Мафиози

      Коридор больницы огласил истошный, захлебывающийся визг мониторов. Зоро и Ло, стоявшие в паре метров от палаты, среагировали мгновенно. Зоро первым выбил дверь, ворвавшись внутрь с инстинктом телохранителя, готового к бойне.       Он замер посреди комнаты.       Луффи не лежал. Он сидел на краю кровати, тяжело дыша. Иголки капельниц и датчики были безжалостно вырваны с мясом и валялись на полу. Его правая рука, всё еще покрытая старыми шрамами, была сжата в кулак.       Ло бросился к аппаратуре, вырубая оглушительный сигнал. В наступившей тишине голос Луффи прозвучал как удар хлыста — сухой, насмешливый и абсолютно чужой.       — Наконец-то кто-то догадался выключить эту дрянь. Раздражает.       Луффи поднял голову. На его лице не было той мягкости, с которой он смотрел на Нами перед обрушением Ратуши. В его глазах застыл холодный, расчетливый блеск.       — Йо, Зоро. Ты чего застыл, будто привидение увидел?       Зоро передернуло. Это был не тот Луффи, которого они оплакивали два года. Это был Луффи семилетней давности — человек, чьим девизом было «Боятся — значит уважают».       — Босс… — голос Зоро был хриплым. — Я просто рад, что вы вернулись.       — Вернулся? — Луффи попытался встать. Мышцы, атрофированные за два года, взбунтовались. Он пошатнулся, Ло попытался его поддержать, но Луффи грубо оттолкнул его руку. — Не трогай меня, док. Я сам.       Превозмогая боль, он принял вертикальное положение. Каждый вдох давался ему с трудом, но он заставлял себя стоять.       — Ло говорит, ты был в коме два года, — Зоро подошел ближе, его рука привычно легла на эфес меча. — Что ты помнишь последним?       Луффи задумался, и на его лице промелькнула тень раздражения.       — Последнее? Помню, как мы принимали в команду того блондинчика, Санджи. Мы тогда как раз собирались прижать группировку в Ист-Блю.       Зоро застыл. Пять лет. Из его памяти стерты пять лет жизни. Пять лет, в которых была Нами, Игры Роджера и их общая мечта.       — Это было пять лет назад, Луффи, — тихо сказал Зоро.       — Пять? — Луффи хмыкнул, усаживаясь обратно на кровать. В его взгляде не было ужаса — только ледяное любопытство. — Значит, я пропустил много интересного. Кстати, док… — он посмотрел на Ло. — Ты кто такой? Я не помню тебя в своей команде.       — Я хирург. Считай меня тем, кто собрал тебя по запчастям, — Ло ответил сухо, скрывая нарастающее беспокойство. — Тебе нужен отдых. Завтра проведем обследование. Зоро, выйди на минуту.       В кабинете Ло Нами уже ждала их. Она была бледной, её пальцы судорожно сжимали стакан с остывшим кофе.       — Он не узнал меня, — прошептала она, когда Зоро вошел. — Но это не просто амнезия, правда? Он другой.       — Он в «черном периоде», Нами, — Зоро тяжело опустился в кресло и налил себе коньяка прямо из бутылки. — Помнишь, я рассказывал тебе, почему он поклялся никогда не любить?       Ло замер, внимательно слушая. Нами кивнула.       — Семь лет назад, — начал Зоро, глядя в пустоту. — До того, как мы стали большой Семьей. Луффи встретил девушку. Она была как ты — дерзкая, умная. Он влюбился как мальчишка, доверил ей планы, открыл счета… А она оказалась подсадной уткой банды Дофламинго. Она привела его прямо в засаду. В ту ночь Луффи лично перерезал ей горло. А потом мы сожгли весь тот город вместе с жителями. Никто не выжил. Ни старики, ни дети. Луффи тогда сказал: «Женщины — это слабость, которую я больше не могу себе позволить».       Нами закрыла рот рукой. Она никогда не знала подробностей той резни.       — Сейчас он — тот самый человек, — продолжил Зоро. — Для него ты — никто. Или, в лучшем случае, потенциальная угроза.       Вечером, когда команда (те, кто остался в городе) собралась у палаты, Луффи вел себя как безупречный, но холодный лидер. Он называл каждого по именам, отдавал распоряжения по восстановлению бизнеса, но в его голосе не было тепла. Когда все разошлись, в палате остался только Зоро.       Луффи лежал на подушках, глядя в потолок.       — Они не заметили, что я их не помню? — спросил он внезапно.       — Нет, Босс.       — Хорошо. Не говори им. Слабость командира — это смерть Семьи. И доктору скажи, чтобы молчал.       Луффи повернулся на бок. Его взгляд стал темным, хищным.       — Зоро, — позвал он. — Та рыжая… Нами, кажется? Она чья-то из наших?       — Она… она член команды, Босс. Навигатор и казначей.       — Навигатор? — Луффи оскалился в неприятной, похотливой улыбке. — Симпатичная. У меня два года не было женщины, Зоро. Тело ломит. Пришли её ко мне. Хочу наверстать упущенное.       Зоро замер. Внутри него всё похолодело.       — Может, лучше вызвать Виви? Она…       — Я сказал — эту, — Луффи сорвал подушку и швырнул её в стену рядом с головой Зоро. Его голос стал ледяным. — Я дважды приказы не отдаю. Пришли Нами. Сейчас же.       Зоро медленно поклонился. Его сердце обливалось кровью за Нами, но перечить «Дьяволу» в его нынешнем состоянии было самоубийством. Он вышел из палаты, поднял подушку со стула в коридоре и направился к комнате Нами.       Он знал: если она пойдет, это сломает её окончательно. Если не пойдет — Луффи уничтожит её как «непокорную вещь». Зоро стоял перед её дверью, понимая, что два года мира закончились. Началась война, где врагом был их собственный капитан.