Ведьма

Цецилия была уверена, что останется навсегда недосягаемой для людей. Маленький дом посреди леса казался не только уютным, но и безопасным. Никто не должен был знать дорогу сюда, а туман скрывал и путал тропы, что было только на руку ведьме. Появление человека здесь было слишком неожиданным. Цецилия чувствовала, что близится рассвет, но даже для местных это было слишком рано — если кто-то и ходил в лес, то при свете дня, опасаясь слухов и суеверий про это мрачное место. Никто не хотел навсегда остаться лишь в памяти близких, пропав в Проклятом лесу. Она замерла у двери, не сводя глаз с человека, которого, кажется, совсем не пугало таинственное окружение и мрак ночного леса. Он без опаски прошёл сквозь туман и теперь шагал навстречу испуганной ведьме. Быстро бьющееся сердце подсказывало, что нужно запереться в доме или бежать без оглядки, но Цецилии не понадобилось много времени, чтобы понять: с её сухим и слабым телосложением побег или попытка отгородиться не самой крепкой дверью от незваного гостя, от которого веяло опасностью, не закончится успешно. Пока ведьма испуганно сжимала деревянную ручку побелевшими от напряжения пальцами, он был всё ближе и ближе. Под высокими кожаными сапогами жалобно хрустела хвоя, предрассветный ветер слегка трепал чёрный плащ, ворот из меха норки плотно закрывал шею. Цецилия осознавала, что даже мысль о побеге была глупой — когда он приблизился, то оказался на две головы выше. От такого не сбежишь, даже если очень постараешься. — У вас всегда здесь такие туманы? — поинтересовался незнакомец, оглядываясь по сторонам. Он пристально изучал место, в котором оказался волею судьбы, и на мгновение Цецилия решила, что совсем не интересна ему, но отмела эту мысль, когда серьёзный взгляд упёрся в неё. Ведьма не понимала, к чему этот вопрос, поэтому молчала, боясь сказать лишнего. Только в одном она была уверена — перед ней стоит не местный, ведь те давным-давно привыкли к туманам и не удивлялись такому положению вещей. — Ты глухая? Или немая? Его тон так возмутил ведьму, что страх отступил. Но лишь на секунду. — Не глухая и не немая, но я не ждала гостей, а тем более таких наглых, — довольно резко ответила Цецилия, а следом умолкла, так как перед ней сейчас мог стоять самый настоящий инквизитор, от которого стоило ожидать чего угодно. Судя по заинтересованному выражению лица, у неё получилось удивить его за столь короткое время своими дикими повадками. Одиночество явно не шло на пользу, но сохранить собственную жизнь было намного важнее. — Вергилий Марон из Священной Инквизиции, раз мы решили быть такими прямолинейными. Внутри у Цецилии вдруг что-то оборвалось. Ужас перед словом «инквизиция» натянул нервы, как струны, но до этого момента девушка была в состоянии отвечать спокойно и без паники. Перед глазами уже визуализировались все пугающие слухи о пытках, сожжении, монастыре. Страшнее пропажи матери, в смерть которой ведьме до сих пор не верилось, даже спустя много лет, было только близкое знакомство со Священной Инквизицией. Отчаявшаяся девушка вновь задумалась о побеге, обречённом на провал, но вдруг Вергилий вновь заговорил: — Я пришёл, потому что люди из соседней деревушки снова пожаловались на ведьму. Недавно здесь пропало двое детей, местные считают, что это её рук дело. Ещё мне сказали, что в округе никто не живёт, но, видимо, они сами не знают, с кем соседствуют. Как тебя зовут? — Цецилия, — неожиданно робко ответила девушка, ведь старалась не выдать волнение, охватившее её. Дышать стало чуть легче, ведь инквизитор пришёл не за ней, а лишь случайно нашёл затерянный среди сосен дом. Ни о каких детях она не знала, не понимала, почему люди «снова» и «жалуются» на ведьму из легенды. — Кто ты? — Травница. Цецилия чуть бодрее ответила на второй вопрос инквизитора. Это была заранее заготовленная ложь на тот случай, если придётся повстречаться с такими, как Вергилий. — Слышала что-нибудь о детях? — Нет. Здесь постоянно кто-то пропадает, но не из-за ведьмы, а потому что лес такой. Повсюду болота и туманы, могли бы давно с этим смириться, а не вести себя, как суеверные болваны, — вновь осмелела Цецилия. Выговориться ей было некому, а Вергилий сам проявил любопытство. По долгу службы или из личных интересов — ведьме было безразлично, но этим инквизитор вызвал желание высказать все претензии к жителям соседней деревни. Они не могут знать, действительно ли ведьма орудует в Проклятом лесу уже не первый год, но всё равно вынуждают и Инквизицию, и саму невинную ведьму стоять в холодном осеннем лесу и обсуждать дела, которые их совершенно не касаются. Цецилия была уверена, что двое глупых детей потерялись и утонули, пытаясь найти дорогу домой, но не стала говорить о своих догадках. Вергилий мог счесть эти слова поводом пристальнее присмотреться к одинокой девушке, живущей в лесу, далеко от деревни, ведь даже такой образ жизни вызывал подозрения у инквизиторов, когда те искали ведьм. Как же Цецилия удивилась, услышав его смех. Ничего особенного, ведь она сама послужила причиной этому, но в представлении ведьмы Священная Инквизиция выращивала жестоких ищеек для своих нужд, а не странных молодых людей, которые ходят ночью по лесам и разыскивают свидетелей для своих расследований. — Ты слишком строга к ним, травница, — с улыбкой на лице проговорил Вергилий, но вдруг снова стал серьёзным. — Это место и так кажется очень странным, поэтому придётся задержаться. Благодарю за содействие. Я ещё зайду, если понадобятся сведения. Короткий кивок, об истинном значении которого ведьма могла лишь догадываться, закончил весьма необычный разговор. Неприятный осадок от беседы стёр ужас ночного кошмара, занял место причины для постоянной тревоги. Инквизитор вновь не торопился — ещё раз оглядел дом, присмотрелся к пучку трав над дверью и лишь после этого развернулся, чтобы оставить Цецилию в одиночестве, к которому она так привыкла. Ведьма не спускала глаз с Вергилия, пока его тёмный силуэт окончательно не растворился в белёсом тумане. Даже без его пристального взгляда на душе у девушки было неспокойно. Слишком внимательный к деталям, дотошный, рыскающий по всем углам, впрочем, как и положено инквизитору. Убедившись в том, что Вергилий не явится обратно, ведьма зашла в дом, напоследок бросив взгляд на верхушки сосен, через которые пробивались первые лучи солнца.