Воды Эмеральда. Голубой лотос

〰️➰➿

Find Another Reason Why — Judah & The Lion — Вы так красиво танцевали! — хлопая со всеми, Ли встречает приближающихся парней. — Никогда не видел подобных движений! — М-м… Спасибо, — Тэхён смущённо опускает вниз глаза, замечая, что Чонгук всё время, пока они шли со «сцены» до их стола, крепко держал его руку. Не догадывается, что тот не успокоился, продолжая всем видом показывать присутствующим, что этот парень занят. Хотя после такого откровенного танца только глупец не узрел сие обстоятельство, иначе многие давно бы подошли к очаровательному омеге, привлëкшему их внимание. Ну почему нельзя было остановить время, чтобы наследник кожей чувствовал горячее дыхание присевшего перед ним альфы, ощущал, как аромат того обволакивает его всего, без остатка. Почему после танца они не остались одни на этом белом свете, бесповоротно, без шанса на возвращение в реальность, не окунулись в мир наслаждения, где по их телам продолжала бы растекаться сладострастная нега, охватившая их пару минут назад. Ведь было так прекрасно! — Научишь меня так танцевать? — смотрит на него Ли невинными глазками. Хотя как Тэхён представляет себе жизнь без этого мальчика, без других своих друзей: Ко, Ро, Хосока и Карла? Без папы и отца, Донсу, Джина, Намджуна и Оливки, Квинта и Вонхо, Мины, Риата и их крохи? Без всех обитателей замка! А ещё без Люци и Апчхи! Последнего он точно заберёт из дома этих негодяев! Нет, им с Чонгуком не хватит мира только для двоих, потому что в их жизни есть люди, без которых никак и никогда. — Нам нужно возвращаться в школу, — сообщает Чонгук. — Иначе мы вызовем подозрения. Нельзя сейчас никому доверять. — От нас что-то требуется? — серьёзным тоном спрашивает Хосок, оборачиваясь к альфе рядом. — Быть осторожными. Как выяснили, для вас, как и для вашего лидера, — кивает в сторону Тэхёна, — это самая сложная задача, — на это заявление омега напротив издаёт шумный вздох. — А я сегодня же отправлю письмо главе стражи.

— Эта поездка выгодна всем, потому что раскрыть нас мой отец поручил Ким Чонгуку. — Раскроет? — Он сын главы стражи. Самого Ким Намджуна. Вопрос времени.

— Чонгук, — Хосок обращается к альфе, как только Тэхён, о чём-то увлечённо рассказывая его братьям, вырывается вперёд: — Ты же не станешь упрекать его в чём-то, обвинять? — Тебя так волнуют наши с ним взаимоотношения? — с некоторой ревностью в голосе спрашивает Ким. — Волнуют, потому что он стал нам братом, — особенно выделяет последнее слово, заметив, что его могли не так понять. — Бесспорно, что у младшего наследника хватает защитников. Но учти, что я тоже не позволю никому его обидеть. — Как и я, — уже понимающе кивает Чонгук, но для своего спокойствия решает уточнить: — Для тебя он брат. Для меня будущий супруг и папа моих будущих детей, — содержание сказанного не удивляет Хосока, а сам факт того, что открытым текстом о подобном спокойно сообщили, — очень даже. — Обидчик в первую очередь будет иметь дело со мной, — чтобы не допустить возникновения напряжения между ними альфа уже мягче продолжает: — Правильно понимаю, что это ты тогда пустил нож в меня? — Прости, но повторись ситуация — мне пришлось бы сделать то же самое. — И я тебя понимаю. Окажись Оливия, Тэхён или кто-либо из близких даже в мнимой опасности — я бы тоже так поступил. — Он, — успокоившись, Хосок показывает глазами на омегу, — нисколько не сомневался в тебе. — О чём ты? — Ви был уверен, что ты выйдешь на нас, в том числе на лидера в маске. На него. — Странно, учитывая, что я всегда был на шаг позади. — Знаешь, по какой причине негласно он стал лидером? — замечает заинтересованность во взгляде сына главы стражи. — Не только потому, кем по статусу является, не только из-за всех его добродетелей, коих у него не мало. Нам с братьями иногда кажется, что Тэхён видит мир другими глазами, смотрит на людей, живущих в этом мире, а вместо внешности видит их истинную сущность. Ещё ни разу этот омега в человеке не ошибался. — Если так, как говоришь, то значит, я напыщенный индюк, павлин, — смеётся Чонгук, а душа его вновь ликует. Пусть его выставили идиотом. Он готов сам себе память стереть и в этом положении вновь оказаться, чтобы иметь ещё одну возможность прожить все сегодняшние минуты: их битву и танец, полные любви и страсти. — Ещё горделивый петух, — Хосок тоже начинает смеяться, а сын главы стражи наоборот резко хмурится. — Кто-кто?! — Так он называл тебя до приезда из академии! — Чон быстро исправляется, выставляя руки в примирительном жесте. — Тэхё-ён! — Чонгука слышат покачивающиеся деревья. — «Горделивый петух», значит?! — его громкий крик всех птиц в округе пугает. — Хосок — предатель! — Тэхён не отрицает, не оборачиваясь, хватает под локоть Ли и ускоряет шаги. — От меня не убежишь! — окликает Ким и уже про себя: «Не убежишь, замарашка. Ни сегодня, ни когда-либо ещё».

〰️➰➿

— Ты же обещал, что не будешь больше пить со мной чаи? — кухарка смотрит на Тэхёна, аппетитно облизывающего пальцы. — А я разве пью чай? — делая паузу, омега прижимает безымянный палец ко рту, посасывая. — Только воду! — не отвлекаясь, локтем показывает на графин. — Обижен на Берту, но её пирог с абрикосовым джемом уплетаешь? — качает головой Карл. — Пирог же ни в чём не виноват, — пожимает он плечами. — Он имеет право быть съеденным сыном самого гл… — Кхм-кхм, — перебивает его Карл, не дав проговориться. Тэхён за эти дни сумел настроить себя на то, что скоро вернётся в замок и снова станет только младшим наследником земель Эмеральд. Неудивительно, что чуть не проболтался о своей маленькой тайне перед женщиной. — Главного торговца, — заканчивает, понимая, как глупо прозвучало. — Но приготовлен он всё же руками этой женщины, — меняя тему, сын члена клана продолжает подтрунивать над наследником. — Да не нужен мне ваш пирог! — возмущается Тэхён и тут же целиком погружает в рот последний кусок. Мало ли всерьёз воспримут его слова. Наследник, едва не подавившись, начинает кашлять, а Карл наливает воду и протягивает ему кружку: — Осторожней, никто не отберёт. — Куска хлеба бедного ученика лишают, — откашлявшись, жалуется наследник. — Вы знаете, что к сладкому тянет, когда человек испытывает повышенную или умственную, или физическую нагрузку! — А у тебя что? — усмехается Карл. — Дай угадаю, — не даёт ответить Тэхёну. — И то, и другое. — Почти. Из-за вас ещё и эмоциональная, — прилетает в ответ с наигранной обидой. — Ну не смогла я под натиском тёмных глаз учителя Кима не рассказать всю правду! — уже в который раз оправдывается кухарка. — Но ты же сказал, что всё обошлось! «Спасибо этим головорезам, от которых ему пришлось меня спасать. В противном случае всё могло сложиться совсем иначе!» — Ага. Только вот пришлось накручивать более десяти кругов по двору! В такую-то погоду! — Все для твоего возлюбленного, — ухмыляется Карл, тонко напоминая Тэхёну об обмане. — Sólo por amor, — ещё и на другом языке добавляет. — Берта, может, помочь тебе чем-то? — обращается уже к кухарке. — Всё-таки угостила нас с братом целым пирогом. Твоих помощников сегодня не видно. — Одна заболела, двое отпросились на денёк домой. — Это для овощного салата? — Карл показывает на овощи в корзине. — Не только. Ещё и рагу. — Рагу! — восклицает Тэхён. — Надеюсь, мяса там не будет? А то в прошлый раз мне пришлось есть один рис. — А кто суп с перловой крупой уплетал?! Будешь подобные разговоры вести — подумают, что учеников совсем не кормлю! — даёт лёгкий подзатыльник, из-за чего Карл меняется в лице, но Тэхён, теребя одной рукой место удара, второй украдкой даёт знак, что всё в порядке. — Берта, давай мы хотя бы очистим овощи, — кивая наследнику, предлагает Карл, устав от криков двоих. — Смотрю на вас и не верю, что родные братья, — причитает женщина. — Такие разные! — А то, — Тэхён даже и не думает обижаться на такое, потому что: — В семье не могут быть все идеальны! Вот и пришлось мне взять на себя роль идеального, бесподобного и лучшего во всём! Давай, так уж и быть, помою. — Держи, — Карл передаёт корзинку, синхронно с Бертой вздыхая и качая головой. Тэхён что-то с совсем не радостным видом принимает овощи, погружая в воду. Вот бы Квинт удивился, расскажи кто-нибудь, чем он тут занимается. А Аде вообще про это знать не нужно, ещё обидится, что ей не то чтобы помогали, вечно под ногами мешались! Хотя в этом она и виновата: не оценила порывы наследника, когда тот раз решил помочь, своими ручонками воду для неё приносил. Ну откуда маленький мальчик должен был догадаться, что вода в хлеву, которую он с большим энтузиазмом ковшиком черпал, — не самый лучший вариант для приготовления супа?! Никто не пострадал! Выяснили же до того, как тот самый суп отцу подали! А желудок главы стражи — любителя лично проверять кушанья главы на наличие ядов — оказался довольно-таки крепким! Но об этом ему знать не стоит… Как бы эта очаровательная женщина восприняла, узнав, что дала подзатыльник наследнику — сыну главы Мин, взявшемуся помочь ей вместе с сыном члена клана, который и вовсе в будущем станет супругом старшего наследника. Если только после того, как всё выяснится, он посмотрит в сторону Тэхёна и Донсу, а Мин Юнги их пощадит… Нет. Никаких «если». «Мин Карл станет супругом Мин Донсу в любом случае» — Тэхён обещает. Старательно принимаясь мыть овощи и раскладывая их на дощечки, в какой-то момент наследник дольше положенного держит в руках огурец, внимательно присматривается, будто впервые видит. — Тэхён, ты чего? — Карл замечает задумчивый вид наследника. — Этот огурец… — тянет наследник. — Он так напоминает мне… — Ах ты, бесстыдник! — тянется к своему половнику кухарка. — Снова за своё, что ли?! — Берта, о чём ты? — Карл перестал что-либо понимать. — Да Апчхи он мне напомнил! Только без колючек и волосков! И у моего Апчхи эта часть немного толще, — вновь внимательно присматривается к огурцу. — Что-о?! — совсем женщина теряет дар речи. — Апчхи?! — и совсем тихо говорит: — То-то он мне так и не представился, с таким-то именем. Получается, не просто встречались с ним, но и… — Бедному сейчас одиноко ведь, — продолжает Тэхён. — Никто не обнимет, никто ему песен не споёт. Я ведь даже, не боясь колючек, согреть в руках пытался, чтобы теплотой своей поделиться. — Молчи-молчи! Какой стыд! Какой позор! — за сердце тут же держится и на стул падает. — Я ведь виновата в этом прелюбодеянии! — хватается за голову, качаясь из стороны в сторону. — Берта-Берта, — сын члена клана дует в лицо кухарки, наливая в кружку воду. — Ты знал? — делает она глоток. — Знал обо всём? — О том, что мой брат решил ещё и ухаживать за кактусом? — Каким кактусом? — поднимает на него глаза кухарка. — Ай-ай. И у кого тут распутные мысли. Апчхи — мой кактус, — говорит наследник, расставляя руки по бокам. — Правда, пока живёт не со мной, но это временно. Совсем скоро я… — не успевает договорить, как ещё один человек появляется на кухне. — Думаю, тебе стоит подняться в комнату и проверить подоконник, — присутствующие смотрят на вошедшего Чонгука. — А что там? — тут же задаёт вопрос Тэхён, а после, посмотрев на приходящую в себя женщину, спокойней произносит: — Кхм. А что там, учитель Ким? — Пойдём. Сам увидишь. — Простите меня, — омега второпях вытирает о полотенце руки и к выходу направляется: — но я никогда не отличался терпимостью. — А мы и не замечали, — посмеиваясь, Карл провожает взглядом уходящих парней. — Пс-с… Карл… — Да, Берта? — Так Апчхи — точно кактус? — вполслуха. — Да, а что? — Совсем с этим парнем ума лишусь… — женщина вытирает пот со лба. — Любого доведёт до белого каления…

〰️➰➿

You & I — Picture This — Чонгук, ты чего меня сюда позвал? — разочарованно оглядывает комнату Тэхён и не успевает обернуться, как альфа закрывает дверь за ними, и долго не раздумывая, сгребает парня в охапку. — У меня, между прочим, важные дела были на кухне! — возмущается он. — Перестань бегать от меня, — держит крепко в руках, двинуться не позволяет. — Я-я, — такое поведение настолько не свойственно такому чурбану, что Тэхён от неожиданности на секунду теряет дар речи. — Я не бегаю… Бегает и ещё как! А вы попробуйте находиться так близко после такого откровенного танца со своим же учителем, другом брата. После танца, даже воспоминания о котором заставляют лицо покрываться пятнами, цвета той самой розы, что в губах держал, а другой своими отобрал. Попробуйте не выдавать смущения, не выдавать желания… До этого альфа заставлял пылать его сердце от любви, но теперь пылает и тело, словно ещё чуть-чуть и он расплавится или сгорит навсегда, дотла. А им не дозволено касаться. Касаться так, как хотят, как требуют их сердца. Стыдно за подобные мысли, которые не поддаются логике, разуму не подчиняются. Когда Чонгук рядом, он не может думать ни о чём, кроме его крепких рук, тёплых губ. Сложно заглушать мысли, думать о важном, когда запах кружит голову, заставляет забыться и впасть в безвременье. И ведь Чонгук чувствует то же самое, сомнений никаких, отчего только хуже… горячее становится. Только один скользящий взгляд преподавателя по боевым искусствам способен покрыть щёки естественным алым румянцем, который не остался бы не замеченным от других учителей и учеников школы, чего допустить нельзя. — Ты сам заставил меня бегать по двору! — уже в своей привычной манере выдаёт Тэхён, и пользуясь тем, что хватка стала слабее, выбирается из объятий, снова начинает дышать. — Никогда тебе этого не прощу! — Мне же нужно было показать, что я строгий учитель, способный наказать за непослушание. — Об этом знала только Берта! Ты ей доказывал! Признай, нравится чувствовать власть надо мной? — хитро прищуривается, сложив руки по бокам. — То есть я Вам простил твой великий обман, господин Ви — гроза всех преступников земель Эмеральд, — а Вы не прощаете пару забегов в качестве наказания за нарушение установленных школьных правил? — Вот именно! Гроза! Когда же тебя ударит одна малюсенькая молния, чтобы, наконец, перестал быть таким правильным занудой, действующим по каким-то писулькам! — Правилам, — поправляет Чонгук. — Ты для этого выманил меня? Чтобы заменить учителя по грамматике? — Сказал же, проверь подоконник. Тэхён, бросая подозрительный взгляд на альфу, всё же недовольным видом подходит к окну, отодвигая занавеску, застывает: — Это же… — смотрит на знакомый кактус, план по спасению которого собрался подготовить сразу же после раскрытия проступков Мин Ханта. — Твой Кхе, — довольно произносит альфа. — Спасибо, Чугук, — голубые глаза блестят. — Чонгук… — Приятно, когда другим именем тебя называют? — спокойно спрашивает омега, продолжая любоваться подарком. — Вот и Апчхи, думаю, не очень. — Прости. Я почему-то вспомнил, что ты дал ему имя после того, как кашлянул. — Чихнул. — Обещаю, запомню, — сдерживается от смеха альфа, умиляясь очередной выходке наследника. — Будь добр. Как ты смог привезти его? — не оборачивается, улавливая приближающиеся позади тихие шаги. — Что мне кактус, замарашка, — Чонгук обхватывает талию наследника, прильнув к нему всем телом, — если пожелай ты алмазы — прыгну в жерло вулкана, не дожидаясь, пока он сам вынесет их на поверхность, — касается губами волос, втягивая носом аромат омеги. Сегодня это запах свежести. Да, именно так бы описал его Чонгук. Запах чистоты и свежести, что вновь лёгкие наполняет и сводит с ума. — Алмазы… — слово, которое напоминает о деле. Ещё одной причине, из-за которой он бегал от Чонгука. Ведь втянул его куда-то, сам не зная, насколько всё серьёзно и опасно. — Тебе ничего не ответили? — тихо спрашивает Тэхён, положив руки на окольцевавшие его. — Пока ничего, — по голосу альфы слышится замешательство. — А Хосок, Ко, Ро и Ли? — Они по моей просьбе должны были доехать до столицы. Нечего им тут находиться и опасности лишний раз себя подвергать. — Но ведь, если всё так, как мы поняли, — наследник оборачивается, меняясь в лице, — то глава стражи не успеет приехать, погрузка драгоценностей уже послезавтра! — голос чуть ли не срывается. — Тэхён? — не заметили, как вошёл Карл. Чонгук быстро отпускает руки и отходит от омеги. — А что будет послезавтра? — задаёт логичный вопрос сын члена клана, ответ на который ему раньше времени лучше не знать. — Карл?.. Занятие по астрономии, к которому не успел подготовиться, — очередное враньё. — Я изучил несколько рукописей с описаниями планет, могу тебе коротко описать, — наивно предлагают помощь. — Спасибо… — Тэхён переводит на Чонгука взгляд, полный сожаления. — Простите, я, наверное, помешал… — Карл только сейчас понимает, что зашёл не вовремя. — Нет-нет, Карл, — останавливает его Тэхён. — Посмотри, кого привёл мне Чонгук, — хватает горшок, в который альфа успел бережно поместить Апчхи. — О, какие у нас гости, — откидывая волосы назад, подходит Карл к растению. — Ах вот ты какой, — улыбается, а Тэхён радостно кивает. — А ведь правда на огурец похож! — Говорил же! Посмотри, у него точно цветочки появятся! — Почему я раньше его не замечал? Он же был в моей комнате… Чонгук следит за парнями, окружившими простой кактус, словно растение — настоящее чудо. Альфа поглощает каждую мимику голубоглазого омеги, когда тот ярко улыбается, смотрит на полоски у носика, округляющие щёки, созданные для поцелуев, прислушивается к звонкому смеху и вновь влюбляется. Но отчего-то необоримая тревога неспешными шагами к нему прокрадывается, и сколько бы сын главы стражи ни старался, закрыть ворота перед ней не получается, та всё же внутри поселяется, давит, по пищеводу вниз к желудку подкрадывается, заполняя его этим чувством. Тэхён прав: что-то пошло не так, иначе его отец уже прибыл бы в деревню и сообщил ему об этом…

〰️➰➿

— Он не приехал, Чонгук, — голос Тэхёна надломленный. Смотрит через открытое окно и чего-то всё равно ждёт. — Не ответил на письмо… — Закрой, простудишься, — альфа себя виноватым чувствует. Не понимает, как так вышло, что его несложный план внезапно провалился. — Сегодня… Сегодня мы упустим единственное доказательство злодеяний Мин Ханта… И может, всё к лучшему? — омега поворачивается к альфе. — Может, я влез не туда, как ты и говорил, совал нос в то, что меня не касается? Never Back Down — Two Steps From Hell — Тэхён, я не знаю, почему… — делает шаг к наследнику, но не успевает закончить фразу, как раздаётся топот копыт. — Открыть ворота! — громоподобный голос разносится по школьному двору. — Глава стражи?! — Отец? — Чонгук подходит к окну, видя как с лязгом отворяются ворота, и верхом на лошади въезжает глава стражи, а следом за ним сопровождающие. — Почему он приехал сюда? — наследник хватается руками за подоконник, высовывая голову наружу. В лицо парней внезапно дует прохладный ветер, во дворе облако пыли столбом поднимается. Ким Намджун вместе с замковой стражей расступаются, пропуская вперёд того, перед которым стражники школы тут же головы склоняют, встречают альфу, прямо и величественно восседающего на лошади в развевающемся на ветру блестящем чёрном плаще. — И не только он… — Доложите директору школы о приезде владыки земель Эмеральд! Главе Мин! — громко сообщает стражникам Ким Намджун. — Тэхён! — врывается в комнату Карл. — Там приехал!.. — От-тец… — это голос Тэхёна.

〰️➰➿

— Господин! — встречает главу Мин директор. Перед опустившими головы учениками встала замковая стража, не позволяющая нарушить допустимую дистанцию до главы Мин. Но учащиеся, пребывающие в полном ступоре, и при всём желании не смогли бы шелохнуться, потому что они вживую, здесь и сейчас, видят того, кому принадлежат леса, поля, моря и даже небеса великих земель Эмеральд! Того, кто сам является луной и солнцем! — Требую позвать ко мне моего сына! — к удивлению директора, об этом слишком громко твёрдым голосом приказывают. Собравшиеся ученики, не смея поднять головы, начинают перешёптываться: — Что? — Какой сын? — Донсу? — Он разве не уехал? — говорят и тут же замолкают, вспоминая, кто пред ними стоит. О таком ещё долго не забудут, детям и внукам рассказывать будут. — Господин директор, прошу немедля исполнить приказ главы Мин, — говорит Намджун. — Господин, — тихо повторяет мужчина, с трудом поднимая взгляд на главу: — Мы же здесь не одни, — кивает в сторону учеников и учителей. — Пак Бого-ом, — раздражённо тянет глава, решительно смотря изумрудными глазами. — Конечно, господин, — больше не задавая лишних вопросов, Пак Богом, отвесив поклон, подходит к учителю арифметики, шепча что-то в ухо, а тот застывает от услышанного, будто дышать забывает, лишь через некоторое время, с трудом заставив оторваться ноги от пола, собирается выполнить просьбу директора и позвать одного из учеников. Лучшего ученика, который… оказался никем иным, как… — Я здесь, отец! — звучит внезапно голос того самого ученика подобно грому среди ясного неба. Оглушительному раскату грома, заставившему вздрогнуть всех присутствующих, их тела мелкими мурашками покрыться. Застыв, смотрят на спокойно приближающегося к самому владыке омегу, когда казалось бы, что после приезда главы Мин ничем и никем удивить нельзя. Все стоят, сокрушённые, обескураженные, не зная, как и каким образом вернуться в реальность, в которой их ученик, которого они не раз отчитывали, выгоняли за непослушание; товарищ, кто продолжительное время бок о бок с ними учился, чего греха таить, в первое время им совсем своим высокомерием и напыщенностью не нравился, назвал их правителя… Мин Юнги, вызывающего неприкрытый страх только одним брошенным грозным взглядом изумрудных глаз… «Отцом». Не господином. А «отцом»! — Тэх-хён… — слышится лишь голос самого смелого из собравшихся, решившего озвучить мысли остальных. Но и тот еле уловимый, неуверенный, взволнованный. — Мин Тэхён — сын нашего правителя, младший наследник земель Эмеральд, ваш господин! — громко заявляет Намджун, бросая мимолётный взгляд на своего сына и Карла, сопровождающих каждый шаг омеги. Услышав, тут же все склоняют в поклоне головы перед парнем, кто пару секунду назад был сыном торговца Ким, а сейчас предстал сыном главы Мин. Тэхён от такого внимания к себе теряется, не может понять, что случилось, почему его больше не скрывают, почему о принадлежности к правящей династии открыто заявляют. Глазами пугливой антилопы оглядывается по сторонам, замечая удивлённые и одновременно встревоженные взгляды учеников и учителей. Он словно попал прямиком в день своего рождения, когда пришлось выбраться из своего уютного мира и появиться на глазах членов клана и представителей других земель, когда он позабыл все разученные движения танца, чуть не выставив тогда себя полнейшим глупцом, если бы не позади стоящий альфа. Хотя, если не изменяет память, не выставил при танце — сделал потом, из-за чего его и «сослали» в эту школу. — Прошу всех выйти! — вновь сообщает глава стражи. — Немедля! — требовательный голос заставляет всех опомниться. Постепенно все покидают помещение, в котором остаются сам глава стражи, молчавший всё это время глава Мин, Тэхён, директор и Чонгук, не оставивший омегу. Уйдёт только если тот сам попросит об этом. — И Вы, господин директор, — Намджун переводит взгляд на Пак Богома. — Вас тоже попрошу выйти. Альфа не медлит и, отвесив поклон главе, быстро просьбу выполняет.

〰️➰➿

Dance of the Soul — Artem Reutov После же то самое помещение окутывает гробовая тишина, стены будто двигаться начинают, сужаются. Ощущение тревожности с каждой секундой нарастает. Откуда-то начинают дуть сквозняки, добирающиеся до костей. Или это не сквозняки, коих за плотно закрытыми дверьми быть не может, а взгляд изумрудных глаз, от которых веет холодом грядущей зимы. «Он знает. Он всё знает», — в голове Тэхёна мелькает неприятная мысль. — Отец? — всё же решается заговорить. — Тэхён, — глава делает тяжёлый шаг навстречу сыну. И тут же такой же медленный шаг следует от стоящего за спиной омеги альфы. Ким знает, что глава не обидит, но это не значит, что от действий господина не обидится Тэхён. — Чонгук, — доносится недовольное шипение главы Мин, продолжающего смотреть на наследника. Но тем не менее, от его зоркого взгляда не укрылось действие альфы. — Чонгук! — Намджун быстро встаёт рядом с сыном. — Отец, почему ты здесь? Почему ты решил объявить всем, кем я являюсь? Объявить таким способом. Ведь ещё не прошёл срок моего наказания. — Ты своим поведением сократил этот срок. К моему сожалению, не лучшим поведением. — Отец, о чём ты? — Тэхён, — вытянув шею и сделав глубокий вдох-выдох, повторяет Юнги. — Сын мой, стоя передо мной, положив руку на сердце, скажи, я тебе что-либо запрещал? — Отец… — голос прозвучал сипло. Точно всё знает. — Отвечал когда-либо «нет» на твои прихоти? — Никогда. — Никогда. Потому что ты мой свет, наш с твоим папой свет, который не должен потухнуть ни на секунду. Сокровище, частичка души, наш лучезарный омега, наше сердце, которое мы оторвали от груди, отправив сюда. Отправляя, не думали о наказании, как ты отозвался, а подумали о твоём желании выбраться хотя бы на время из замка, побыть обычным шестнадцатилетним учеником, не связанным традициями, правилами, долгом перед народом. Ты спрашиваешь, почему именно так я объявил о том, кем ты являешься? — тут же отвечает: — Чтобы напомнить об этом в первую очередь тебе. Ты наследник земель Эмеральд. Хочешь ты того или нет, но ты сын Мин Юнги и Мин Чимина. — И безумно этому рад. — Говоришь одно, но поступаешь иначе, — льются из губ слова, пронзающие и так наполненное чувством вины сердце Тэхёна. Дальше тон только повышается, совсем грозным делается: — Наплевав на наши чувства, на наше беспокойство о твоей безопасности, наши страхи увидеть даже одну царапину на твоём теле, решил сделаться лидером разбойников, обвести вокруг пальца своих родных?! — веет всесокрушающей зимней стужей, до которой ещё далеко. — Уже не говорю о том, что ты правда забыл, кем я являюсь! — спину наследника в эту стужу окатывают холодной водой, губы покрываются коркой льда, слова в горле глыбой застревают. А какие могут быть тут слова, если оправдания не найти? — Думаешь, смог водить нас за нос потому, что ты оказался умнее или хитрее? — снова голос главы понимающий и спокойный, отчего вовсе погано становится. — Нет, сын мой, — нотки грусти и обиды слышатся: — Это всего лишь потому, что мы слепо доверяли тебе. — Я хотел вам всё рассказать. — Но тебя опередили. «Кто?» — неозвученный вопрос, на который всё же следует ответ: — Благодарю, Чонгук. Ты обещал найти лидера — и выполнил обещание. Лишние звуки для Тэхёна затихают, голоса умолкают, сердце медленно сползает куда-то вниз, а образовавшаяся вместо неё пустота страшно давит на рёбра. Та самая прекрасная алая роза, которую он в губах держал, которая в тот день символом их любви и страсти стала, постепенно теряет лепестки с призрачной кровью, стекающей и оставляющей багряные дорожки в груди. Омега с детства привык проглатывать обиду от альфы, имя которого противным скрежетом в ушах раздалось. С детства учился своей дерзостью и язвительностью её прикрывать. Но такое предательство ничем не прикрыть и не забыть. Выбрали долг, а не любовь. Но не это стало причиной того, что он сейчас еле обжигающие слёзы сдерживает, а его внутренний зверёк в уголок забивается и тихо поскуливает. Задело другое: его жестоко обманули. Любить, оказывается, очень больно. Любить того, кто предал, ещё больнее.

— Между долгом и чувствами к тебе я выберу долг. Мой долг — любить и оберегать тебя от всех и вся. Я в любом случае выберу тебя.

Наследник же спросил и не раз, собирается ли тот кому-то рассказывать? Ответ был один: «ты — мой выбор, Тэхён». «Ты, замарашка». «Ты, Тэ-тэ»! Обманул! Для чего? Месть за то, что не доверился и не открылся ему? Месть за то, что заставил так долго искать, дураком перед главой выставил? Неужели правильно превращать любовь в борьбу, в которой победителем становится тот, кто сделал больнее? Если всё так, то… — Ты победил, Ким Чонгук, — с горечью произносит Тэхён, оборачиваясь к альфе. — Вы победили, учитель Ким. Вы одержали победу над лидером разбойников. Нашли и привели на суд главы Мин. Как и обещали. — Но я ничего не говорил, — альфа смотрит на него непонимающим взглядом, слово вымолвить не может. — Мы получили твоё письмо, сын, — говорит Намджун. — Ты правильно поступил, сообщив о личности лидера в маске. Это ведь прямая угроза для наследника. — Какое письмо, отец? Я ведь в письме даже не упомянул о Тэхёне… — Глава стражи, можно взглянуть? — наследник ещё надеется, что всё ошибкой является. — Для чего, мой голубоглазый сын? Не ты бегал с маской на лице, играл в разбойника? — спрашивает глава Мин. — Вот письмо, — доставая, передаёт его Намджун, а омега глазами пробегается, и тут же на лице появляется усмешка, выдающая отчаяние: — Не ты, Чонгук? — одна капля всё же вырывается из слёзных каналов, её лист бумаги впитывает. — Не ты рассказал? — из его трясущихся рук забирают письмо. — Э-то… — сын главы стражи замирает. — Скажешь, что кто-то подделал твой почерк, твою печать? — ухмылка не убирается с лица Тэхёна, на отца от стыда не решается смотреть. — Это моё письмо, — наконец, говорит Чонгук. — В тот день, когда я выяснил правду, написал его из-за переполнявших эмоций, но никуда не отправлял… Отец, как оно оказалось у вас? — Тэхён, мы возвращаемся в замок, — заявляет глава Мин. — Я ухожу в поход и не могу оставить тебя без присмотра. Узнав о подобном, уж тем более. Ты потерял наше доверие. — Отец, — только высшим силам дано понять, как омега сдерживает слёзы, что потоком выбраться желают. — Я сделаю так, как ты пожелаешь. Попробую вернуть ваше доверие. Только… — не знает, как в этой ситуации про драгоценности рассказать, благо Чонгук задаёт нужный вопрос: — А второе письмо, вы его получили? — Какое письмо, Чонгук? — задаёт вопрос глава. — О предательстве Мин Ханта, господин. Я написал письмо отцу с просьбой приехать сюда для того, чтобы он лично увидел всё своими глазами. — Мы получили только это, — Намджун смотрит на главу. — Ваш сын всё выяснил, вышел на предателя, который торгует другим землям тем, чем богаты эмеральдины. Торгует за Вашей спиной, поэтому наши союзники разрывают договорённости. — О чём ты, Ким Чонгук? — взгляд главы суровее становится. — Ты понимаешь, что очерняешь имя члена Совета?! — Чонгук, ты переходишь все границы! — слышится рассерженный голос главы стражи. — Отец, я сам всё слышал! — заступается Тэхён. — Слышал о чём, Тэхён? — Сегодня драгоценные камни отплывут на корабле прямиком к главе земель Арбор. — Быть этого не может, — отрицает подобное и глава стражи. — Драгоценные камни добываются только с разрешения главы и под строгим контролем наших надзирателей. — Но Мин Хант вероломно пошёл против законов. Отец, как и сказал, вернусь в замок. Буду находиться под присмотром утром, днём и даже ночью, если ты того пожелаешь, — голос срывается. — Только прошу, поверь мне. Если сегодня они отплывут, то доказать ничем не смогу. — Тэхён~а, ты же понимаешь, что если ты ошибся, то мы встанем на путь войны, к которой не готовы? — Отец, я слышал разговор Мин Ханта и Калеба. Таверна, которую… — осекается. — Которую ты разрушил, — главе Мин ещё нужно время для принятия того, что его маленький сын, младший в семье, втайне провернул столько дел. — Она как-то связана с тем, что рассказал? — Именно на этом участке и добывали драгоценности, а строительством таверны прикрывали. Глава Мин меняется в лице, взгляд его задумчивей становится. Он поочерёдно обводит глазами присутствующих и, получив лёгкий кивок от главы стражи в результате их немой беседы, произносит: — Намджун, готовь лошадей. Мы должны проводить наших дорогих гостей из земель Арбор.

〰️➰➿

— Тэхён? Что происходит? Зачем приехал глава Мин и куда вы? — выбегает из школы Карл. — Прости, — наследник сначала шепчет, а после, сев в карету, громче произносит: — Обещай, что простишь меня! — Но… — сын члена клана так ничего и не понимает, от дуновения ветра укутывается в плащ, провожая взглядом выезжающих со двора.

〰️➰➿

5th Symphony Trailerized — Wall of Noise Чем ближе карета приближается к пункту назначения, тем отчётливее до слуха доносится плеск волн, со всей силой разбивающихся о скалы. Тэхён сжимает от волнения кулаки, вонзая ногти в ладони, и бросает кроткие взгляды на Чонгука. Сыну главы стражи он не дал за время поездки и слова вымолвить, а тот после двух неудачных попыток заговорить — перестал. Омега не хочет слушать никаких оправданий, по крайней мере, не сейчас, когда от его действий судьба целого народа зависит. Альфа всё понимает и смиренно ждёт, когда умный омега сам поймёт, что он не предавал и промышлять о подобном не смел. Поддался эмоциям в секунду гнева — но тут же одумался. А как письмо попало к его отцу и куда делось второе — ему ещё предстоит выяснить. Карета через некоторое время резко останавливается, а вместе с ней и уходит в пятки и сердце наследника. — Тэхён, оставайся здесь, — просит Чонгук, заранее зная, что его не послушаются. — Я должен быть там, — ожидаемо отзывается младший наследник. — Хорошо. Только держись рядом, — омега на такое заявление, к удивлению Чонгука, соглашаясь, кивает. Ощущая землю под ногами, Тэхён глубоко втягивает в ноздри терпкий запах морских волн, смешанный с запахом сырой после дождя земли, и, замечая спущенные паруса, с облегчением выдыхает: — Успели. Их взор направлен на единственный причаленный к берегу корабль с развевающимся на ветру огромным зелёным флагом с чёрным вороном по центру расшитым золотыми нитями лаврового венка, подчёркивающего статус и происхождение владельца. — Пойдём, — Чонгук собирается взять руку омеги, но тот её за спину резко убирает, а альфа разочарованно опускает протянутую ладонь и вперёд ступает. — Чонгук, — откликается его омега, догоняя. — А если… — приблизившись, неуверенно кусает уголок губ. — Тэхён, поздновато для «если», — альфа головой показывает на представителей земель Арбор, спускающихся в сопровождении Мин Ханта с палубы по деревянному трапу навстречу к главе Мин.

〰️➰➿

Спустившиеся с палубы, встречая нежданного гостя, низко кланяются: — Господин! — удивлённо, но наигранно восторженным голосом произносит член клана. — Глава Мин, — учтиво кланяется сын главы Арбор — привлекательный альфа возраста Донсу и Чонгука с вьющимися короткими волосами цвета песка и медовыми глазами. Выдвигаясь вперёд, он одаривает мимолётным взглядом приблизившихся к ним Тэхёна и Чонгука, тут же уловившего этот взгляд и явно оставшегося недовольным. Сыну главы стражи абсолютно наплевать, знает ли этот альфа, кем Тэхён является. — Чонгук, — омега, неожиданно не по своей воле оказавшись скрытым от посторонних глаз фигурой альфы, незаметно для других щипает за руку того, высовывая голову. — Член клана, наследник земель Арбор, — тон главы твёрд и уверен, а поза его в отличие от окружающих расслабленная. Ещё больше выпрямляясь, Мин постукивает перстнем с горящим красным рубином по рукояти меча у пояса, смотрит пристально, выжидающе. Присутствующим же из-за развивающегося на ветру чёрного плаща кажется, что тот огромные крылья лишь на время сложил, но при любом неправильном слове или действии их снова раскроет и пламенем дракона опалит. — Господин, не ожидали Вас здесь увидеть, — решает вновь заговорить Мин Хант. — А я, признаться, тебя, Хант, — голос бесстрастный с еле уловимыми нотками сарказма. — Не изволишь объясниться, какими ветрами тебя сюда занесло? — изумрудные глаза ухмыляющиеся, надменные. Их заволакивает неизвестный туман, добавляющий мрачность во взгляде. — Вы мне сообщили, что необходимо обеспечить безопасное возвращение сына главы Арбор на родину. — «Обеспечить. безопасное. возвращение. на. родину» — глава Мин чуть ли не по отдельным словам произносит. — Намджун, — продолжая ухмыляться Мин Ханту, подзывает главу стражи. — Да, господин, — подходит тот. — Ты услышал в моей речи слова что-то похожее на «сопроводи нашего гостя»? — Нет, господин. — А ты? — глава обращается к одному из своих стражников — совсем юному альфе. — Услышал что-то подобное? — Н-нет, господин, — взволнованно тянет он. — Может, мне ещё кого-то спросить? — альфа вновь смотрит на Ханта. — Господин, я хотел лично всё проконтролировать… — Вы не будете против, если моя стража немного пройдётся по Вашему кораблю перед отплытием? — вскинув брови, всем видом показывая, что неинтересны дальнейшие оправдания, Юнги переводит взгляд на наследника Арбор. — Глава Мин, что-то случилось? — спокойно спрашивает альфа. — Не сочтите за дерзость с моей стороны, но территория нашего корабля — территория земель Арбор. То есть Вы сейчас просите вступить на нашу территорию без одобрения главы Арбор. — Мне одна птичка напела, что возможно на вашей территории, — делает ударение на последних словах, вызывая дрожь от волнения у Тэхёна, — находится то, что принадлежит нашим землям. — О чём Вы, глава Мин? Разве мы посмели бы взять что-то без вашего ведома? — Это, — приближается к молодому альфе Мин, и, не сводя холодный взгляд изумрудных глаз, кладёт руку на плечо, немного сжимая, — я и хочу проверить. — Ну, что ж, — сдаётся альфа под натиском мощной энергии, исходящей от главы. — Мне нечего скрывать. Прошу, — отходит в сторону, ладонью приглашая на корабль. — Господин, простите, но разве это правильно?.. — заговаривает Мин Хант. Глава Мин поворачивается к ним спиной, глянув на сына и заметив его напряжение, одними глазами улыбается, подбадривает, и движением головы даёт знак приступить. — Проверить всё! — Намджун даёт страже указания, а те быстро начинают друг за другом подниматься.

〰️➰➿

From the Void — Wall Of Noise Каждая минута нахождения замковой стражи на корабле представлялась бесконечной. Время томительного ожидания для наследника затягивалось, становилось невыносимым, лишь тревогу усиливало. Никто при главе Мин и шелохнуться не решался, хотя тот сам в раздумьях находился, вряд ли замечал кого-то. — Всё будет хорошо, — шепчет Чонгук, продолжая закрывать собой омегу, который уже и не жалуется на такое поведение, не желая сталкиваться глазами с отцом. И вот через некоторое время по тропе тяжёлыми шагами спускается Ким Намджун. Кем он станет для младшего наследника? Спасителем иль палачом? Глава стражи не отрывает взгляд от главы и на немой вопрос того… Медленно отрицательно качает головой. Всё-таки палач. Если наследник ещё раз полезет туда, куда его не просили, тресните чем-то тяжёлым по голове, чтобы выбить всю дурь из этой неугомонной головы! — Что и требовалось доказать, — воспрянув духом, сообщает наследник земель Арбор. — Намджун, ты уверен? — голос главы смятение выдаёт. Кивок головы в ответ следует. Нет! Неужели это правда и Тэхён создал новые неприятности отцу прямо перед походом! Надо сразу же, вернувшись в замок, найти рукописи о том, как закопать самого себя в землю. — Глава Мин, при всём уважении к Вам, думаю, Вы понимаете, что нанесённое мне оскорбления может расстроить моего отца, — продолжает чужеземец. На этих словах Тэхён еле сдерживается, давит в себе желание вступиться за отца, сообщить, что во всём его и только его вина! А если честно, не совсем сдерживается. Его сдерживают. Ким Чонгук под недовольный взгляд главы стражи держит за локоть, останавливает от ещё больших необдуманных поступков. — А Вы так сильно оскорбились? — рубиновое пламя в глазах альфы разгорается, явно пугает молодого альфу. — Разве подобает наследнику на обычную проверку так реагировать? У меня сложилось иное мнение о Вас после нашего непродолжительного общения, — намекает на день, когда тот просил руки Тэхёна. — Кхм, думаю, можно забыть об этом маленьком инциденте, — откашлявшись, произносит. — Вы всё проверили и удостоверились в том, что на наших кораблях нет ничего незаконного. А мне не хочется портить впечатление о путешествии и Вашем гостеприимстве, — смотрит украдкой на Тэхёна. Сомнений в том, что знает, кто перед ним находится, нет. — Тогда желаю Вам доброго пути, — отходит на несколько шагов глава Мин. — Господин, могу я оставить подарок Вашему младшему сыну? — Я думаю, и насчёт этого вопроса довольно красноречиво донёс свой категоричный ответ, — строго говорит глава Мин, а позади слышится недовольный рык другого альфы. — И я всё понял, поверьте. Но подарок всё же вручить хочу, раз уж он самолично явился сюда. Я же не ошибся, это Ваш сын? — показывает уже открыто на Тэхёна. — Мне дочка главы стражи дала такое яркое описание, что вряд ли на земле можно сыскать двух таких голубоглазых красавцев с блестящими серебристыми волосами, очень похожего на Вашего супруга. Простите, если взболтнул лишнего. — Отдавайте и отплывайте, — бросает глава Мин, желая поскорее избавиться от чужаков на своей земле. Чонгук стискивает кулаки, когда к ним подходит альфа, но против решения главы идти не собирается. Сегодня они и так опозорили его. — Приветствую Вас, младший наследник земель Эмеральд. Позволите, — альфа достаёт браслет и протягивает руку омеге, с неприязнью смотрящего на него. Тэхён нехотя вытягивает вперёд руку, чувствуя прикосновение холодных пальцев к своей коже, вызывающее неприятную дрожь, пробирающую до позвоночника. Не успевает он возмутиться, как вдруг глаза цепляются за подарок и округляются. Это же… Это тот самый браслет… Тот самый браслет, который он подарил Хосоку. А ему, в свою очередь… — Не теряйте больше, младший наследник. Это всё-таки был подарок моего отца Вам, — ухмыляется он, завязывая на запястье и отходит. В этот момент с омерзительным выражением лица улыбается и Мин Хант. Они знали. Они всё знали. Были готовы. Намеренно оставили Чонгука и Тэхёна в дураках.

〰️➰➿

Cernunnos — Christian Reindl, Lucie Paradis Перед глазами разрубают верёвки и поднимают белые паруса, тут же начинающие раздуваться на ветру. Нос корабля в виде лица божества из земель Арбор, больше походящего на голову странного дикого зверя с открытой пастью, разрезая пену волн, гордо заявляя о своей победе, ухмыляется напоследок наследнику. Представители Арбор медленно отплывают, покидая земли Эмеральд и оставляя униженного омегу, решившего, что в его силах было тягаться со взрослыми альфами. — Господин, простите, если мой приезд сюда огорчил Вас, — театрально выражает сожаление Мин Хант, но его будто не замечают, задевая плечом, глава направляется к Чонгуку, которого отчитывает отец. — Чонгук, он ещё ребёнок, — Ким говорит тихо, показывая на отошедшего от них и уже стоящего на возвышенности Тэхёна. — Но ты! Как ты мог вот так без доказательств выступить против члена Совета и наследника другого государства! — Я просто поверил ему, отец. — Просто поверил? — возмущение и гнев глава стражи не скрывает. — И сейчас. И сейчас верю, — без колебаний отвечают. — Чонгук, — подходит к нему глава, прерывая разговор. — Мы пустимся в путь. А вы с Тэхёном и частью моей стражи отправитесь в школу, сообщите обо всём Карлу, и тут же двинетесь вслед за нами. — Возвращаемся в замок, господин? — Именно, — по лицу не прочитать эмоции альфы. — Будьте осторожны.

〰️➰➿

В этот момент член клана змеем подкрадывается к младшему наследнику: — Вы слишком малы, господин, чтобы обвести меня, — шипит у самого уха. — Признаться, удивили меня. Даже предположить никто не смел, что всё это время защитником всех униженных и оскорблённых, включая животных и бездушных цветочков, были Вы. — Вы омерзительны, — выплёвывает омега, ещё не успевший прийти в себя после случившегося. — Бездушные тут вовсе не «цветочки». — Возможно, — пожимает тот плечами. — Но всё, что я делаю, — ради своих детей и их будущего. — Меньшее, о ком Вы думали, так это о своих детях, — смиренным голосом говорит Тэхён, продолжая смотреть в даль, теребя пальцами браслет на руке. — Как выяснилось, браслет-то был изготовлен по индивидуальному заданию, специально для Вас, — смотрит на украшение. — Когда мои люди после нападения на таверну нашли его, я и не рассчитывал, что благодаря нему выйду на Вас. Спасибо наследнику земель Арбор, узнавшему подарок своего отца. А дальше было несложно проследить за Вашими дальнейшими действиями.

— Что будем делать? — спрашивает альфа, стоящий всё это время поодаль от «разбойников» и сына главы стражи. — Последуем за ними, конечно, — выходит второй затаившийся из-за дерева.

— Они любовники? — ухмыляется тот же самый альфа, что за деревом скрывался. — Это нас уже не интересует, — встаёт из-за стола второй, как только раздаются восторженные аплодисменты. — Пойдём. Мы выяснили всё, что хотели.

— Тэхён? — доносится голос поднимающегося Чонгука. — Поеду я, — довольно ухмыляясь, вздыхает Хант. — И чему Вы радуетесь? — медленно оборачивается к нему Тэхён, вперив исподлобья взглядом, подобно тому, который был у его отца несколько минут назад: — Вы же теперь будете прятаться как крыса, не смея высунуть голову из норки. Будьте осторожны при беге, а то как бы снова не наступил Вам на хвост. Хант готовится что-то ответить, но слыша приближающегося Чонгука, лишь на высказанную в его адрес дерзость стискивает зубы, поворачивается и уходит в противоположенное направление.

〰️➰➿

Torn — Nathan Lanier Волны сильнее шипят, бурлят, напряжение, всё это время повисшее в воздухе, отступает, сменяясь полным отсутствием каких-либо эмоций. Состояние забытья? Полной отрешённости? Непонимания, куда и как? Тэхён стеклянными глазами провожает отдаляющийся корабль, не знает, в какую сторону идти и что дальше делать? Как смотреть в глаза отца? Как по возвращении в замок вести себя? Его отправили, надеясь, что хоть так сыночек присмиреет, перестанет со всеми воевать, характер показывать. Ага, присмирел. До такой степени, что вернётся после того, как чуть настоящую войну между государствами не развязал. Пока он задаётся этими вопросами, волны сильнее врезаются в скалы, своими брызгами будто зазывают, просят подойди на самый край, но наследник даёт однозначный отказ: спасибо за гостеприимство, но на корм рыбам он не пойдёт — отравятся те ещё. Да и никого на деле волны не зовут. Думается, что море повидало вещи и пострашнее сегодняшних происшествий. Ему абсолютно равнодушны мелкие людские проблемы. Оно омывает берега, а вместе с тем и смывает память о предшествующих путниках, незаинтересованно встречая новых. — У тебя миссия — замёрзнуть и как тогда заболеть? — на плечи ложатся руки. — У меня миссия — залечь на дно и не высовывать больше голову. — Ты слишком строг к себе. Глава Мин ничего тебе не сказал, — показывает на владыку вместе со стражей, фигуры которых отдаляются, совсем крошечными становятся. — А лучше бы закричал, наказал. Так намного легче. — Тэхён, мы должны возвращаться в школу, собрать все вещи. Предстоит долгий путь. — Они всё узнали. — Кто? — Мин Хант и наследник Арбор. Гук, — смотрит разбито. — Помоги мне проследить за членом клана. Он сегодня, стоя на твоём месте, не отрицал ничего. — Тэхён, может, ты тогда услышал что-то не то, додумал, исходя из обрывков?.. — Ты тоже не веришь, — рот искривляется, выражение горечи застывает на привлекательном лице. — Прости, что так и не стал примерным, умным, послушным. — Не надо так. Думаю, сегодняшний день должен был стать для нас уроком. Тэхён ничего не отвечает, спускаясь с возвышенности. «Я верю, замарашка. Но не могу больше рисковать тобой или ставить под угрозу твою репутацию», — думает Чонгук, направляясь вслед за наследником.

〰️➰➿

Experience — Angele Dubeau, La Pieta Тэхён думал, что самое страшное уже произошло. Что этот день, ознаменовавшийся поражением по всем фронтам, ничего уже не улучшит и не ухудшит. Сильно ошибался. Худшее ещё предстояло. Настоящий кошмар начался с протыкающих сердце слов светловолосого парня, от которого уже нельзя было скрывать правду: — Тэхён, ты разрушил дело моего отца, оскорбил, опозорил его, выставил дураком перед слугами, — эмоционально перечисляет Карл. — Не подумав обо мне и моих чувствах. Не посчитал нужным поставить меня в известность, когда я тебя родным братом считал. — Карл, я ведь… Что сказать сыну члена клана? Что до сих пор считает его отца подонком, предателем их земель? Что никак не бросит мысль о том, чтобы добиться справедливого наказания для него? Или снова соврать? Нет. Вранья уж точно хватит. Все сыты его тайнами по горло. Но и обижать омегу не станет. У Карла есть только отец, хороший или плохой, но отец. Иного родителя у этого сдерживающего слёзы омеги нет. Только ради него, наследник переступит через свою гордость, отбросит все обиды по отношению к Мин Ханту, постарается даже проглотить, если потребуется: — Карл, прости меня. Давай вернёмся в замок? — Тэхён подходит к нему, пытаясь приобнять. — Квинт удивится, увидев, как мы с тобой ладим. Ведь до приезда в эту школу не могли найти общий язык. А теперь и я по-змеиному говорить обучен. — Я не могу, — впервые не реагирует на очередную даже в такой ситуации произнесенную наследником шутку. — Почему? Я тебя так сильно рассердил? — Тэхён виновато смотрит на омегу. — Дело в другом, — не знает, что и сказать. — А-а, наверное, потому что в замке Донсу, с которым вам пока не позволено жить под одной крышей? — Д-да. Не положено… Супруг главы тоже при прощании сказал, что с позволения богов я вступлю за порог вашего дома как супруг старшего наследника. — Не знаю, как я без тебя буду. Привык к твоему ворчанию, — обнимает его омега. — Надеюсь, быстро решится ваш вопрос. — Да… И я, — неуверенно. — Тэхён, у меня голова болит. Не обижайся, но лягу сегодня пораньше, уж очень много нового узнал. Вряд ли смогу проводить вас с Чонгуком. — Ничего, — Тэхён подходит к двери, но выходить не спешит, оборачивается, сталкиваясь со светло-карими глазами. Какое-то время смотрят друг на друга, без слов общаются и через мгновение оба одновременно подбегают друг к другу, жадно сплетаясь в объятиях, словно уже после долгой разлуки встретились. — Ну всё-всё, — кусает нижнюю губу сын члена клана. — Иди. Не заставляй Чонгука ждать. И Тэхён, ещё раз посмотрев на друга, уходит, даже не догадываясь, что возможно это по задумке второго их последняя встреча. Как только двери закрываются, Карл падает на колени, судорожно сотрясаясь всем телом, не подавляя больше эмоции, плачет навзрыд. Старается закрывать рот ладонями, кусает, намеренно вдобавок физическую боль причиняет, чтобы заглушить звуки, но не выходит. Безутешные рыдания превращаются в вой раненного зверя, безостановочные горючие слёзы душат. — Это вы простите меня… — через приглушённые всхлипывания едва произносит. — Но я уже не приеду.

«Я боюсь планов своего отца. Боюсь, что мне придётся сделать выбор между семьёй и тобой…» «Когда сердце, опередив все события, уже выбрало тебя».

И он выбрал… Не семью. Он выбрал всё так же наследников. Его отец уж точно такому решению рад не будет и явно не раз попытается отговорить, а может, и к более ужасным методам прибегнет. Да, до сегодняшнего дня Мин Хант никогда не трогал своих сыновей. Но Карл уже после стольких событий не удивится — если и телесное наказание применит. Он не был осведомлён о делах своего отца, но в рассказе Тэхёна не сомневается. Ему пришлось соврать наследнику, изображая до глубины души оскорблённого, чтобы раз и навсегда огородить этот прекрасный сад от дурных сорняков. По-другому никак. Донсу и Тэхён сильные, в том, что со временем справятся со всем, сомнений никаких. Он же научится существовать с образовавшимся вакуумом в груди, без жизненно важного органа. Придётся свыкнуться с тем, что этот вакуум ничем не заполнить. Омега в один день потерял лучшего друга, спутника жизни и точно своим решением, как только узнает семья, — и их, попав в немилость. Нет. Первых людей никем и ничем не заменить, а вторых — не образумить. Пожалуй, надо принять: снова остаётся один. До встречи с наследником не жаловался, спокойно оставался наедине с собой. Только на этот раз не уверен, что одиночество переживёт, и оно его медленно не загубит. Парень, кое-как заставив себя встать, обессилено падает на кровать. Превозмогая головокружение, сын члена клана наклоняется к тумбе и, обмакнув в чернильницу перо, начинает выводить первые буквы. «Дорогой Донсу Господин…» Чернила в руках превращаются в настоящую кровь. Он пишет свой собственный приговор, обрекая на вечные муки.

〰️➰➿

Тэхён решает покинуть школу, когда другие ученики уже давно видят десятый сон. Сегодня он и так достаточно внимания к себе привлёк, быть в центре событий — не очень-то и понравилось. Проводить наследника и сына главы стражи вышли директор и кухарка. — Я дала подзатыльник господину! Самому младшему наследнику! — вновь причитает Берта, ударяя себя по рукам. — Берта, ну перестань, — передавая горшок с кактусом Чонгуку, Тэхён вдруг освободившейся рукой обнимает женщину, которая не знает, как ей поступить: обнять в ответ или на колено пред ним встать. — Не обнимешь? — мягким голосом спрашивает тот, сделав выбор за неё. — Вы очаровательны, молодой господин, — опуская из своих объятий и кланяясь, говорит кухарка, принимаясь вытирать поступившие слёзы. — Спасибо тебе, Берта. Вкуснее твоих пирогов ещё ничего не ел, — омега улыбается ей. — Только никому не говори. Наша Ада — кухарка в замке — не будет довольна этим заявлением. Благодарю, господин директор, — обращается уже к альфе. — Надеюсь, не так много хлопот вам доставил. — В моей школе однозначно стало на одного прекрасного ученика меньше, — слишком уж весёлое и довольное лицо у него. Нет, Тэхён не был подарком ни в коем разе! Но разве так можно радоваться, когда на душе у самого омеги груз! Как будто сегодня его все мечты сбылись! Улыбается директор — а скулы сводит у наследника. Наследник, держа в одной руке маленький «домик» с Люци, а в другой горшок с кактусом, с тоской оглядывает здание школы и двор, освещаемый несколькими факелами у входа и у ворот, мысленно благодарит за прекрасно проведённые дни и прощается с полученной на время свободой. Поднимая глаза, омега видит Карла, прижимающегося лбом к окну их комнаты. Не спит. Всё равно хотя бы издалека проводить вышел. — До свидания, — говорит он директору и кухарке, направляясь к карете. — Надеюсь, он имел в виду «прощайте», — тихо произносит Пак Богом, заходя вслед за Бертой в школу. За спинами парней со скрежетом закрываются ворота. Но это не конец. Тэхён сегодня переворачивает всего лишь ещё одну главу в своей жизни, но книга на этом не заканчивается, в ней ещё много страниц с интересным и неизведанным.