Роща наших тайн

Дазай был трудным ребёнком. Хоть он и никогда не подавал виду, всё же разглядеть в этом несчастном ребенке задатки измученного, травмированного человека можно было уже в одиннадцать лет. У него были какие-то друзья, и когда он подрос, то все еще продолжал гулять с разными компаниями молодых людей, ворковал с девушками и выпивал. Но в те дни он не был по-настоящему счастлив, он не хотел этого на самом деле. Близкие отношения были ему чужды, маска шута, которую он и дома снять не мог, уже вросла в его подсознание настолько, что с корнями вырвать не получится, а люди вокруг казались сюрреалистичным миражом. Однако в последнее время маску хотелось сорвать все чаще, пусть ему и было ужасно страшно. Выйдя на улицу, Дазай огляделся: вокруг не было людей, где-то в лесу, что окружал ограждение, пели птицы, а тёплый ветер легко обдувал щёки, заставляя густые, но очень лёгкие листья деревьев трепетать. И ни одного Дос-куна. Он ещё раз огляделся и резко отпрянул от парня, примерно его возраста, что всё это время стоял у него за спиной. —Зачем же так пугать..? — Осаму вздохнул и встал ровно, поправив растрепанные пряди волос. Парень на вид был ниже него, но это из-за того, что он горбился, Дазай видел. Его смоляные, прямые волосы были по плечи, а глубокий взгляд аметистовых глаз пробирал до костей. —Ты Дос? —Я Достоевский, но Японцам всегда слишком сложно такое выговаривать, поэтому для тебя Дост-сан. — он обошёл Дазая и встал к нему спиной. —Ты Осаму, недавно пытался покончить с собой, и сразу после больницы тебя перевели к нам? — Дазай молчал. —Это риторический вопрос. Вообще, к нам обычно переводят людей по собственному их желанию, но тебе не впервые быть исключением в подобных заведениях, не так ли? Десять попыток суицида, а тебе всего двадцать три, ну что за сказочная невезучесть. —Я не твой слуга, и вовсе не такой уж злой, коварный утопленник, давай будем доброжелательнее? — улыбнулся шатен, понимая, что все его слова будут проигнорированы. —Те, кто хотят смерти, заслуживают её. Я не уважаю суицидников, и мне жаль, что ты не умер. — Дазай улыбнулся шире. —Мне тоже. Ну так что, психушку покажешь? — Достоевский оглянулся, после чего молча пошёл в сторону второго корпуса. Парень был одет во все белое, его спортивные штаны будто были ему чуть велики, что выдавало его худощавость с потрохами. Дазай отправился вслед. Он явно был менее дружелюбным, чем те двое, что его встречали, и вроде в таких случаях принято злиться, но тут какой момент... Дазаю злые люди казались страшнее разъяренных львов, или драконов, и как думал сам Осаму - это и есть истинная человеческая сущность, которая его пугала, и он сам совершенно ей не соответствовал, ведь что бы обидного ему не говорили, он лишь улыбался в ответ и молчал. В конце концов они оказались между небольших деревянных домиков, что были выстроены в ряд напротив друг друга. —Это старший корпус. Здесь живут учителя, психологи, или же директора и все остальные, из подобной иерархической ступени. —Ты тоже? —Да. Сейчас мы пойдём чуть дальше, и там будет бассейн с огородом, но внутрь мы не зайдём, так как там слишком много людей, и я не думаю, что у тебя есть большое рвение. —Ты как всегда проницателен. — в голосе Осаму слышался сарказм, на что Достоевский вновь и бровью не повел. Через какое-то время и правда послышался гул, который доносился из огорода. —Это основной корпус номер два, здесь есть библиотека, музыкальный кружок, кружок изобразительного искусства, и ещё здесь проходят общие собрания, где все могут поделиться своими переживаниями. — он остановился перед входом на небольшую полянку, в конце которой виднелся домик, а перед ним были непосредственно сам бассейн, с уже успевшим надоесть огородом. Там были люди, одетые самым обычным образом, лица их светились улыбками, —И ты даже не заставишь мне всем им помогать? —Мне просто сказали показать тебе здесь всё, а что будет дальше - в мои обязанности не входит. —Ладно, а что дальше этого корпуса? — парень с тёмными волосами перевёл на Дазая взгляд и ухмыльнулся. —Горы. —И только? — парень напротив пожал плечами, уходя ещё дальше. Дазай же принял это за приглашение, поэтому тоже пошёл в ту сторону. —Скажи, а тут все специально под лагерь построено, или это какой-то прикол? —Ты как всегда проницателен. Раньше здесь был лагерь, но чуть позже из-за финансовых проблем он закрылся. —Слишком далеко от города? —Тебе это знать ни к чему. — оба замолчали. Теперь конец забора наконец стал виднеться, и в конце концов они оказались около выхода, который легко отпирался. —Нам разве можно отсюда выходить? —Это не концлагерь, не детский лагерь, здесь каждый сам несёт за себя ответственность, и к тому же у меня, как у учителя, есть свои привилегии. —Математику преподаешь? — Дазай вновь улыбнулся. —Прекрати разыгрывать клоунаду. Я учитель музыки. —Серьезно? — Достоевский закрыл дверь и вновь обернулся на шатена. —Если будешь много говорить - я отведу тебя обратно. — Дазай поднял руки в примирительном жесте. —Ладно-ладно, мамочка. — темноволосый чуть закатил глаза и отправился дальше. Чем дольше они шли, тем дорога становилась извилистее и непротоптаннее. Дазай иногда поглядывал на чужой затылок, в смутной надежде на то, что это какой-нибудь убийца, а не преподаватель музыки. —А Досто.. Дос. Дос - это твоё имя? — Дазай споткнулся о корень дерева, чуть не налетев со всего размаха на парня спереди, который вздрогнул от громкого удивления Дазая, что выразилось японским матом. —Нет, это фамилия. —Ай... — Осаму остановился, разминая ногу, остановился и брюнет, развернувшись в его сторону и непонятно от чего начиная отряхиваться, будто вовсе не беспокоясь о возможном ушибе спутника. —Опережая твой вопрос отвечу: мое имя - Фёдор. —Фъёдорь? — Фёдор вздохнул. —Называй меня Дос, пожалуйста.

***

Минут через пятнадцать они вышли в рощу. Солнечный свет пробивался сквозь ветки деревьев, но всё равно не пёк так сильно. Дазай уже сровнялся с Фёдором и теперь молча рассматривал округу. —Куда ты ведёшь меня? —Я просто показываю «что там дальше». —Ну откуда мне знать, вдруг ты насильник какой-нибудь. Пугал меня при первой встрече, колешься оскорблениями, ещё и ведёшь по лесу непонятно куда. — Фёдор хмыкнул. —Если боишься - разворачивайся. Посмотрим, насколько быстро ты бегаешь? — Осаму перевёл взгляд на собеседника, снова улыбнувшись, будто что-то задумав, а после тронулся с места, но не в обратную сторону, а наоборот, вдаль. Брюнет не отличался особой спортивной подготовкой, но что-то да все-таки умел, поэтому побежал вслед за Дазаем, так как они вновь вышли на протоптанную тропинку.

***

В итоге Осаму остановился у пруда, а за ним через где-то минуту пришёл и Фёдор, с глубокой отдышкой. —Кто из нас ещё суицидник? — Дазай звонко рассмеялся, подходя ближе к Достоевскому. —Посмотрел, как я быстро бегаю? —Я просто предпочитаю не выходить из дома, это ещё не значит, что я стремлюсь к самоубийству таким образом. — парень наконец отдышался, вставая напротив. Его щёки покраснели, взгляд больше не был таким холодным, а даже блестел, а безжизненные губы расплывались в искренней улыбке. Дазай, ненароком приоткрыв рот, умолк. Достоевский постоял пару секунд напротив, в итоге дотронувшись ледяной рукой до его подбородка, закрывая ему рот. —Купаться пойдёшь, атлет?