Легенда о Принце

      Девичник продолжался до конца игрового дня. Из-за очередного оживлённого спора девушки не обратили внимания на звук уведомления о скором окончании игрового времени и спешно покинули комнату отдыха лишь за пять минут до наступления принудительного сна.       Сняв игровой шлем, Лан встала с кровати, приступая к своим обычным утренним делам. Не смотря на то, что она жила одна, она не нарушала своего привычного распорядка дня, начиная его с приготовления завтрака.       Она собиралась приступить к свежеприготовленному бибимбапу, когда прозвучал дверной звонок. Гости не были для неё чем-то непривычным, но обычно они заглядывали к ней в вечерние часы, когда она была достаточно свободна.       Курьер из службы доставки Школы выглядел нервным и явно желал находиться где-нибудь в ином месте. Он встревоженно осматривался, бросая панические взгляды по сторонам. Если бы Лан не была абсолютно уверена в безопасности их службы доставки, то вызвала бы охрану, чтобы проверить этого неспокойного парня. Вместо этого она лишь пожелала ему хорошего отдыха. Учитывая раннюю доставку, вероятно, это был конец его ночной смены, и видимо она была очень непростой. Курьер смотрел на неё со странной смесью эмоций, где благодарность смешивалась с ужасом и недоумением. Лан действительно стало интересно, что вызвало такую реакцию.       Причину она нашла очень быстро, лишь прочитав имя отправителя в адресном ярлыке посылке. При желании госпожа Фенг легко могла довести человека до нервного срыва. Вот только в чём провинился этот бедный курьер? Сомнительно, что её матушка стала бы придираться к работнику на пустом месте. Терзаемая вопросами без ответов, Лан распаковала посылку. Вот только под серой упаковочной бумагой оказалась ещё одна, принадлежащая довольно известной службе доставки. Её услугами обычно пользовались для доставки особо ценных посылок.       Лан мимолётно провела пальцем по строке отправителя на адресном ярлыке, невесомо огладив иероглифы имени. Мин Гуи Вен.       Он не предупреждал её об этом.       Снять бумагу не составило труда, как и открыть коробку из белого гладкого картона. Это был далеко не первый раз, когда она распаковывала посылки этой службы доставки. Упаковка была сделана так, чтобы получателю не пришлось мучиться, доставая подарок. Ведь это могло испортить всякое впечатление от него. Убрав верхнюю часть пенного фиксатора, который сохранял целостность содержимого посылки, Лан замерла, затаив дыхание.       Так же как её мать любила красивых людей (уделяя больше внимания мужчинам), Лан любила красивые вещи. Она любовалась как творениями природы, так и трудами людей. В Вечном городе она наслаждалась простыми прогулками, осматривая каждую его улочку, каждое здание. Среди жителей города было достаточно тех, кто был способен создавать настоящие произведения искусства, заполняя ими художественную галерею или витрины и полки магазинов. Разумеется, этот глупый бард знал, что ей нравится.       На деревянной подставке стоял обработанный кусок камня, размером в две её ладонь. Лан не знала, был ли это результат чьего-то ручного труда или машинного, но едва ли это имело значение, настолько великолепным было это произведение искусства.       Вырезанная в камне объёмная картина впечатляла своей детализацией и тем, как использовались неоднородные цвета яшмы. Горы на заднем фоне возвышались над более низкими холмами. На их склонах и перед ними росли извилистые деревья, похожие на японские сосны. Между холмами стояли дома. Они казались совсем примитивными на фоне того дома, что стоял на первом плане. Скульптор явно делал акцент на этом доме, вырезая на камне самые мелкие детали. От черепицы на изогнутой крыше, до рыбок в пруду. Но больше всего внимания было уделено двум людям, сидящим на веранде этого дома. Благодаря точной и скрупулёзной работе скульптора, Лан легко узнала их.       Она была изображена в том белом платье, которое было подарено ей Владыкой Жизни вместе с нормальным женским аватаром. На нём же был лёгкий бардовский наряд. Как в день их свадьбы. Вот только это было не изображение их аватаров, а их реальные лица.       Над ними, и над их домом, висело золотое лучистое солнце, в центре которого сверкал камень, своими гранями отражающий солнечный свет, проникающий в гостиную через большое окно. Оно висело в воздухе благодаря ажурной золотой цепочке, лежащей между высокими красно-жёлтыми горами, которые словно были подсвечены этим солнцем. Лан осторожно подцепила кулон, поднимая его вверх и тем самым вытягивая цепочку из выемки, спрятанной на задней стороне камня. Он был маленьким и очень лёгким. Десятки его волнистых лучей были загнуты и соединены, и оттого не было риска, что острые кончики зацепятся за одежду.       Кулон, ещё не успевший нагреться от тепла её рук, ложиться между ключицами, холодя кожу. Маленький и аккуратный, он не бросался в глаза и не мешался, идеально занимая своё место.       Небольшую открытку Лан замечает, лишь окончательно распаковав подарок. Она не в первый раз видела его подчерк, но на этот раз иероглифы казались ей ещё более аккуратными и изящными.       «Я с нетерпением жду того мгновения, когда смогу быть с тобой и при свете солнца, наяву»       …Это было совершенно нечестно присылать ей это утром. Она сможет увидеть его лишь через пятнадцать часов.       Совершенно нечестно.      

***

      Расстояние от Школы до Университета Т было больше, чем от их дома, но для школьного автобуса, развозящего детей по учебным заведениям и взрослых по работам, её университет был первой остановкой и потому Лан приезжала на учёбу гораздо раньше, чем когда ездила из дома. В это время в университете было мало студентов и если аудитории были открыты, как было чаще всего, то в них никого не было. Благодаря этому Лан могла потратить около двадцати минут на свои дела. Как школьные, так и университетские.       Подготовка к предстоящему переаттестационному экзамену отнимала у неё много времени. Её задачей было проверить физические показатели воспитанников. Она не заставляла их отжиматься, подтягиваться или пробегать кросс, искренне считая эти методы проверки не особо эффективными. Для того чтобы убедиться, что воспитанники её Школы всё ещё были достойны называть себя так, Лан проводила их через полосы препятствий, где могла по достоинству оценить их показатели: скорость, ловкость, силу и мышление.       Каждый год переаттестацию проходило десять возрастных групп. В каждой из них должно было состоять сорок человек. Лан с грустью читала в списках имена с чёрными и красными метками напротив них. Не всем воспитанникам удавалось дожить до пенсии или сохранить своё здоровье.       У Лан, как у главного мастера Школы Фенг, была цель — максимально уменьшить количество этих меток, а лучше и вовсе избавиться от них. Поэтому она будет гонять учеников Школы и её воспитанников до седьмого пота. Пусть они проклинают её за жестокость и беспощадность, но при этом доживут до старости.       Когда дверь в аудиторию открылась, Лан автоматически заблокировала планшет, скрывая личные данные одного из тридцати семилетних воспитанников. К её немалому удивлению в аудиторию вошёл Ян Мин. Найдя её взглядом, он устремился к ней, быстрым шагом проходя между рядами парт.       —Ты не можешь этого сделать! — заявил Ян Мин, резко опустив руки на парту, тем самым вызывая глухой звук удара.       Учитывая нешуточное беспокойство, написанное на лице брата, Лан и сама невольно встревожилась. Было ли в её планах на будущее что-то столь опасное?       —О чём ты? — сдавшись, спросила Лан, не припомнив ничего, достойного такой яркой реакции.       —Ты не можешь отправить братика Зуо в летний лагерь! — решительно сказал Ян Мин, почти требовательным тоном.       —О, значит, братик Зуо всё же согласился, — промолвила Лан, потеряв былой интерес к их разговору. — Не понимаю, в чём проблема? Он сам принял это решение.       —Ты манипулировала им, используя Сяо Мин Бина.       —Я всего лишь предложила ему провести пару летних недель с его любимым младшим братом. И почему ты так не радел о Сяо Мин Бине, когда он попросился в лагерь?       —Он сам выбрал свою участь и не отказался от неё, даже когда я поговорил с ним, подробно расписав, что его ждёт в лагере Школы, — тяжело вздохнул Ян Мин, немного погасив свой прежний пыл, и сел на стул перед партой своей сестры.       —Братик Зуо тоже сам на это решился. Три дня об этом размышлял, прежде чем сделал выбор, — хмыкнула Лан, убирая рабочий планшет в сумку. Поработать она уже не сможет. — И я ведь уже говорила, что спланирую индивидуальную программу на эти две недели. Теперь уже для двоих.       —Это меня пугает ещё сильнее, — тихо прошептал себе под нос Ян Мин, но учитывая, то, как близко они сидели, его сестре не составило труда услышать его слова.       —По-твоему, я не смогу здраво оценить физические возможности этих двоих? — с лёгкой угрозой в голосе спросила Лан, недовольная этими бесконечными, и совершенно беспочвенными, обвинениями.       —Конечно, нет! — тут же заверил Ян Мин свою сестру, правильно оценив её переменившееся настроение. — Просто братик Зуо обычный человек, в отличие от те… от учеников и воспитанников Школы. У него нет даже средней подготовки и он очень слабый… О, у тебя новое украшение?       Скомканные оправдания с весьма заметной осечкой были прерваны, когда Ян Мин нашёл способ перевести разговоров на другую тему. Его сестра не так часто носила украшения и оттого новый кулон не мог не привлечь его внимания. Он был вполне в её стиле: не вычурный и удобный. Ян Мин мог с уверенностью сказать, что он хорошо знает свою сестру (не считая её внезапно пробудившейся романтической стороны) и поэтому ему не составило труда заметить, что Лан не жаждала говорить об этой обновке. Прежде чем она успела взять себя в руки и увести разговор в другую, явно более безопасную для неё, сторону, Ян Мин спросил:       —Скажи-ка, сестра, а откуда у тебя это украшение? Не твой ли муженёк тебе его подарил? — получив подтверждение своим подозрениям в едва заметной реакции сестры, Ян Мин воскликнул: — Ты нарушила запрет отца!       Лан тут же нахмурилась на подобное обвинение — она никогда не нарушала данного слова. Особенно, когда дело касалось её семьи.       —Он мне ничего не запрещал — мы пришли к соглашению. И я его не нарушала — мы не встречались в реальности. Он отправил подарок по почте.       —Даже если вы не встречались лично, вы всё равно вступили в контакт вне игры, — настаивал на своём Ян Мин, почуяв слабое место своей сестры. Если повезёт, он сможет выменять эту информацию на что-то полезное. — Отец очень расстроиться, когда узнает об этом.       —Ещё можешь сообщить ему, что его любимая жена выступила посредником, — предложила Лан, возвращая себе контроль над ситуацией, мгновенно заставляя возликовавшего Ян Мина спуститься с небес на грешную землю.       —Мама помогла ему? — вдруг севшим голосом спросил Ян Мин.       —Как бы иначе его посылка так легко попала бы ко мне в руки, когда я находилась на территории Школы, — спокойно ответила Лан, включая учебный планшет. До начала лекции оставалось пятнадцать минут. Из коридора уже некоторое время доносился шум студентов, спешащих на свои первые занятия. Дверь в аудиторию открылась, пропуская внутрь группу переговаривающихся девушек. Мельком бросив на них взгляд, Лан лучезарно улыбнулась своему брату.       —Ты можешь рассказать папе всё что угодно, но будь готов единолично принять на себя удар от опечаленного отца. Или ты забыл, что было месяц назад? На этот раз я не стану тебе помогать.       Ян Мин окончательно сник и слегка побледнел от упоминания той адской недели, когда отец в любое свободное время тащил его в зал для тренировок. Отец винил его в том, что Ян Мин не уследил за своей сестрой в новой игре. К тому же ещё и не узнал её после многочисленных встреч (хотя и сам Фенг Рен Шу не признал в Принце свою дочь, но у него было весомое оправдание — его жена сделала всё, чтобы он оставался в неведение) и в результате какой-то бард соблазнил его маленькую невинную девочку. Если он узнает, что этот бард ещё и осыпает её подарками в реальности… Учитывая то, что Лан отказалась помогать ему, у Ян Мина остаётся только один выход — продать душу дьяволу. Пойти на поклон к своей матери. Чем дольше отец не будет об этом знать, тем лучше для Ян Мина.      

***

      Обычно Принц не задерживалась у зеркала, висящего в её комнате. Она лишь мимоходом осматривала себя, проверяя, не сотворила ли одна длинноухая особа что-нибудь с её аватаром, после чего отправлялась на кухню, опробовать рецепт выбранного днём десерта.       В этот игровой день, Принц подошла к зеркалу не только с этой целью. Она хотела удостовериться, что её новая причёска не испортилась за время сна. Хотя у неё и не было особой нужды делать это. Благодаря особым подушкам девушкам не приходилось беспокоиться о своих волосах, чему несказанно радовалась Долл, не умеющая собирать волосы в причёску и ходящая с неизменными пучками с самого начала игры. Пока Принц не сотворила ей новую причёску с драгоценными шпильками, которая больше подходила для её наряда нимфы. Сама эльфийка предпочла полностью собрать волосы в высокий пучок с парой тонких косичек, что тянулись от висков. Весьма объёмный пучок крепился при помощи пары шпилек.       В отличие от своих сокомандниц, эльфийка предпочла выбрать бронзовые украшения самых слабых нимф. Одна шпилька была совсем простой, всего лишь прямая металлическая палочка, но с вершины второй свисал ажурный физалис с красным коралловым плодом внутри. Бронзовый цветок покачивался во время движений и коралловая бусина издавала глухой стук, ударяясь о тонкое переплетение металла.       Это напоминало Принцу её детские тренировки с бубенчиками, которые так же крепились к её собранным волосам. Во время этих тренировок она не должна была позволять бубенчикам звенеть, что было весьма не просто. Постепенно время этих тренировок увеличивалось, пока она не начала ходить с этими бубенчиками на каждом занятие с бабушкой. К несчастью дедушке очень понравился подобный вид тренировок, и бубенчик висел на ней и во время физических занятий. По крайне мере, не смотря на все те мучения, через которые она прошла, эти тренировки были очень полезны и благодаря им её походка была ровной и плавной.       На шее Принца висело лёгкое ожерелье в виде венка из маленьких листьев. Изначально эльфийка не собиралась использовать никаких украшений кроме шпилек для волос, но столкнулась с яростным сопротивлением Лолидрагон. Они долго спорили, втянув в эту дискуссию и Долл с Ю Лиан, которые, к сожалению Принца, быстро приняли сторону воровки. Не смотря на то, что эльфийка всё же согласилась надеть ожерелье, она не сменила своего выбора в пользу более дорогих моделей, отдавая своё предпочтение бронзовым украшениям. К большому недовольству воровки. Лолидрагон никак не могла принять тот факт, что Принцу хватало лишь этих простых украшений, из всего богатого ассортимента, который у них пока ещё был. Она была уверена, что все девушки стремятся получить роскошные украшения из благородных металлов и драгоценных камней. По крайне мере у неё не было претензий к одежде Принца.       Принц провела пальцами по воротнику полупрозрачной накидки, поправляя его, и напоследок осмотрев себя с головы до пят, вышла из своей комнаты. Она прошла мимо комнаты Лолидрагон, которая любила выходить по утрам в новых нарядах, выбор которых порой отнимал у неё немало времени, отчего она уже пару раз опаздывала к завтраку. Шаг эльфийки постепенно замедлялся. Она мешкала, испытывая несвойственное ей волнение, но стоило только ей увидеть демона, направляющегося из своей комнаты к выходу с этажа, как её тело стало невероятно лёгким, словно наполнилось мыльными пузырями. Принц устремилась вперёд, ускоряясь с каждым шагом, пока она не влетела в объятия Гуи.       —Спасибо, Гуи.       —Тебе понравилось?       Несмотря на нерешительность в голосе, бард уверенно обнимал эльфийку за талию, поддерживая её.       —Конечно! Они великолепны!       Быстрый уверенный ответ Принца заставил Гуи мысленно выдохнуть с облегчением. Он очень боялся, что не сможет подобрать хороший подарок, который принесёт ей столько же радости, сколько дала ему она своим подарком. Он и не предполагал, что выбирать не дежурный подарок может быть настолько сложно. И что он сделает счастливым не только получателя, но и его самого. Было невыносимо тяжело весь день стараться не думать об этом и не искать с ней встречи в коридорах университета. Ему очень хотелось увидеть на ней этот кулон, который словно был материальным воплощением их обещания. Разве его подарок не был более эгоистичным, чем её?       —Я рад, — тихо прошептал Гуи, наклоняясь к лицу Принца за маленьким поцелуем.       —Кхе-кхе!       Громкий, фальшивый кашель раздался за спиной барда, заставляя его остановиться в паре сантиметрах от нежных губ эльфийки. Двое влюблённых, сосредоточенных лишь друг на друге, наконец, обратили внимание на обстановку вокруг них. Все члены их команды уже вышли из своих комнат и подошли к выходу с жилого этажа, который им загораживала обнимающаяся пара. Братец Волк с Ю Лиан тактично молчали, из солидарности не желая прерывать романтичного момента. Хотя в них просыпалась лёгкая зависть, когда они видели близость, которая была им недоступна. Долл с детским любопытством наблюдала за этой сценой, словно за романтическим фильмом по телевизору. И лишь Лолидрагон не собиралась молча стоять в сторонке.       —И эта девушка постоянно попрекает меня нарушением этикета, — нарочито громко изрекла воровка, с невероятно самодовольным выражением на лице. Ей не часто удавалось хоть в чём-то уличить Принца. — Что это за аморальное поведение недостойное благовоспитанной девушки?       —Едва ли моя нравственность пострадает от объятий с собственным супругом, — сказала Принц, отстраняясь от Гуи и выскальзывая из ослабшего кольца его рук. — И я не желаю слушать о нормах морали от девушки проделавшей дырки в стенах мужской ванны.       —Дырки в стенах мужской ванны? — тихо повторила за эльфийкой Ю Лиан, смотря на Лолидрагон опасным взглядом. Маг сделала медленный шаг вперёд, загораживая своим стройным телом, своего двухметрового широкоплечего мужа, который уже успел посетить ванну в замке вместе со своими коллегами из военного ведомства.       —Сестрёнка Лолидрагон, — тихо промолвила Долл, смотря на воровку со странной смесью эмоций. Строгое воспитание, которое она получала с рождения, конфликтовало с воистину порочным любопытством, что не осталось незамеченным Ю Лиан, отчаянно старающейся сохранить большую часть этого воспитание.       —Сегодня у нас важное мероприятие, так что не будем терять время. Долл, пойдём готовить завтрак, — сказала Принц, направляясь вместе с Гуи к лестнице. Она старательно не смотрела на Ю Лиан, сверлившую тяжёлым взглядом вмиг присмиревшую Лолидрагон.       —Да, сестрёнка Принц! — тут же согласилась ангел, следуя за эльфийкой и бардом. Ей совсем не хотелось случайно привлечь внимание мага, которая явно была настроена прочитать воровке строгие нотации о недопустимом для девушек поведении. Которое было особенно недопустимо в присутствии невинного юного ангела. — Что ты сегодня будешь готовить?       —Корейские сладости, — ответила Принц, спускаясь по лестнице на второй этаж и игнорируя звонки Лолидрагон по каналу связи. Она сама вырыла себе эту могилу.      

***

      Военный парад начался с выступления Принца с короткой речью. Не смотря на то, что он стоял на высоком подиуме, не все игроки, столпившиеся в это утро на огромном тренировочном полигоне, могли видеть его, но его по-юношески звонкий голос слышали все.       —Я Принц, лендлорд Вечного города. В этом нет ничего выдающегося. Это просто моя должность в Вечном городе. Так же как вы — солдаты и защитники Вечного города, я являюсь его лендлордом. Неважно солдат ты или правитель в замке, все мы — часть Вечного города. Другими словами, все мы — это Вечный город, а Вечный город — это мы! Так давайте вместе обеспечим его вечное присутствие во «Второй Жизни»!       Толпа отозвалась одобрительным гулом. Она состояла в основном из новичков, прибывших в город после открытия и вступивших в армию Вечного города в последние две недели. В военном параде они были лишь зрителями, как и все остальные жители города. Парад же вели старожилы, месяц назад защитившие стены города от армии захватчиков. Стройными колоннами они шли по широкой улице города. Возглавлял парад Нань Гун Цзуй, восседавший на своём коне, на котором он прибыл в Вечный город. За ним ступал конный отряд, в основном состоявший из членов Праведных Клинков. После конницы шли пешие отряды. В этот день они были разделены по классам: воины, лучники, маги, жрецы, воры и представители других, более редких, классов. Их экипировки были окрашены в чёрные и серые цвета, а на левой груди был вышит свернувшийся в кольцо серебряный дракон — герб Вечного города. Парад сопровождался военным маршем, играемым музыкантами, которые уже продолжительное время тренировались маршировать вместе с солдатами.       Торжественное шествие армии, начавшееся у ворот замка, завершилось в Вечной Рапсодии, вход в которую в этот день был бесплатным. Здесь проводились разные состязания среди солдат. Далеко до дня парада уже были проведены отборочные туры и на арене амфитеатра сражались их финалисты. Соревнования позволяли зрителям оценить уровень мастерства старых солдат.       Последним и самым захватывающим состязанием была битва воинов, в финальном поединке которой столкнулись представители военного ведомства, два генерала Вечного города — Нань Гун Цзуй и Викед. Оба воина получали жаркую поддержку толпы. За первого в особенности болели Праведные Клинки, поддерживая своего лидера, а второй помимо поддержки своей команды, так же получал и внимание от девушек, очарованных его красотой. Победителем из долгой схватки вышел Викед, который даже улыбнулся лендлорду, вручившему ему коробку с неизвестной наградой. Чем вызвал бурную реакцию среди своих поклонниц. Нань Гун Цзую же достался утешительный приз за второе место.       —На их фоне он выглядит как-то мелковато, — тихо сказал один из зрителей, игрок человеческой расы. Сидящий рядом с ним демон с ужасом повертел головой, осматривая лица других зрителей, но, к его великому облегчению, увлечённая толпа не услышала этого человека.       «Не говори подобные вещи вслух!» — закричал демон на своего друга по ЛЧ. — «Ты проблем не оберёшься, если тебя услышат его фанатки. Хуже будет только, если скажешь что-то дурное о Принце рядом с НПС. Твоя репутация среди них мгновенно падёт вниз»       «Звучит так, словно он запрещает говорить о себе плохо. Разве ты не говорил, что Принц — хороший лендлорд?» — удивился человек столь резкой реакции своего друга, по настоятельному приглашению которого он и переехал в Вечный из Солнечного.       «Он хороший правитель, но именно из-за этого НПС и готовы разорвать в клочья любого, кто будет достаточно глуп, чтобы оскорбить Принца. Да и игроки могут присоединиться. Особенно ремесленники. Я и сам тебе за это врежу», — честно признался демон, прибывший в Вечный вместе со своим другом кузнецом. У кожевников было много проблем с добычей хорошего материала, но в Вечном городе они были благополучно решены благодаря работе Принца с Гильдией Искателей Приключений. — «К тому же он сильный воин. Ты просто не видел его в деле. Он одним навыком почти все осадные орудия уничтожил. Да и вражеских солдат изрядно извёл. Зрелище было невероятным»       В день осады демон помогал на северной стене и мог сполна оценить разрушительную мощь вернувшегося лендлорда. Он, как и остальные жители города, с трепетом наблюдал за тем, как на поле боя бушуют огненные вихри. Даже обрушившийся на поле битвы дождь из заклинаний магов не смог затмить в памяти жителей работу Принца.       Видя, как зажглись глаза его друга, человек не стал продолжать эту тему, хотя и остался при своём мнение. Знаменитый Кровавый Эльф выглядел по юношески молодо и незрело, особенно на фоне мужественного Нань Гун Цзуя и хорошо сложенного рослого Викеда. К тому же многие игроки считали, что Принц не особо силён, раз он не смог выжить в финале Турнира. И хотя подобные разговоры чаще всего велись среди сторонников Вана и недоброжелателей Принца, соответственно, но они всё же создали определённое впечатление, заставляющее игроков сомневаться в силе Кровавого Эльфа. Если бы Принц участвовал в состязаниях воинов, то это бы изменило его репутацию среди игроков недавно прибывших в Вечный город.       Словно услышав мысли человека, лендлорд, завершивший церемонию награждения, заговорил достаточно громко, чтобы его могли услышать зрители на трибунах:       —Эти прекрасные состязания вызывают ностальгию по Турниру. Жаль мне запретили участвовать… Может кто-нибудь из доблестных генералов нашей армии согласиться скрестить со мной мечи?       Вопрос Принца вызвал ажиотаж среди зрителей. Они выкрикивали одобрение этой затее, жажда увидеть столь редкое зрелище — поединок лендлорда. Два генерала переглянулись между собой, общаясь по командному чату с другими игроками — это было незапланированное предложение. Командный чат гудел от десятка спорящих голосов. Большинство игроков поддержало внезапную идею Принца, видя в ней лишь благо. Оставалось решить: кто столкнётся с ним в поединке.       В итоге Викед вышел вперёд, не дожидаясь вердикта спорщиков.       —Я буду рад сразиться с тобой, Принц.       Нань Гун Цзуй невольно выдохнул с облегчением, уходя с центра арены. Он не был уверен, что смог бы должным образом сражаться с Принцем. Слишком ярки были воспоминания о разочарование, которое он увидел в красных глазах, после своего чрезмерно быстрого падения на пол арены два дня назад.       —Ты уже восстановился после боя? — участливо спросил Принц, становясь напротив Викеда. С момента окончания состязания прошло достаточно времени, чтобы шкала выносливости успела заполниться, а использованные навыки вновь были готовы для активации, но всё же эльф предпочитал удостовериться в этом вслух, дабы ни у кого не возникло мысли, что он дерётся с противником, ослабшим после предыдущих боёв.       —Полностью, — не задумываясь, ответил Викед. — Надеюсь, на этот раз ты будешь серьёзен, а не как во время финала Турнира.       —Не волнуйся. На этот раз мне не нужно отвлекать идиота-комментатора от внезапной смерти вашего вора и пряток сестрицы. Никаких игр. Какие условия спарринга выберешь? Навыки? Мана? Границы боя?       По зрительским трибунам прошёлся ропот. Комментарий Принца о Сяо Ли не остался незамеченным и те игроки, кому посчастливилось посетить финал Турнира, делились своими воспоминаниями и соображениями на этот счёт. Была ли победа Странного Отряда на самом деле случайным стечением обстоятельства или же это был результат чьего-то чётко выполненного плана?       —Только навыки воина, никакой магии. Нет смысла бегать по всей арене, нам хватит и размера обычной площадки для спаррингов, — перечислил свои условия Викед и, подумав, добавил ещё одно: — И сними утяжелители.       Далеко не все игроки знали о существование утяжелителей во Второй Жизни. Редко кому из воинов были известны эти тренировочные предметы и почти никто из них ими не пользовался. Никому не хотелось мучиться, постоянно таская на себе тяжести по несколько килограмм, теряя из-за них в силе, в ловкости и в скорости, ради неясной перспективы увеличить выносливость. Посему было удивительно узнать, что Принц пользовался утяжелителями. Учитывая то, что он известен своими высокими характеристиками, несвойственными для светлого эльфа, может утяжелители действительно работали?       Несведущие игроки с недоумением наблюдали за тем, как Принц снимает какие-то браслеты со своих запястий и лодыжек, сразу убирая их в инвентарь. После этого лендлорд с видимым удовольствием потянулся и широко улыбнулся Викеду, вызвав волну восторженного шёпота у женской публики.       —Ну что, начнём?       Бой двух воинов разительно отличался от того, что многие зрители видели на арене Солнечного города. Наблюдая за тем, как Принц парирует различные навыки мечника Викеда, не используя при этом никаких своих известных сильных огненных навыков, зрители понимали разницу между «игрой» и «серьёзным боем». Особенно это стало заметно, когда лендлорд пошёл в наступление, уверенно тесня генерала своей армии и при этом, всё ещё не используя никаких особых ярких навыков — только базовые удары. Он раз за разом прерывал активацию сильных многоударных навыков своего противника, пока очередным ударом не выбил меч из его рук.       Победа лендлорда была встречена восторженным рёвом толпы.      

***

      В большом зале замка солдаты праздновали успешно прошедший военный парад и последовавшие за ним состязания. Победители хвастались своими призами, которые всецело подходили им. Словно лендлорд заранее знал, кто из них выйдет победителем в каждом состязание и подготовил для них индивидуальные подарки. Даже Викед, известный своим каменным лицом, улыбался при упоминание награды, но при этом не спешил раскрывать содержимое той коробки, что была вручена ему Принцем. Тем самым лишь сильнее дразня любопытство окружающих.       Второй генерал Вечного города недолго пробыл в шумной компании, предпочтя уйти в более уединённое место, где никто не помешал бы ему погрузиться в свои далеко не светлые мысли. Поединок Принца с Викедом вызвал немало пересудов среди солдат. Опытные воины могли сполна оценить уровень мастерства лендлорда. Они знали насколько на самом деле тяжело прервать чужой активированный многоударный навык и то, с какой лёгкостью Принц снова и снова проделывал это, не могло не восхищать. В том числе и Нань Гун Цзуя.       Цзуй хорошо помнил единственный бой Принца, свидетелем которого он стал. Хотя тогда, в финальной мясорубке Турнира, у него не было возможности сполна понаблюдать за сражающимся Кровавым Эльфом, но всё же он успел оценить скорость и точность его движений. И не смотря на хорошо известную кровавость и безжалостность, стиль боя Принца оказался очень эффективным. Даже если он и не убивал своих противников, он всё равно достигал своей цели — лишал их возможности сражаться.       Поединок Принца с Викедом был чем-то совершенно иным. Наблюдая за тем, как лендлорд раз за разом прерывает чужой навык, Цзуй понимал, что эльф мог закончить тот бой в первые десяток секунд. Если бы применил один из тех методов, что и во время Турнира. Но это был показательный бой. Для восторженной толпы, жаждущей зрелища, и для тех, кто два дня назад стоял на этой арене, под внимательным взглядом красных глаз. Это был урок для них. Пример того, чего они могли бы достичь.       Теперь Цзуй понимал, почему Сун Линь был так восхищён мастером. В том поединке все движения Принца были из реальности и в большинстве своём они были хорошо известны каждому воспитаннику, благодаря многочасовым практикам в тренировочных залах Школы. Вот только никто из них не использовал их, обесценивая все свои знания и все труды учителей. И оттого Цзуй понимал причину разочарования мастера. Он не удивится, если переаттестация для них будет невероятно сложной. И не потому, что мастер затаила на них обиду, а лишь из-за их собственной глупости. Едва ли их можно было называть воспитанниками Школы, если они посмели забыть даже основы, которым их обучили.       В то время как в большом зале замка продолжалось веселье, на одной из закрытых тренировочных площадок города собирались игроки с мрачной решимостью на лицах.