Воды Эмеральда. Голубой лотос

〰️➰➿

— Ну роднулечка, ну лапулечка, ну Берточка! — схватившись за фартук женщины, тянет Тэхён, сложив губы уточкой. — Ты единственный мой друг в этом царстве издевательства над мозгом! — У тебя есть Карл. И ты так называешь нашу школу? — Карл — брат. Это другое! И царство знаний, знаний, конечно, — отмахивается парень. — Умоляю! В последний раз помоги! — пытается снова хлопать ресницами, но глаза после бессонных ночей уже не так невинно смотрятся. — Я обещала только с письмом помочь. И уже передала его твоему возлюбленному. Хотя до сих пор удивляюсь, как он такого терпит, — спокойно говорит она, стараясь не смотреть на парня, иначе снова поддастся чарам. — А из школы выходить ученикам запрещено. — Ну милая! Ну дорогая! Помоги, как в прошлый раз! — У тебя ещё не закончились обращения? — кухарка продолжает перемешивать тесто для пирога, стараясь не показывать, как сильно ей мешают повисшие на ней руки ученика. — Подожди, — под облегчённый выдох Берты, омега убирает руки, вынимая что-то из-за пазухи. — Что это? — не удерживается она от вопроса, следя за насупившимися бровями Тэхёна, доставшего какую-то книжонку в кожаном переплёте. — Проверяю, — с серьёзным выражением лица тот чешет лоб. — Что проверяешь? — непонимающе смотрит она на него. — Ну ты же спросила, «все ли обращения закончились», — начинает перелистывать страницы маленькой книжки. — Я и проверяю, все ли успел использовать. А вот! Тут ещё животные, птицы и цветы, — тычет пальцем по нужной странице. — Голубушка! Розочка! Тигри… — осекается, опуская книгу и оглядывая с ног до головы кухарку с пышными формами. — Так, ладно, остановимся на розочке. — Это… — округляя глаза, смотрит на книжку. — Приложение к учебнику грамматики, — улыбаясь во весь рот, быстро прячет книгу за спину, но женщина тут же её из рук выхватывает, читая название по буквам. Необразованна, как и большая часть простолюдинов, но благодаря помощи учеников школы с горем пополам обучена чтению и письму. — К а к у б л а з… А нет, тут «ж». К а к у б л а ж а т ь… — Всё-всё, — Тэхён вновь хватает книгу. — Как ублажать… — задумывается на секунду женщина и, резко распахнув глаза, вопит: — Ах ты, негодник! — схватив половник, гонится она за бегающим вокруг стола омегой. — Голубушка, это же твой любимый половник! — бросает Тэхён, уворачиваясь от руки женщины. — Ах ты, распутник! Бесстыдник! — Так ты тоже читала! — не перестаёт Тэхён играться на нервах бедной женщины. — Там же есть глава обращений к омегам и к альфам в разных ситуациях! — А-ну, стой! — кричит она, а ученик, решивший удрать через выход, ведущий во двор, удачно падает, спотыкаясь о корзинку с зеленью. — Ой, — выдаёт Тэхён, чуть приподнимаясь и оказываясь лицом к лицу с пахом одного известного альфы. Он на полу, а половой орган прямо перед его носом. Оказывается, вот что значит «вести половую жизнь»! — Что ты делаешь? — смотрит на него сверху вниз преподаватель по боевым искусствам. — А в этой книжке такая картинка тоже была, — тихо произносит Тэхён, сглатывая отчего-то скопившую слюну. — В какой книге? — не понимает Чонгук. — Может, встанешь? — Вот же развратник, — переводя дух, повторяет запыхавшаяся кухарка. — Что опять натворил? — помогая парню встать, спрашивает Чонгук. — Да ничего, — Тэхён поправляет складки на штанах. — С сегодняшнего дня лишаю Берту возможности пить со мной чаи и вести беседы, — заявляет, выпрямив спину. — Скоро занятия начнутся, пойду я, а то снова начнёте уму и разуму учить. — Берта? — альфа провожает спину наследника заинтересованным взглядом. — Из-за чего он так? — Да ничего, учитель Ким, — по взгляду сыну Ким Намджуна несложно догадаться, что что-то скрывает. — Я к Вам очень хорошо отношусь и не хочу сообщать директору, что у Вас какие-то странные дела с учениками школы. — Нет-нет, учитель Ким, ничего такого! — отложив половник, скорее оправдывается. — Берта, — Чонгук пристально смотрит на женщину, — Вам же известно, что я не только преподаватель по боевым искусствам. — Д-да… — заикается та, ощущая так, как будто ей в душу заглядывает. — Вы сын глав-вы стражи при замке… и сор-ратник старшего наследника. — Тогда Вы понимаете, чем может грозить даже маленькая ложь. Если Ким Тэхён что-то натворит, то я буду думать, что это как-то связано с Вами. — Н-но… — Так в какой просьбе Вы ему отказали? — Дел-ло в том… — теряется она перед молодым альфой, кто по возрасту младше её, а по статусу наоборот. — Ни о чём страшном он не просил… — сдаётся она под натиском тёмных глаз и страхом, что Тэхён действительно что-то натворит, а ответственной будет она. И так та ночь, когда ученик опоздал, страшным сном для неё стала. — Он просил организовать встречу со своим воздыхателем. — Воздыхателем? — всё тем же спокойным тоном спрашивает Чонгук. — Да, обычная встреча влюблённых. У него же как раз такой возраст, — улыбается она. — А до этого встречи были? — Одна… — опускает голову, и, поднимая, быстро руками перед собой трясёт. — Н-но я в этот раз отказала, конечно! Нечего правила школы нарушать! — Думаю, стоит и в этот раз помочь влюблённым сердцам, — альфа тянется к яблоку на столе, прокручивая его в руках. — Всё же Вы правы, возраст такой. Пусть хотя бы на некоторое время насладятся обществом друг друга. — А к-как же… — Директор не узнает. Я Вам обещаю.

〰️➰➿

— Берта — просто чудо! Не думал, что поменяет своё категоричное «нет». — Ты снова соврал ей про встречу с «красивым альфой, в которого влюблён»? — скрестив руки на груди, Карл вспоминает прошлый выход за пределы школы. — Отк-куда… — Я не стал спрашивать тогда. Ты сильно заболел, после начались подготовки к празднику, потом состоялся сам праздник — не до этого было. Да и я сделал простой вывод: ты не мог встретиться с альфой, потому что у тебя сердце занято другим, а бедной женщине соврал, чтобы она тебе помогла. — Не соврал… — взгляды обоих омег сосредоточенными становятся. — Точнее, соврал, но только в том, что тот альфа — мой возлюбленный. — Ты правда с кем-то видишься? — Карл убирает счёты, которыми до этого задачу пытался решить. — Со своим другом. Он не из знатных родов. Простой парень. — Н-но где ты с ним успел познакомиться? Ведь даже народу тебя не успели представить… — откашливается, вспоминая о причине такого решения господ. — Я тайно выходил из замка. Успел подружиться с четырьмя хорошими парнями, — Тэхёну необходимо поделиться частичкой той правды, что в горле костью застряла. Карл заслуживает её, как никто другой. — Никому об этом неизвестно. Ну, теперь только тебе. — Ты безрассуднее, чем я предполагал, — сын члена клана, поражённый такими откровениями, еле закрывает рот. — Не представляешь, насколько, — не отрицает. — Это же так опасно… Даже представить боюсь… А они знают, кем ты являешься? — Знают, но держат в секрете. Надеюсь, и ты никому не расскажешь об этом. Я сам в скором времени всем сообщу. — Ох, Тэ-тэ… Прошу, только будь осторожен. — Я познакомлю Вас. Обязательно подружитесь! — так воодушевлённо. Тэхён в этом не уверен, учитывая все обстоятельства, но никто не запретит надеяться. — Карл, есть ещё кое-что, о чём рассказать не могу, — накидывая на себя мантию, говорит он. — Пока не могу… — Мне стоит волноваться? — Ты же мой друг? — В какой-то момент игнорировал и я начал сомневаться, что ты меня таковым считаешь, — приподнимая уголок губ, произносит Карл. — Но сегодня открылся, и я понял, что мои сомнения беспочвенны. — Конечно, беспочвенны. Родители, сделав тебя сопровождающим, не оставили мне выбора. Я же парень общительный и дружелюбный, пришлось и с тобой дружбу вести. — Вот теперь я доволен. Передо мной всё тот же Мин Тэхён. Надеюсь, решишься и расскажешь и то, о чëм сейчас не можешь. Я не буду давить. — Спасибо за понимание, — омега направляется к выходу, оборачиваясь напоследок. — Карл, скажи, если бы перед тобой встал выбор между спокойствием родного человека и справедливостью для других, что бы ты выбрал? — Ты и вправду пугаешь меня. — Ответь, прошу. Это просто вопрос, который всплыл неожиданно в голове. Ты же знаешь, я не контролирую мысли, — изображая наивность, пожимает плечами.

Карл, думая, что Тэхён за один день сможет своей энергией зарядить Калеба, поделиться с ним частичкой тепла, сделал то, о чём сейчас очень жалеет. Он не думал, что отсутствие одного письма приведёт к таким последствиям, лишь подстраховался. В итоге — всё пошло не так, как он планировал.

— Скорее, второе, — после недолгого раздумья отвечает сын члена клана. Один раз он ради спокойствия и счастья уже пожертвовал своей совестью, чуть не испортив отношения двух парней. — Спасибо, — этого Тэхёну в данный момент более чем достаточно.

〰️➰➿

Revenge of the Wolves — The Flight, Assassin’s Creed — Ну что же, думаю, нам пора оставить это место и вернуться в столицу, — последний раз Хосок оглядывает лесной домик. — Но Тэхён же передал записку, сообщил, что встретится с нами, — удивляя братьев, напоминает о ней Ро. О ней — о последней надежде. — Но он также написал, что, если не приедет к назначенному времени, то значит, ему не удалось выбраться из школы, — встаёт рядом с братом Ко, передавая золотую маску в руки Хосока, а тот за пазухой прячет. — Он хочет обо всём рассказать Ким Чонгуку. Но для этого ему нужно и наше одобрение, потому что эта «тайна общая». — Ответим письмом, что он волен делать так, как пожелает, — кивает Хосок. — Не думал, что, добившись всего, что запланировали, приехав сюда, мы будем настолько сломлены, — добавляет Ко. — Во всём нужно находить положительное. Ли сейчас без лекарств и микстур чувствует себя намного лучше. Здешний воздух пошёл ему на пользу, — подбадривает Хосок, хотя сам мало верит в то, что всё будет, как раньше. Об искренних улыбках можно забыть, но продолжать жить — они обязаны. — Но остаться не можем, — играется с камнем в руках Ро. — Нам нужна работа. А здесь её не так много, как в столице. Да и скоро холода наступят, лесной домик для жизни зимой не подходит, — отвечает Хосок. — Ли! Ну где ты?! — подзывает младшего брата Ко. — Давай скорее! Мы уже должны выехать! — не получив отклик, поворачивается к старшему. — Я думал, он с тобой, — Хосок взволнованно выпучивает глаза, поочередно обводит взглядом братьев, а те лишь отрицательно покачивают головой, как вдруг неподалёку кто-то вскрикивает: — Ли~и! — хватается за лук и вынимает нож из ножен. — Отзовись! — альфу паника не на шутку накрывает, он тут же срывается с места. — Ли! Хосок, стой! — вслед за ним бегут Ко и Ро. — Ли! Где ты?! — задыхаясь не от бега, а от волнения, словно умалишённый зовёт Хосок. — Ли~и! — вновь окликают. Крик их вместе с воем ветра деревья будит. Те с неприятным скрипом начинают покачиваться из стороны в сторону, ветками играя, им тревожно шелестя, бунтуют из-за того, что сон их потревожили и спокойствия лишили. — Где он может быть? — зарываясь в волосы пальцами, нечеловеским голосом воет Хосок. Парни оказываются окружены недоброжелательно настроенными деревьями и сидящими на них менее приветливыми воронами, своими ужасными криками встречающими незваных гостей. Кроны растений, бросая тени, пропускают лишь жалкие лучи солнца, лишая их света. — Ты должен был остаться с ним! — Хосок хватается за ворот Ко, глядя безумными глазами. — Прошу, успокойся! — отцепляет брата Ро. Хосок трезво мыслит до тех пор, пока не грозит опасность его братьям. Случись что с ними — без оружия в схватку с диким зверем вступит, и без всяких сомнений, из когтей того выберется. — О-он по нужде попросился… — хрипя, говорит Ко и смотрит в сторону кустов в пяти шагах от них, откуда шорохи доносятся. Неужели им действительно нужно будет бороться с диким зверем? — Достать ножи и держаться вместе! — тут же соображает Хосок, вставая вперёд, натягивает тетиву на лук и вытаскивает стрелу, целясь прямо в источник звука. Меж тем шелест всё ближе слышится, а вместе с этим до слуха доносятся… шаги. — Кто там? — От нас всё равно не убежишь! Выходи! — Может, это Ли? — Ви?! — глаза парней серебряниками делаются, когда перед ними во всей красе предстаёт их бывший лидер, держащий за локоть мальчика. — Ли! — Вот так вы присматриваете друг за другом без меня? — нарочито с усмешкой произносит Тэхён, скидывая с себя капюшон мантии. — Что с тобой, брат? — Ко кидается к Ли. — Ничего страшного. Ногу подвернул, — опирается уже на альфу. — А я, к счастью, подвернулся как нельзя кстати. — Но к-как? Как ты тут оказался? — Добрался на повозке до дома торговца украшениями, потом пошёл по прямой тропинке, на перепутье завернул налево, как было указано на карте, — быстро перечисляет Тэхён. — Оттуда снова на развилке резко налево, потом… — Я не про это, — с неверием смотрит на него Хосок. — Ты всё-таки пришёл… Two Steps From Hell - The Fire In Her Eyes — Я-то пришёл, — приближается к ним лёгкой походкой Тэхён. — Но, получается, если бы не Ли, решивший потянуть время, вас бы здесь не застал, — кидает мимолётный взгляд на запястье альфы. «И подаренный мной браслет снял», — с некой обидой подмечает он. — Ты всегда появляешься в нашей жизни тогда, когда мы в этом нуждаемся больше всего, — тут же словами развеивают сомнения. — Я рад тебя виде… — не успевает Хосок договорить, как в следующую секунду: — Ви, острожно! — одной рукой толкает омегу в сторону. — Ч-что… — не двигаясь, Тэхён лишь краем глаза смотрит на нож, остриём воткнутый в дерево рядом с собой. Нож, который метнули прямо в его сторону, и, если бы не Хосок, удар вместо бедного дерева принял бы затылок наследника. — Удачно мы на вас вышли, малолетние бандиты, — громко хлопают впереди. — Не зря два дня на хвосту у того сидели, — показывает на Ли. — А-ах! — Хосок и Тэхён оборачиваясь, видят, как незнакомцы, окружив их, успели схватить королей. — Отпустите их! — глаза обоих парней огнём зажигаются. — Маска… Моё лицо… — шепчет Ви, а альфа, понимая, тут же её достаёт и передаёт лидеру. Тот, быстро надевая, поворачивается к приближающемуся к ним альфе, позади которого ещё два здоровенных бугая из сказок про троллей появляются. — В прошлую нашу встречу вы были более болтливы, но также заносчивы и уверены в себе, — обнажают перед ним злобный оскал. — Трусус, — выплёвывает лидер банды. — Расмус, — взгляд цепким становится, от улыбки не остаётся и следа. — Мог бы запомнить, — и уже спокойно, заведя руки за спину, продолжает: — Но что взять с прокажённых, скрывающихся под масками и платками. — Трусус — это не только твоё имя, но и состояние души, — голос Тэхёна твёрд, страха не выдаёт. Разум понимает, что перевес сил противника очевиден, они в западне: их застали врасплох, окружили в лесу; Ко, Ро и Ли в руках людей, которые, не раздумывая, кинули в него нож. Несмотря на комичный вид, эти люди, без всяких сомнений, опасны. — Из-за вас я лишился всего, — снова от голоса мужчины холодом пробирает. — Смотри, — снимая кожаную перчатку, демонстрирует руку. Деревянную руку. Законы земель Эмеральд всё ещё жестоки. — Лишился руки, которая простой люд кормила! — Ты хотел сказать: руки, которая тот народ обворовывала; руки, которую предлагал омеге, что на двадцать лет младше тебя, — ни капли сожаления в голубых глазах, которые, в отличие от прошлого раза, мужчина напротив спокойно лицезрит. Тэхён может пожалеть бабочку и птичку с оторванными крылышками, сопереживать пыльному кактусу, еле ползающему таракану, но не сочувствовать таким людям, как Расмус. — Поганые мальчишки, из-за вас я теперь калека! — Ну что же, да будет ей земля пухом. — Кому? — бровь альфы вверх дёргается. — Вашей руке, конечно. А если сейчас же не отпустите моих друзей, то придётся выразить соболезнования не только ей, но и всем остальным Вашим конечностям. — Ах ты, паршивец! — замахивается кулаком и резко вперёд наклоняется, но его опережает Хосок, тут же ударом в живот сбивая с ног. — А-ах! — своим рёвом местность оглушает. — Я убью его! — Чон наваливается на него, хватает за горло Расмуса, занося над его головой нож. — Стой! — требует Тэхён, а его друг прерывисто дышит, но приказ лидера с большим трудом исполняет. — Смотри, — тяжело дыша и хватаясь за шею, альфа показывает на парней, к горлу которых успели приставить ножи. — Ко, Ро, Ли! — смотрят они на парней с тенью неподдельного испуга. — Ещё один неверный шаг, и они упадут перед вашими ногами с перерезанными горлами, — довольно произносит альфа. — Что тебе от нас нужно? — переводя дыхание, спрашивает Тэхён. — Я надеялся услышать этот «один из важнейших вопросов», — напоминает о словах лидера банды, произнесённых самонадеянно в первую их встречу, и, кряхтя, опираясь всего на одну руку, встаёт на ноги. — Не тяни. Говори, что тебе нужно. Если бы хотел убить нас всех, то твои люди не стали бы столько ждать. — Ну-ну. Они могут подождать хоть весь день. Я потратил на них чуть ли не последние свои сбережения. Но ты прав, не настолько я жестокий человек, чтобы убивать мальчишек. — Тогда? — Кровь за кровь. — Моя жизнь? Тебе хватит моей жизни взамен на жизни парней? — Ви! — Хосок подрывается к омеге, но тот, не глядя в его сторону, лишь жестом ладони останавливает и переспрашивает: — Тебе будет достаточно моей жизни? Твоя жажда мести утолится? — Как уже говорил, я не жестокий. Достаточно руки. Это может быть кисть, а можно и с самого плеча. — Хорошо, — делает шаг вперёд. — Ви, стой, — Хосок хватает его за локоть, в лицо шипит: — Что ты творишь? Подумай о родителях. — Одна моя рука или все ваши жизни? Думаю, выбор очевиден, — глотая ком в горле, произносит Тэхён, задирая рукав рубашки. — Знаешь, почему до сих пор не снял твою маску? — не видя в голубых глазах заинтересованности и встречного вопроса, альфа откашливается и сам отвечает: — Потому что хочу видеть и осознавать, что отрубаю руку главному шайки. Тому, кто без зазрения совести носит эту вычурную маску с рогами, прикрываясь благими делами, сам нарушает законы. Но считает, что лучше меня. — Не считаю. Тебе со мной бесполезно тягаться в каких-либо вопросах. — Дерзкий мальчик. Даже в таком безвыходном для себя положении продолжаешь перечить. А знаешь, — выпрямляется альфа. — После я всё же попрошу тебя снять эту маску. Вдруг мордашка понравится мне, и я разрешу тебе себя ублажать. По голосу мне видится, что ты не дурен собой, — мерзко облизывает губы, вызывая тошноту. — Омерзителен. Я способен и одной рукой вырвать тебе то место, которое тебе мозг заменяет. — Так, всё. Топор сюда! — один из позади стоящих подходит, а в руках держит предмет со сверкающим лезвием, заставляющий наследника невольно напрячься всеми мышцами тела. Долго он думал, как будет рассказывать родным о своих выходках. Вот и выход. Не расскажет — покажет им, предстанет с одной рукой. Как они до такого дошли? Себя не жалеет, о родных лишь тревожится. «Интересно, а одной рукой верхом можно ездить, Люци кормить, с Оливкой играть, Квинту с делами замка помогать, точнее сказать, новые проблемы создавать? Ему столько дел ещё предстоит! Благо пять пальцев останется, хотя бы на один кольцо Чонгук напялит» — ни с того ни с сего странные вопросы мозг подкидывает, на что сам наследник губы поджимает и пожимает плечами. «Вот и выяснит скоро ответы на все эти вопросы, если от потери крови дух в этом месте не испустит». — Ви! Не сме-ей! — Хосок слюнями своими давится, от безысходности умирает. — Стойте! — не успевает подойти, как скручивают руки и валят на сырую землю. Тэхён делает ещё один шаг вперёд, Расмус глазами показывает на пень рядом. Лидера банды хватают со спины, заставляют упасть на колени, прижаться маской к пню и выставить руку. Омега закрывает голубые глаза, которые уже невольно слёзы застилают. Человек Расмуса под звуки бешено колотящегося сердца парня, готовящегося к самому худшему исходу, что-то под нос бормочет и заносит топор над хрупкой рукой. — Ви-и! — до надрыва голоса. Но наследник всё ещё чувствует все свои кости. Боли, к которой он так готовился, не было. Вместо этого прямо перед его лицом падает его не состоявшийся палач с торчащей из шеи чёрной стрелой. — К-кт… — Расмус не успевает произнести букву «о», как и в него стрела летит, тут же тело пронзает. А за ней ещё несколько стрел градом в остальных посылают, да так быстро, что никто сориентироваться не успевает, кроме птиц, что тут же вспархивают из своих укрытий. Хосок тут же к братьям подбегает и своим телом их прикрывает. — Где-то я такую картину уже видел, — из-за стволов деревьев, всё это время скрывающих спасителя, появляется, наконец, силуэт. — Разбойники, Расмус со своими дружками и приходящий вовремя я… — Ким Чонгук… — Хосок первым озвучивает имя альфы, потому что тот, кто всё ещё стоит на коленях, вряд ли быстро выдаст членораздельную речь.

〰️➰➿

— Никак не вспомню, представлялся ли я вам ранее, — постукивает по губе сын главы стражи, нарочито игнорируя лидера в маске, трясущимися ногами вставшего неподалёку от него.

— Вам достаточно знать, что я представитель власти. И у меня есть все права посадить в темницу до вынесения решения в отношении вас.

— Да вроде нет, — сам отвечает на свой же вопрос. — В любом случае приятно осознавать, что узнаёте меня, — Чонгук замечая явное замешательство присутствующих, продолжает, прерывая затянувшееся молчание. — Я только что спас вас от преступников. Не хотите ничего сказать, или гордость не позволяет? — последние слова бросает в сторону стоящего в маске омеги. — За что благодарить? — откашливаясь, плохо скрывая волнение, спрашивает Тэхён. — За то, что собираетесь схватить и посадить меня и моих братьев в темницу? — Ну, по крайней мере за целостность и сохранность этой руки, — резко хватает за кисть омегу, отчего другие парни невольно дёргаются, но их лидер движением головы даёт знак, мол всё в порядке. — Чего вы стоите. Не хотите связать ваших обидчиков? — кивает в сторону тех, кто ещё дышит. — Ви? — Хосок вновь смотрит на наследника, тот повторяет движение. — Ко, нужны верёвки, — обращается он к брату. Уже спокойно имена называют, терять ведь нечего. — Я схожу за ними, — направляется в сторону домика. — Ли, иди сюда, — Ро помогает брату усесться на пень, на котором чуть не отрубили руку главы банды. Омежка же продолжает со страхом смотреть на Тэхёна. — Пойду помогу, Ко, — отчего-то и Ро уверен в том, что именно в этом лесу и настал конец их пути. Тэхён в любом случае больше не станет скрываться, откроется Чонгуку, как до этого и собирался. Ego — Indila — Ну что же. В прошлый раз, если мне не изменяет память, мы так и не закончили начатое… — провожая взглядом двух парней, поворачивается к лидеру банды, натыкаясь на непонимающий взгляд того. — Ты предложил бой один на один. До первой крови. Признаться, я был удивлён, что такой разбойник слышал о подобном. — Хочешь бой? — Тэхён сам резко отдёргивает ладонь, не выдерживая обжигающего кожу прикосновения. — Со мной? — Если ты не против, конечно. В противном случае — придётся просто вести вас к замку, на суд нашего господина. — Главы Мин? Думал, у него есть дела поважнее, чем какие-то мелкие разборки. — Не беспокойтесь. У нашего владыки семь глаз и семь ушей, он успевает следить за всем нашим народом. Так что? Бой или скучное завершение наших погонь спокойным арестом? — А что нам будет, если одержу победу? — Тэхён знает, что не одержит, но от подобного вопроса не удерживается. — Я отпущу твоих друзей. — А меня? — Отпустить? Тебя? — наклоняясь, шепчет прямо в ухо. — Не смогу, — говорит откровенно и так властно, одним голосом окатывая тело наследника взрывной волной, смотрит слишком таинственно. — Ты наломал много дров. — Они ведь сейчас спокойно могут убежать, — Тэхён прерывисто дышит, сердцу приказывает успокоиться, коленям — перестать дрожать. — Двое вон уже ушли. — Они не уйдут, — показывает на напуганного Ли и Хосока, смотрящего в их сторону и готовящегося в любую секунду напасть диким зверем. — А двое вернутся. — Откуда такая уверенность? — Они не оставят тебя, — коротко, ясно и правдиво. — Так что? Бой? — Бой. Чем чёрт не шутит: а вдруг ему подвернётся удача? Ведь мало кто поверит в то, что самому младшему наследнику земель Эмеральд чуть руку не отрубил какой-то деревенский мужик. Может они попали в параллельную вселенную, в которой у него есть шанс победить самого Ким Чонгука? Попытка не пытка. — Надеюсь, на этот раз обойдёмся без змей. Вам тогда повезло. Видите ли, из-за одного глупого мальчишки остался детский страх к этим ползающим существам. «Глупого?!» — Хосок, меч! — тотчас требует. — О, решил попробовать одолеть в бою на мечах? Снова они тебе будут помогать? — ухмыляется Ким, доставая свой. — А ты, смотрю, снова боишься оказаться под моими ногами? — с некой гордостью напоминает об исходе прошлой встречи Ви, подпрыгивая, хватает меч, вставая в начальную позицию. Морщится от боли в руке из-за очередного глупого поступка: меч же тяжёлый, а он себя всесильным посчитал решил с лёту его взять и этим альфу поразить! — Ну, что же. До первой крови, маленькая омежка, — сын главы стражи становится напротив, крутя в руках орудие. «Омежка?!» Ну всё, Ким Чонгук! Тэхёну уже и удача не нужна, он достаточно о себе наслышался, пора на действиях каждое произнесённое альфой слово оспорить! Как когда-то сказали, тут важна не только сила, но и скорость с маневрированием! К Хосоку приходит внезапное осознание, что на этот раз больше за лидера не стоит тревожиться. Они в любом случае раскрыты. Осталось последнее действо, которому суждено стать подлинным апофеозом затянувшегося представления с ними в главных ролях. Боковым зрением альфа замечает, как к ним подходят Ко и Ро, принимаясь связывать альф с воткнутыми в тела стрелами, даже не пытавшимися за это время двинуться с мест, молча держась за сочившиеся кровью раны. Управившись, все вместе спокойно присаживаются на холодную землю к самому младшему брату, готовясь стать наряду с лесной живностью свидетелями битвы сына главы стражи при замке главы Мин и наследника земель Эмеральд. — Скоро будешь бояться не только змей, — с этими словами резким движением Тэхён первым вперёд наступает, его удар тут же ожидаемо блокируют. Острые клинки сталкиваются, рассыпаясь несколькими искорками, сопровождаемыми звуками металла о металл. Раскалённый до предела воздух лицо обдаёт, кровь кипятит, превращается в невидимый щит для обоих. Они вновь под заворожённые взгляды зрителей, как когда-то в прекрасном танце сливаются, своими отточенными движениями умудряются даже в этом недобром деле под названием «битва» восхищать.

«В чёрных глазах альфы первобытный огонь разгорается. Чонгук по-собственнически за стан омегу обнимает и, подстраиваясь под музыку, кружить по центру зала принимается».

В битве Чонгуку нельзя прикасаться, он лишь дистанцию до максимально возможного сокращает, под дыхание омеги подстраиваясь, размашистыми шагами начинает кружиться вокруг лидера банды.

«Омежка всё своё изящество демонстрирует. Каждое движение рукой на взмах крыльев похоже».

Тэхён не отстаёт, за ним поспевает, шанса задеть себя остриём меча не даёт. И сейчас его движения также со стороны легки, благо рукоять меча не усыпана драгоценными камнями, ещё больше утяжеляющими орудие.

«Он не позволяет Тэхёну ни на шаг отойти, будто танцевать тот должен только для него. Смотреть на этого красивого парня только ему дозволено».

Чонгук и сейчас желает одного, чтобы эти голубые глаза, бросающие на него через маску яростные взгляды, пытающиеся что-то доказать, смотрели только на него одного. Внезапный холодный ветер со свистом проносится, но двух противников, не сводящих друг от друга глаз, никак не задевает, они только взглядами друг друга гореть первобытным пламенем заставляют. Деревья тоже от этого порыва еле-еле шелестят, а после, вновь замерев, наблюдают. Мечи в руках дрожат, атаки слабыми становятся, но ни один из них сдаваться в этой схватке не намерен. В скором будущем они кровью соединят свои судьбы и жизни навеки. Каждая капля дорога, никто её попросту проливать не собирается. Тэхён, устав от защитной позиции, несколько раз предпринимает попытку ударить первым. Удар. Удар. Удар. Снова слышится лишь лязг металл от отражающих альфой ударов. Тот намеренно, как и учил в школе, испытывает соперника, выматывает, последние соки выжить пытается. А сил у омеги всё меньше и меньше. Ноги — предатели — первыми отказываются подчиняться, дрожат. В какой-то момент чуть из рук меч не выскальзывает, лишь чудом второй рукой за рукоять хватается, цепляясь за неё всеми силами. — А ты молодец, ещё держишься, — с неприкрытым восторгом сообщает Чонгук. Ви щурится, превозмогая нарастающее напряжение в мышцах, вновь выставляя ногу вперёд, нападает. Чонгук же в свою очередь стремительно взлетает вперёд, отчего подрагивающие ноги лидера не выдерживают, и он падает на землю. Альфа самодовольно ликует, но лидер банды, к его удивлению, пятится назад и, перекатываясь набок, от удара уворачивается, не дав себя царапнуть. Ему даже удаётся встать на ноги, пока Чонгук от позорного провала отходит. Чёрные глаза мрачнеют, смотрят исподлобья на омегу голодным пронизывающим взглядом. Атмосфера между двоими таинственней и откровенней становится. Хосок тут же закрывает ладонью глаза Ли. — «А ты молодец, ещё держишься», — Тэхён точь-в-точь повторяет слова альфы. Но не успевает вновь сгруппироваться, как Чонгук, уставший от этого танца, делает сразу несколько шагов вперёд, выворачивая локоть не ожидающего такой быстрой атаки омеги, прижимает того к дереву, скрывающему их своим толстым стволом от свидетелей. — Вот и конец, — шепчет альфа, и, натыкаясь на удивленный взгляд, опускает глаза, показывая на две капли крови, теперь красующиеся на шее лидера. Ноздри Чонгука, выпуская плотный дым, яростно раздуваются. Взгляд его лёгкие омеги своей тяжестью давит, дыхание перекрывает, лишая возможности трезво мыслить. И в следующую же секунду, кидая меч, сын главы стражи мгновенно задирает маску застывшего парня до носа, обжигая тленным дыханием приоткрывшиеся в немой паузе алые губы. Тэхён беззвучно воздух ловит, пытаясь с ног прямо в руки этого хищника не свалиться, с неприкрытой жадностью его глотает, потому что альфа напротив будто все его вдохи и выдохи поглощает. — Что ты… — не успевают губы омеги произнести, как их резко, не церемонясь, накрывают чужие губы, разрушая все границы, прекращая недомолвки между противниками. Язык альфы проникает в рот, превращая тело Ви в желейную и бесполезную массу, составляющую неотделимую часть самого альфы, не давая опомниться, скользит, ласкает стенки, в безумном танце с языком омеги сплетается, хриплый стон из груди выбивает. Они горят во вспыхнувшем огне страсти как одержимые безумцы, наказанием которых стало сожжение на костре, ярким пламенем своим обжигающим лица. Огонь этого костра всё сильнее горит, да так, что искры от него долетают до оставшихся сидеть парней, от которых фигуры двоих спрятаны. В этом поцелуе никакой лёгкости и нежности, только дикое желание, проникающее сквозь кожу, обволакивающее и мгновенно оставляющее ворох мелких мурашек, сползающих по всему телу. — Давно понял? — шепчет Тэхён сквозь поцелуй, пытаясь выбраться из вихря нахлынувших чувств. Чонгук не отвечает, продолжая целовать, терзать покрасневшие губы, одной рукой окончательно срывает маску лидера, их долгую игру завершает. — Ну здравствуй, Тэхён~а, — произносит он, наконец, но не отпускает. Крепко сжимает талию, оставляя последний кроткий поцелуй на уголке губ омеги. — И как? Тебе удобно находиться в маске? — А разве не все люди носят маски? — не растерявшись, омега задаёт встречный вопрос. — У меня она одна, а есть те, у которых их множество. Вот кого на самом деле стоит бояться.

〰️➰➿

— И что мне сейчас с вами делать? — собрав всех «разбойников» вместе, Чонгук обращается к ним. — Когда узнал? — опустив голову, интересуется Тэхён. — Думаешь, это самый главный вопрос сейчас? — взрывается Чонгук. — Совсем не понимаешь? Если бы я не проследил за тобой, если бы после того, как потерял след, случайно на него вновь не вышел, то ты стоял бы без руки! Тэхён, без руки! Я специально отошёл от этих мерзавцев, потому что голыми руками каждого придушить, выдавить глаза хочу! — повышает голос. — Так они скоро и так умрут из-за потери крови, — перебивает Ли, но Чонгук пропускает сказанное мимо ушей, потому что ему всё равно. Хотя нет. Не всё равно. Пусть лучше умрут сейчас, потому что в любом случае их ждёт самое страшное наказание. — Вы думаете, это всё игры?! — альфа уже смотрит и на остальных. — Не могу поверить, — проводит ладонями по лицу. — Меня отправили в школу, думая, что лидер-омега обучается в этой школе. Оказывается, в школе до твоего приезда не было предводителя. Мышку вместе с котом одновременно загнали. — Ну какой ты кот? — улыбаясь, отмахивается Тэхён, но натыкаясь на сердитый взгляд Чонгука, тут же сам серьёзным делается, но от капли юмора не удерживается: — Ты не кот! Ты лев! — показывает кулак, демонстрируя якобы силу альфы. — Тэхён, не время переводить всё в шутку. — Я хотел тебе рассказать, правда… — наследник кусает губу, вновь виновато смотрит под ноги. — Это действительно правда, — вступается Хосок. — Есть письмо, подтверждающее, что он собирался всё рассказать. — Вы думаете, меня волнует то, что в дураках выставили перед самим главой? — недовольно хмыкает альфа. — Нет. В первую очередь меня беспокоит другое. То, что младший наследник Эмеральд сделался разбойником, вышел против законов собственных земель, ставя в опасность свою жизнь! — Мы помогали людям, — как-то по-детски сообщает Ли. — Обворовывая людей? Забирая всё приданое прямо на свадьбе?! Помните? Вы повлияли на судьбу целых семей, выставили сына торговца бесчестным в глазах людей! И это лишь одна из множественных историй! — Конечно, повлияли! — не выдерживает Ро, видя, что их лидер не отвечает. — Этот жених, который исчез на второй день — обычный обманщик, живущий за счёт приданых, полученных от бедных людей. У него ещё несколько таких супругов. Устраивает свадьбы, от брачной ночи тоже не отказывается, а на утро забирает приданое и исчезает! Мы и опередили его! — Украв приданое? — Мы вернули всё, — спокойнее брата объясняет Ко. — Но торговец решил промолчать об этом, потому что народ, пожалев их, начал приносить еду, помогать материально. Мы ничего плохого не сделали за всё это время. На каждый наш поступок есть весомая причина, и при необходимости мы ответим за всё. Чонгук понимает, что своими вопросами задел Тэхёна. Он после той драки на рынке с лидером банды уже засомневался, начал тут же оправдания искать, подумав, что у «разбойников» могут быть иные цели. Но, проследив после за наследником и не заметив ничего подозрительного, отбросил подобные мысли. — И таверну члена Совета не вы разрушили? — задаёт вопрос Тэхёну, но тот снова молчит. — Мы, — кивает Хосок. — Потому что они в свою очередь губили нашу природу. — И оставили людей без средств на существование? — Каких людей, учитель Ким? — не выдерживает наследник. — Почти девяносто процентов были рабами, которые трудились не для того, чтобы получить заработок, а чтобы не заработать очередные ссадины и царапины от ударов плетью. И уверен, не только последним. — Я сам на себе испытал то, через что приходилось этим несчастным проходить каждый день, — отзывается Ро. — Подожди… Твоё лицо, рыжие волосы… — брови задумчиво сводятся к переносице. — Мы встречались в таверне. — Точно, — ухмыляется Чонгук. — Вы были перед моими глазами, а я… — А всё это было организовано Мин Хантом, чтобы прикрыть преступление против законов нашего государства, — больше не скрывая истины, сообщает Тэхён. — Что? Тэхён, о чём ты? — альфа приближается к парню. — Нам нужна Ваша помощь, господин Ким, — смотрит на него его омега с надеждой во взгляде. — В этом вопросе у Ви не хватит сил, потому что действовать так, как он привык, ему не позволяет Тэхён — сын главы Мин. — Мин Хант? Преступление? А вот с этого момента поподробнее. — Может, пойдём в лесной домик, — предлагает Хосок. — Начинает темнеть. И Ли нельзя долго на холоде находиться. — Я собираюсь отправить весть, чтобы забрали тех мерзавцев. Думаю, стражники скоро прибудут сюда. Вас не должны застать. — Тогда как нам быть? — Тут рядом есть место, где можем поговорить. Но вы должны обещать, что будете вести себя предельно осторожно и не привлекать внимание, — получив кивок парней, даёт знак следовать за ним. — Ты так быстро простил меня за обман, за то, что скрывал от тебя эту тайну? — вставая впритык, задаёт вопросы Тэхён, не получив ответ на которые, не сможет успокоиться. — И готов сейчас промолчать, не рассказывать никому? — Мне до сих пор больно от осознания, что я не заслуживал твоего доверия. И я пока не решил, как поступить с этой правдой. Но в одном уверен точно. Между долгом и чувствами к тебе я выберу долг. — Ясно… — Снова эти твои преждевременные «ясно». Научись дослушивать. Мой долг — любить и оберегать тебя от всех и вся. В том числе от моего же гнева и обид. Замарашка, — резко останавливается, приподнимает голову, прикасаясь к царапине на шее, — я в любом случае выберу тебя. Слова тут же отзываются приятным спазмом внизу живота, очередными крупными мурашками, пробежавшими по спине, и ярким блеском в голубых глазах.

〰️➰➿

— Что будем делать? — спрашивает альфа, стоящий всё это время поодаль от «разбойников» и сына главы стражи. — Последуем за ними, конечно, — выходит второй затаившийся из-за дерева.

〰️➰➿

Unreleased Gwent Track 1 — The Witcher 3: Wild Hunt OST Присаживаясь за квадратный деревянный стол, парни оглядывают хорошо освещаемое факелами довольно уютное небольшое помещение. Посетителей много, их смех и крики доносились ещё на большом расстоянии от самого заведения. Шум от этих людей настолько громкий, что лидер банды не совсем уверен, что его рассказ с признаниями и откровениями дойдёт до сына главы стражи. А с другой стороны, их тоже мало кто в этом гуле сможет услышать. — Харчевня? — вдыхает Тэхён аромат терпкого вина и варёной капусты. — Вот родители удивятся, узнав, что их сын сидит в придорожной харчевне, — от счастья светится, будто привели в место его мечты. — Конечно. Только это их и удивит, — вздыхает Чонгук. — А то, что он ещё и месяцами их обманывал, по дням был наследником, а по вечерам превращался в обычного разбойника — это так. Обычное дело. — Ну не только по вечерам, — обиженно буркает Тэхён. — Ты делаешь хуже, — наклоняясь, шепчет в ухо Ко. — Прости. Ты прав. И в остальное время ты мало на наследника походил. Никакого послушания, грации и изящества, — говорит Ким. — Да ты знаешь, кто! — не успевает возмутиться лидер банды, как к ним подходит худощавый парнишка недурной, признаться, внешности. — Чего изволите, дорогие гости? — обращается ко всем, а смотрит только на сына главы стражи. — Что вы можете предложить? — спрашивает Тэхён, а омега, не отрывая многозначительный взгляд от альфы, отвечает: — У нас вы можете насладиться самым вкусным местным вином. — А поесть? — вскипает наследник. Аппетит неимоверно разыгрался. Аж желудок вот сводит. — Поесть? — безучастно спрашивают, вряд ли уловив суть вопроса, и продолжают нагло сверлить взглядом Чонгука. — Представьте, некоторым нужно есть, чтобы насытиться, а не пожирать глазами чужих альф, — спокойно произносит Тэхён, а рядом сидящие парни от неожиданного заявления начинают кашлять. В этот момент ещё и кто-то из посетителей с грохотом ставит на стол деревянную кружку, кидая вслед с досадой игральные карты. — Хм, — омегу явно подобные слова взбодрили. — Простите, — покрасневшее лицо смущение выдаёт. — Пироги, жареная свинина, селёдка. — А пироги с чем? — интересуется Чонгук, подавляя очередной приступ кашля. — С мясом, с яйцом. — А есть ещё что-то без мяса? — Соленья, тушёная капуста. — Наешься этим? — Чонгук спрашивает рядом сидящего наследника, намеренно до этого отвернувшегося к окну. Но тот тут же поворачивается и кивает, услышав заботливый голос своего альфы [да, своего, и нечего другим на него такими хищными взглядами смотреть: выцарапает глаза и не пожалеет!]. Живот оказывается так жалобно урчал не только из-за ревности, он действительно проголодался. Немудрено с таким наполненным событиями днём. — Хорошо, — альфа умиляется с такого вида Тэхёна. И никто ведь не поверит, что некоторое время назад он на одну секунду засомневался, что победа в бою будет за ним. Видно, что учителем наследника был сам Ким Вонхо. — Нам всё из перечисленного. И побольше. — Хорошо, — омега быстро уходит. — А пока всё несут, у вас есть предостаточно времени рассказать мне всё. В подробностях. И Тэхён, взглянув на Хосока и получив от него одним понимающим взглядом одобрение, начинает рассказ с захватывающим названием «Как наследника клана Мин угораздило стать разбойником?». Настолько увлекается, что не отвлекается даже тогда, когда перед ними уже ставят тарелки с кушаньем. Короли тут же принимаются их уплетать, в то время как Чонгук с открытым ртом слушает историю, а Хосок с настороженностью следит за реакцией сына главы стражи. Омега забывает о голоде, его переполняют чувства: в конце концов, сложно держать в себе такую тайну, а особенно не делиться ни с кем своими успехами, скрываясь под маской спокойного парня, у которого не может быть секретов. Ладно. Не спокойного. Просто парня без секретов. Пропускает он лишь пару моментов, которые вряд ли понравятся переместившемуся и севшему напротив альфе: удар кружкой по голове, дротик в шею, прогулка с Калебом. Но отчего-то из-за мимики Кима, когда наследник не договаривает о подобных деталях, возникают подозрения, что тот и так всё понимает без уточнений. Тэхён в такие моменты тянется к содержимому на столе, наливая себе эль или накладывая на тарелку свинину, но ожидаемо не делает ни глотка и не берёт ни кусочка в рот. — Ты не пьёшь такое, и не ешь мясо, — не выдерживает при очередной паузе на важном моменте Чонгук, страдальчески закатывая глаза и меняя переполненную едой тарелку. — Мы добрались до главного. Таверну вы «мастерски разрушили и народ от беспредела Мин Ханта спасли», — цитирует слова Тэхёна. — Но ты говорил о преступлении против основополагающих законов государства. — Да. Мы выяснили, что таверна была лишь прикрытием… — Прикрытием чего? И здесь продолжает рассказ, но уже совсем с другим настроением, сникшие плечи и грустный взгляд Тэхёна все страхи и сомнения обнажают. Все предложения выдаёт, задерживая дыхание и бросая неуверенные взгляды на Чонгука, который сам погрузился в мысли, нервно постукивая пальцем по губе. — То есть, твои сомнения подтвердились, — резюмирует Хосок после того, как Тэхён, выдохнув, завершает рассказ. — По этой причине таким подавленным был все эти дни, — Чонгук не спрашивает, делает выводы. — Причина в Карле? — В нём, — кусает внутреннюю сторону щеки омега. — Он поймёт. Не сомневайся. Его мы спасём, ты со своим умением поддержать уж точно найдёшь нужные слова, — протягивает руку, совсем невесомо касаясь пальцев. — А вот земли Эмеральд, если упустим момент, — уж вряд ли. — Ты так быстро поверил мне? — смущаясь присутствия друзей, убирает ладонь, но Чонгуку улыбается. — Без доказательств? — Всегда, — не нежным, не романтичным, не успокаивающим тоном. Просто как данное. — И мой разум вряд ли согласится с тем, что всё случившееся — просто совпадение. — Я совсем не знаю, как поступить с этой правдой… — Ты пока ешь, — Чонгук показывает на пустую тарелку. — А говорить уже буду я. Делать вы ничего не будете, — Тэхён по привычке собирается возразить, но натыкается на указательный палец альфы: — Потому что, во-первых, вы достаточно подвергали опасности собственные жизни, — не поворачиваясь, с непринуждённым видом подаёт корзинку с хлебом Ли, пытающемуся дотянутся до неё. — Во-вторых, это дело государственной важности. Одна ошибка с нашей стороны — и мы вместо того, чтобы наказать предателя, окажемся на пороге войны с другим государством. Решение по этому вопросу должен принять один человек. — Мой отец… — Да. — А мы будем бездействовать? — Плыть по течению. — Скорость же течения может быть совсем опасной! А ты говорил, чтобы я был всегда осторожен. — Именно, Тэхён~а. В этом вопросе как никогда ранее должны быть осторожны. — Но как мы докажем главе? — задаёт вопрос Хосок. — Мы напишем главе стражи. Сообщим о важном деле, он прибудет сюда и поймает с поличным предателя во время погрузки товара на корабль представителей Арбор. — А слову твоего отца мой точно поверит, — уже бодрее говорит Тэхён. — Ты расскажешь в письме о нас? — спрашивает совсем тихо. — Сделаем так, как вы захотите, — альфа произносит те слова, которые, наконец, успокаивают сердце сомневающегося Хосока. Чонгуку точно можно доверять. — Рано или поздно они узнают. — Близится поход. Не хочу тревожить отца ещё и новостью про разбойника-сына. Узнав такое, он прибудет сюда лично. Скоро и так возвращаемся в замок, в кругу семьи и откроюсь перед всеми. А ты в письме можешь сообщить, что нашёл лидера. Не хочу, чтобы они думали, что ты до сих пор не вышел на след, когда в неудачах нет твоей вины… — Тогда поступим так, — с некой благодарностью говорит. Чонгук о себе не просил, но Тэхён и об альфе подумал. «У них особая любовь, может, понятная только им. Но искренняя, настоящая. По-своему красивая». Самоотверженная. — А теперь спокойно ешь, — показывает глазами на всё ещё пустую посуду перед омегой, настроение которого после разговора с сыном главы стражи явно улучшилось. Ему вновь поверили. Поверили голым словам, не требуя подтверждений и доказательств. Просто взяли и поверили.Это и есть любовь. Определённо. Belle Andalouse — Felix Gray (Don Juan) С такими мыслями он тянется к пирогу с яйцом, подносит к губам, но не успевает откусить, как музыкант начинает играть какую-то другую музыку, незнакомую и не подходящую атмосфере обычной харчевни. — Никогда не слышал подобных мотивов, — Ко смотрит на небольшой деревянный помост, на котором сидит альфа с гитарой в руках. — Сегодня перед нашими посетителями согласился выступить музыкант из земель Флорес в знак благодарности за гостеприимство эмеральдин, — услышав слова парня, отвечает проходящий мимо альфа с тарелками в руках. — Краси~ивая музыка, — Тэхён с восхищением смотрит на альфу, разместившегося на импровизированной сцене, а на деле — обычной доске. Сам музыкант с завязанными угольно-чёрными волосами сидит с невозмутимым видом, спокойствие излучает, пока его длинные пальцы слишком легко, но быстро ударяют по струнам инструмента. Чудесная таинственная музыка очаровала омегу с первых секунд, поглотила, невидимым дымом обволокла, внутрь его уставшего тела умудрилась проникнуть. Остановите ноги, что в ритм музыке под столом движутся. — Все гости замолчали. Нам лучше пока перестать говорить, чтобы не привлекать внимание… — шепчет Чонгук Хосоку. — Кажется, поздно, — отвечает альфа, а сын главы стражи бровями дёргает. — Там, — кивает в сторону музыканта. — Тэхё-ён, — тянет Чонгук, замечая наследника прямо на помосте. Рядом с чужеземцем! Что он удумал? — Это точно тот же человек, руку которого пару часов назад хотели отрубить? — стукнув несильно по столу, вскакивает на ноги, но тут же замирает, когда омега круговое движение ногой делает, а после бёдрами в такт музыке начинает двигать. «Никакого послушания, грации и изящества?» — чуть ли ладонью себя по лицу не бьёт за выпаленные слова, но и этого сделать не в силах: то, что происходит на сцене, ноги к полу приковывает. К сцене подходит какая-то старушка с корзинами цветов, доставая оттуда одну алую розу, передаёт Тэхёну, а тот, улыбаясь, забирает. — Какова вероятность, что сегодня убьют нашего лидера? — посмеивается Ро, поглядывая то на омегу, то на Чонгука, над головой которого тучи собрались. Взгляд сына главы стражи скользит по изгибам фигуры наследника, по оголённым ключицам, смуглой блестящей коже. Он знал, что его омега прекрасен, но то, что сейчас вытворяют, никакими сладкоречивыми словами не описать. Тэхён чувствует музыку, он её всем своим существом ощущает. Она звучит не только в этой ничем не примечательной харчевне, она доносится изнутри. Он сердцем её ощущает. Не знает, как правильно, как под неё танцуют в том государстве, откуда эта музыка к ним пришла, но сейчас завораживающая тягучая мелодия огня ведёт омегу, точно кукловод управляет, подчиняет. Розу цвета пламени по губам проводят, и ими зажимают. Два плавных шага, резкая остановка и спокойное покачивание бёдрами, — ничего сложного, но во всём одна пленительная магия. В следующую секунду руки обхватывают плечи, медленно вниз спускаются, себя вновь обнимают, изучая и лаская собственное тело. Два шага назад, очередное круговое движение ногой перед собой с вытянутой зазывающей присоединиться рукой. Эта же рука кидает на шею Кима невидимую верёвку и к себе тянет. Хотя ещё одна на той шее болтается давно. Омега, выгибая спину, одну руку перемещает на талию, вторую вверх поднимает, пальцами в ритм щёлкает и сапогами выстукивает. Стук. Щёлк. Стук. Щёлк. Стук. То ли стуки его сапог, то ли это звуки сердца альфы, голодным взглядом ловящего каждое движение омеги на сцене. Музыка покоряет Тэхёна, а сам омега очередной раз — сердце сына главы стражи. Голубые глаза неожиданно сталкиваются с чёрным омутом, будто только сейчас понимают, вспоминают, где находятся, осознают, сколько людей на них смотрят. Но не прекращают испытывать одного конкретного альфу, напротив, зовут, манят, слиться в одном танце страсти предлагают. Ким будто этого только и ждал: он тут же, находясь во власти обольстительных глаз, одним шагом спрыгивает на сцену. — Где ты научился так танцевать, замарашка? — Чонгук очарован, околдован, заворожён. Ему не отвечают, под музыку страстной любви изящными пальцами лишь щёлкают. Да и как ответят, если меж губ всё ещё роза зажата. Сын главы стражи, поддаваясь обаянию парня, забывает о статусах и правилах приличия, жадно хватает за талию, и, плотно прижав к себе, еле соприкасаясь с манящими губами омеги, своими забирает цветок. К розе тоже безумно ревнует. Цветок под промелькнувший недовольный взгляд наследника оказывается под ногами. Но о ней быстро забывает, руки, нежно обвившие его, заставляют это сделать. Теперь двое, став единым целым, как того их души давно просили, не разрывая зрительный контакт, в унисон плавно по сцене двигаются, оказываясь в небывалом водовороте недетских чувств, затянувших их уже навеки и бесповоротно. Они хотят друг друга, так ревностно и отчаянно, и все свои желания в танце демонстрируют, который с каждым шагом раскрепощенней становится. Пальцы чужеземца всё быстрее пробегаются по струнам, влюблённые под темп подстраиваются, ускоряются. Тело к телу, срываемые с губ обоих еле уловимые томные вдохи-выдохи и улыбки, которые готовы дарить друг другу. — Кажется, перестали играть, — первым замечает Тэхён, чувствуя чужое дыхание и умирая от близости их лиц. — Кажется, да, — произносят уста альфы, продолжая смотреть глазами, наполненным неведомым огнём.

〰️➰➿

— Они любовники? — ухмыляется тот же самый альфа, что за деревом скрывался. — Это нас уже не интересует, — встаёт из-за стола второй, как только раздаются восторженные аплодисменты. — Пойдём. Мы выяснили всё, что хотели.