Воды Эмеральда. Голубой лотос

〰️➰➿

— Хося? — Тэхён всё же не верит своим глазам, для убедительности пару раз их протирает и моргает в надежде, что его друг воображением является. Но Чон Хосок исчезать из поля зрения не собирался, а значит Мин Тэхёна совершенно неожиданно настигли большие проблемы. Глава банды оглядывается по сторонам, удостоверяется в отсутствие посторонних и только после начинает: — Позволь спросить, ч т о ты тут делаешь? — Ви, не смотри на меня так, — парень медленно выходит из укрытия, а омега его вновь руками впихивает обратно: — Как не смотреть, Хо? — сам опускается на корточки, скрываясь за кустом. Ещё раз проверяет окрестность. Ни души. Пока. — Как не смотреть?! Ошарашенно, недоумённо? С ужасом и страхом, что тебя сейчас кто-то увидит?! — Я проверил, в саду стража Ханта не ходит. — Но она ходит по округе! Этот дом принадлежит тому, кому мы столько времени досаждали и кто давно из-за этого точит на нас зуб! Как сюда попал? — Попал с крестьянами, которых из деревни позвали помочь привести этот огромный дом в божеский вид после праздника. — А я-то думаю, чего людей так много резко стало, — призадумывается. — И зачем пошёл на этот риск? Забыл, чем закончилась последняя такая легкомысленная выходка Ро?! — еле сдерживается, чтобы голос не повысить. Хосок старше его, но когда дело касается безопасности банды, её лидера это не останавливает. — Мне нужно было поговорить с тобой. — А письмом?! — на этот вопрос альфа отрицательно качает головой: — Такие сведения я бы не доверил никому. И непонятно, когда бы ты его получил. — Какие сведения? — Тэхён, поднимая голову, вновь осматривает обстановку. — Быстрее только! Стража Мин Ханта здесь не ходит, но зато ходит сын главы стражи замка Мин Юнги! — Вчера мы справились. Строительство таверны приостановлено. Или им придётся восстановить всё и воздвигать с самого начала или прекратить. — Я знаю, что вы справились, — вздыхает омега. — И собирался лично организовать встречу, чтобы поздравить и отблагодарить. Но ты неожиданно для меня пошёл на этот неосторожный шаг. — Ви, дело в том, что всё не так просто, как нам казалось. — Что ты имеешь в виду? — серьёзный вид альфы напротив озадачивает ещё больше. — После случившегося я рванул разведать обстановку до прихода людей Мин Ханта. Знаешь, что было самое странное? Несмотря на опасность повторного нападения, некоторые вернулись обратно. — Вернулись?.. Что они там забыли? — Не знаю, — Хосок хмурится. — Там были мешки. Я не успел разглядеть, с чем именно. Прибыли люди Мин Ханта. Но, видимо, что-то важное, раз собственные жизни оказались менее ценными. — Что-то ещё подозрительное заметил? — Колесо, которое мы в первую очередь разрушили… — Что с ним? — Господин, — вдруг доносится голос где-то у ворот. — Спрячься, — шепчет Тэхён, тут же тихо выходя из укрытия. — Господин, где Вы? — наследника замечает стражник дома Мин Ханта. — Меня ищешь? — прочищая горло, спрашивает, стараясь не выдать волнения. — Да, господин, — обернувшись, альфа закрепляет традиционным поклоном. — Меня отправил к Вам господин Ким предупредить, что у него появились срочные дела и чтобы Вы не дожидались его, кхм… на холоде, — последнее слово немного смущённо говорит, вспоминая, с каким мягким тоном это было произнесено первоисточником. — Чонгук уехал? — Именно так, господин, — снова кланяется. — Хорошо. Можешь идти, я ещё немного прогуляюсь по саду. — Доложить, чтобы Вас сопровождали? — Благодарю. В этом нет никакой необходимости. Я недолго задержусь. — Как скажете, господин, — отвесив поклон, направляется к выходу, а Тэхён, как только видит закрывающиеся ворота, подбегает к кустам, вновь присаживаясь рядом с другом. — Чонгук не вернётся, у нас есть ещё время, но так или иначе нужно быть на чеку. О чём ты говорил? Что не так с колесом? — Оно было не таким, каким ты описывал. Не обычным водяным колесом. — Как это? Я своими глазами его видел. — Не знаю, как так получилось. Но это была какая-то более сложная система с верёвками и ситом. Может, нашли новый способ вылавливать рыбу? — Рыбу… — взгляд наследника мрачнеет, кадык нервно дёргается. Он какое-то время держит паузу, намеренно избегая взгляда друга. Что, если его догадки окажутся правдой? Что если маленькое дело во благо маленькой части населения земель Эмеральд случайно привело его к более серьёзному вопросу, касающемуся всего государства? — Я знаю этот взгляд. О чём ты думаешь? — Боюсь, что не рыбу они там вылавливают, — задумчиво протягивает Тэхён, прокручивая в голове разговор Ханта и стражника, догадываясь, что было в мешках, о которых Хосок упомянул. — Драгоценные камни… — нехотя из уст вырывается. — Драгоценные камни? — альфа непонимающе сводит к переносице брови. — Разве возможно такое? Право на их добычу только у главы Мин есть. — Да. Только у моего отца или с его разрешения. И я очень сомневаюсь, что последнее есть у члена клана, потому что отец говорил лишь о разрешении на строительство таверны. — Но ты сам подмечал, что там сильный поток… Не совсем представляю процесс добычи драгоценных камней в этой местности. — Сильный. Но… — Что ты этим хочешь сказать? — Мы всё это время смотрели не туда, — держась за голову, вскакивает Тэхён, совсем не думая о том, что кто-то заметит его странный со стороны монолог. — Смотрели на то, что находится на поверхности. А родители всегда учили в любом вопросе продвигаться дальше, копать глубже. — Тэхён? — Мы замечали таверну, огромное колесо, но… Сильный поток. Сильный поток, — повторяет пару раз слова Хосока. — Это то, что бросается в глаза: скорость, быстрота, но ведь дальше есть поворот… В изгибах реки течение замедляется. А это может значить одно: добывать при таком течении не только не сложно, но и выгодно. Тяжёлые и плотные камни как, алмаз, топаз, сапфир, оседают в таких местах, — проверив, что в саду всё ещё они одни, падает на сухие листья. — Тогда получается, что таверна была всего лишь… — Прикрытием. Прикрытием серьёзного преступления. Awakening — Joseph Heath — Ви? — напоминает о себе Хосок. — Мы продолжаем следить? — Хося, забудь, — прикрыв на секунду глаза и сделав глубокий вздох, говорит Тэхён. — Забудь обо всём, что видел. Забудь об этом деле, — просит, чувствуя, как во рту горчит. — Ви? Что это значит? — Я обещал, что разрушение таверны будет последней нашей задачей. Если Мин Хант остановит строительство — мы победили. Нет — придётся признать поражение. — Не понимаю… Ты только что пришёл к выводу, что, возможно, здесь речь вовсе не о строительстве таверны! — В том и суть! Это дело нам не по зубам! И я давно решил, что пора покончить с человеком в золотой маске с рогами. — Ты сдаёшься?! Почему об этом решении мы не знали? — Хосок, не могу больше врать своим родным. Даже если мои предположения верны, я не могу ударять в спину Мин Ханта, который является отцом Карла, готовящегося стать супругом старшего наследника земель Эмеральд. Я должен рассказать всё отцу — правителю. Он лично предпримет нужные действия. — Я не сомневаюсь в нашем владыке. Но ты сам говорил, что во многом его руки связаны традициями и обязательствами, поэтому мы и создали нашу маленькую банду, которая должна была ему тайно помогать. — И мы помогали. Но всему рано или поздно приходит конец. — Ты бросаешь нас?.. — карие глаза неверие источают. — Не вас. Не своих друзей. Я оставляю банду, — собственные слова тупым ножом по коже проходятся. Серьёзно не ранят, но боль неимоверную причиняют. — Забавно, — мимолётная улыбка на лице парня напротив играет. — Когда-то вот также скрываясь от стражи, мы узнали друг друга и подружились. А сегодня ты хочешь всё это свести к нулю. Получается, Ро был прав, когда говорил, что «рано или поздно ты устанешь от всего этого». — Прости… Я устал не от нашей банды, не от защиты интересов бедных и борьбы за справедливость. Всё это было моим смыслом жизни, и сейчас не очень представляю, как буду справляться дальше без лука в руках и маски на лице, — сжимает кулак, будто невидимую стрелу держит. — Но эта же маска слишком сильно впивалась в кожу. Я устал от вечного вранья, из-за которого уже раз успел обидеть дорогого мне человека, а ты этого же человека чуть не покалечил. — Понимаю, — слово, произнесённое альфой, ещё больше царапает горло наследника. — Не за что извиняться. На это я ему ответил, что «мы навеки останемся благодарны за те счастливые моменты, которые ты нам подарил». — Не говори в прошедшем времени. Мы остаёмся друзьями и всегда ими будем! Может быть, мой отец поймёт и позволит дальше… — Ставить свою жизнь в опасность? — с усмешкой перебивает Хосок. — Ты веришь в это? Тэхён не верит. Отец, который охраняет членов своей семьи как зеницу ока, относится к каждому как с самому хрупкому стеклу, способному треснуть от одного прикосновения, а с младшего сына и вовсе пылинки сдувает, в этом вопросе не поймёт и не позволит. — Мне пора. Не переживай, я сообщу ребятам и всё им объясню, — утешительно похлопывает омегу по плечу. — Я сам встречусь с вами и всё им расскажу, — склонив голову, произносит Тэхён, сдерживая слёзы, комом застрявшие в горле и песком в веках. — Мы сейчас остановились в маленьком домике в лесу. — достаёт карту, делая отметку. — Близко к тому месту, где мы встречались. Но думаю, задержимся ненадолго… Делать нам здесь больше нечего, — на этих словах альфа встаёт. — Будь осторожен, — омега просит, тяжело задышав ртом. — И ты. «Я выбрал семью. Так правильно», — младший наследник всю дорогу до дома про себя как мантру повторяет, шумно глотает воздух, пытаясь унять спазм, предательски давящий на лёгкие. Он знал, что этот день придёт, но, как оказалось, к нему не готов был… Совсем не готов…

〰️➰➿

Deja Vu — Ilya Beshevli Дом члена клана из-за меньшей площади отапливался лучше, чем замок, но, невзирая на это, неприятная дрожь охватила Тэхёна от макушки до пяток, заставляя парня то и дело зябко кутаться в шёлковую накидку до середины бедра. Он всё тянет на себя, зная, что эта лёгкая ткань согреть не способна. Дрожь не от температуры помещения, а от холода, пробравшегося внутрь, из-за сердца, внезапно покрывшегося тонкой корочкой льда. Наследник направляется в покои Мин Юнги, не пытаясь подготовить речь и выстроить предложения. Знает, что по итогу скажет не то, что изначально задумывал. Как только отец его обнимал, любые глупые идеи и предложения казались правильными и исполняемыми. Иногда и слова становились лишними, глава Мин по одному взгляду омегу понимал, протягивал руку в ответ, когда другие открещивались от его сумасбродных мыслей. Альфа всецело доверял сыну, поддерживал, зная, что его выходки — лишь невинные и милые шалости, не выходящие за рамки того, что искренне огорчить родителей способно. Но на этот раз будет иначе. Сегодня Тэхён расскажет о том, что разрушит поражающий и восхищающий до этого всех крепкий мостик доверия, выстроенный между непоседливым сыном и понимающим отцом. — Карл? — встречает в коридоре сына члена клана, стоящего и разглядывающего портрет омеги со светлыми до плеч волосами и карими пронизывающими глазами, будто под густыми бровями смотрящего прямо на наследника. — Твой папа? — Мин встаёт рядом с Карлом и, уловив мимолётный кивок, продолжает: — Очень красивый. Ты похож на него. — Оказавшись в позолоте рам, папе и его красоте неподвластно время. — Так молод… — сожаление в голосе Тэхёна не скрыть. — Теперь навечно. — Что ты тут делаешь один? — Я всегда говорю с ним, — Карл не переводит взгляд на омегу. — Рассказываю обо всех важных событиях из нашей с Калебом жизни, ведь свою он отдал за нас. — По твоему взгляду кажется, что своему папе ты сообщил о чём-то печальном. Поделишься со мной? — Нет. Наоборот. Я сказал, что сегодня впервые почувствовал себя самым счастливым и одновременно уязвимым человеком на свете. — Уязвимым? — Да, Тэхён, — вздыхает омега. — Мне страшно. Очень страшно за завтрашний день. До этого я жил одним днём, не заботясь о том, что будет завтра, потому что этот день не мог быть лучше или хуже сегодняшнего. Признаться, я даже не боялся, что завтра для меня не наступит, потому что наше с Калебом рождение и так было чудом. Да и тогда я бы встретился с ним, — продолжает смотреть на портрет, который так детально был прорисован, что Тэхён ждал, когда полуоткрытые пухлые губы омеги заговорят. Ему точно стало не по себе, если бы не теплота во взгляде супруга Мин Ханта. — Зачем ты подобное говоришь. Мне не нравится твоё настроение. Неужели ты не желаешь свадьбы с моим братом? — Больше всего на свете. После признания Донсу и принятия мной чувств всё в одночасье изменилось. Мне в руки вложили гусеницу, которая совсем скоро превратится в прекрасную бабочку. — Отчего тогда страшно? — Я боюсь, что волшебный мираж рассеется, а на руках вместо той самой бабочки застану только мёртвое насекомое. — Знаешь, у моего брата есть один магический дар, о котором знаю только я, — немного приподнимает уголок губ. — О чём ты? — В детстве я приносил ему уже засохших насекомых, которых находил в саду, на подоконниках, а он брал и оживлял их. Поэтому можешь не переживать. Твоя гусеница в любом случае превратится в бабочку. — Ты снова находишь нужные слова, — Карл отвечает улыбкой на улыбку. — А в этом моя волшебная способность? — Тэхён продолжает выдавливать из себя улыбку, чувствуя сжимающую шею цепь, которую Карл невольно своими речами накинул. — Я думал, ты с Донсу. Мы намеренно оставили вас наедине. — Он уехал вместе с Чонгуком. Вечером кто-то разрушил таверну моего отца, строительство прекратили. — Надеюсь, никто не пострадал? — невольно задаёт вопрос, который обычно ожидают в таких случаях. — Вроде нет. О подробностях потом уточню у Калеба, отец не станет рассказывать. Никогда не посвящает меня в свои дела, — пожимает плечами. — Пойду, посмотрю, нужна ли помощь слугам. «Наверное, лучше жить в неведении», — думает Тэхён, пожалевший впервые, что родился таким любознательным и лезущим туда, куда омегам не дозволено. Тем более, омегам его статуса. Можно он забудет обо всём, что услышать, увидеть и додумать успел, закроется в комнате, подождёт пока придёт папа, без слов обнимет, и он уснёт в его ласковых руках?! Или окажется в объятиях Чонгука, как вчера ночью? Без дум и переживаний? Тэхён находится в нескольких шагах от дверей покоев главы Мин. Провожает взглядом спину Карла, пока в голове начинается ожесточённая битва между терзающими мыслями, сталкивающимися и больно стучащими об череп. Хант, о котором пойдёт разговор, — отец его друга. Получается, расскажи о своих догадках главе Мин — все тревоги Карла станут реальностью, а причиной кошмаров наяву — сам наследник. Сегодня Тэхён стал свидетелем светящихся от радости глаз Карла и Донсу. Готов ли стать палачом для возлюбленных без суда и следствия? Готов рассказать о голых предположениях и тем самым вырвать стебель цветка, который еле ростки показывал, а сегодня резко зацвёл на его глазах? Пред Мин Тэхёном судьба внезапно вновь поставила выбор между его ролями: главы банды, друга и младшего наследника земель Эмеральд. Жизнь — череда сплошных распутий и поворотов, ведущих к необходимому пункту назначения или тупику в виде высоких стен, о которые только лбом с надеждой на возможность когда-нибудь вернуться, найти развилку, где неправильный выбор был сделан и попробовать пройти путь с самого начала. Но даже если удастся, в любом случае это потеря времени и сил. Уже никто не сможет гарантировать, что, пройдя по нужной дороге, конечная цель останется такой же важной и насущной, как некоторое время назад. Тэхён, не успев шагнуть, уже оказался на лихо закрученной дороге, ведущей при всех вариантах к тупику. Он из тех людей, кто предпочитает горькую правду сладкой лжи, несмотря на жизнерадостную натуру, не боясь, готов принять все краски этого мира, включающие в себя и чёрный. Но Карл… «Ты живёшь в месте, где тысячи окон, пропускающих яркий свет. А я — там, где нет и одной двери, лишь голые стены», — вспоминает слова омеги. Вынесет ли Карл эту горькую правду, разговоры о предательстве родного отца, если догадки Тэхёна окажутся правдой, когда после стольких лет он с помощью старшего наследника нашёл ту самую дверь, о которой с детства мечтал. Неужели Тэхён станет тем, кто перед носом омеги захлопнет эту дверь? Нет. Нет. Только не сейчас. Только не тогда, когда всё так прекрасно складывается. Если Донсу и Чонгук не заметят сегодня мешки с драгоценными камнями, то значит, что их или не было и все предположения Тэхёна — плод его воображения. Или Мин Хант успел подмести все следы, тогда всё равно без доказательств Тэхёну в любом случае никто не поверит. Значит, имеют ли смысл сегодняшние откровения перед отцом, если по итогу они лишь взбаламутят воду? Он правда, как и обещал самому себе, расскажет обо всём! О Хосоке и королях, о том, что узнать успел. Но не сейчас. Дождётся, когда отец вернётся из похода, после свадьбы, которая сделает Карла полноправным членом правящей династии, хоть как-то защитит от людских нападок. Будет терпеть боль от давящих горло железных цепей, но сам петлю, накинутую самим Мин Хантом на шею сына, не затянет.

〰️➰➿

— Чонгук, удалось что-то выяснить? — заведя руки за спину, расхаживает по комнате глава Мин. — Уже прошло достаточно времени, чтобы ты нашёл хотя бы какие-то зацепки, если до лидера банды не добрался. — Ничего, господин… — признание альфе тяжело даётся. — Откровенно говоря, я не считал их выходки чем-то важным и стоящим моего внимания, но они перешли от простых торговцев к самому члену клана и Совета, — глава повышает тон, окидывая Чонгука напротив хмурым взглядом: — Уничтожить то, на что я лично дал разрешение — это уже не простое хулиганство, а открытый вызов правителю земель Эмеральд! «Нет-нет, отец!» — кричит разум младшего наследника, затаившегося за дверью. Подслушивать плохо. Он, конечно, так и не дочитал все замковые правила, но даже ему понятно, что это показатель дурного тона: застань его Квинт за подобным — отчитал бы также строго, как и слуг, ему подчиняющихся. Но омеге необходимо узнать, что Донсу с Чонгуком успели увидеть. Ответ с первых секунд был очевиден — ничего. Ничего подозрительного: ни мешков, ни драгоценных камней, ни даже рыбы. А дальше же ноги не желали уходить, потому что речь пошла о нём. О Ви. Чонгук был отправлен туда для выполнения своего основного поручения. Тэхён не видит лица отца, но горьких слов альфы и жёсткой интонации достаточно, чтобы представить обжигающие стальные глаза и себя виноватым и глупым мальчишкой почувствовать: хотел помочь — но своим действием перед глазами народа владыку унизил.

— Не для этого я столько лет правил и народу верно служил, чтобы мой сын в шестнадцать лет думал о том, как участвовать в политических играх, став супругом для какого-то неизвестного человека. Надеюсь, ты меня понял. Ты никогда не влезешь в это. Не сделаешь того, чего сам не хочешь, подобными необдуманными решениями меня не подведёшь и папу своего не расстроишь. Ты ведь не ослушаешься, Тэхён?

— Не ослушаюсь…

Не сдержал обещание! Неосознанно другим способом влез! Теперь фразы «нельзя гоняться за двумя зайцами», «усидеть на двух стульях» получает иное, более яркое звучание. Тэхён пытался быть достойным сыном (по крайней мере, насколько это возможно было с умением находить приключения на свою пятую точку), верным другом и ответственным лидером. Но не учёл, что, насколько бы быстро ни бегал, не догонит зайцев, мчащихся в противоположные направления, какая бы хорошая растяжка ни была, не сможет разместиться на стулья, расположенных в разных полюсах. — Господин, прошу прощения. Я не оправдал Ваше доверие и готов понести любое наказание, — Чонгук опускается на колено, виновато склонив голову. «И ты не виноват, Чонгук», — прижимаясь спиной к стене, Тэхён пристыженно закрывает лицо ладонями. «Откуда тебе знать, что я прямо перед твоим носом, обо всём узнаю и следы подметаю». — Встань, — глава даёт знак рукой. — Сын Ким Намджуна не вправе так быстро сдаваться. — Я не сдаюсь, но осознаю, что подвёл Вас, — ещё больше опускает голову. — Есть вероятность, что в этом замешана не та банда, которую тебе поручили раскрыть? — Есть, господин, — Чонгук поднимает голову, но вставать не спешит. — Но маленькая. Мин Хант давно говорил, что те ещё на этапе ввоза материалов для строительства ему под ноги лезли, неудобства доставляли. — Надо скорее добраться до них, чтобы все выяснить и, наконец, покончить с этим беспределом. — Вы оставляете это дело мне? — Даже не подлежит обсуждению. Ты начал, ты и должен закончить с расследованием раз и навсегда. Передам другому, когда ты лично явишься ко мне и сообщишь о том, что бросаешь его. Принять окончательное поражение от сына Намджуна я смогу только тогда, когда прямо услышу о такой просьбе. — Почту за великую честь, господин! Я никогда не признаю поражение. То, что лидер банды до сих пор гуляет на свободе, — моё упущение, но временное. Я Вам обещаю. «Если цена моей победы — твоё поражение, то я априори проиграл», — омега чувствует, как слëзы пеленой постепенно начинают застилать глаза. — За всеми этими громкими слова, Гук, помни одно: признание поражения — не всегда показатель слабости. Более того, это важное умение, присущее только настоящим победителям. Я особо подчеркнул слово «окончательное» поражение. На каких-то этапах можно и нужно признавать поражение, чтобы понять свои ошибки, поработать над ними и придумать новый, более успешный план действий. Иначе, как бы странно ни звучало, отрицанием очевидного ещё больше затянешь процесс, увеличив расстояние до конечной цели, — смотрит на парня сверху вниз. — Запомни, хуже стать не побежденным, а сдавшимся. «Отец, не зная того, посчитал меня победителем», — мысленно воет Тэхён: — «Но какой из меня победитель, когда проигрываю по всем фронтам. Я не счастлив, а значит, точно не одержал победу!» Да, младший наследник думал, что в день рождения двойняшек одержал победу: разрушил таверну самого члена клана, получил признание своей любви. Но не успел успех ослепить голубые глаза, как жизнь, заманив на самую высокую точку горы, одним резким движением столкнула в пропасть, в которой он оказался лицом к лицу с последствиями своих когда-то безобидных решений во благо простого народа земель Эмеральд. — Господин, благодарю. — А теперь, вставай, Гук, — улыбается Мин, видя, насколько повзрослел парень и на отца стал походить. Тон его внезапно мягче становится. В политических вопросах глава Мин всё ещё беспощаден и непреклонен. От всех требует верности, неукоснительного подчинения и безупречного исполнения всех приказов. Но есть «но», благодаря его супругу теперь облачком всплывающим абсолютно везде, даже в государственных делах. Семья. Его сила и слабость. А Чонгук — часть семьи. Ведь он сын его названных братьев и друг старшего сына. У них не одна кровь, но единая боль и общая радость, связавшие судьбы обитателей замка — когда-то его верных слуг. Сейчас у главы язык не повернётся назвать их просто слугами. Да и тот факт, что парнишка с детства любимцем Чимина является, ещё больше наполняет сердце тёплыми чувствами к этому альфе, не позволяя разуму поддаться гневу и ощущению собственной вседозволенности. — Господин, Вас ещё что-то беспокоит? — вставая, спрашивает Чонгук, замечая задумчивый взгляд альфы. — Завтра мы с супругом вернёмся в замок. Все подготовки для похода завершены. Осталось всего ничего. Мы отправимся в путь, как только наши земли покинут представители Арбор. Не могу выехать за пределы Эмеральда, когда на ее территории находятся чужаки. Пусть и без армии. — Они что-то надолго задержались, — кровь приливает ко лбу при одном воспоминании о желании наследника Арбор взять в мужья младшего наследника Эмеральд. — С их флотом возникли некоторые проблемы, пришлось задержаться. Наши судостроители по моему приказу оказывают необходимое содействие. — Господин, я думал, что с ними у нас натянутые отношения. А мы всё же помогаем? — Они более не наши союзники, но и не враги. А вот один неверный шаг с их или с нашей стороны — станем таковыми. Сюда прибыл сам сын главы Арбор. Мы должны в полной мере обеспечить его безопасное возвращение на родину, иначе, сам знаешь. — Будет объявлена война. — И тогда подготовленные для нынешнего похода войска отправятся из огня да в полымя. Сейчас мы должны быть более осторожны, лишившись поддержки важных союзников. — После этого похода Вы вернётесь с очередным успехом. Всем вновь придётся стать свидетелями могущества земель Эмеральд и склониться перед Вами и Вашим величием. Надеюсь, скоро наступят те дни, когда мы с Донсу будем в них участвовать, — последние слова Чонгук с большим воодушевлением произносит. — Эти дни не за горами, — глава Мин беззлобно усмехается порывам альфы. — Вы скоро окончите академию. После похода я должен принять одно важное решение, касающееся Донсу. О нём знает пока только мой супруг и глава стражи. Так как ты являешься верным другом, сопровождающим его везде и всюду, оттого знающим моего сына лучше нас, хочу и с тобой обговорить некоторые вопросы. — О чём речь, господин? — Дело в том, что… Тэхён, понимая, что разговор перевели в другую тему, более не задерживается за дверью. Хватит ему тех тайн и догадок, что отвратительными скользкими червями заполонили думы.

〰️➰➿

— Чонгук? — встречает Чимин загруженного мыслями парня. — Что-то стряслось? — Господин, — почтительный кивок делает. — Нет, ничего. Я просто немного задумался. — Подумал бы, что ты озадачен из-за случившегося на таверне Мин Ханта. Но даже Донсу и Карл не столько переживают. Можно сказать, совершенно наоборот — на седьмом небе вон пребывают. И, учитывая, что и мой младший сын тоже тихий какой-то, начинаю подозревать, что у вас случилось что-то общее. — Тэхён? — Как мне сообщил, — закатывает глаза, воспоминания шуточное оправдание сына: — Ему грустно от того, что «Карл променял их дружбу на любовь». Неужто-то и ты опечален тем, что Донсу, в свою очередь, «променял Вашу дружбу»? — Не знаю, что случилось у Тэхёна, но могу заверить, что со мной не связано, — немного тише добавляет: — Надеюсь, что не связано. «Неужели обиделся, что оставил его?» — начинает переживать. — Чонгук, мой сын — это огнедышащая маленькая гора, которая никогда не успокаивается. Земля под ней всегда трясётся, а из жерла на поверхность частенько фонтаном выбирается лава. Но никому она вреда не причиняет, к ней все привыкли. А вот, когда Тэхён так молчалив, то это не самый хороший знак. Вулкан пугает больше всего, когда он спокоен, потому что тогда не знаешь, что происходит внутри него, насколько разрушающая сила там безмолвно зарождается. — Не переживайте, господин. С Вашего позволения, я пойду, поговорю с ним. — Рад, что вы, наконец, нашли с ним общий язык, — омега мягкой улыбкой одаривает. — А то мы в одно время устали с Джином вас разнимать и твои царапины обрабатывать. — Кхм, мы были детьми, господин, — смутившись, отвечает он. — Тэхён попросил разрешение прогуляться у озера. Надеюсь, у тебя получится разузнать, в чём дело, и поднять ему настроение. Кланяясь, Чонгук тут же направляется туда, где по указанию Мин Чимина находится младший наследник. Он в лепёшку расшибётся, но сделает всё, чтобы исполнить просьбу. Не только потому, что её озвучил супруг главы Мин, а потому, что речь о его омеге, для одного смеха которого, если потребуется, бросится в яму или болото с кишащими змеями, зная, что испустит дух в ту же секунду, если не от укусов и удушья, то от страха уж точно. «Почему-то я не сомневаюсь, что ты сможешь помочь моему Тэхёну», — Чимин провожает его спину ласковым взглядом.

〰️➰➿

Can You Feel the Love Tonight — Anson Seabra — Не знал, что мой замарашка может быть таким тихим, — дав знак сопровождающим омегу уйти, Чонгук устраивается рядом с парнем, сидящим перед небольшим озером. — Папа тебе о своём беспокойстве рассказал? — поднимая маленький камушек, наследник кидает его в воду так, что тот несколько раз подпрыгивает, образуя дорожки, и лишь после скрывается под водой. — А его беспокойства обоснованны? Ты рассержен на меня, потому что, не предупредив, оставил тебя? — альфа в водной глади средь прекрасных лотосов в отражении видит голубоглазого омегу, который красотой своего лица цветы затмевает. — Ты правда считаешь, что омеги слабее альф? — подняв голову, внезапно спрашивают. — Что? К чему этот вопрос? — Чонгук явно не ожидал такого вопроса в этой ситуации. — «Омеги по природе слабее, и им ещё детей рожать. Я не готов нести ответственность за их покалеченные тела», — без ошибки цитирует слова, когда-то произнесённые сыном главы стражи. — Ты правда считаешь, что омеги только для того, чтобы детей рожать? Тэхён понимает, что задаёт странный вопрос. Странный и неожиданный для Чонгука, важный и насущный для него. Вопрос, заданный не для спора, не для того, чтобы пререкаться. Ему действительно интересно знать, что думает по этому поводу Чонгук, потому что сам он не уверен больше ни в чём после всех событий. — Тэхён? Ты всё-таки обиделся на меня? Но я, по правде говоря, даже не помню, когда такое говорил. — Во время занятия в школе, — голос совсем уставший. — Но это уже не так важно. Не ответишь на мой вопрос? — смотрит так проницательно, будто что-то ещё донести хочет. Не «будто»! Хочет! Очень хочет! Открыться и рассказать всё! Попросить о помощи! Он не боится. Не боится довериться и прислушаться к мнению Чонгука. Но так омега поставит перед тем же выбором сына Ким Намджуна — доверенного лица отца — эгоистично обречёт на те же душевные терзания, что целиком охватили существо наследника и утихомириться не спешат. Расскажи правду — боль не размажется, не разделится на двоих, легче не станет. Она просто-напросто передастся в той же степени другому человеку. Любимому человеку. А этого допустить не смеет. — Физически — да, — отвечает Чонгук. — Неоспоримо, что физически омеги слабее альф. Против природы сложно пойти. — Ясно… — вздыхает Тэхён. — Но только физически, — продолжает Чонгук, накрыв ладонь омеги своей. — Мой папа Ким Сокджин. Меня воспитывал сам Мин Чимин. Думаешь, я бы стал спорить с тем, что во всём остальном омега способен утереть нос любому альфе, — голубые глаза заметно оживляются. — Но речь не о тебе, — добавляет в шутливой манере, щёлкнув по носу. «Чурбан! Знал бы, как я тебя уже от жизни спас!» — тут же просыпается внутренний чертёнок. — Снова я не такой, как все! — бормочет омега. — Ты сильнее всех, замарашка, — альфа прикасается к лицу. — В тебе столько жизни и энергии, что вместо тебя я сам начинаю уставать. — Ещё и признаёшь, что устал от меня, — картинно нахмурившись, Тэхён отворачивается. — Не от тебя. Будь на твоём месте — устал бы, — прислонившись к дереву, Чонгук кладёт руку на талию и притягивает омегу к себе. А Тэхён, роняя голову на его грудь, послушно ложится. — Теперь стало понятнее? — Угу, — младший наследник не спорит, ещё и сам берёт руки альфы и на свой живот кладёт. Так теплее. Ему вообще-то с самого начала понятно было, просто не удержался сыграть сцену из слезливых книжек, что читал. Пытался читать. Слишком приторно, аж зубы сводит. — Я вырос среди сильных и волевых омег. Мог бы я думать иначе? — наклонившись, целует лоб омеги. — А теперь расскажи мне, что случилось. — Я в полном порядке, — недовольно бубнит омега. — Мы можем спокойно полежать? — просит он. А Чонгук не отказывает. Не умеет отказывать замарашке. Они под дуновение лёгкого ветерка, под доносящийся издалека хор квакающих лягушек, плеск не самой чистой воды и шелест камышей спокойно лежат. Молча наслаждаются обществом друг друга, пока золотые листья вокруг в медленном танце кружатся и, как только ветер усиливается, вдаль улетают, уступая своё место другим. Но на прекрасное представление, словно для долгожданных зрителей подготовленное, никто не смотрит. Взгляды парней устремлены ввысь, на голубое небо, а разум и сердце лишь мыслями друг о друге переполнены. — Чонгук… — нарушает долгую тишину Тэхён. — Да, родной? — продолжает перебирать серебристые кудряшки. — Какой сейчас месяц? — Зачем спрашиваешь? — У меня такое чувство, что после осени сразу наступит весна, — вздохнув с облегчением, Тэхён утыкается в грудь альфы. — Обнимаю тебя и не верю, что зима близко. — Не расскажи супруг главы — я бы сам заметил, что с тобой что-то не так. — Со мной правда всё в порядке, — врёт. — Ты странно себя ведёшь. Мы лежим вот так уже долгое время, но ты ни разу не вкинул колкость, язвить и дерзить не пытался. — Иногда и я умею быть примерным мальчиком, — звучит для Чонгука слишком интимно. И учитывая продолжение, кажется, что так изначально и было запланировано: — Если попрошу замолчать и поцеловать меня, — приподнимаясь, спрашивает младший наследник. — Будет достаточно дерзко? — По твоим меркам дерзости не услышал. Лишь просьбу, которую я исполнил бы и так, — наклоняясь, альфа запускает пальцы в волосы и трепетно касается вишнёвых губ, пропуская удары сердца омеги через своё тело. На спине Тэхёна вырастают крылья. Если отец своими сына укрывает, то Чонгук одним касанием делает так, что омега собственные теперь ощущает. Они целуются при жужжащих и ползающих свидетелях, полностью растворяясь друг в друге и в своих ощущениях. Наследник, находясь в воодушевлённом состоянии, не замечает, как берёт инициативу в свои… Губы? Он беззастенчиво углубляет поцелуй, впускает язык альфы в свой рот, как самого Чонгука — в сердце. Позволяет ласкать стенки, терзать губы. Ветер усиливается, но им не мешает, наоборот — от чужих глаз оберегает. Языки парней будто занимаются любовью. Тем, чем их телам пока не дозволено. «А то мы в одно время устали с Джином вас разнимать и твои царапины обрабатывать». Чонгук, вспомнив слова Мин Чимина, думает о том, чтобы после того, как станет известна правда об их отношениях с омегой, никто не принимался разнимать. Не позволит. Не допустит, чтобы между ними какие-то традиции вставали. Заставить отказаться от наследника, что по статусу выше него, равносильно тому, как попросить вырезать сердце и продолжать жить. А царапины? И они будут… В голове некстати всплывает образ Тэхёна, ноги которого на свои бёдра закидывает, повиснув над желанным мальчиком, покрывает смуглую кожу жаркими поцелуями. Неспешно собой его наполняет, а тот в ответ целует плечи, крепкие руки, проходится подушечками пальцев по спине, ноготками в порыве экстаза, не выдерживая, кожу парня царапает, пока его в своих объятиях сжимают, в нём без передышки толкаются, толкаются. Заставляет омегу терять голову, когда тот его — давно. Доводит до исступления, до протяжных стонов и оглушающих криков, до белых пятен и пресловутых звёзд перед глазами. Да простят Чонгука за такие откровенные мысли! Но он всё же альфа, который после признания своих чувств никогда и ни с кем. Притяжение к омеге всё больше чувствуется, становится сильнее и невыносимее. До поцелуя он лишь представлял губы омеги на своих, о большем просить не смел, прикоснувшись — зверь не насытился, ещё больше изголодался. И теперь желает каждый миллиметр тела омеги, мечтает немедленно обладать всем Тэхёном, единым целым с ним стать, понимая, что омега — та самая нужная и недостающая часть. — Чонгук, — наследник тяжело дышит, голубыми глазами доверчиво смотрит. Читает в глазах мысли альфы, чувствует неправильные желания того. Сам то же самое ощущает. — Мин Тэхён, — сын главы стражи хватает за плечи, а взгляд его блуждает по покрасневшему личику. — Безумно люблю, — резким движение руки прижимает к себе омегу, будто боясь, что Тэхён, испугавшись его откровений, убежит. Но наследник не убежит. От этого альфы никуда не убежит. Слишком долго его добивался, чтобы сейчас убежать.

〰️➰➿

— Вот и пришло время прощаться, — глава Мин поворачивается ко всем собравшимся провожать представителей правящей династии. — Благодарю за радушный прием. Мы с супругом, — сдержанно кивает в сторону Чимина, — ещё не скоро забудем о нём. Всё прошло великолепно. — Рад, что не разочаровал вас, — довольно кланяется Мин Хант. — Омрачили только последние события, — добавляет Юнги, заставляя Тэхёна непроизвольно на этих словах опустить голову. — Будьте уверены, мы выясним всё и накажем бунтовщиков. — Вы благосклонны, господин. — Ведь так, Чонгук? — Не сомневайтесь, господин, — подтверждает альфа, не подозревая, что этими словами беспокоит парня, которого сам же вчера объятиями смог успокоить. — Гук, но не забывай, что при этом твоя ещё одна задача — безопасность Тэхёна и Карла, — Донсу с трудом переводит взгляд с последнего. Он не желает покидать сына члена клана, но пришло время вернуться в замок и в отсутствие отца взять управление целым государством в свои руки. Такова судьба всех правителей и их детей. Оставлять любовь во имя земель. Главное, чтобы не навсегда. — Не переживай, — успокаивает его Чонгук. — Об этом мог не напоминать. — Осталось совсем немного. Наш Тэхён вернётся в замок, — Чимин еще раз целует сына. Надышаться сладким ароматом не может. Шестнадцать лет — а для него всё тот же кроха, которого он, заглядывая в голубые озорные глазёнки, с небывалым облегчением и трепетом к груди прижимал. — И ты, Карл, — обращается уже к сыну члена клана, принимаясь обнимать, — с позволения богов вступишь за порог нашего дома как супруг моего старшего сына. — Благодарю, господин, — со смущением отвечает омега. — Кареты поданы, господин, — подбегает кучер. — Вещи загружены. Две поедут в замок, другая — для младших господ — в школу. — Прекрасно, — Юнги берёт руку супруга и направляется к карете. — И нам пора, — Чонгук смотрит на Тэхёна и Карла, а после на Мин Ханта и Калеба. — Спасибо за ваше гостеприимство. А виновников я найду. Не переживайте. Защищать наследника и найти тех, кто разрушил таверну? Забавно. Знал бы Ким Чонгук, что далеко ходить не нужно. Выбрав первого — не ошибётся со вторым.

〰️➰➿

Две роскошные кареты первыми выезжают за пределы ворот, держа путь в замок главы Мин. Оставшаяся, более простая, — стоит в ожидании молодых парней, которые никак не соберутся. — Тэхён, ты чего? — Карл смотрит на парня, внезапно застывшего у распахнутых дверец. — Я забыл! — больно хлопает по лбу, принимаясь после несколько раз по нему кулачком постукивать. Приблизившийся к ним Чонгук, тут же быстро ладонь перехватывает: — Остановись! Ты причиняешь себе боль! Что случилось? — спрашивает альфа у Карла, опустив руку наследника, хлопающего от неожиданности ресницами. — Почему вы ещё тут? Всё же готово. — Тэхён что-то забыл, — омега пожимает плечами, дескать не тому вопрос адресован. — Что забыл? — поворачивается вновь к застывшему с поднятой рукой омеге. — Я? — тут же, заметив вопросительный взгляд Чонгука, направленный на руку, медленно опускает её. — Кхм, кактус. — Какой кактус? — Не смотри на меня так! — Как? — Вот так! — скорчив гримасу, Тэхён забавно выпучивает глаза. — Так о каком кактусе речь? — более сил нет терпеть бессмысленную перебранку. — Который был в покоях Карла! Он сказал, что всё, что мне понравится, могу взять себе! Так? — смотрит уже на омегу. — Но я имел в виду из одежды, украшений, — уточняет. — Из чего-то стоящего. — А мне понравился кактус! — Тэхён хмурится в своей неповторимой манере. — Он у тебя стоял в углу комнаты, на тумбе. Весь пыльный и одинокий. Уверен, никто бедного не поливал, — искренне расстроенно выдаёт омега. — Я разговаривал с ним, по ночам песни пел, чтобы он понял свою ценность. — Разговаривал с кактусом… — глубоко вздыхая, Чонгук поднимает голову к небу. За что это всё ему? Он же всего лишь полюбил? — Разговаривал! И собираюсь Апчхи забрать к себе. Возможно, даже появится цветочек, как только я начну как положено за ним ухаживать. — Апчхи? — выгибает бровь Чонгук, осознавая, что легче будет заниматься порученными ему главой Мин делами, чем решать головоломки в голове у этого омеги. — Да, — кивает Тэхён. — Он сам мне назвал своё имя, — уже огорчённо выдаёт, видя, как оба парня на него, как на безумца, смотрят. — Подойдя к нему, я первым делом от слоя пыли чихнул. Так он мне и представился… «Апч-хи». — Ладно, — замечает Чонгук изменение в настроении омеги. — Я пойду принесу Апчхи, — называя имя кактуса, еле сдерживается от смеха. Знает, что ещё больше обидит этим наследника. — Не надо, — по тону Тэхёна понятно, что поздно. Уже обижен. — Я сам поднимусь. Не хочу, чтобы ты трогал его. Можете не ждать, учитель Ким. Сам доберусь до школы. — Перестань, Тэхён, — вступается за альфу Карл. — Мы не хотели тебя расстроить. — Знаю. Но лучше я сам, — кусая губу, буркает наследник, возвращаясь в дом Мин Ханта. — Я за ним, — не успевает Чонгук сделать шаг, как его останавливает рука Карла. — Ты же знаешь, что он мгновенно вспыхивает и так же быстро отходит. Возьмёт в руки свой кактус и тут же успокоится. — Не люблю, когда он расстраивается. Особенно, если причиной тому становлюсь я…

〰️➰➿

Тэхён, как и предположил Карл, быстро отходит. Ещё не дойдя до дома Мин Ханта, тучки над его головой рассеиваются, не выдерживая пробивающегося из груди омеги света. Avarice — Power-Haus, Jonathan Deering «Апчхи, я иду», — под нос произносит, проходит пару ступенек, но подняться не позволяет громкий голос Мин Ханта и отчётливо доносящееся выражение, нарушающее ритм сердце: «Лидер в маске». Слова, произнесённые членом Совета. Тэхён, оглядываясь по сторонам, тихо спускается обратно, стараясь не привлекать внимание слуг, которые после продолжительной уборки, устроили перерыв. И ему, можно сказать, удаётся. Чуть случайно не пропускает последнюю ступень и не припечатывается лицом к полу, спотыкается об ковёр, задевает какую-то старинную вазу с изображением нагих парней, успевая схватить в последнюю секунду. Почти успешно и «тихо» для него. Наследник, собравшись, на цыпочках подкрадывается к дверям и в этот момент будто дышать забывает, боясь, что его присутствие по одному дыханию определят. Второй раз нарушает правила приличия. Второй — не первый. Уже и совесть не суетится, о себе почти знать не даёт. — Ты понял меня, Калеб? Нельзя допустить, чтобы этот парень в маске унюхал большее. Если, конечно, ещё не успел. — Если бы успел — уже бы донёс правителю или предпринял какие-то действия. Но после нападения — всё умолкло. Их целью была остановка строительства и сейчас, предполагаю, свою победу празднуют. — Тоже так считаю. Через неделю, наконец, начнут погрузку товара на корабль представителей Арбор. Мы получим причитающееся нам и на какое-то время ляжем на дно. Полученного хватит и моим будущим правнукам для беззаботной жизни. — Надеюсь, глава Арбор не выдаст нас, — слышится беспокойный голос Калеба. — Он не захочет войны. Молчание — и в его интересах. От главы тот же товар он получает втридорога. — А что с Чонгуком? — Ничего. Он будет гоняться за какими-то мальчишками, пока мы пополняем свои карманы, — вот у кого точно совести вовсе нет. — В отличие от главы Мин, мы умеем пользоваться благами, которыми богаты наши великие земли.

— Господин, сын главы Арбор? Это главы земель, которые разорвали мирные договорённости? — Да, Чонгук. Они больше не нуждаются в наших драгоценностях…

— Красивая картина… В стиле художников земель Арбор. И у нас в замке есть такие. — Да… Это подарок… — Их представителей, как я понял, сегодня нет. — Это подарок не на день рождение. Его давно нам подарили.

То есть… Товар, о котором говорит Мин Хант — это драгоценные камни. Драгоценные камни — то, что поставляли главе Арбор в поддержку сотрудничества. Мирные соглашения те разорвали. Почему? Почему когда-то союзники в них больше не нуждаются? Всё просто: они и так получают драгоценные камни, но явно по более выгодным для них условиям. Ещё и по этой причине задерживают своим отплытием главу Мин от похода… Нет-нет! Все догадки оказались верными! Всё, о чём думал Тэхён и, чтобы не тревожить близких, себе не признавал! Сегодня выяснилась вещь и похуже. Член клана не только добывал драгоценные камни, но и продавал другому государству. И ещё вопрос: одному государству или государствам. Да что это за напасть! Тэхён ведь правда-правда забыл кактус. И больше всего на свете не хотел узнавать о подробностях тёмных дел отца и брата Карла. Но вновь невольно свидетелем стал. Умеет он наживать проблемы на свою голову и пятую точку! С этим с этой секунды ни с кем не станет спорить! — Господин, — голос девушки за спиной из быстрого течения мыслей выбрасывает. — Д-да… — Вам что-то нужно? Думала, уже уехали. — Н-нет, спасибо, — наследник толком сказанное не слышит. Подсознание подсказывает, о чём служанка может в такой ситуации спрашивать. У него в голове тысяча солдатов, пытающихся перекричать друг друга. Ответов стало больше, но и вопросов — не меньше. — Я уж-же нашёл то, что искал, — с этими словами плетётся на желейных ногах к выходу, понимая, что план — молчать до возвращения главы и сохранить душевное спокойствие Карла и всей их семьи — провален. Опоздает — товар увезут в другие земли. Те окончательно прекратят какие-то отношения с ними. Если только, конечно, Тэхён супругом сына главы Арбор не согласится стать. А этому не бывать ни в одном из измерений, потому что у него есть альфа для всех вселенных. — Мора, что случилось? — выходит из кабинета отца Калеб. — Господин, младший наследник вернулся, что-то забыл, видимо. — Тэхён? — задумчиво произносит альфа.

〰️➰➿

— Тэхён, а где кактус? — Чонгук замечает изменения в лице подходящего парня. Ушёл обиженный — вернулся загруженный. — Что случилось? — Потом попрошу отправить мне его. Опаздываем уже. Не хочу, чтобы директор Пак считал, что мы пользуемся своим положением, — сухо выдаёт наследник. — То ради одного кактуса навёл такую суету, то… — Я просто хочу побыстрее вернуться в школу, — перебивает Тэхён альфу, садясь в карету, где уже разместился Карл. — Не пойму я тебя, замарашка, — недоверчиво произносит Чонгук, закрывая дверцу и направляясь к своей лошади. — В путь! — объявляет он извозчику. Как только карета трогается, наследник отворачивается к окну, всем видом показывая, что не готов что-либо обсуждать с сыном члена клана. Пусть лучше Карл думает, что он обижен из-за кактуса и не подозревает ни о чём. Тэхён ещё долго не сможет взглянуть омеге прямо в глаза, потому что он собирается встретиться со своей бандой и добиться справедливости. Ведь речь уже не о предательстве. О государственной измене, грозящей опасностью для всей страны.

〰️➰➿

Compassion — Ilya Beshevli «Через неделю, наконец, начнут погрузку товара на корабль представителей Арбор». Всего лишь неделя. Неделя на то, чтобы добраться до своих парней. Неделя, чтобы помешать вывезти драгоценности из земель Эмеральд. Неделя, чтобы рассказать всё отцу и не допустить того, чтобы пострадал Карл после открытия всей правды. Неделя, чтобы удержать рядом Чонгука, которому он столько времени врал. Чтобы, чтобы, чтобы. И на все эти «чтобы» всего лишь неделя… Не много ли взвалил на свои плечи шестнадцатилетний омега? Вопрос, над которым нет времени задумываться, потому что у Мин Тэхёна… Всего лишь одна чёртова неделя. — Вы настолько плохо себя проявили, что, оставив остальных в услужение господ, вас снова отправили в школу? — обращаются ученики к впереди сидящим омегам, пользуясь опозданием учителя арифметики. — Слышали о таком выражении «век живи — век учись»? — вступает Карл, не дожидаясь ответа от Тэхёна. — Наверное, вы помните, что мы тут ещё не так долго, как вы, находимся и нам многому предстоит научиться. — Но я бы на вашем месте прежде подумал о себе, — устало произносит Тэхён. Даже с загруженным мозгом наследник доказывает, что за словом в карман не полезет. — Ведь, несмотря на первое обстоятельство, озвученное моим братом, именно нас, а не вас выбрали на такое важное мероприятие, на котором гостил сам глава Мин с супругом. — А Вы видели младшего наследника? — заинтересованно спрашивают, не обижаются на Тэхёна, давно привыкнув к его манере общения. Услышав, о ком идёт речь, другие тоже приближаются, окружая братьев Ким. — Ну, делитесь! Нам же интересно! Тэхён резко встаёт и, небрежно оттолкнув парней, под удивлённый взгляд Карла направляется к выходу. Он устал от ролей! В том числе от той, которую получил благодаря родителям. — Тэхён, ты куда? — окликает сын члена клана. — У нас же занятие скоро начнётся! — Расскажи о младшем наследнике ты. Я неважно себя чувствую, — бросает омега, который, как покатившийся огромный шар с липким слоем, собрал всю грязь и пыль, и теперь всё на спине носит. — Так и передай учителю. Он меня поймёт. — Тэхён… — Карл провожает глазами омегу с опущенными плечами. Совсем не похожего на себя после возвращения в школу. Где тот жизнерадостный парнишка? Что с ним стало за этот короткий период? — Карл, расскажи! — не унимаются ученики. — А? — медленно переводит взгляд на них. — Нам же интересно! Как выглядит младший наследник?! — Наследник… Он красивый омега. Омега с красивой внешностью и красивой душой… — Карл говорит будто самому себе, а не целой группе учеников, что столпилась вокруг него.

〰️➰➿

— Тэхён, ты куда идёшь? — встречает омегу директор Пак. — Сколько же можно нарушать правила? Мне же даже пришлось рассказать обо всём твоим родителям. Не успев вернуться — снова за своё принялся? Гуляешь по школе, когда занятия вовсю идут? — директор тараторит так, что голова омеги раскалывается ещё больше. Что за привычка у людей задавать подряд вопросы, не выслушав ответ хотя бы на самый первый? Ответ, после которого другие стали бы неактуальные. Только зря буквы используют и губами понапрасну двигают. — То есть и по нужде нельзя выходить? Мне надо было намочить штаны прямо перед всеми? — отчего-то появляется желание поставить директора в неловкое положение. Ему, конечно, дозволено отчитывать Тэхёна, но переходить границы омега не позволит даже этому уважаемому им человеку. — Я как-то не подумал… — директор от неожиданности и волнения теребит кольцо на пальце. Взгляд наследника непроизвольно перемещается на украшение со сверкающим камнем, брови сходятся на переносице. — Хм, красивый… Очень похож на бриллиант… — Да какой там, — отмахивается альфа. — Фианит. — Что-то случилось? — подходит к ним преподаватель по боевым искусствам, отвлекая омегу от мыслей. — Почему не на занятии? — удивлённо смотрит он на него. — Третий человек задаёт один и тот же вопрос! — взрывается Тэхён. — Да писать я ходил! Писать! Справлять малую нужду! Организм от лишней жидкости освобождать! Фух! — выдыхает, оставив в растерянности ещё одного альфу. — М-м, ясно… — Мин Тэхён, возвращайтесь в аудиторию, — просит директор. — И я пойду… — кивает Чонгуку. И снова с появлением мальчишки нарушен его покой! — Я уже так привык к Ким Тэхёну, что Мин и не звучит, — наследник спокойно пожимает плечами, словно не он привёл в ступор сразу двух альф. — Всё же побуду сегодня примерным учеником. Так уж и быть — исполню просьбу директора Пака. — Никогда не перестану удивляться твоей способности выполнения должного выставлять как одолжение, — на это Тэхён лишь гордо выпрямляет спину, мол, такой я, и что вы мне сделаете, и идёт в сторону аудитории. — А насчёт первого, не волнуйся, замарашка, — говорит ему вслед Чонгук. — Совсем скоро станешь Ким навсегда. И Тэхён слышит. Слова альфы отражаются красным цветом на кончиках ушей и румянцем на щеках. Тэхён надеется, что так и будет. Будет, несмотря на его крошечную тайну. Ведь ему так подходит фамилия Ким. Очень даже.

〰️➰➿

Novella — Jordan Critz — Наш Ви правда бросает нас? — поникшим голосом задаёт вопрос Ли. — Но ведь он обещал, что всегда будет с нами… — Он не бросает, — отвечает Хосок, хотя сам в это ещё при разговоре с лидером не поверил. С бывшим лидером. — Не нас. Не своих друзей. Он оставляет банду, — можно сказать, непроизвольно повторяет точь-в-точь слова лидера. Да не лидера! Забудь! Мозг и сердце, сговорившись, всё противостоят, поверить в происходящее не могут. — Еще и браслет потерял… Его подарок… — продолжает он, смотря на запястье. Хосок всегда, когда волновался, первым делом хватался за украшение как за спасительный и защищающий амулет, засыпал, прокручивая пальцами самое дорогое украшение. Не потому что оно таким явно и было. А потому что даритель — самый важный человек в его жизни наряду с его королями. Наверное, потеря браслета была предзнаменованием грядущих изменений. Браслет исчез в тот момент, когда им объявили такую новость. Словно волшебный сон, казавшийся вечным, растворился, а вместе с ним и всё, что о нём могло напоминать. — Ну что ты молчишь, Ро? — Ко с горькой усмешкой смотрит на поникшего брата. — А что должен был сказать? — тот, не поднимая головы, продолжает что-то палкой бессмысленно выводить на сырой земле. — «Я же был прав! Я вас всех предупреждал!» — на эмоциях пародирует брата-вечно зазнайку. Но Ро продолжает молчать. Потому что уже не важен тот факт, что он был прав. Можно хоть тысячу раз знать. Тысячу раз предугадать дальнейшие события. Но не быть готовыми. И он, как и его братья, не был готов к такому. Не сейчас. Не так скоро. Не тогда, когда ощутили свою нужность и важность в обществе, выбравшись из той грязи, в которой купаться их с детства заставили. Тэхён стал человеком, потянувшим к парням из бедной семьи свои руки, вызволившим их из продолжительного застоя без надежды на какое-то будущее. Человеком, ставшим светом средь окружавшего их зла, обмана, вечного унижения. Человеком — доказавшим, что какой бы гнилой ни была земля, каким бы зыбким ни был песок под ногами, каким бы глубоким ни был водоём, они пройдут, проплывут предназначенный им путь. Будут сталкиваться с препятствиями в виде людских упрёков, косых взглядов, что страшнее вышеперечисленного, но не остановятся. Потому что есть те, кто слабее и нуждается в их помощи не меньше. Этот образ Ви и сохранится навсегда в их сердцах. — Что будем с ней делать? — Ко приподнимает золотую маску с рогами. — Хранить, как самое ценное, — коротко отвечает Хосок.

〰️➰➿

— Вы не видели Тэхёна? — спрашивает Чонгук у закончивших занятия учеников, уже начиная переживать за младшего. Тэхён ведёт себя в последнее время крайне странно. Хотя, погодите. Странно? Наоборот же! Наследник, как и просили, никуда не влезает, учителя не ловят по всей школе лягушек и мышей, из чердака корпуса для омег не доносятся жалобные крики раненных птиц, которых тот подбирал и приносил в школу, ухаживая и пытаясь излечить. Интересно выходит: то, что считается нормальным для одних, оказывается странным и непривычным для поведения другого. Тэхён за всё время нахождения в школе даже не зашёл проведать Люци, ограничившись формальными вопросами о любимом питомце.

«…когда Тэхён так молчалив, то это не самый хороший знак. Вулкан пугает больше всего, когда он спокоен, потому что тогда не знаешь, что происходит внутри него, насколько разрушающая сила там безмолвно зарождается».

Это Чонгука пугает больше. Никто лучше Мин Чимина — папы Тэхёна — омегу не описал и не понял бы. — Я видел Тэ около пруда, — отвечает Гисок, продолжающий тихо следить за всеми.

〰️➰➿

Тэхёна тянет безмятежная вода так, как когда-то его папу. Он пылает изнутри, и другого способа охладиться на знает. Вот и выходит на прогулки, как только объявляют об окончании уроков. Быть подальше от всех — не выбор, а необходимость: никого языки пламени задеть не должны, коль сам в огне утопает, клубками дыма задыхается. Наследник подставляет свежему ветру лицо и прислушивается к плеску воды. В голове на короткое время образуются пустоты, а в душе, где всё натянуто до критичных пределов, наступает состояние, имитирующее успокоение. Кратковременное. От реальности не скрыться и не убежать. Хоть час-два просиди тут, Мин Хант не перестанет быть отцом Карла и государственным изменником, а Мин Тэхён — тем, кто собирается заставить всю эту грязь на самом дне всплыть на поверхность. Не хотел натягивать петлю на шею Карла? Не натянул. Вместо этого решил головой в эту мутную воду погрузить. Сегодня для того, чтобы боль притупилась, не хватает шума воды, нужен, как тогда… — Чонгук? — видит сапоги того рядом с собой. — Замарашка, ты чем думал, когда в этот холод вышел в одной лёгкой накидке. — Я?.. — Тэхён опускает глаза на плечи. — Не заметил… — не врёт же. Говорил же. Не чувствует холода. — Быстро в школу! — Можно я ещё посижу тут? — невинно так смотрит снизу вверх. — Ты до белого каления доведёшь! — снимая с себя цветастую меховую накидку, кидает на плечи омеги. — Тогда жди. Я пойду принесу что-нибудь тёплое, — снова идёт на поводу этих голубых глаз. Любимых глаз.

〰️➰➿

Iduna — Christian Reindle, Lucie Paradise — Карл? — стучится в дверь Чонгук и, получив приглашение, проходит в комнату. — Чонгук? — откладывает книгу омега. — Что-то случилось? — Нет. Я пришёл взять что-то тёплое из вещей Тэхёна. — Он снова один гуляет? Сколько раз пытался составить компанию, но отказывается. С ним что-то происходит… — Тоже заметил? — Невозможно не заметить, когда ураган превращается в еле заметный ветерок. На меня даже внимание не обращает. За пару дней обменялись лишь общими фразами, из которых самые длинные — «Доброе утро» и «Спокойной ночи». — Я снова попытаюсь поговорить с ним. Где его одежда? — Под кроватью, вон в той корзинке. Сейчас достану, — собирается встать, но Ким останавливает рукой. — Не беспокойся. Я сам, — наклонившись, отодвигает указанную корзину и достаёт верхнее одеяние наследника. Пальцы рук тут же начинают покалывать, внутри мерзко всё сжимается. Он привстаёт, еле держась на вмиг окаменевших ногах. — Чонгук? — Карл не понимает, почему тот внезапно замер. — Тут дырка… — не шевелясь, произносит сухими губами сын главы стражи с тёмно-синей мантией наследника в руках. — Вот Тэхён! Дал бы мне, я быстро заштопал бы! Но ничего, можешь взять оранжевую. Он её чаще и носит. — Возьму её… — альфа громко глотает слюну, пока неизведанное существо сжирает изнутри, образует огромную дыру, которую Карл при всём желании залатать не сможет.

〰️➰➿

— Чонгук, с тобой всё в порядке? — Тэхён поправляет переданную альфой оранжевую мантию. — Да… В порядке, — заверяет. Не в порядке. — Долго не сиди тут. — Ты не останешься? — У меня появились важные дела. Буду у себя.

〰️➰➿

Чонгук тут же отпрыгивает в сторону и удар ответный наносит. На мантии лидера банды дыра образуется.

Совпадение! Исключительно совпадение! Сын главы стражи, стискивая зубы, беспорядочно листает все документы со сведениями, которые успел собрать за всё время касательно лидера банды. Человека в золотой маске с рогами. Какие-то бумаги оказывается на полу, какие-то разорванные и смятые на противоположной стороне стола, но он не останавливается, хватает новые листы, перебирает, смотрит, вчитывается. Нет-нет! Этого же не может быть! Человек с хорошей физической подготовкой не задыхается после продолжительного бега и изнурительных тренировок. Но задыхается под бременем лжи. Тэхён — ребёнок. Не мог мальчишка провернуть столько дел, да ещё и прямо перед его носом! Этого быть не может! На документах с показаниями альфы, переданных когда-то Донсу, увеличиваясь, выделяются поочерёдно чёрные буквы: г о л у б ы е г л а з а. По лицу хлещут обрывки произнесённых слов и событий…

— До сих пор не могу понять, что вчера случилось… — Т-ты упал. Упал, а после мы потащили тебя к карете. — Мы — это кто, Тэхён? — Я и один альфа… — Извозчик? — Нет. Другой парень. Я не знаю, кто это. Из деревни, наверное…

В тихом помещении эхом слышатся пульсирующие удары сердца. Пока ещё целого сердца.

— У тебя что, других друзей нет? — Есть у меня друзья! Очень смелые и отважные!

— Меня обучал твой дедушка… Ты забываешь всё-таки, кем я являюсь.

Но ведь Тэхён не был в таверне… Был. Чёрт подери, был! Мин Тэхён согласился на прогулку с Калебом. А Чонгук, как полнейший дурак только о своих чувствах думал, ревновал, в то время как дело было в другом! В тот день, когда он почти настиг, дышал в затылок. Что тогда произошло? Что? Он слышал, точно что-то важное слышал! «Вспоминай, Чонгук!» — больно бьёт себя по вискам, пока адреналин выбрасывается в кровь, а после трёт веки, словно собирается выдавить глазные яблоки. Хотя те и сами из-за сильной пульсации готовятся вылезти из орбит. «— Никогда не поворачивайся к сопернику спиной, красавчик, даже если победа очевидна», — слова, которые разум не стёр, а запрятал для лучших времён. Почётная награда «Идиот года» вручается Ким Чонгуку. И не пытайтесь переиграть или доказать обратное. В этом конкурсе судьбы один победитель среди всех неудачников. Сын главы стражи при замке — самого Ким Намджуна. Но радости на лице альфы никакой. Боль, обида, отчаяние, неверие — да. Радость — нет.