Sobrino

— Бруно! Мы с твоим отцом крайне разочарованы твоим поведением в последнее время! Поверить не могу. Сначала эти россказни про неведомое чудовище из шкафа, потом ты пропадаешь на целый день и главное — куда! Дом госпожи Пилар — это последнее место, где я бы хотела тебя видеть! Впервые Бруно видел свою мать настолько рассерженной. Судя по всему ни одна разбитая чашка, или сожжённый ковёр, не могли сравниться с подобным проступком. Подбирая слова, он попытался было возразить, что он делал это всё на благо семьи, но новая волна праведного материнского гнева вновь отмела все попытки мальчика на оправдания. Стыдливо пряча глаза, он, продолжал ковыряться краем сандалий между плиток и размышлять над тем, как избавиться от того чудовища, что хотело навредить его близким, и в которого так упорно не хотела верить мама. Ведь та информация, что дала ему госпожа Пилар оказалась на много меньше, чем он ожидал услышать. Он до сих пор не мог понять, как за то малое количество времени, что он провёл у неё в гостях, успело так стемнеть… — Марш в свою комнату и чтоб из дому и носу не совал! — Завершила сою тираду Джульетта, указывая в сторону деревянной лестницы, ведущую на второй этаж.  — Но мама! То чудище, оно, правда, существует! Госпожа Пилар сказала… — И слышать не хочу, что она тебе там наговорила! Эту неделю ты проведёшь дома и точка.  Все дальнейшие попытки отговорить мать от столь поспешного решения были напрасны. Сопящий от негодования и обиды, Бруно поднялся наверх. Ему было очень страшно возвращаться в ту комнату, где ещё могло оставаться чудище. Хоть вещунья и успокоила его, заверяя, что оно ему не грозит, но воспоминания о горящих зелёных глазах в глубине тёмной комнаты не давали ему покоя. До отвращения знакомый скип и последующий за ним стук закрывающейся двери. — Марта! Что ты здесь делаешь? — Удивился мальчик, подходя поближе к своей кровати. Чёрная, маленькая крыса, заметив приближение хозяина, быстро юркнула под перьевую подушку. Марта и раньше любила подобные игры с Бруно, но сейчас ему было как то не до них. Подняв подушку, он пришёл в некое замешательство, обнаружив вместо крысы широкую расписную карту. В её центре изображался смешной человечек в разноцветных нарядах, идущий вдоль таких же расписных лугов. В руках он держал небольшой узелок, перекинутый через плечо, а под ногами бежала маленькая, лохматая собачка, чем то смахивающая на Марту. Из капюшона руаны выскользнула беглянка, устроившись на плече хозяина, она вместе с ним принялась рассматривать свою добычу. — Это госпожи Пилар? Откуда она у тебя? Надо её вернуть, только… сегодня не получится, да и завтра тоже, да и потом…

***

Пилар! Мирабель чуть не взвыла, услышав имя знакомой. Маленькая чашка с ещё не допитым кофе, издав протяжный звон, разлетелась на маленькие кусочки от соприкосновения со стеной. Через секунду её поспешила догнать деревянная табуретка, сумка и несколько клубков разноцветной шерсти. Одно упоминание этой старой перечницы вызывало у неё жуткий приступ чесотки и тошноты. Как эта похотливая ведьма смела, совать свой нос в её семью — после стольких лет! Как Джульетта могла допустить их встречу? Мирабель не могла найти себе места после слов сестры. Её трясло от осознания близкого провала. Угроза недельного ареста Бруно, выла в её голове сиреной — как будто ей и до этого проблем не хватало, так нет же, пожалуйста!  Как она могла быть такой не осмотрительной! Бруно, он хоть и слегка наивный мальчик, но не глупый. Его любознательность может ей аукнуться обнаружением страшного монстра. — Мне кажется, дорогая сестрица, ты слишком давишь на ребёнка — Гневно прошипела она, глядя куда-то в потолок. Внезапный шорох прервал прорицательницу, когда та уже собиралась запустить вторую чашку, но на этот раз в сторону деревянной дверцы. В тёмном углу комнаты, что освещался одним лишь огрызком свечи, снова копошились эти мерзкие создания. С силой размахнувшись, она запустила чашку в сторону источника шума и попала прямиком в сумку. Та издала пронзительный писк, завибрировала и выпустила на волью крохотное создание, напоминающее своими габаритами скорее мышь, нежели крысу. Маленькая и чёрная, она бережно сжимала в своих зубках что-то пёстрое и поспешила удрать мимо рассерженной колдуньи в сторону дверного проёма. Мирабель вгляделась, то, что уносила с собой маленькая мерзавка, было не чем иным как карта. Карта, что, как и две другие служила ей напоминанием о том, зачем, а главное из-за кого она это делает. В безуспешные попытки угнаться за крысой, привили её на второй этаж, где мелкая любимица Бруно уже успела скрыться в щели. Прислушавшись, она сумела различить стук двери и удивленные крики племянника. — Только… сегодня не получится, да и завтра тоже, да и потом. Мама не хочет, что бы я общался с госпожой Пилар. И правильно делает. Ну, хоть где то пригодилась её заносчивость. — А что, если карту решит украсть чудовище? Тогда её следует вернуть прямо сейчас. Ничего Марта я пойду ночью, тогда мама не будет об этом знать и госпожа Пилар обрадуется находке! Нет, нет, нет, нет, нет, нет Мирабель не могла допустить ещё одного провала за этот вечер. Благо на дворе стояла глубокая ночь, все спали и ни одна живая душа, не могла заметить тёмный силуэт, пробирающийся к двери в комнату Бруно и Камило. Половицы под ногами Мирабель предательски скрипели, выдавая её с головой. — Неблагодарная — Процедила сквозь зубы Мирабель, в попытке сделать ещё один шаг в сторону детской. — Я же ради всех стараюсь… — Пока Касита, не переживай, я обещаю, что скоро вернусь, никто и не узнает. Долгожданный разворот дверной ручки, поскрипывание петель и… Щелчок вновь закрывающейся двери. Такой оглушительный, что перепуганная Мирабель вновь завертела головой, опасаясь кого либо разбудить. — Но Касита! Я уже большой и со мной ничего не случиться. — Шкаф протестующе хлопнул дверцей, отрицая свою причастность. — Касита ну пожалуйста, я честно- честно постараюсь не натворить глупостей. — Повторная попытка. Ещё. Как Бруно не старался, дверь не желала подаваться его уговорам. — Касита! А если чудовище снова решит прийти? — В ответ тишина — Ну и ладно! Буду ждать его здесь, оно мне всё равно не навредит. — Снова тишина — Ты слышишь Касита? Я-а не куда-а не ухожу-у. Прождав ещё пару минут для верности и окончательно убедившись в словах мальчика, Мирабель ослабила хватку. В конце концов, спустя годы своего «само заточения», самое важное — это не утратить веру в людей, что осталась в самой глубине души. Но стремительный щелчок открывающейся с плеча двери и оглушительное «Ага!» поспешили рассеять её наивную перспективу на этот вечер, а заодно и последнюю веру в человечество в лице маленького Бруно. Пролетая мимо балконов, на неё вновь накатили воспоминания из детства. Как будучи ещё несмышлёным ребёнком, она вместе с сёстрами решила устроить гонки на траве. Вооружившись маминой плетёной корзиной и охапкой смелости, она уже готовилась нырнуть с головой в пучину веселья, приключений и разбитых коленок. Уже окончательно готовая убиться о холмовой спуск, Мирабель тут же была спасена заботливой пальмой, что так радостно выбежала ей на встречу и подхватила в свои объятья.       Следующее она помнила смутно, будто в тумане к ней подобралась маленькая тень и заботливо подложила подушку под голову. Касита конечно попыталась смягчить её спуск, но боли от этого осознания не уменьшалось. В ночной тиши она, едва ли могла различить удивлённый шёпот и тревожное мелькание детских ручек перед глазами. Но вскоре и они поспешил стихнуть, оставляя впереди пустое и бесконечное пространство, что заполнила собой милосердная тьма.

***

— Очередные клиенты? — прошептала Мирабель, до сих пор находясь в подавленном состоянии после недавнего предсказания сделанного для господина Ортиза. Крепко сжимая ещё тёплый стакан с ароматной жидкостью, она смотрела в окно, где маячила фигура бородатого мужчины средних лет, одетого в какие-то непонятные цветные тряпки. — Подождёт — отмахнулась Пилар подливая кипятка в ещё не успевшую, остыть кружу.  — Так… Почему всё-таки ко мне? Как же твои всесильные сёстры? А, Мирабель? Мирабель! Мирабель не отвечала. Устроив голову на деревянном подносе, она рассеяно  наблюдала за маленькой мухой, что кружилась неподалёку от её очков поблёскивавших в лучах искажённого оконными стёклами света. Глаза покраснели и слегка опухли. Ноги, которые она стыдливо прятала под длинным подолом платья, до сих пор отдавали жгучей болью от долгого бега босиком. Слова не хотели из неё выходить, да она и в принципе не хотела ни с кем разговаривать. Тогда зачем она сюда вообще пришла? Ответ лежал на поверхности…

Потому что больше некуда

— Ты ошибаешься. Они вовсе не всесильны. — Возразила Мирабель, наконец, открывая свои глаза и заглядывая в обеспокоенное лицо коллеги.  Её голос — тихий и еле слышимый, источал столько разочарования и смирения с этим разочарованием, что даже Пилар — повидавшая в своей жизни многое, вздрогнула и чуть не уронила свой стакан с кофе. Слова Мирабель, как в прочем и её состояние не в шутку обеспокоили гадалку и вызывали у неё неподдельный страх. Как! Как такая весёлая и одновременно яркая девушка, какой она запомнила её ещё при первом знакомстве, сейчас — подобно выжатому лимону — обессиленно сидела у неё за столом, и практически не на что не желала реагировать. — Тебе просто нужен отдых? — Начала делать первые шаги Пилар, касаясь плеча собеседницы. Мирабель кивнула. Больше всего на свете она сейчас нуждалась в хорошем отдыхе, которого у неё не было уже несколько лет. Пилар, как и все остальные жители общины, ещё долго не будет догадываться, что произойдёт с Мирабель через несколько дней. Но частично, будет знать, что своими дальнейшими действиями она её подтолкнула к этому решению.  — Тебе нужно развеяться. Я угадала?  Мирабель снова кивнула, не отрываясь от кружки с тёплой жидкостью. — Пойдём, я тебе помогу. Тёплые и сухие пальцы гадалки чуть сдавливали слегка влажную ладонь девушки. Внезапный прилив уверенности, что источала вещунья, заставил её подняться со своего места и пойти за ней следом. Всё та же тёмная и пыльная комната, чей интерьер уже никогда не смениться, беззвучно приняла двух прорицательниц, приветственно окутывая их мраком, что тяжело ложился на их хрупкие плечи. Мирабель только и успела услышать чирканье спичи и жгущий нос, запах гари, как в комнате зажегся тёплый свет огня. — Тебе не стоит беспокоиться, дорогая. Сдвинь эту колоду. Нет-нет левой… Ветхий, деревянный стул, поскрипывал под весом девушки, чьё внимание было полностью сконцентрировано на руках гадалки, что перекидывала карты из одной руки в другую. Да так ловко, что картинки на них нельзя было успеть разглядеть, поскольку сливались в сплошную размазню из цвета и красок. Тени на стенах будто ожили и начали плясать вокруг Мирабель, издавая странные звуки несравнимые, ни с одной мелодией на свете. Разноцветные карты, что так тщательно перемешивала Пилар, фонтаном взмыли вверх под самый потолок, оставляя перед ней лишь три несчастные, маленькие карточки изображение на которых стремительно начало стекать ей на ноги. Мирабель вновь охватила паника, пока тени, продолжая плясать в своём безумном хороводе, постепенно сливались в одну. Их шум стремительно начал забивать ей уши, взывая к себе. — Вы… Вы в порядке? — неуверенно шептала тень осторожно, будто до сих пор не веря в свои глаза. На этот раз Мирабель очнулась у себя в комнате, с каждой секундой убеждаясь в реальности происходящего.