Мафиози

      Дождь смешивался с кровью на асфальте старых доков. Луффи тяжело дышал, глядя на то, что осталось от дерзкой банды, решившей перехватить его груз. Драка была яростной, но она не принесла ему желанного облегчения. Пустота внутри лишь росла, требуя чего-то большего, чем просто хруст костей под кулаками.       Один из нападавших, прижатый к стене сапогом Зоро, хрипел, выплевывая багровую пену:       — Ты… ты труп, Мугивара… Огненный Кулак уже в городе. Эйс пришел за твоей головой…       Луффи замер. Медленно, пугающе спокойно он подошел к умирающему бандиту и присел перед ним на корточки. Его смех — сухой и резкий — разрезал шум дождя.       — Эйс в городе? — Луффи улыбнулся так, что даже у его накама пробежал холодок по спине. — Что ж, значит, семейный ужин обещает быть жарким. Передай ему… хотя нет. Ты уже ничего не передашь.       Удар был коротким и точным. Луффи поднялся, вытирая руки платком, который тут же стал серым от грязи.       — Робин, готовь особняк. Я хочу, чтобы пир был готов к завтрашнему вечеру. Санджи, на тебе кухня. Зоро, усиль периметр. Скоро здесь будет слишком много гостей.       В машине царило тяжелое молчание. Луффи смотрел в окно на пролетающие мимо деревья, и в его глазах отражался холодный блеск.       — Ты слишком заведен, — заметил Зоро, протирая лезвие меча. — Это из-за брата или из-за девчонки?       — У меня всё под контролем, — отрезал Луффи. — Нами… она оказалась крепче, чем я думал. Но это лишь вопрос времени.       Робин, сидевшая на переднем сиденье, напряглась. Она знала этот тон. Тон человека, который уже принял решение, не подлежащее обсуждению.       У входа в особняк их ждала Виви. Она протянула Луффи запечатанный конверт из плотной дорогой бумаги. На нем не было обратного адреса, только герб, который заставил Луффи сузить глаза.       Запершись в кабинете, он вскрыл письмо.       «Луффи.Твой брат в Гранд-Лайн-Сити. Награда за твою голову теперь превышает бюджет небольшого государства. Теперь и мои федералы в игре. Не попадись никому, кроме меня, иначе мне придется лично тебя похоронить. Твой дед, Гарп».       Луффи смял письмо и бросил его в камин. Огонь жадно слизнул бумагу.       — Игра становится всё интереснее, — прошептал он. — Пора навестить мою птичку.       Нами пыталась спрятаться в библиотеке. Книги по навигации и старые морские карты были единственным, что связывало её с реальностью. Она впивалась глазами в строки, пытаясь заглушить пульсирующую боль в висках и чувство позора, которое не покидало её после утренней встречи с Луффи.       Когда дверь открылась, она вздрогнула так сильно, что книга выпала из рук.       Луффи стоял в проеме. Солнечный свет из окна библиотеки золотил его плечи, но лицо оставалось в тени. Он смотрел на неё — на её тонкие пальцы, на рыжие пряди, разметавшиеся по плечам — и чувствовал, как внутри закипает темная, собственническая ярость.       — Я дома, Нами, — произнес он, входя и закрывая за собой дверь. — Тебе не стоит так пугаться.       Он подошел к кровати, на которой она сидела, и опустился на край. Нами вжалась в спинку, её дыхание стало частым и прерывистым.       — Не подходи… Пожалуйста.       — Я не люблю, когда от меня убегают, — его голос стал тихим, вибрирующим от подавленной страсти. — И я не люблю ждать.       Он резко сократил расстояние между ними. Нами попыталась оттолкнуть его, её ладони уперлись в его твердую, горячую грудь, но он был непоколебим. Его сила подавляла, лишала воли.       — Перестань! Пусти меня! — она забилась в его руках, но Луффи лишь крепче сжал её запястья.       — Тише, — прошептал он ей в самое ухо. — Ты слишком напряжена. Это мешает нам обоим.       Она увидела в его руке маленькую ампулу и шприц с прозрачной жидкостью. Паника накрыла её с головой.       — Что это?.. Нет, Луффи, не надо! Умоляю!       — Это просто средство, — ответил он совершенно спокойным, деловым тоном. — Оно поможет тебе расслабиться. Поможет… перестать бороться с тем, что неизбежно.       Укол был почти безболезненным, но его эффект наступил пугающе быстро.       Нами почувствовала, как по венам разливается густое, липкое тепло. Мысли, только что бывшие четкими и полными ненависти, начали расплываться. Стены библиотеки поплыли, цвета стали ярче, а страх… страх начал трансформироваться в странное, томительное ожидание.       — Зачем… — пробормотала она, чувствуя, как её веки тяжелеют. — Зачем ты… ломаешь меня?..       — Потому что я хочу тебя, — ответил он, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на одержимость. — Всю. Без остатка. Твое тело, твой разум, твою покорность.       Он отпустил её руки. Нами не упала. Она сидела, покачиваясь, глядя на него затуманенным взглядом. Лекарство подавляло центры воли, оставляя лишь инстинкты.       — Иди ко мне, — приказал он.       И Нами, та самая гордая Нами, которая еще пять минут назад была готова умереть, но не сдаться, медленно, словно во сне, подалась вперед. Она сама коснулась его плеча, ища опоры в человеке, который только что лишил её свободы.       Это было самым страшным её поражением. И самым сладким триумфом Луффи.       Он повалил её на кровать, нависая сверху. В его глазах отражалось торжество охотника, загнавшего самую прекрасную добычу. Теперь, когда её сопротивление было подавлено химией, он собирался насладиться каждым мгновением её вынужденной капитуляции.       — Сегодня ты узнаешь, кому принадлежишь, Нами, — прошептал он, впиваясь в её губы.