Легенда о Принце

      Вид ровной высокой стопки бумажных листов вызывал чувство удовлетворения от проделанной работы и радости от того, что ей ещё неделю не придётся иметь с этим дело. Она ненавидела работу с документацией. И неважно была ли она в электронном виде или в бумажном. Она всегда отдавала предпочтение более активному виду деятельности, чем сидению за столом в кабинете. Именно поэтому она потратила немало времени, чтобы научиться разбираться с любой документацией в самые кратчайшие сроки и освободившись от этого ненавистного труда заняться тем, что ей действительно нравилось.       Бумаги были аккуратно перевязаны бечёвкой и отправлены в инвентарь. Позже она положит их в архив — к остальным рассмотренным прошениям. Следом за бумагами в инвентарь отправился и блокнот. Она записывала в него вопросы, которые ей нужно будет обсудить с командой или с другими игроками.       Большинство прошений не несли в себе никакой полезной информации или интересных предложений. В отличие от первых дней, когда после разбора прошений ежедневник Принца был заполнен назначенными встречами, а в блокноте постоянно заканчивались чистые листы.       К радости Принца, среди всех бумаг не было и любовных писем. Вероятно, официальные жители города, имеющие доступ к замку, уже смирились с тем, что лендлорд состоит в браке и не собирается его расторгать. В городе даже появился новый фанклуб посвящённый их паре. Оставалось надеяться, что они не станут конфликтовать с многочисленными, и порой чрезмерно агрессивными, фанатами Принца. Фанаты Гуи оставили его в покое ещё в Солнечном и лишь редкие личности продолжали досаждать ему своим вниманием.       Все дела, запланированные на этот день, были завершены и Принц наконец-то была совершенно свободна. Теперь можно было потратить остальные игровые часы на что-то более приятное.       Взгляд Принца невольно скользнул в левый верхний угол, где помимо её шкалы жизни горела ещё одна, принадлежащая её супругу. Вид ярко зелёной полосы успокаивал её каждый раз, когда она бросала на неё взгляд. Закончил ли он свою работу? Она не видела его с обеда и с прошлого вечера не могла поговорить с ним. Побыть с ним наедине. Злопамятная воровка, обидевшаяся на неё из-за утреннего происшествия, отконвоировала её из ресторана в донжон, где довела её до двери спальни и проследила за тем, чтобы она не покинула свою комнату до самого выхода из игры. Этим утром Лолидрагон так же ждала её у порога комнаты, чтобы сопроводить её на кухню.       После завтрака Странный Отряд полным составом отправился на встречу с журналистами Вечной газеты, чтобы дать им интервью. Потратив на это больше часа, они разошлись по своим делам.       Принца с братцем Волком ждало собрание Военного ведомства, где они в очередной раз обсуждали предстоящую масштабную военную кампанию по захвату континента и не менее важный поход в Долину Блуждающих Нимф. Информацию об этом походе старательно скрывали, дабы обеспечить его безопасность. Будет неприятно, если их враги узнают об их планах и устроят им западню в долине. Учитывая то, что Странный Отряд впервые за долгое время покинет Вечный в полном составе на несколько дней, поднимался вопрос и о том, как облегчить для города их отсутствие. Пусть они и будут поддерживать связь, но во время боя никто не станет отвлекаться на звонки по каналу связи. Бедному Бессердечному Ветру придётся нелегко, ведь на него ляжет вся работа дипломатического отдела и должностные обязанности лендлорда.       На обеде Лолидрагон заняла стул возле Принца, где обычно сидел Гуи, тем самым вынуждая его сесть на её место. Подобное немного ребяческое поведение вызывало улыбки и смешки, но не у Принца. Он чувствовал, как постепенно усиливается ещё слабое раздражение. За эти недели он слишком привык быть рядом с Гуи.       Обычно Принц старался назначать все встречи до обеда, а после него как можно быстрее закончить всю остальную запланированную работу, чтобы освободить вечерние часы. Это свободное время он проводил с Гуи, который придерживался такого же распорядка дня.       Из-за того что прошений было меньше обычного, Принц закончила свою работу гораздо раньше. Не желая отвлекать Гуи от работы внезапным звонком, эльфийка решила просто удостовериться, что бард всё ещё находился в своём кабинете, разбирая бумаги, как он и планировал, но, к её удивлению, фиолетовая точка на системной карте горела за пределами замка. По спине Принца пробежал холодок, от плохого предчувствия — Гуи находился в доме её родителей.       У неё не должно быть причин для беспокойства, верно?      

***

      Это был идеальный оттенок лазурного цвета. Глубокий. Приятный. Успокаивающий. Вот только в этот момент он совсем не дарил ей спокойствия.       За дверью, окрашенной в лазурный цвет, не было слышно ни единого звука. Разумеется, её родители должны были позаботиться о звукоизоляции своего дома. Ей также было известно, что защита дома не уступала донжону, но при этом входная дверь была не заперта.       Принц недолго раздумывал, смотря на дверной молоток в виде бронзовой совы. Стоило двери лишь немного приоткрыться, как чуткие эльфийские уши уловили звуки, доносящиеся изнутри дома.       Его голос неправильный. Неуверенный. Тревожный. Заискивающий. Ей совершенно не нравится то, как он звучит.       Её чувства бурлят подобно забытому на плите супу, грозясь выплеснуться наружу, когда она тихо закрывает дверь.       Она уже не раз была в этом доме и прекрасно знала его планировку. Неспешно она пересекла гостиную, чтобы оказаться в столовой совмещённой с кухней.       Её встретили ласковой улыбкой и радостным удивлением в голосе. Словно она не получила уведомление от магической защиты дома о произошедшем проникновении.       —Какой приятный сюрприз! Ты решила заглянуть к нам в гости?       Гуи сидит спиной к входу и Принц встаёт за ним. Эльф опускает руки на плечи барда и чуть сжимает их, когда тот пытается обернуться. Ей совсем не хотелось, чтобы он сейчас видел её лицо. Она очень сомневалась в своей способности контролировать выражение своего лица.       —Выдалось немного свободного времени. Ты ведь не будешь против, если я заберу своего супруга.       В голосе Принца нет вопросительных интонаций. Она не спрашивала, а ставила перед фактом. Она больше не позволит Гуи оставаться здесь в её компании и без единой поддержки.       —Мы уже закончили. Спасибо, Гуи. Это была очень… плодотворная встреча.       Сбитый с толку бард прощается, благодаря её в ответ, но Фенг Данг Мей уже переключила своё внимание на другого человека. Пусть она и была эльфом и мальчиком, но её лицо всё ещё можно было прочесть. Ах, когда-то она могла лишь мечтать увидеть на её лице столько живых эмоций, вызванных не членом её семьи. И даже если её дочь захочет отмстить ей за это, она не будет испытывать сожаление о содеянном. Она была готова заплатить любую цену за возможность видеть Сяо Лан такой. Пусть и лишь по прошествии пятнадцати лет.       Пробудившиеся дурные воспоминания болью отзываются в её сердце и она вновь запирает их за сотней замков. Как бы она того не желала, ей никогда не избавиться от памяти тех кошмарных дней. Стереть их, чтобы они больше не тревожили её. Ни её, ни её семью. Они до сих пор жили с отголосками липкого чувства страха и беспомощности, которые то и дело давали о себе знать. Они все боролись с ними. Каждый по-своему и каждый с разным успехом.       Удивительно, но лучше всех с этим справилась Сяо Лан, пострадавшая сильнее всего. Они оберегали её словно статуэтку из тончайшего фарфора, не замечая того, как внутри неё образуется и крепнет стальной стержень.       Фенг Данг Мей никогда не сможет перестать благодарить за это матушку, которая больше всех занималась восстановлением Сяо Лан. Потерявшая всякую веру в богов, Данг Мей готова до конца своих дней возносить молитвы за почившую старшую госпожу семьи Фенг.       Её слишком рано повзрослевшая дочь твёрдо смотрела вперёд, упрямо идя к выбранной цели. Не позволяя никому помешать ей. Даже своей любимой семье, которая желала держать её в безопасности, укутав её в толстый слой ваты.       Она снова и снова пыталась выйти из зоны комфорта, в которую они её помещали, и лишь во Второй Жизни она смогла сделать это. Вознаграждение за её старания не заставило себя ждать.       Фенг Данг Мей с трепетом наблюдала за тем, как меняется её дочь. Как она раскрывается, выпуская наружу ту маленькую девочку, что была заперта в её сердце. Она наблюдала за ней издалека, не смея подойти ближе, и никому не сообщала о происходящем. Боясь всё испортить. Но даже так, она всё равно не могла не оберегать её. Она встретилась с каждым членом её команды, незаметно проверяя их. Удостоверяясь, что они не пожелают и не смогут причинить ей вред. Именно тогда она впервые заметила чувства Гуи. Чувства этого барда, ещё лёгкие и едва заметные, постепенно росли и крепли. Это были абсолютно светлые и чистые чувства. Мальчик был полностью покорён её дочерью и был готов сделать для неё что угодно, ничего не требуя взамен.       К своему стыду, далеко не сразу Данг Мей заметила, что эти чувства нашли отклик в сердце её дочери. Это было волшебно! Она была взбудоражена этим открытием и в то же время напугана. Первая любовь её девочки… Не принесёт ли она ей лишь боль?       Сейчас, наблюдая за тем, как её дочь ревностно защищает своего игрового мужа (жениха!), Данг Мей едва сдерживается от того, чтобы не растаять от умиления. Как она была похожа на своего отца. Такая же ужасная собственница. Хорошо, что Гуи явно не против подобной опеки — не каждый мужчина был способен принять подобное отношение со стороны девушки.       Гости поспеши покинуть её дом, оставляя её одну. Её мужа не было в это время дома. Он всё ещё не мог полностью принять изменения в жизни их дочери и предпочитал избегать встреч с Гуи. Пусть он и не противился этому браку, но и смириться с ним не мог. Ему было тяжело даже мыслить о том, что их Сяо Лан выросла и скоро покинет их дом, чтобы создать свою собственную семью.       Может ей стоит помочь им сблизиться?      

***

      Принц стремительно продвигается по улицам города, держа на лице свою маску «идеального принца». Следовавший за ним Гуи не мог похвастаться подобным самоконтролем. Последний час принёс ему немало переживаний. Как было каждый раз во время встреч с госпожой Фенг. Он отчаянно желал заслужить её благосклонности. Получить от неё одобрения брака с её дочерью. Вот только, сколько бы он с ней ни говорил, Гуи никак не мог добиться этого. Он не мог понять эту женщину. О чём она думает? Какие у неё мотивы?       Пройдя через двери ведущие в донжон Гуи ловит руку Принца и тянет его на себя, заставляя эльфа остановиться. Принц оборачивается и пару раз моргает. Его взгляд быстро скользит по серым стенам коридора первого этажа донжона и возвращается к лицу барда. Идеальная маска исчезает и губы эльфа изгибаются в извиняющейся улыбке.       —Прости, Гуи. Я слишком сильно погрузился в свои мысли.       Несмотря на то, что Принц вернулся в своё нормальное состояние, Гуи всё ещё не может перестать волноваться.       —Ты злишься? — спрашивает бард тревожным голосом, заглядывая в распахнувшиеся красные глаза немного рассеянного эльфа.       —Нет… Да… Не на тебя!.. — сбивчиво отвечает Принц и хмуриться, выражая своё недовольство сжатыми губами.       —Не на меня? — автоматически переспрашивает бард, вспоминая дневные планы Принца. С кем он мог встретиться после обеда? Кто мог вызвать его злость?       —Она должна была уже прекратить свои игры! — раздражённо произносит Принц. — Достаточно того, что она занималась этим в Солнечном…       Гуи внимательно смотрит на хорошо изученное им лицо эльфа. Он столь редко видел его в гневе, что невольно принял за эту эмоцию что-то совершенно иное. Искристое лёгкое чувство веселья прогоняет всякие тревоги. Гуи впервые видел, как не по годам зрелый эльф обиженно дулся. Он выглядел таким милым. Демону хочется заключить его (а лучше её) в свои объятия и утешить, но он успевает лишь протянуть руки в сторону эльфа, когда дверь за их спинами шумно распахивается.       —Опять вы двое!       Девичий голос звучит не столько возмущённо, сколько ликующе. И это замечает не только Гуи, но и Принц. Лицо эльфа неуловимо меняется. Прошлые эмоции стекают с него, сменяясь холодным равнодушием, за которым Принц часто скрывал своё дурное настроение. Гуи это совсем не понравилось. Он не хотел, чтобы и этот вечер был испорчен. Ему хотелось провести немного времени наедине со своей возлюбленной. Без кого-либо ещё. Наблюдать за тем, как она экспериментирует на кухне, а после пробовать каждое новое блюдо. Сидеть у зажжённого камина в гостиной, беседуя на самые разные темы. Позволить ей отдохнуть, под звуки гуцини после тяжёлого дня. Он хотел быть с ней. Держать её за руку, переплетая с ней пальцы. Обнять её, прижимая к себе это тонкое и обманчиво хрупкое тело. Дразнить её, заставляя краснеть от смущения, а после нежно целовать этот румянец. Лёгким первым поцелуем прикоснуться к её губам…       Словно прочитав его мысли, Принц смягчается. Гуи успевает увидеть, как на его губах появляется нежная улыбка, прежде чем ему приходиться прикрыть глаза от света, исходящего от тела эльфа. Он открывает глаза, почувствовав, как тонкие девичьи пальцы ласково гладят его по щеке. Последовавший за этим поцелуй столь мимолётен, что он не успевает хоть как-то отреагировать, прежде чем эльфийка отстраняется от него.       —Подождёшь меня в гостиной?       Гуи не обманывается её нежным голосом. Он видел, как в её глаза плясали искры, сдерживаемого огня, готового в любой момент вырваться наружу и поглотить того, кто вызвал его. Барду больше нравится, когда её глаза искрятся от веселья и счастья, а не от раздражения.       —Принц…       —Я не задержусь.       Эльфийка прерывает его, не дав ему озвучить просьбу, и бард сдаётся. Он наклоняется и коротко целует её, не обращая никакого внимания на недовольное тихое бурчание, исходящее от наблюдавшей за ними Лолидрагон.       —Я буду ждать десять минут, а после пойду за тобой.       Гуи говорит твёрдым голосом, не терпящим никаких споров. Он решительно настроен провести с ней последние игровые часы и не собирается менять свои планы, что бы там ни думала воровка. Во взгляде своей возлюбленной он видит то же желание.       —Не больше десяти минут, — обещает Принц с улыбкой, которая исчезает, когда она направляет свой взгляд на Лолидрагон. Так же, как и пропадает теплота из её голоса. — Иди за мной.      

***

      Небольшая пустая комната была весьма слабо освещена парой магических светильников, но этого света было достаточно для двух эльфиек с прокаченным ночным зрением. Несмотря на то, что помещение не использовалось, в нём было очень чисто. Слуги-НПС, убирающиеся в донжоне, очень тщательно следили за чистотой даже неиспользуемых комнат.       —Я слушаю тебя, — сказала Принц сухим и холодным голосом, застывая у закрытой двери.       —Что? — недоумённо спросила Лолидрагон. Столь внезапное предложение застало её врасплох. Она ожидала, что Принц разозлится, будет ругаться и требовать от неё хорошего поведения, но не этой холодной отчуждённости. Её словно окунули в ванную полную ледяной воды.       —Ты ведь так хотела мне что-то сказать. Вот я и предлагаю тебе такую возможность. Выплесни уже своё возмущение, — всё тем же равнодушным голосом продолжила Принц.       Лолидрагон всё ещё не может взять себя в руки. Это безразличие не должно было так задевать. Не должно было вызывать столь яростный отклик в её сердце.       Можно было сказать, что это был закономерный итог прошедших недель. День за днём, капля за каплей, в ней накапливалось раздражение и недовольство и вот они вырвались из неё.       Она пыталась быть терпеливой и понимающей. Ведь все новоявленные парочки замыкаются друг на друге, первое время не обращая внимания на окружающих. Это всего лишь конфетно-букетный период. Он пройдёт. Она пыталась быть хорошей подругой. Время шло, но ничего не менялось — внимание Принца было почти полностью сосредоточено на этом барде. Почти всё своё свободное время она посвящала ему. Лолидрагон не могла признаться даже самой себе, что она скучала по своей подруге. По тому времени, когда они вдвоём развлекались в Звёздном и в Солнечном. Ей было обидно и неприятно вдруг оказаться вне зоны её интересов.       У Суи Хан было не так много подруг и среди них лишь с одной она могла общаться, не беспокоясь, что её слова однажды используют против неё самой. Лишь с Лан она могла быть собой. И она не хотела потерять её. Не хотела вновь остаться в окружение тех, с кем можно общаться лишь скрывая настоящее лицо под искусной маской.       И она не могла признаться в этом по-детски эгоистичном желании.       —Из-за тебя Ю Лиан считает меня извращенкой! — заявила воровка, скрестив руки на груди. — Она теперь постоянно следит за мной, сверля взглядом.       Долгую секунду Принц молчит, смотря на неё холодным оценивающим взглядом, а после её поза и мимика меняются, немного смягчаясь. Теперь она выглядела безмятежной и скучающей. Голос её тоже не отличался особой яркостью и оживлённостью, но всё же он не был столь же бездушным как раньше.       —Ю Лиан считает тебя извращенкой, потому что ты подглядывала за мужчинами в ванной.       —Я не извращенка! — тут же возмутилась воровка, с потаённой радостью ухватившись за начавшийся разговор. — Мне просто было любопытно…       —Подобное любопытство простительно детям, а не взрослой половозрелой девушке, — безапелляционно отметила Принц, а после добавила, тяжко вздохнув: — Хорошо, что никто из них не узнал о твоём постыдном хобби. Иначе ванная комната в замке была бы заброшена. И сомнительно, что кто-то из пострадавших решился бы посетить какую-либо общественную баню города после такой психологической травмы.       —Травмы? Они должны быть польщены тем, что такая красавица обратила на них своё внимание, — немного вяло оправдалась воровка, отводя взгляд. Её щёки немного порозовели, но Принц не была уверена, чем было вызвано это смущение: воспоминанием о нагих мужчинах или тем, что её поймали на месте преступления.       —Польщены? — переспросила Принц, не скрывая своего скепсиса. — Твоё мышление столь же извращённо, как и твои увлечения. В подобной ситуации люди, вне зависимости от пола, могут ощутить стыд или гнев, но никак не удовлетворение. По крайне мере полностью психически здоровые люди. Мне действительно интересно, кто же занимался твоим обучением в детстве, раз уж у тебя сейчас такие… наклонности, не свойственные девушкам из благополучных семейств… — Принц вдруг смолкла, бросив взгляд в угол, где горели системные часы. — Время вышло. Если ты желаешь успокоить Ю Лиан, то попробуй использовать её слабость — её мужа. Даже если ты не сможешь усмирить её, то хотя бы переведёшь её внимание на другой, более яркий, объект.       Принц развернулась лицом к двери и открыла её, но, прежде чем выйти из комнаты в коридор, она посмотрела на Лолидрагон из-за плеча, подарив ей ласковую улыбку.       —И прекрати свои глупые выходки. Если ты ещё раз прервёшь мой вечер с Гуи, то я сообщу нашему магу, что ты не только сделала дырку в стене, но и успела ей воспользоваться. И что одной из твоих жертв был её любимый муж.       Воровка невольно поёжилась от подобной угрозы. Если Ю Лиан узнает об этом… Нет-нет-нет. Она даже не хочет представлять то, что её может ожидать. У этой девушки был ужасающий талант к прочтению нотаций, а уж если у неё была реальная причина для гнева…       Видя то, как мгновенно поникла воровка, Принц хмыкнула и вышла из комнаты, чтобы тут же заглянуть в неё вновь.       —Ты ведь уже закончила тот совместный проект с Гильдией Развлечений? Опробуем его завтра, вместе с Отрядом?       Лолидрагон с удивлением смотрела на закрывшуюся дверь. Принц знала об этом проекте?      

***

      Медленно, не торопясь, Принц шагала по коридору первого этажа донжона в сторону винтовой лестницы. Десять минут подошли к концу, но Гуи вероятно видел по карте, что она уже пришла в движение, покинув ту необустроенную комнату, и потому не будет идти за ней, чтобы спасти её от маленького раздражённого дракона. Сейчас ей было необходимо немного времени, чтобы привести свои мысли в относительный порядок, прежде чем встретиться с ним.       Действия Лолидрагон были в какой-то мере закономерны. Для девушки, с рождения живущей во вседозволенности, было непросто меняться в уже достаточно зрелом возрасте. Едва ли она когда-либо училась делиться своими игрушками, вещами и вниманием людей, которых она считала своими. Для неё это был новый, и весьма далекий от приятного, опыт.       Лан искренне считала Суи Хан интересной девушкой и даже в чём-то восхищалась ей (особенно потенциалом, который был в ней сокрыт), но всё же она не могла отрицать того, что у неё были и недостатки. Вот только она не могла в полной мере винить её в них. В первую очередь вина за них лежала на взрослых, которые окружали её с рождения.       У Суи Хан был большой потенциал, который был бездарно загублен плохим воспитанием. У неё был острый ум, хорошие аналитические способности и дипломатические навыки, которыми она почти не пользовалась всю свою жизнь. Лан было безумно жаль, что в детстве никто не помог ей развить эти таланты и сейчас Хан приходиться спешно навёрстывать упущенное.       Высокая умственная нагрузка, из-за запоздалого и оттого ускоренного обучения на место наследницы, и психологическая нагрузка, из-за всей обстановки в общем и из-за ситуации с умирающим братом в частности. Ничего удивительного, что Суи Хан, не привыкшая к подобным нагрузкам в своей праздной жизни, просто в какой-то момент слишком устала и сорвалась. Им даже повезло, что это была лишь немного ребячливая ревность, а не полноценный психологический срыв.       Лан беспокоилась, что в будущем их может ожидать что-то подобное, если ничего не предпринять. Посещала ли Суи Хан психолога? Была ли у неё возможность получить профессиональную помощь? Стоит ли Лан предложить парочку хороших специалистов, которые действительно способны хранить секреты своих пациентов? Она не может напрямую обратиться с этим вопросом к самой Суи Хан. С большей вероятности она лишь будет отрицать свою проблему и откажется от помощи. Не будет ли неправильным, если Лан обратиться с этим вопросом к её отцу?       И почему её матери нужно было заниматься чем-то подобным именно в это время? Именно сейчас, когда ей был очень нужен её совет, основанный на её многолетнем опыте.       Дверь в гостиную появляется перед ней слишком быстро, несмотря на то, что она плелась как улитка. Она не только не успела усмирить свои мысли, загнав их поглубже, дабы они не мешали ей проводить время с Гуи, но и сама того не желая растормошила те мысли, которые старательно заглушила перед входом в игру. Но если она сейчас застынет перед дверью, чтобы привести себя в относительный порядок, то от этого Гуи будет переживать о ней лишь ещё сильнее. Достаточно того, что за эти десять минут этот глупый бард мог напридумывать себе множество ужасов, которыми благополучно терзал бы сам себя. От одной лишь этой мысли её рука тянется к дверной ручке.      

***

      Дверь в гостиную тихо раскрывается и Гуи переводит свой взгляд от мерно пляшущих языков пламени в камине на вошедшую эльфийку.       Его разум всё ещё был заполнен сбивчивыми и беспорядочными мыслями, как это обычно бывало из-за беспокойства и тревоги о его возлюбленной. Любовь делает его ужасным глупцом, не способным сложить нормальную логическую цепочку из безумной мешанины хаотичных мыслей, но он был согласен заплатить эту цену, чтобы быть с ней. К тому же она совсем не злилась на него за то, что он становился глупым бардом, столь не похожим на гениального профессора.       Несмотря на сумбур, творящийся в его голове, стоит ему увидеть её, как его разум мгновенно сосредотачивается на ней, а путающиеся мысли пытаются выстроиться в чёткие цепочки и структуры. Его взгляд скользит по ней, изучая, пока она идёт к дивану. Она хорошо умеет скрывать свои эмоции, но он слишком любит её, чтобы не уловить едва заметные признаки. В её глазах, в её улыбке, в её движениях… Когда она садиться рядом с ним на диван, поджав под себя свои ноги, он приобнимет её, слегка притягивая к себе — приглашая, и она прижимается к его боку, опуская голову ему на плечо. Когда это стало для них чем-то обыденным?       Даже не видя её лица, он знает, что сейчас на ней нет ни одной маски. Это было высшим показателем её доверия, то, как она расслабляется, находясь с ним наедине. Он наклоняется к её голове и прикасается к её волосам коротким невесомым поцелуем.       —Отдохни.       Принц окончательно растекается на мягких подушках дивана, греясь в полуобъятиях Гуи.       Все терзающие её мысли растворяются в том тепле, что он ей дарил. Ей было на удивление легко привыкнуть к этому. Чувство комфорта и спокойствия. Безопасности и уюта. То, что раньше она получала лишь от своей семьи. Прикрыв глаза, она наслаждается этими мгновениями тихого счастья.       Она успеет обдумать все свои проблемы чуть позже.      

***

      Принц с довольной улыбкой на лице макала свежеприготовленное печенье савоярди в кофе и укладывала их в креманки. Начало игрового дня было невероятно приятным. Особенно после хорошего дня в реальности.       Ещё находясь в игре, она связалась со своим отцом, попросив его помочь ей в Школе в эти выходные, на что он, не раздумывая ни мгновения, ответил согласием. Её мать, вероятно, не слишком хорошо приняла это известие от своего донельзя счастливого мужа. Пусть у них и не было никаких планов на выходные, но она всё же предпочла бы провести их со своим мужем, а не в одиночестве. Не слишком рад был и Ян Мин, вынужденный ощутить на себе всё недовольство их матери, которая отчего-то отказывалась заказывать доставку готовых блюд на дом и уже вторую неделю мучила его своей готовкой. Раздосадованный подобным жестоким обращением, Ян Мин, разумеется, пожаловался своей старшей сестре, которую считал первоисточником проблемы. Лан стоически игнорировала его многочисленные жалобы, молча наслаждаясь тем, что её месть вполне удалась. Если её мать досаждает её мужу, устраивая ему допросы под видом мирной беседы о книгах, то она в свою очередь имеет полное право использовать отца для праведного возмездия. Хорошо, что теперь Гуи осведомлён об опасности, таящейся в этой с виду милой женщине, и что он дал Лан обещание больше не встречаться с ней без неё.       Все необходимые подготовки к экзаменам воспитанников были завершены и Лан лишь провела контрольные проверки полос препятствий перед завтрашним днём, после чего смогла хорошенько отдохнуть в полупустом бассейне Школы.       Странный Отряд завтракал в тишине. Ю Лиан в этот день, так же, как и Принц, отдала своё предпочтение итальянской кухне и приготовила великолепную лазанью. За прошедший месяц маг и некромант прокачали навык готовки до весьма высокого уровня, явно тренируясь не только во время своих утренних смен на кухне. Ю Лиан уже насладилась плодами своих трудов, приготовив полноценный ужин для своего мужа, но не желала останавливаться на достигнутом. Она собирала свою коллекцию рецептов из разных стран, изучая вкусы братца Волка. Должно быть, она мечтала о ещё неопределённом будущем, когда сможет приготовить ему всё это в реальности. Долл, в отличие от мага, не ставила перед собой никакой особой цели — она лишь хотела изучить в игре то, чего не могла сделать в реальности и кулинария была лишь одним из её многочисленных интересов. Сейчас, когда её навык готовки был достаточно хорош, она с любопытством посматривала на десерты. Быть может, эльфийку вскоре и вовсе выгонят из кухни, до тех пор, пока некромант не обучиться новому ремеслу. Впрочем, осталось лишь две недели до большого обновления, после которого у них будет мало свободного времени и меньше возможностей готовить в хорошо обустроенной кухне.       Лолидрагон отправила в рот последний кусочек тирамису и прикрыла глаза, наслаждаясь восхитительным десертом. Его вкус был почти идентичен тому, который она ела в Вонголе. Лан была абсолютно права, говоря, что в этом ресторане подают самый лучший тирамису в Т-сити. Нет, он лучший даже во всём Тайване. Она ела что-то столь восхитительное только в Италии. Жаль только, что у них не было услуги доставки. Она была бы безмерно счастлива съесть пару порций этого десерта. И накормить им братика Дьена. Пока ему ещё позволено есть что-то подобное…       Опустив десертную ложку в пустую креманку, Лолидрагон взяла маленькую кофейную чашку и сделала большой глоток экспрессо, смывая изо рта остатки десерта. Слишком резко поставив опустевшую чашку на блюдце, Лолидрагон привлекла к себе внимание членов своей команды, но и не подумала смущаться из-за этого. Сейчас её мало волновали манеры и застольный этикет. Лишь бы отогнать дурные мысли.       —Вы уже ознакомились с новой информацией об обновлении? — звонко спросила воровка. Она пробегает взглядом по лицам друзей и запинается, ловя взгляд красных глаз. Остальные приняли её несдержанность за стремление поскорее обсудить новости, но она смотрела на неё с пониманием.       Суи Хан хочется кричать. Излиться желчными злыми словами. Потребовать, чтобы она прекратила так относиться к ней. Прекратила так смотреть на неё. Что она не может понять её… Вспышка гнева, который с каждым днём всё чаще даёт о себе знать, мгновенно гаснет, когда Суи Хан вспоминает, как спокойный голос старого мужчины перечисляет список психических проблем одной своей бывшей пациентки.       «Я говорю вам это лишь потому, что у меня есть разрешение молодой госпожи семьи Фенг. Кроме всех перечисленных проблем я также помог ей справиться с принятием смерти близкого человека. Сначала приближающейся смерти, а после свершившейся потери»       На его лице нет ни жалости, ни грусти, когда он говорит о своей бывшей пациентке. До выхода на пенсию старый психотерапевт работал с множеством маленьких девочек и Фенг Лан была лишь одной из них.       После этих слов Суи Хан не пытается противиться и послушно сидит напротив психотерапевта, которого привёз её отец. Она не сразу находит в себе силы, чтобы заговорить, но начав отвечать на его вопросы, уже не может остановиться. Поток слов, который казался ей бесконечным, прервался всхлипом и она не сразу поняла, что он сорвался с её губ. Она моргает, пытаясь удержать слёзы. Сделав вдох, она хочет продолжить говорить, но воздух словно застревает в её горле. Снова и снова она пытается сказать хоть слово, но с её губ срывается лишь невнятное сипение. Голос врача доносится до неё как из-под толщи воды и она не может разобрать ни слова. Она не понимает, в какой момент оказывается в объятиях своего отца, вздрагивая от сотрясающих её тело рыданий. Суи Хан сама не осознавала того, как она на самом деле устала. Устала быть сильной. Устала сдерживать всё в себе, чтобы не доставлять отцу ещё больше проблем. Устала каждый день улыбаться братику Дьену. Устала притворяться, что у неё всё хорошо. Она так сильно устала…