Воды Эмеральда. Голубой лотос

〰️➰➿

Dom — Dzivia Чонгук несётся по коридорам, после с такой же скоростью — вниз по ступенькам. Возможно, Тэхён действительно вышел воды попить или просто прогуляться, но разумные мысли в голове сбивались ритмом быстро бьющегося в тревоге сердца. Младший наследник мешается, всё сознание своими голубыми невинными глазками заполняет. В тот момент, когда здраво мыслить надо, волнение вкупе с непонятными чувствами к этому ребёнку разум невидимыми цепями опутывает. Чонгук должен был прийти в комнату, увидеть, что всё в порядке, и спокойно вернуться в свою, где его дожидается такой же несмышлённый малыш по имени Люци. Но вместо этого альфа обнаруживает пустую постель, которая даже тепло омеги сохранить не успела. Почему с Мин Тэхёном всё так сложно? Откуда у этого парня умение создавать проблемы из ничего? — Чонгук, стой! — пытается догнать его Карл. — Чонгук! — чуть не падает, спотыкаясь об край длинного халата, но сын главы стражи вовремя оборачивается и руку подаёт. — Когда мы найдём его, отлуплю его! — грозится встревоженный альфа. И встревоженный явно за состояние другого омеги. — Наследников главы не принято лупить… За это можно и головы лишиться, — отдышавшись, отвечает сын члена клана. — Хотя, может, когда-нибудь тебе и дозволено будет, кхм, лупить, — подносит омега кулак ко рту, бросая двусмысленные взгляды на парня. — Карл, тебя явно укусил Мин Тэхён, — строго говорит Чонгук. — Мне не до шуток. Было простое, понятное без лишних объяснений правило: не покидать комнату. Где теперь твой друг? — Он не мой др… — натыкаясь на грозный взгляд альфы, тему не продолжает. — Может, сообщим директору? — О чём?! Что наследник не смог и пару дней продержаться, не нарушив установки? Хорошо, что у Карла нет способности видеть, что внутри у человека под искусственно созданными слоями скрыто. Потому что пока язык Чонгука громко выдаёт одно, сердце шепчет другое. Пока язык обвиняет омежку в безрассудстве и непослушании, сердце требует лишь найти его — если не рядом с собой, то хотя бы в тёплой постельке сопящим видеть. — Если он вышел за водой или поесть чего, то нужно проверить кухню, — Чонгук не угадал. Несомненно, Карл не обладает сверхчеловеческими способностями, но может прочувствовать то, что действительно в душе напротив стоящего альфы творится. Тот плохо скрывает, а, может, и сам не ведает, не признаёт. Чонгук снова быстрыми шагами доходит до нужного помещения, стоя посередине, его оглядывает. Никаких следов чужого присутствия. Ему бы собраться, чтобы дальнейшие свои действия продумать, но сосредоточиться никак не удаётся. — Думаю, он мог выйти во двор… — отвлекает и без того сумбурные мысли голос омеги позади. Чонгук молча кивает, но отчего-то и шага сделать не может, себя прикованным к одной точке чувствует. Как только же альфа к выходу собирается, шорохи до его слуха доносятся. — Чонгук? — Карл непонимающе смотрит на парня, который вместо того, чтобы во двор выйти, следует к двери, ведущей в подвал: — Что ты?.. — Тихо, — приставляя указательный палец ко рту, сын главы стражи к двери прислоняется. — Там есть кто-нибудь? — пробует дёрнуть ручку, но та не поддаётся. — Тэхён? — спрашивает, думая о том, что зря на что-то надеется. — Чонгук, что ты творишь? — бросает взгляды по сторонам успевший открыть входную дверь омега, будто боясь, что вот-вот их заметят на чём-то ужасном. Альфа сам понимает, что странно себя ведёт, но против собственных мыслей поделать ничего не может. Из двора звуки сверчков доносятся, на поиски наследника зовут. А он стоять продолжает, неизвестно чего ждёт. Сердце невидимыми нитями к чему-то или кому-то будто привязано, ему не подчиняется. Отец Чонгука как-то сказал, что одними логическими суждениями до истины добраться будет сложно. Некоторые ответы в сердце живут, разуму не поддаются. Позднее только альфа выяснил, что Ким Намджун к таким выводам пришёл, когда помог имя супруга главы обелить. Когда все факты против Чимина были, альфа всё равно всем своим нутром ощущал, что не по тому пути расследование пошло, и по итогу не прогадал. — Тэхён, ты там? — оперевшись лбом о дверь, ладонью по ней проводит. Но та по волшебству не открывается, да вот волшебный, но совсем тихий голос всё-таки оттуда доносится: — Ч-чонгук? — Тэхён… — не верит услышанному. — Тэхён? Ты там?! — будто из глубокого сна альфа просыпается. — Отойди, я сей… Я сейчас! — Чонгук разгоняется, Карл уши от неожиданности закрывает, а тот с разбегу дверь вышибает. — Тэхён? — сын члена клана свечу подносит, освещая подвал. — Чонгук! — невинные глаза на альфу поднимает. — Тэхён! — на третьей ступеньке видит омежку, прижимающего к груди подсвечник. — Я сейчас! — одним шагом переступает сразу две ступеньки. — У тебя что-то болит?! — зафиксировав подсвечник, садится напротив и беспорядочно осматривать парня принимается, не думая, что касается тех мест, которых касаться не дозволено. Рук. Плеч. Груди. Ног… — Чонгук… — пытается остановить его омега. — Скажи правду, ты не поранился?! — никакие другие вопросы его больше не волнуют. — Тэхён, скажи правду! — чуть ли не каждый пальчик проверяет, царапину ищет. — Я в порядке… — совсем тихо. — Чонгук, спокойно. Не видишь? С ним всё хорошо, — успокаивает Карл, показывая руками на дверь, вновь оглядываясь, чтобы никто посторонний не зашёл на кухню. — Хорошо?! — фыркая, сын главы стражи на мочку уха омежки смотрит, к шее опускаясь, пальцами кожу щекочет, дыханием обжигает. — Так, царапин не вижу… А тут? — переходя все грани, ночную сорочку готовится приподнять. — Ким Чонгук! — Тэхён, больше такой близости не выдерживая, своими ручками за запястья его резко хватает, остановиться заставляет. — Я в порядке, — твёрдо произносит он. Внезапная довольно сильная для омежки хватка и повышенный тон мальчика альфу немного отрезвляют. — Точно? — тихонько руки опускаются. — Точно… — Тэхёну пару минут назад было очень плохо. Он сам по ночам по подземельям замка гулял, никого и ничего не страшился. Но, оказывается, испуг не чужд и ему. Омежку напугала неизвестность, что позади в темноте таилась. Куда-то подевались уверенность и любознательность, за что себя наследник ещё долго не простит. Но зато родители и Квинт были бы рады, что он предпочёл осторожность всему вышеперечисленному. Тэхён замер на одном месте, как только погасла свеча. А она погасла почти сразу из-за внезапно появившегося вроде как в замкнутом пространстве сквозняка. Тем не менее ещё хуже омеге стало в присутствии альфы, во взгляде которого вновь беспокойство прочитал. Но на этот раз это беспокойство ещё и было равноценно — узнай, не дай боги, о нападении врагов на земли Эмеральд. Или вновь наследник сам вообразил — в это поверил? — Хорошо… — Чонгуку стыдно становится за непонятный порыв, за собственные необдуманные действия. Он уже собирается подняться, как вновь тёплые пальцы ладони касаются: — Только… Только помоги встать, — на секунду лишь Тэхён морщится, но Чонгук замечает: — Всё-таки ударился! — глаза альфы вмиг бешеными становятся, будто не он хладнокровие буквально секундами назад вернул. Чонгук тут же за талию омегу хватает и лёгким взмахом на руки поднимает. — Ай! Не ударился… — бубнит омега, но шею альфы окольцовывает, закусывая губу, выдаёт: — Неудачно приземлился… — на это Чонгук лишь закатывает глаза, крепче к груди прижимает, и через пару ступенек на кухне оказывается. — Родители твои не потерпят, если даже один волос с твоей головы упадёт, — смотрит на омегу Карл. — А ты под удар ценную попу поставил. — Карл… — щёки наследника пунцовыми становятся. — Не только же тебе подобное постоянно выдавать, — пожимает сын члена клана плечами, ещё раз проверив помещение, бросает взгляд на альфу и, хитро улыбаясь, путь им освещает. Tennessee — Hans Zimmer Чонгук же никак сказанное не комментирует, решительным взглядом вперёд смотрит и, держа в руках наследника, как самый главный трофей, к спальне несёт. Кучерявые серебристые волосы, что под светом свечи красиво блестят, кожу щекочут, прикосновение пальцев маленькие ожоги на ней оставляют. Путь до покоев омег — целое испытание, спокойно сравнимое с тяжелейшими тренировками в академии. Чонгуку страшно. Унаследованный от отца холодный разум молчит, а отзывчивое от папы сердце не слушается, в унисон с колыхающимся сердцем омежки лишь бьётся. Как только до комнаты доходят, альфа осторожно укладывает на постель парня, который своим ароматом чуть ли с ума не свёл. Сыну главы стражи приходилось изредка дыхание задерживать, чтобы этим медово-сладким ароматом не опьянеть. Надо папу предупредить, чтобы такие ароматические масла больше никому не делал. Иначе даже самых сдержанных альф рассудка лишить можно. — Болит? Может, в лечебницу? — спрашивает всё ещё встревоженный Чонгук, но Тэхён отрицательно головой качает. — Тогда спи, — наклоняясь к зевающему наследнику, шепчет Чонгук. — Завтра же объяснишь мне, что произошло. — Нечего объяснять… — бормочет сонный омежка. — Я хотел прогуляться… — В подвале? — чуть ли на кровать Чонгук не садится, но этого не делает, вспомнив о Карле, который сразу спящим прикинулся. — В подвале… — Не думал, что тебя и ночью сторожить надо… — Я слышал странные звуки, — вновь лепечет Тэхён. — В подвале были странные звуки… и тени. — Странные звуки и тени? — переспрашивает Чонгук, но омега молчит, губами причмокивает. — Понятно… В темноте, замарашка, тебе всё что угодно могло показаться, — руки альфы чешутся, прикоснуться хотя бы невесомо к загорелой коже желают. — Чонгук…— монотонным голосом произносит младший наследник. — Да, Тэ-тэ? Что-то вспомнил? — случайно обращается так, как только Донсу брата называет. — Тебя ведь никто не обидел? — Обидел… — отворачивается тот. — Кто, Тэхён? — в глазах опасный огонь разгорается, но тут же тухнет, когда ответ парня, находящегося уже в дремоте, слышит: — Ты… — Я? — брови альфы в непонимании хмурятся, но омежка больше ничего не говорит, зажмурив глаза, себя руками от холода обхватывает. Чонгук ещё некоторое время стоит. Но ответа не дожидается. — Спи, замарашка, — заботливо подушку парня поправляет и осторожно, чтобы сон не потревожить, укрывает одеялом. — Спокойной ночи, — стоя у дверей, говорит и уже собирается выйти, как тихий голос Карла слышит: — Чонгук, разве Тэхён похож на замарашку? Может, ты посмотришь хоть раз повнимательней? На нём нет и единого грязного пятна… — Спокойной ночи, Карл… — альфа не оборачивается и выходит.

〰️➰➿

Этой ночью Чонгук не спит, подолгу в кровати ворочается. — Люци, — обращается он к мохнатому существу, — почему тебя и то легче понимать, чем этого мальчика и… — снимая рубашку, что крепкие мышцы парня скрывала, к окну подходит, его распахивает, желая холод, от которого так съёживался омежка, на своей коже почувствовать. Ветру к нему прикасаться можно. Ему нельзя. Ветер серебристые волосы теребит. Ему нельзя. Завидует. Очень завидует, несмотря на то, что папа с детства учил, что зависть — губящее и отравляющее душу чувство. Он друг старшего наследника, будущий глава стражи. В глазах народа Эмеральд и вовсе слуга правящего клана Мин. Мин Тэхён — чистое звёздное небо. Ким Чонгук — тот, кто до этого неба при всём своём желании не доберётся. А если и доберётся, то те звёзды своим присутствием потревожит. Причиной их падения стать может, ведь будущая его жизнь будет соткана из опасностей. — И себя… — прикрыв глаза, заканчивает фразу. Этой ночью Чонгук не спит, в кровати больше не ворочается. Вместо этого в подвал спуститься решает, чтобы слова Тэхёна проверить. Но, кроме пары крыс и голых стен, в некоторых местах покрытых плесенью, ничего не находит. Младшему наследнику, как и ожидалось, показалось. Этой ночью Чонгук так и не заснёт, думая лишь об одном человеке, что голубыми глазками стреляет, сладкими речами влюбляет губит, забыть о своей другой цели нахождения тут заставляет.

〰️➰➿

— Не пойму, зачем нам эти занятия по боевым искусствам, — еле отдышавшись после бега, шепчет омега другу. — Мы же омеги… Это альфы нас защищать должны, а не наоборот, — продолжает он и от голоса преподавателя позади вздрагивает: — То есть когда на вас или вашего господина будут нападать, вы будете ждать защиты от альфы? Эти занятия помогут вам не только приобрести нужные навыки борьбы с врагами и самообороны. Они полезны для вашего же здоровья, — скрещивает руки на груди Чонгук. — Извините, господин Ким, — склоняет голову омега. — Если всё выяснили, то прошу всех встать в один ряд, — строгим голосом произносит Чонгук и глазами ещё раз присутствующих обводит, задерживая вопросительный взгляд на Карле. Тот плечами пожимает, мол, кто бы знал, где сейчас наследник гуляет. — Сегодняшнее занятие будет посвящено схватке между вами и вашим единственным противником. Здесь собрались и альфы, и омеги, поэтому начнём с того, как можно несложными и точными приёмами повалить соперника на землю, обезвредив на какое-то время. Кто будет добровольцем? — Вы на нас будете те самые приёмы показывать? — оживляется Кристиан, бросая довольно однозначный взгляд на альфу. — На вас, — безэмоционально тот отвечает. Кристиан под недовольное бормотание корчившего рожицы Карла руку поднимает и, улыбаясь, вперёд подаётся. Но не успевает подойти к преподавателю, как между ним и альфой внезапно другой омега встаёт. — Я доброволец, — гордо заявляет Тэхён, не обращая внимания на возмущённое шипение рыжеволосого позади. — Ты опоздал, — строго произносит Чонгук. — Поэтому тебе нужно пробежать вокруг школы не менее трёх раз. И чтобы в следующий раз такое не повторилось. Выполняйте, Ким Тэхён. — Н-но… — тон альфы младшего наследника врасплох застаёт. Влажный блеск в глазах появляется, в них снова обида читается. — Подойди, — приглашает Чонгук Кристиана, который, гордо хмыкая, задевает плечом застывшего омегу. — Ночью кошмары не снились? — наклоняясь, шепчет омега Тэхёну. — Т-ты… — поджимает губы наследник. — Ох, а ты, оказывается, темноты боишься? — Я могу сделать так, что ты навсегда останешься в темноте, — уже спокойнее выдаёт Тэхён. — Мне долго ждать? — напоминает о себе Чонгук. — Для этого нужно всего лишь выдавить твои болотные глаза, — даже взгляда на альфу не поднимает. Достаточно тому упиваться своей возможностью влиять на эмоции омежки. — Это угроза? — сверлит Тэхёна взглядом омега. — Называй, как хочешь. Но скорее предупреждение, — бросает наследник и, сам намеренно сильнее толкая парня в плечо, на бег переходит. Преподаватель сказал. Он сделал. «Без разминки ты бы себя покалечил, замарашка», — говорит про себя Чонгук, провожая взглядом явно обиженного вновь на него омегу. Castle of Glass — Linkin Park Только вот Кристиан тоже рано радоваться начал. Он за это время успевает тысячу раз пожалеть, что согласился на вызов преподавателя. Тело его вовсю протестует, завтра явно синяки на нём появятся. Он уже представлял, как руки альфы его касаться будут, но вместо этого только и делал, что падал, вставал и вновь падал, злясь, что потешающееся над ним, как голубые глаза нового в школе омеги, небо видел. — Тебе нужно научиться быстрее двигаться, — Чонгук смотрит на лежащего омегу сверху. — Несмотря на мои предупреждения, забывал о безопасном расстоянии и сам намеренно ко мне приближался. Запомни: прежде ты должен адекватно оценивать возможности соперника и только после нападать вблизи и использовать те приёмы, о которых я говорил. Когда-то сам глава Мин, будучи серьёзно раненым, мог проиграть в поединке, если бы трезво не оценил ситуацию. Сила сегодня будет на моей стороне, а вот маневрирование, скорость и вот это, — барабанит по виску, — возможно, и на твоей, — помогает омеге встать. — Ты должен сделать так, чтобы соперник лишился своего главного преимущества — силы. — Он оценил всё, — вступается Карл, кидая косой взгляд на чуть ли не ползающего Кристиана. — Просто посчитал Вас возможным объектом соблаз… — Слюнопускания, — поправляет приблизившийся к ним покрасневший Тэхён. — Я пробежал четыре круга. Могу теперь участвовать в этом? — с ухмылкой указывает головой на Кристиана. — Ты пропустил обучение. — Первым не приближаться, не нападать вблизи. Маневрирование, скорость и ум. Лишить силы противника, — уверенно на Чонгука наследник смотрит. — Тогда попробуй, — кивает Чонгук, протягивая руку Тэхёну, но тот не шевелится. — Вы всё же преподаватель и, думаю, при всех раскладах сможете отразить любой использованный манёвр. Может, всё же лучше, если вызовите для поединка со мной альфу из обучающихся? Будет тренировка для нас двоих. — Я не… — не успевает Чонгук отказать. — Прекрасное предложение, Тэхён, — подходит к ним директор. — Чонгук, Вы сами приняли решение поменять правила и объединить занятия для омег и альф. Не вижу в таком случае причин не разрешить состязание между ними. — Ён, выходи, — зовёт Чонгук под удивлённые взгляды одного из альф. — Но, господин Ким, у меня ведь растяжение, — показывает на руку в повязке. Какая неожиданность! А Чонгук и не догадывался, совершенно случайно назвал имя того, кто в любом случае причинить вред Тэхёну не мог. — Давайте всё-таки сегодня не будем дёргать мальчишку, — просит Пак Богом, бросая жалостливый взгляд на растерянного альфу. — Я готов! — вступает один из обучающихся, который будто намеренно торс оголил, да ещё и маслом смазать успел. — Ну вот, — встаёт рядом с альфой Тэхён. — Добровольцы найдены. Ваше же дело, господин преподаватель, всё контролировать и на ошибки указывать. — Осторожность превыше всего, — отходя, лишний раз решает напомнить раздражённый Чонгук. — Проиграет тот, кто первее другого на земле окажется. Ему ничего не остаётся, как наблюдать за тем, как двое встают в центр невидимого круга, как альфа, следуя его указанию, осторожничает, сразу не нападает, позволяя Тэхёну на правильную позицию и расстояние встать. Омега начинает вокруг него, как в неком диком, но привлекательном взгляду танце кружиться. Альфа делает выпад вперёд, но Тэхён умело уклоняется, ещё быстрее вокруг него перемещается. Парню удаётся один раз до омеги дотянуться, кончиками пальцев прикоснуться к открытому участку тела из-за задравшегося наверх одеяния, заставляя другого небезызвестного альфу всеми мускулами лица напрячься. Вокруг восхищённые возгласы альф и недовольные омег слышатся. Танец наследника продолжается ещё несколько минут. Соперник потихоньку злиться начинает, чувствуя, как силы покидают и концентрация нарушается. Тэхён быстр, резок, ловок. Но вдруг от накрывающей эйфории предстоящей победы, о которой скандируют уже все ученики, младший наследник бдительность теряет, на секунду отворачивается, а альфа, пользуясь моментом, вперёд выпрыгивает, сделав подсечку ногой, на землю омежку валит и, тяжело дыша, над ним всем телом нависает. Это последнее действо совсем Чонгуку не по душе приходится. Он быстрыми шагами к обучающимся подходит и одним резким движением руки отцепляет потного альфу, который уже совсем другими глазами на лежащего под ним омежку начал смотреть. Тэхён в один момент от вида такого Чонгука даже пугается, сам, не дожидаясь помощи, на ноги встаёт. — Никогда не поворачивайся к сопернику спиной, даже если победа очевидна, — прямо в ухо Тэхёна, наклонившись, шепчут. Омега неожиданно в грудь преподавателя спиной упирается, пока в собственной дыхание сбивается. Не успевает он обернуться, тот уже отходит и громко всем сообщает: — Следующие занятия для альф и омег будут раздельные! — А почему? — спрашивает один из обучающихся. — Вы же слышали, что вначале жалобы были? Омеги по природе слабее, и им ещё детей рожать. Я не готов нести ответственность за их покалеченные тела, — категоричным тоном произносит Чонгук и добавляет: — Сегодняшнее занятие окончено, — бросая короткий взгляд на озадаченного Тэхёна, уходит. Причина такого решения лишь в том, что омег стало жалко. Только вот от Карла не ускользнул яростный взгляд Чонгука, адресованный всем альфам округи, не только после поединка, но и во время него. Злость? Ревность? Можно любое название дать тому, что на лице альфы написано было. К Чонгуку всё равно в ближайшее время подходить не стоит, чтобы под град и молнии, метаемые из чёрных глаз, не попасть. Но когда это младший наследник догадливостью отличался? Тэхён, ещё раз оглядев обучающихся и директора, который тоже обратно в школу вернуться решил, следует за Чонгуком, направившимся в обратную сторону.

〰️➰➿

Hold On Acoustic — Chord Overstreet — Зачем ты так со мной поступил? Зачем перед всеми отчитал?! — догоняет Чонгука младший наследник. — Тэхён, тебе лучше вернуться к остальным занятиям, — слишком строго получается. — Ответь сначала на мой вопрос! Я многого прошу?! — Ты здесь наравне с другими. Я всего лишь как твой преподаватель отчитал за опоздание, — перед глазами Чонгука сегодняшняя сцена: омежка, прижатый масляным телом чужого альфы. Зубы от неё до сих пор неприятно скрипят. — Ты мог хотя бы узнать причину! — А она разве была? — поднимает глаза на Тэхёна Чонгук. — Я бы решил, что из-за вчерашнего плохо себя чувствовал. Но так ворвался, сразу добровольцем вызвался, что все сомнения развеял. Причина была. Тэхён не самый пунктуальный и собранный омега. Но на занятие по боевым искусствам он нёсся очень быстро, когда, открыв глаза, осознал, что Карл его дожидаться на этот раз не стал. Да так быстро нёсся, что не заметил ведёрко и случайно его задел, грязную воду разлил, тем самым сводя на нет труд служанки, которая полы в тот самый момент мыла. А наследника всегда учили исправлять ошибки. Пришлось остановиться и девушке помочь. Но всё это долго объяснять альфе. Со стороны Тэхён действительно выглядит как глупый избалованный ребёнок. Ничего же не произошло. Чонгук прав: нарушил правилам — получил должное замечание. Но вновь омежка справиться со своими эмоциями не смог. Пусть сам директор отчитает его. Пусть эти обучающиеся за спиной будут шептаться. Но только не Ким Чонгук. Холодный взгляд альфы, адресованный ему, воспринимается глупым омежьим сердцем как нечто ужасное и непоправимое. Любое строгое слово, произнесённое сыном главы стражи, задевает не менее больно, если бы в него острые стрелы альфа пустил. — Простите, что я не умею долго бояться и страдать! Что не считаю нужным долго в подушку плакать или небесам жаловаться! Мне всего лишь пришлось некоторое время посидеть в темноте! Но ночь прошла — прошли все страхи! — вместо объяснений выпаливает Тэхён. — А если бы я не увидел, что ты не в своей постели? Если бы мы с Карлом не пошли на поиски тебя?! — А что такой добропорядочный альфа снова делал в корпусе омег, да ещё и в это время в нашей комнате? — Тэхён тоже тон повышает. — Нельзя отвечать вопросом на вопрос, — качает головой Чонгук. — Да у тебя вопросы, на которые я дать ответ при желании не смогу! — тут же язвит Тэхён. — «Если бы». Я не провидец, чтобы знать, что тогда было бы! — Тэхён, всё это не шутки. Меня отправили сюда прежде всего защищать младшего наследника земель Эмеральд. Я давно понял, что ты не можешь усидеть спокойно на одном месте. Ты постоянно влезаешь в неприятности. Совершаешь необдуманные поступки, пренебрегая правилами осторожности и предусмотрительности. Зачем добровольцем вызвался, пропустив ползанятия? Синяков на теле мало стало? Кости слишком долго целы были? — Меня обучал твой дедушка… Ты забываешь всё-таки, кем я являюсь, — Тэхён надувает губы. «Я ни на секунду не забываю, замарашка, оттого и всё так сложно», — слова, которые неозвученными остаются. — Допустим. Возвращаясь к вопросу: что делал вчера ночью в подвале? — Гулял… — Никто не гуляет ночью по подвалам, тем более омеги. Тем более омеги из достопочтенных семей членов клана, — укоризненным тоном выходит у Чонгука. — Я слышал странные звуки, решил проверить, что там… И дверь захлопнулась, — Тэхён закатывает глаза, вспоминая насмешливый взгляд Кристиана. — Тэхён, ты забываешь, что к тебе другим даже пальцем прикасаться нельзя! Твоё тело никто трогать не смеет! — Чонгук не сдержался, выдал то, что больше всего его тревожило. — Почему поменял правила и другого альфу позвал?! — То есть тебе можно?! — приближается вплотную к Чонгуку, сверху вниз смотрит. — Можно! — совсем сокращает расстояние Чонгук, теми самыми молниями стреляет. — Я обучаю! Да и росли вместе! Мы почти как братья! — Мы не братья, Ким Чонгук! Мы не братья! — теперь пришло время наследнику испепелять взглядом. — У меня один брат! И зовут его Мин Донсу! Почему ты снова и снова это делаешь?! — Что, Тэхён? Что я делаю? — До этого обвинял меня в неосторожности, недисциплинированности, а сегодня… — отходит и уже тише продолжает: — А сегодня в легкомыслии… Я знаю, как себя вести. Ты действительно должен меня защищать. Ты действительно мой учитель. Но, смею напомнить, учитель по боевым искусствам, а не манерам. Не бери на себя так много, — говорит и тут же отворачивается. На этот раз слёзы на глазах не выступили, внутри комом застряли. — Тэхён… Сколько раз можно на одни и те же грабли наступать? Сколько раз Чонгук из-за того, что сам в себе никак не разберётся, чужую душу тревожить будет? — Не надо… Ты волен рассказать обо всём моим родителям. Мне нечего скрывать или чего-то стыдиться. Они поймут. Ты же… Ты не обязан, — бросив, к школе направляется. — Тэхён, стой! Есть же люди, умеющие одной случайно выпаленной фразой повести спор не в то русло? Выдающие на эмоциях то, о чём и думать не смеют и не подумают в здравом уме никогда? Люди, в итоге выходящие в любом случае неправыми? Есть. И сегодня это не кто иной, как Ким Чонгук. Не только Мин Тэхёна исправлять ошибки родители учили. У них всё же общие воспитатели были. Пока вовсю занятия идут, альфа план по возвращению расположения младшего наследника продумает, обязательно причиной улыбки омежки станет. Стойте! Ему же нужно лидера банды среди других учеников искать, а не за одним мальчишкой гоняться. Но из двух зол сердце выбирает чистое голубоглазое «зло», что на голову после возвращения из академии внезапно свалилось, а теперь, свесив ножки, спокойно на плечах вместо ангела и демона сидит, указания к дальнейшим действиям даёт. — Мне специально для этого дня одеяние пошили! — слышит позади смех обучавшихся, которые случайно плечом задевают. — Простите, господин учитель, — тут же склоняют голову. — Ничего, — Чонгук даже не заметил, сам весь в думах находился. — Это хорошо, что ты уже к праздничным гуляниям готов, — поддерживает второй, продолжая путь. — А о каком гулянии речь идёт? — спрашивает сын главы стражи у удаляющихся молодых людей. — Через неделю будет ежегодная ярмарка, господин. Провожаем лето, встречаем осень золотую! Будет весело, приходите! — кричат ему и, хихикая, уходят. Вот оно. Кажется, Чонгук теперь знает, как перед младшим наследником земель Эмеральд извиниться и его порадовать.

〰️➰➿

Тэхён, вновь наматывая круги по комнатушке, про себя бормочет. На ровном месте за что-то осудили, пред другими замечание сделали! — Как только ему такое в голову могло прийти?! Как он посмел меня в легкомыслии обвинить?! — Но ты правда опрометчиво поступил, вызвавшись добровольцем, да ещё предложив такое. То, что омегам вообще позволено обучаться, — уже великое достижение, — напоминает о себе Карл, спокойно до этого читающий у окошка книгу. — Карлитто, я и позабыл, что ты здесь. Люци и то больше со мной общался, — вздыхает наследник. — Надо проверить, как он с этой бесчувственной скалой уживается. — А ты хотел бы, чтобы я больше с тобой общался? — откладывая книжку, спрашивает Карл. — По какой-то причине мой папа посчитал, что ты лучший вариант для сопровождения. Поэтому не время между мясом и рыбой выбирать. Довольствуюсь тем, что есть. — Ты не ешь мясо, поэтому не думаю, что тебе моё общество претит. Да и ты не тот человек, который терпел бы рядом с собой того, кто вовсе не по душе, — пожимая плечами, книгу открывает, из которой вдруг письмо падает. Омега суетиться начинает, быстро его подбирает, возвращая обратно. — Карл, тебе здесь нравится? — Тэхён письмо и волнение парня заметил, но тактично промолчать решил. — Ты ведь тоже к роскоши не меньше меня привык, а сейчас её лишился. Вдобавок кто-то власть над тобой имеет, указания даёт. И всё из-за меня… Ты тогда всего лишь на мою сторону встал, — топчется на месте омега. — А я и толком не поблагодарил. Спасибо… — Не за что благодарить. Твой папа, супруг главы — омега, на которого я равняюсь. Я не мог иначе поступить. А на первый вопрос отвечу: нравится. Мне тут нравится… Здесь… — поднимая глаза, наблюдает через окно за радостными учениками. — Здесь спокойно. Никто и ничто не тревожит, — будто в свои мысли погружается, а после к наследнику поворачивается: — Тэхён, знаешь, я не раз размышлял о том, откуда у тебя такая неприязнь ко мне появилась. — Я… — только открывает рот омега, как в дверь стучатся: — Кто там? — спрашивает наследник, открывая дверь незванному гостю: — Скал-ла… — тут же застывает. — Кто-о? — изумлённо выгибая бровь, спрашивает Чонгук. — Я эт-то… — теряется Тэхён, но тут же вновь воодушевляется: — То, что слышали, господин Ким. Скала, — скрещивает руки на груди. — Бесчувственная скала. — А недавно был злобным и занудным сыном главы стражи, — качает головой альфа. — Наверное, это мне стоит жаловаться. Ведь я был и остался замарашкой. Да и вообще, чего ты снова здесь? Путь, что ли, до нашей комнаты мёдом намазан? Так скажи, я всё отмою, до блеска начищу, чтобы ты таким частым гостем у нас не был. — Тэхён… — неодобрительно цокает языком Карл. — Хотя бы на какое-то время отбрось язвительность, — просит Чонгук. — М-м-м, — закрывает Тэхён глаза, непонятными движениями пальцев будто что-то из головы вытаскивает, а после резко вновь веки открывает: — Язвительность убрал, но она обещала вернуться через пару минут со своими приятелями: грубостью, агрессивностью и сквернословием. Так что поторопись. — Тебе кто-то говорил, что ты невыносим? — вновь подаёт голос омега позади. — Ты спросил недавно причину моей неприязни к тебе, — смотря на Чонгука, говорит Тэхён без злобы в голосе. — Думаешь, стоит объяснять? Слишком правильный. Твоё занудство сравнимо только с его занудством, — кивает на альфу, вновь пожалевшего, что на этот порог вступил. В который уже раз? Чонгук со счёту сбился. — Тэхён, — тон альфы серьёзным делается, — не хотели бы вы с Карлом сходить на ежегодную ярмарку, проводимую в деревне? — Ярмарка? Деревенская ярмарка? — голубые глаза оживляются, рот в улыбке расплывается. — О, заманчивое предложение, — Карл встаёт и книгу на полку возвращает. — Но я, к сожалению, не смогу. Деревня недалеко от нашего дома расположена, есть вероятность с кем-то знакомым столкнуться. Тогда весь план господ под угрозу встанет. — Да кто тебя вечером узнает-то! — выпаливает Тэхён. — Мантия с капюшоном, немножко грима — и вперёд с песней навстречу к песням! — Уж избавлю я Вас, господин, от своего общества хотя бы на время. Боюсь, двух зануд вынести будет сложно, — ироничным тоном произносит Карл. — И то верно, — вместо уговоров спокойно соглашается наследник. — От такой дозы занудства спасения не будет. — Видимо, время вышло и язвительность вернулась, — отмечает Чонгук. — Я с Карлом согласен. Привлекать внимание не стоит. А ты, замар… — натыкается на хмурые брови Карла позади. Всё же омеги в гневе страшны. — А ты, Тэхён, как я понял, согласен? — Мне нужно подумать, — парень театрально закатывает глаза, словно не он секундой назад еле сдерживался, чтобы не прыгать и в ладоши не хлопать. — Хорошо, только недолго. Мне нужно одобрение и у директора получить, — кивая, Чонгук к выходу идёт. Хотя его вроде и внутрь не пустили. Всё это время на пороге держали. — Ты и правда решил подумать? — спрашивает Карл, как только альфа уходит. — Квинт всегда учил, что в омеге должна быть изюминка, — гордо вскидывает голову Тэхён, задевая затылком открытую дверь. — Ай… — место удара теребит и быстро отмахивается. Одной шишкой больше, одной меньше. — Ты уверен, что он говорил про эту ситуацию? Может, речь шла о приготовлении пирога с изюмом? Ты ведь мечтаешь о том, чтобы отсюда выбраться и свободным человеком прогуляться! — барабанит по виску. — Он думает, что позовёт на какую-то ярмарку — и все проблемы будут решены?! — не унимается омега. — А разве нет? Прекрасная возможность пообщаться с Чонгуком. С альфой, о котором мечтает вся омежья часть школы. — Пф-ф, что там мечтать? Внешность — да, согласен. Но как рот открывает, сразу всё желание дальше разговор вести пропадает, — отводя взгляд, подходит Тэхён к полке и книгу наугад достаёт. — Если и соглашусь, то только потому, что, как ты сказал, хочу отсюда выбраться, — изображая невовлечённость, открывает книгу, начиная её листать. — Интересная? — подходит к нему Карл. — Очень, — омега с задумчивым видом перебирает страницы. — Почему-то всегда думал, что читать вверх тормашками не очень удобно, — поворачивает книгу в руках Тэхёна и, посвистывая, выходит из комнаты. — Я думал, что приличные омеги не свистят! — кричит ему вслед наследник. — Это школа только плохому учит! Не пойду никуда! Не нужна мне ярмарка! Пусть знает, что меня этим не подкупить!

〰️➰➿

— Чонгук, не верю, что я здесь! — прямо пред глазами Тэхёна вовсю праздничные гуляния идут. Ironshield Inn — Derek Fiechter — Нравится? — спрашивает довольный Чонгук, к которому Тэхён прибежал через пару минут после того, как он предложил пойти на эту ярмарку. — Здесь так много людей! — Ви ранее выходил тайно на рынок, но на ярмарке погулять никогда не доводилось. Празднество по красоте ничем не уступало торжествам, проводимым в тронном зале. Только здесь атмосфера была колоритней и разнообразней. Собрались как деревенские, так и съехавшиеся городские из близлежащих городов. Пока на одной стороне устроился торговец экзотическими фруктами, на другой толпу звонко зазывал продавец тканей ярких цветов и украшениями из дальних земель. Каждый уголок всё больше оживлялся, быстро новыми людьми заполнялся. Тэхён громче детей в ладоши хлопает, ярче всех горящих огней светится. От лучезарной улыбки младшего наследника в тысячу крат теплее на душе Чонгука становится, чем от костров, которые молодые люди, заливаясь смехом, перепрыгивают. Отовсюду весёлые голоса взрослых и детворы слышатся, из самых простых инструментов в руках талантливых людей прекрасная музыка создаётся и по всей округе льётся. В ноздри проникает вкусный аромат карамели, жареных орешков и крепких напитков с добавлением корицы и цедры апельсина. — Смотри! — кричит наследник, когда акробат очередной сложный трюк делает, вставая на тележку, подпрыгивает и после нескольких кувырков ловко на землю приземляется. Толпа восторженно ахает. Очень знакомым движение акробата в маске кажется, но Тэхёну некогда об этом думать. Впереди ещё столько неизведанного! Он должен успеть везде поучаствовать, всё испробовать! Омежка бегает от одной лавки к другой, с аппетитом на сладости и выпечку причудливой формы смотрит, с восхищением обычные безделушки в руках вертит, любуется букетами из горных цветочков. И это наследник земель Эмеральд, у которого в родном замке всегда накрывался стол с разнообразием яств, у которого в покоях все драгоценности мира в сундуке лежат, пылятся, а в саду самые прекрасные цветы растут. — Попробуйте! — приглашает торговец напитков. — Совершенно бесплатно! Ни копейки не возьму! Не успевает Чонгук возразить, как Тэхён тут же кружку хватает и напиток отпивает. — Горько, — всеми мускулами лица морщится. — Это вино, Тэхён! — хватает из рук кружку Чонгук. — Ты его не пьёшь! Отмахиваясь, наследник бежит к следующему зазывале и уже показывает на непонятную штуковину из дерева, а глаза всё сверкать продолжают: — Купим? — Купим, — спокойно кивает сын главы стражи. — А их купим? — держит в руках баночку с ползающими нелицеприятными насекомыми. — Их не сможем, — отрицательно качает головой Чонгук. — Живности нам и так хватает, — Тэхён выпячивает губу, а Чонгук, подходя, другую банку с бабочками берёт: — Давай их возьмём. — Давай! — оживляется омега, и, как только альфа, оплатив, ему банку передаёт, её открывает и крылатых насекомых выпускает. — Что ты?.. — Им же там плохо было, — умиляется наследник красотой летающих над головой бабочек, а альфа такими же глазами на него смотрит. Радовались на празднике все люди, но у этого омежки и радость другая была. Более яркая, искренняя, безграничная. Мальчик безусловно той радости отдавался. Тэхён будто видел то, что обычному человеку познать не дано. А Чонгук угадать загадку мировоззрения омеги пытался. Не бывает настолько добрых и открытых душ! Альфа с точностью мог сказать, что наследник не любил отдельные предметы, иначе тем, что имеет, кичился бы. Тэхён восхищался людьми, которые их создавали, продавали, покупали. В каждом, даже неживом предмете скрытые смыслы искать пытался. — Тэхён, осторожно, — Чонгук, испугавшись, вперёд подаётся, когда омега чуть о мячик не спотыкается, а после как ни в чём не бывало к музыкантам бежит. — Чонгук, иди сюда! — наследник зовёт, расплываясь в обворожительной улыбке, а тот головой качает, но в ответ улыбаться не перестаёт. Омежка же, ни капли не расстраиваясь, пожимает плечами и к молодым людям, кружащимся в завораживающем танце, присоединяется, в пляс пускается. Чонгук, устроившись поодаль, каждому взгляду внемлет, за каждым движением следит. Несмотря на то, что толпа вовсю гудит, отовсюду разные звуки доносятся, он лишь заливистый смех одного омежки слышит. Окружающие размытыми становятся, потому что голубоглазый парень всё внимание привлекает. Запрокинув голову и смотря на звёздное небо, Тэхён забывается, всецело окружающей безмятежности отдаётся и кружится, кружится. Наследник так сильно любит эту жизнь, что сердце в груди всё больше и больше становится, скоро совсем помещаться не будет. Разум его и не только одними чудесными бабочками заполняется. Омежка не замечает, как, беспорядочно двигаясь, случайно чуть ли на мешки с сушёными травами не падает. Тэхён и осознать толком ничего не успевает, как тёплые руки его обхватают и одним резким движением к груди прижимают: — Я же сказал осторожно, замарашка, — шепчут в ушко ему, придерживая за талию. Last dance — Scratch Massive — А я тебя с собой звал, — на плечи альфы Тэхён руки кладёт, глаза на него поднимает. — Снова откажешь? — Я танцевал лишь раз в жизни, Тэхён, — рука крепче за талию хватает. — Не понравилось? — омега всё больше хрупкими руками за крепкие плечи цепляется. Чонгук вместо ответа под их собственную музыку, которая совершенно иное звучание приобретает, медленно двигаться начинает, за собой омежку ведёт. Снова, как в тот раз, двое в собственный мир под звёздным небом погружаются. Никто и ничего помехой их общей гармонии стать не может. Сегодня никаких резких движений, никаких поддержек и прыжков. Лишь медленное качание двух нашедших друг друга лодок, плывущих на спокойных волнах, и взгляды, следящие только друг за другом. Холод наступающей осени они не чувствуют то ли потому, что рядом всё ярче костры разгораются, облака дыма от них всю округу обволакивают, то ли потому, что горящие сердца изнутри согревают. Те самые выпущенные бабочки рядом с ними кружиться принимаются. А может и не те. А может это вовсе и не бабочки, а простые мошки. Может, и не мошки, а пылинки. Неважно. Всё равно красиво. — Замарашка, — поддаётся Чонгук влиянию окружающей магии в лице одного омеги и вперёд наклоняется, вкус губ напротив ощутить всей душой желает. — Чон-нгук, — омежка тоже к нему губами тянется, уже глаза закрыть собирается, как вдруг позади замечает то, отчего резко ото сна просыпается: — Не может быть… — шепчет он и назад отходит. — Тэхён? — вслед за ним в реальность сын главы стражи возвращается.