              – Ну дела, – протянул Тео, делая глоток огневиски.              – Кто это сделал? – кивнул на Драко Блейз.              – Без понятия, – поерзал в кресле Малфой. – Поттер так и не выяснил.              – Как это произошло? Где ты был все это время? – продолжал допрос Забини.              – В Мунго, – пожал плечами Драко. Недавно он послал сову Поттеру и тот ответил ему, что официальная легенда именно такова.              Блейз и Тео хитро переглянулись.              – Брехня, – бросил Нотт, откидываясь на спинку кушетки.              – То есть? – изогнул бровь Драко. Он не собирался нарушать обещание, данное Поттеру.              – Я работаю в Мунго, – улыбнулся Тео. – И я бы заметил, если бы ты провел там целый месяц.              – Я практически не выходил из палаты, – отвел глаза Драко.              – Врешь, – так же самоуверенно произнес Нотт, – у меня доступ ко всем палатам. Я бы знал, что ты там.              – Так что говори, где ты прохлаждался целый месяц, и что, Мерлина ради, на тебе надето! – подхватил Забини.              Драко оглядел свой внешний вид. Он так и не притронулся к одежде в своем старом гардеробе и сейчас сидел перед друзьями в черных джинсах и простом синем свитере.              – Одежда, – пожал плечами Драко.              – Маггловская одежда, – взмахнул пальцем Тео.              – И что с того? – все еще не смотрел на них Малфой.              – А то! – подался вперед Забини. – Это значит, ты был в маггловском Лондоне.              – И, очевидно, ты не хочешь нам говорить, где, – продолжил Тео.              – Или с кем, – усмехнулся Блейз.              Драко выдал себя испуганным взглядом.              – О, так значит с кем, – хохотнул Тео и вскочил с места, устремляясь к столу Драко. – Так-так-так, брачный контракт, – постучал по бумагам он, пока Малфой не успел его остановить. – Изучаем правила семейной жизни?              – Или хотим ее прервать? – постучал по подбородку Забини, встав рядом с Тео и глядя на список адвокатов.              – Это не ваше дело, – Малфой вырвал бумаги из-под взгляда друзей и убрал их в ящик стола, но это не помешало им весело переглянуться.              – Что мы имеем? – торжественно изрек Блейз, снова опускаясь на свое место. – Маггловская одежда, проживание в маггловском Лондоне целый месяц…              – И желание расторгнуть брачный договор, – Тео плюхнулся рядом с Забини.              – Наводит на мысль об интересной истории, – протянул Блейз.              – Вы в курсе, – начал злиться Малфой, – что я практически ничего про вас не знаю?              Забини пожал плечами.              – Я сотрудник отдела международного магического сотрудничества и по совместительству тот, кто принес тебе антипохмельное после первой пьянки, сделав тебя обязанным мне по гроб жизни.              – А я целитель в Святого Мунго, который поклялся никогда не упоминать, что произошло на твоем мальчишнике, – смахнул несуществующую пылинку с рукава Тео.              – Так на чем мы остановились, – свел пальцы Забини.              – На том, какая история связана с забвением Драко, – повернулся к нему Нотт.              – Точно, – щёлкнул в воздухе Забини.              – Я вам не мешаю? – Драко устало плюхнулся в кресло напротив.              – Немного, – снисходительно посмотрел на него Тео. – Могу предложить одну интригующую теорию.              – Слушаю, – Блейз сосредоточенно нахмурился.              – Что, если наш Драко влюбился? – заговорщицки произнес Тео.              Малфой закатил глаза. Он понятие не имел почему, но не смотря на их идиотские догадки и позерство, ему было очень легко рядом с ними, будто они были знакомы тысячу лет.              – Дельное предположение Теодор, – потер подбородок Блейз. – Поттер в первый раз допросил меня в понедельник четыре недели назад, а значит, кто бы не нашел Малфоя в беспамятстве, он сразу обратился к Поттеру.              – И был достаточно сострадателен, чтобы продержать Драко у себя дома, – добавил Тео.              – Значит, это волшебник…              – Волшебница!              – …которая живет в маггловском Лондоне…              – …и очень близка с Гарри Поттером…              – …и в которую Малфой случайно влюбился…              Драко покраснел и словил на себе два прищурено-веселых взгляда.              – Не понимаю, о чем вы, – попытался сделать невинное лицо он.              – Вижу-у-у, – протянул Тео, облокотившись на спинку кушетки, и закатил глаза. – Каштановый ураган на голове…Карие глаза… И всегда задранный нос.              Забини тряс плечами в беззвучном смехе, пока глаза Драко расширялись. Как, Мерлина ради, они догадались?              – Насколько хорошие мы друзья? – вдруг серьезно спросил он.              Блейз снисходительно поднял брови и сделал еще глоток виски.              – Лучшие, которые у тебя есть.              – Тогда почему ты сказал Поттеру, что понятие не имеешь, чем я занимаюсь? – вскинул брови Драко.              – Потому что так и есть, – Забини со вздохом поставил пустой бокал на столик. – Ты годами после школы прятался в своем панцире, и я, если честно, в какой момент устал пробовать до тебя достучаться.              Тео покачал головой в знак согласия.              – Но вы пришли сейчас, – приглушенно произнес Драко.              – Потому что мы никогда не прекращали беспокоиться о тебе, – сказал Тео. – Ты тот еще засранец, Малфой, но ты наш друг.              Драко глубоко вздохнул и облечение накрыло его с головой. Все было не так плохо, как он себе представлял. У него все-таки были друзья, не смотря на то, какой задницей он был раньше.              – Так ты расскажешь нам, где провел последний месяц? – хмыкнул Тео, видя, что Малфой расслабился.              – Только, если вы поклянетесь, что ни одна живая душа об этом не узнает, – потер виски Драко.              – Значит, все-таки это Грейнджер, – с блеском в глазах ухмыльнулся Забини.              Малфой едва заметно кивнул.              – А я знал, что между вами что-то было, – победно взмахнул рукой Тео.              – Не понимаю, как ты до этого дошел, – твердо посмотрел на него Драко. – Все, что помню я – это как издевался над ней и… – он тяжело сглотнул, снова возвращаясь к воспоминанию о шраме.              – Ты всегда выделял ее, – со знанием дела начал Блейз. – Да, ты ненавидел Поттера, ну, – Забини пожал плечами, – потому что он существовал. Но среди всех магглорожденных когда-либо учившихся в Хогвартсе только Грейнджер от тебя доставалось.              – Вечные придирки ни о чем, – закатил глаза Тео, – вечное: «эта поганая грязнокровка назвала меня папенькиным сынком», – его голос сделался писклявым, – «посмотрите, как эта Грейнджер выпрыгивает из мантии, лишь бы ответить на вопрос», «Грейнджер таскается за Вислым, какое жалкое зрелище» …              – Ну хватит, – махнул рукой Драко. – Я понял твою мысль.              – Так ты действительно в нее влюбился? – осведомился Забини после того, как хихиканье Тео стихло.              Драко снова кивнул.              – И действительно хочешь развестись? – удивленно поинтересовался Тео.              – Пытаюсь, – выдохнул Драко, опустив плечи. – Это оказалось непростой задачкой.              – Если это вообще возможно, – покачал головой Блйез.              – Ты что-то об этом знаешь? – глаза Малфоя заблестели надеждой.              – Тому контракту, который заключили твои родители и Гринграссы уже сотни лет, это было обычной практикой почти у всех знатных фамилий, в том числе и моей, – нахмурил брови Блейз. – Правда сейчас большинство предпочли отказаться от них, но в твоем случае мистер Гринграсс настоял.              – Почему? – свел брови на переносице Драко.              – Наверное, был не уверен, что только чувство долга сможет удержать тебя рядом с Асторией, – хмыкнул Тео, поднося стакан с виски к губам.              – Видишь ли, – подхватил Забини, – все были в курсе, что вы женитесь далеко не по любви, к тому же Гринграсс отвалил приличное приданное для поддержания всей этой роскоши, – он обвел кабинет рукой. – Не удивительно, что он дал тебе нерушимый контракт.              Холодок пробежал по спине Малфоя.              – Что значит нерушимый? – прохрипел Драко и откашлялся. – Его вообще нельзя разорвать?              Забини опустил голову, будто сожалея о том, что именно он принесет другу плохую весть.              – Разрыв этого контракта возможен только в трех случаях, – тихо изрек он. – Преступление, лишения разума и смерть.              Эти слова прогремели в голове Малфоя, словно раскат грома, после которого следует только оглушающая тишина. Словно этот момент расколол настоящее Драко на до и после.              – Ты уверен? – только и смог выдавить из себя он.              – Нет, – Забини попытался придать своему голосу оптимизма. – Я никогда не читал ваш контракт, только подобные. Возможно, в твоем случае все-таки есть выход.              – Ты же нанял адвокатов, – поспешил на помощь Тео. – Они точно смогут тебе дать ответ, только подожди немного, – он хитро ухмыльнулся. – И сможешь снова упасть в объятия своей заучки!              Малфой хохотнул, ободренный оптимизмом своих друзей.              – Ну-у-у, – протянул Тео, удобнее устраиваясь на кушетке, – Грейнджер в постели такая же старательная, как в учебе? – ухмыляясь, поиграл бровями он.              – Так что там говоришь за история с тетушкой Тео? – проигнорировав его, Драко кивнул Забини.              Блейз, под усиленные протесты Тео, ударился в рассказ, плавно переходя в их школьные годы. Друзей окутало такое громкое и легкомысленное веселье, что они не услышали тихих удаляющихся шагов за дверью.              

***

             Гарри Поттер постучал по деревянной двери кабинета своей подруги и после короткого «войдите» переступил порог.              Гермиона сидела за своим рабочим столом, усиленно водила пером по пергаменту и не поднимала глаз. На ней был простой рабочий костюм с брюками и водолазкой, волосы забраны в тугой пучок, а на лице слегка мерцали чары гламура, которые Поттер видел на ней от силы пару раз за их многолетнюю дружбу.              – Уже время обеда? – поинтересовалась Грейнджер, не прерывая своего занятия.              – Вообще-то он уже кончился, – потер макушку Гарри. – Но я принес тебе сэндвич, – он аккуратно поставил сверток на край стола. – Подумал, что ты могла заработаться и, как видно, не прогадал.              – Спасибо, – кивнула Гермиона, все еще не поднимая на него глаз.              – Ты как? – Гарри присел на подлокотник дивана по правую руку от ее стола.              – Нормально, много работы, – также коротко ответила Грейнджер.              Поттер пожевал губу и сложил руки на груди, чтобы чем-то их занять.              – Вчера я получил сову от Малфоя, – перо Гермионы на мгновение застыло, но через секунду уже снова забегало по пергаменту. – Он спрашивал, какова официальная легенда его пристанища на последний месяц.              Гермиона даже не повернула голову в его сторону, и Поттер тяжело вздохнул.              – Я ответил, что всем интересующимся следует говорить, что он был в Мунго.              – Хорошо.              Гарри нахмурился, думая, как вывести гриффиндорку на разговор. После того, как Джинни почти целый день провела в доме Гермионы, помогая ей прийти в себя, чета Поттеров не получила от нее ни слова. Гарри и приблизительно не представлял, как можно помочь подруге, но был готов сделать все, что угодно.              – Ты больше не получала от него писем? – спросил он после недолго молчания.              – Нет.              – Может, ему просто нужно время? Поверь, я видел, как он на тебя смотрел, это не проходит бесследно. Я думаю, стоит просто подождать, пройдет пару дней, и он…              – Гарри! – перо Гермионы сломалось на середине предложения, и он успел заметить влажное пятно рядом с чернилами, пока она тянулась за новым. – Я ценю то, что ты пытаешься сделать, – ее голос звучал обманчиво ровно, а глаза все еще были прикованы к пергаменту, – но я прекрасно понимаю, что натворила. Если бы я могла что-то исправить, то вернулась бы в тот день, когда еще могла все рассказать сама, но сейчас я ничего не могу изменить. Просто, – он видел, как она с силой зажмурилась, – дай мне пережить это.              Кабинет снова погрузился в молчание, пока сама Гермиона его не нарушила.              – Спасибо за обед, мне нужно еще много сделать сегодня.              Поттер кивнул и, погладив подругу по плечу, покинул комнату, закрыв за собой дверь.              Она права, он ничего не мог для нее сделать, кроме как оставить в покое и дать ей возможность, как всегда, самой справиться с эмоциями, уйдя с головой в работу.