Роща наших тайн

Достоевский. Такая странная иностранная фамилия, он, что было лично им подтверждено, русский. Чертовски соблазнительный русский. Серьёзно, у него буквально модельная внешность. Дазай всегда отрицал в себе гомосексуальность, в глубине души он даже порицал подобное, но Фёдор совсем не выглядел как гей в понимании Осаму. Или какие там ещё есть ориентации..? Для Дазая геи - это накрашенные, чем-то некрасивые парни, которые со всеми флиртуют, покуривая трубку в коротком платьице, будучи противными для него людьми, но Фёдор был больше похож на недовольную, необщительную, но чертовски умную девушку, которой стоит пальцем повести и все, кто был ей нужен, падали ниц её ног. Он явно умел подчинять, завораживать, манипулировать, говорил своим изумительным бархатным голосом, от одного которого уже хотелось отдаться с концами. Такая буря внутри самого себя Дазая пугала. Он никогда не испытывал привязанность, и уж точно не ведал настоящей любви, а все те многочисленные девушки, что окружали его лет с шестнадцати, никогда не могли взбудоражить в нем тот трепет, что сейчас будоражит русский. Его хотелось иметь возле себя как хоть кого-нибудь, не важно, лишь бы иметь: друг, враг, знакомый, любовник. А ведь Дазай был с ним знаком едва ли день, но вот, что он знал точно, так это то, что у этого парня определённо есть свои скелеты в шкафу, и это явно не были скелеты обычных людей. Осаму бы не удивился, если бы тот держал реальные останки чужой плоти у себя дома. Но в любом случае было понятно, что это его первое впечатление. Однако сути это не меняло… На следующее утро его снова разбудили гимном Японии и активным стуком в дверь. Дазай принципиально решил, что сегодня вставать не станет, но спокойно полежать не получилось, так как громкий стук больно сильно действовал на нервную систему. —Доброе утро. — на пороге снова стоял молодой парень с косой. —Ну и соня же ты. Вставай, время зарядки. —Я не пойду. —Ну хорошо, кушать-то пойдёшь? В столовой на этот раз было в разы меньше людей, видимо, они действительно были на утренней зарядке. Интересно, а Фёдор ходит? —К слову, ты не знаешь случайно, почему у меня в полке лежит книга про буддизм? — Осаму не пытался найти тему для разговора, да и в глубине души ему было плевать, но почему-то именно это вероисповедание стало главной темой его мыслей в последний день. —О, так ты её заметил. — блондин улыбнулся. —Тебе стоит поговорить об этом с друзьями, на наших общих собраниях. —Это ты о психологе? — Дазай получил пару косых взглядов. —Я понимаю, ты тут новенький, но тебе не стоит называть друзей и семью такими странными именами. — Дазай немного нахмурился, чуя странный подвох в этом всем. —Прости.

***

—Так как вчера ты должен был успеть со всеми познакомиться, настало время тебе вливаться в коллектив. — блондин улыбнулся вновь, хлопая Дазая по плечу. Они шли вдоль старшего корпуса. —Я не думаю, что у меня есть выбор, и всё-таки, как мне к тебе обращаться? —Ой, прости, я просто не привык представляться. Можешь звать меня Гоголь-сан. —Ты тоже музыку преподаёшь? —Надо же, Федя рассказал тебе о своём занятии? — Дазай помолчал. От Коли веяло большой гиперактивностью, в отличие от спокойного, как минимум на первый взгляд, Фёдора. —Как ты его назвал? —Это уменьшительное произношение его имени - «Федя». —Фьедя..? — Гоголь рассмеялся, снова хлопнув шатена по плечу. Ещё он был очень тактильным, в отличие от Фёдора, что Осаму нравилось меньше, чем молчаливые шаги на расстоянии, так как чужие прикосновения вне постели он не особо любил, особенно мужские. —Хе-хе, тебе лучше называть его Фёдор-сенсей, его все в группе так называют, он на виолончели играет. — они дошли до второго корпуса, входя внутрь. Там снова было более пусто, так как все остальные ушли на завтрак, но некоторые люди копались в саду. —Начнём с тобой помогать по саду. —А я могу сходить в библиотеку? — Гоголь пожал плечами. —Если сильно хочешь. Но здесь нам бы не помешала помощь? — Дазай улыбнулся и молча пошёл в сторону здания, про которое вчера рассказывал Фёдор. Внутри оказалось достаточно светло и просторно, пожалуй, чем-то похоже на Японские школы. Пришлось ориентироваться самостоятельно, так как Коля остался снаружи, но табличка «библиотека» не заставила себя долго искать, да и людей в помещении вообще не было. Дазай правда хотел набрать интересных книг, чтоб было чем занять себя ночью. Она оказалась открыта, однако внутри царила гробовая тишина, поэтому парень совсем тихо прошмыгнул в первый отдел, проходя мимо стеллажей, успев заметить, что за стойкой, где должен был кто-то сидеть, и, видимо охранять или отдавать книги никого не было. Переплёты разной литературы были ветхими, поэтому приходилось брать книги в руки, ведь даже простых табличек, что обозначали жанры, что имелись здесь, не было. Так он просмотрел около десяти книг и все по буддизму, даже успев чуть расслабиться, как вдруг увидел движение где-то за книгами. —Кто здесь? — он оставил очередную рукопись, нахмурившись, как вдруг услышал шаг сзади себя, вновь оборачиваясь и вздрагивая. —У тебя фетиш какой-то меня пугать? — Фёдор молча на него глядел. Сегодня он был в лёгкой, льняной рубашке, соблазнительно расстегнутой на две пуговицы. —Кто разрешил тебе войти? —Гоголь-сан. — брюнет обошёл его, становясь напротив. —Что ты здесь ищешь? —Развлечение на ночь. — Дазай улыбнулся. —Тут нет развратных книг, для таких похабных мужчин как ты, будь добр развлекать себя собственными фантазиями и рукой. —А ты, я смотрю, хорошо разбираешься в этом? Неужто сейчас ищешь подходящее? —Даже если ищу, то точно не то, о чем думаешь ты. — улыбнулся он. —Почему ты здесь? Я думал, ты целыми днями по лесу бродишь? —А ты волнуешься? — Достоевский снова прошёл мимо, уходя к другому стеллажу, за ним пошёл и Дазай. —Я иногда помогаю разбирать книги здесь. Как ты мог заметить, никто не сидел у входа, однако я заметил тебя как только ты вошёл, поэтому за книгами сейчас слежу я. — он наклонился к стопке, лежащей на полу, поднимая её на руки и расставляя по пустым местам в полках. —Значит, ты тут хорошо ориентируешься? Ты можешь посоветовать мне что-нибудь не про буддизм? —Тут нет таких книг. —Почему? И почему я не могу здесь называть психологов психологами? — брюнет обернулся. —Тебе про это Гоголь сказал, или кто-то ещё? —Да, он. — Фёдор выдохнул и снова отвернулся, продолжив свое дело. —Если ты не глупый и успел догадаться, то это не просто центр для душевно больных. Люди здесь пропагандируют буддизм и ещё некоторые вещи. —Например? —Например познание себя и дзена посредством самопожертвования и кое-каких вещей, которые тоже пагубно влияют на здоровье. —Но здесь о таком не говорят открыто, не так ли? Так почему ты такой смелый, так ещё и христианин? —Говори тише. Во-первых, я не смелый. — Фёдор отложил последнюю книгу, отойдя к одному из столов. —А во-вторых, мы и не говорим, просто я считаю своим долгом посвятить тебя сразу, раз уж ты такой наивный. — он облокотился о стол, достав пачку сигарет и зажигалку. Дазай замолчал, наблюдая за парнем напротив. —Почему я здесь? —Мне-то откуда знать? Но я слышал, что тебя в этот центр решил послать твой друг, будучи единственным связанным с тобой человеком во всем этом бренном мире. Вот ему не повезло, а? —А ты как сюда попал? —Это длинная история. — сигаретный дым тонкой, серой пеленой окутал его лицо, поднимаясь к потолку. —И все-таки... Тут совсем ни одной нормальной книги? — Осаму жалобно закусил губу, не желая больше мучиться в агонии из эмоций ночью, из-за страшных мыслей, оставаясь со своими демонами наедине. Фёдор вновь хмыкнул. —Пошли. Тогда они вышли с заднего входа, чтобы не привлекать лишнего внимания людей в саду. Фёдор отвёл его в старший корпус, заведя в один из деревянных домиков. Их всё ещё никто не видел, так как старший корпус всегда был пуст. —Это твой дом? —Проницательно. — здесь было темно, темнее чем где бы то ни было в этом злосчастном месте, так как все окна были плотно зашторены. Они разулись и прошли в одну из комнат. Внутри был бардак, где-то в углу бережно лежал музыкальный инструмент - виолончель, кровать была не застелена, на полу валялись чьи-то письма и разные страницы из книг, а ещё окурки. Стол же, как и шкафы были забиты книгами. Фёдор полез в один из шкафов, доставая средних размеров книгу с неяркой обложкой, и протягивая её шатену. —Агата Кристи, самый популярный детектив её века. — Дазай с охотой взял детектив, повертев свежую обложку в руке. —А есть что-нибудь из французской классики? В комнату Осаму шёл довольный, "украв" у Достоевского целых две книги не связанные с буддизмом. Так получилось, что после обеда его все таки заставили помочь убирать двор, но теперь парень немного привыкал к общей обстановке, и никак не вписывающемуся в неё Фёдору.