Ведьма

Распрощавшись с инквизитором, Цецилия не могла глаз сомкнуть. После страшного сна и слёз стоило отдохнуть, но ведьма попусту тратила время, ворочаясь в постели и не давая спать кошке. Результат повышенного интереса Священной Инквизиции к деревушке был слишком очевиден. Сначала один из ищеек отыскал её дом, а затем обязательно явится, чтобы тщательно проверить здесь всё, хоть и под предлогом дальнейшего сотрудничества. Для Цецилии до сих пор оставалось загадкой, каким образом Вергилий не потерялся в лесу, нашёл дорогу сквозь туман и вышел прямо к её дому. Он выглядел слишком молодо для умудрённого опытом инквизитора, но держался достаточно уверенно, значит, это точно не первое дело по поиску ведьмы. Однажды Цецилия слышала разговор, который сложно было воспринимать всерьёз, но из-за беспокойства за свою жизнь она готова была поверить даже в это. Поздней весной ведьма явилась в деревню. Она продала несколько редких трав, за которыми мало кто решался идти, ведь побеги багульника и корневище змеевика стоили немалых денег, но и росли в самых топких и отдалённых местах. Для ведьмы пробраться за ними не составило никакого труда и оставалось только правильно потратить вырученную сумму. В понимании Цецилии – правильно, значит отыскать на местном рынке новую ткань для платья, нитки и что-нибудь съедобное для кошки, которая пережила очередную зиму на диете из мышей. Сама ведьма с годами так и не пристрастилась к мясу, но готова была отблагодарить наглую чёрную соседку за помощь, ведь мышей боялась до одури. Когда именно появился этот страх, девушка не могла вспомнить, но готова была смириться с кошачьей жестокостью по отношению к грызунам в угоду своему спокойствию. Именно в тот день, усердно выбирая между хлопковой тканью медового и светло-серого цвета, Цецилия подслушала любопытный разговор. Про инквизиторов ходило не меньше легенд и мифов, чем про ведьм. В этот раз довелось послушать, что существуют люди, в чьих семьях когда-то давно затесались ведьмы, и их кровь даёт о себе знать даже в потомках-инквизиторах, которые буквально чувствуют присутствие колдуньи поблизости. Воспринимать это мнение всерьёз было сложно. Сдержав смешок, Цецилия сделала выбор в пользу светло-серой ткани и благополучно забыла про этот разговор, а теперь начинала сомневаться во всём, что когда-либо считала неправдой. В такие моменты не хватало материнского совета. Слишком много вещей ведьма не успела рассказать своей дочери, прежде чем исчезнуть без следа, и уже очень давно Цецилия старалась самостоятельно разбираться в великом множестве вещей, что не всегда заканчивалось удачно. Каким бы ни был инквизитор, он вернётся, в этом у ведьмы не было сомнений. Когда именно — непонятно, а поэтому стоило подготовиться к его приходу, чтобы не вызвать лишних подозрений. Меньше всего ведьма хотела попасть в лапы Священной Инквизиции и сгореть заживо после долгих пыток. В своей комнате на чердаке девушка не хранила ничего, что могло бы её скомпрометировать. Лишь девичьи штучки, которые не должны вызывать излишнего интереса у инквизитора. Но даже их Цецилия тщательно перебрала. На дне небольшой шкатулки лежали всякие памятные мелочи, которые ведьма спрятала от самой себя, когда пыталась смириться с утратой. Деревянным гребешком каждое утро мать расчёсывала длинные рыжие волосы ведьмы, в обычные косы вплетала яркие ленты. Иногда приносила красивые дикие цветы, и маленькая Цецилия подолгу любовалась собой в зеркале. Тогда серые глаза не выглядели безжизненными и потухшими, а сияли детской наивной радостью от самых заурядных украшений в волосах. В углу шкатулки лежало ожерелье из бирюзы – ещё один подарок от матери, который Цецилия сдёрнула с себя, поняв, что даже самые усердные поиски не помогут вернуть жизнь на круги своя. Сейчас боль притупилась, и девушка нерешительно взяла в руки ожерелье, несмело примерила, встав напротив зеркала. Исчерченные тёмными вкраплениями бирюзовые камушки красиво сочетались с рыжими волосами и серыми глазами. Подумав пару мгновений, ведьма сложила все вещи обратно в шкатулку, вернула на прежнее место, но ожерелье оставила на шее. Украшение полюбилось ею с новой силой именно в этот тревожный момент. Все книги в комнате матери были прочитаны за долгие годы одиночества не по одному разу, и в них не было ничего исконно ведьмовского – всего лишь записи о растениях, отдельные томики о лекарственных травах, их свойствах и способах применения. Настоящую опасность представлял один из ящиков в комоде, где хранились ингредиенты для сильных зелий. По маленьким баночкам был расфасован барсучий и медвежий жир, самые разные грибы, большинство из которых считались среди людей несъедобными и ядовитыми, мешочки с костной мукой и измельчённой корой дуба и ивы. Довольно странные, но относительно безобидные вещи показались бы мелочью в глазах обычного человека, но для инквизитора это важная деталь, которую нельзя было упустить. Цецилия быстро сообразила, что нужно надёжно перепрятать все ингредиенты, но отдельно друг от друга, чтобы случайная находка «не тех» грибов или «необычного» жира осталась лишь случайной находкой, а не поводом подозревать девушку в колдовстве. Инквизитора было достаточно сложно обмануть, но ведьма не собиралась так просто сдаваться: банка с грибами затесалась среди похожих на полочке над обеденным столом; мешочки с корой дуба, ивы и костной мукой были спешно убраны в другие ящики старого скрипучего комода, где до сих пор лежала некоторая одежда, принадлежавшая матери. Баночки с жиром пришлось унести в тёмный тесный погреб, подальше от чужих глаз. Даже им можно было придумать более приземлённое применение, чем колдовские обряды. Оставалось лишь решить, куда деть сонник, который Цецилия приобрела спонтанно, когда не могла найти способ избавиться от кошмаров и пыталась разобраться в их значении. Небольшая книжка так и не помогла девушке, а лежала не первый месяц среди других забытых вещей. Ведьма покрутила сонник в руках, полистала, недовольно фыркнула и сунула к другим книгам – не увидела смысла намеренно прятать такую заурядную книжку. В остальных частях дома инквизитора могли смутить лишь связки чеснока, лука и самых разных трав в неизмеримо большом количестве, но Цецилия уже постаралась отвести от себя подозрения, заявив Вергилию, что она всего лишь травница. За всю жизнь ведьма впервые столкнулась лицом к лицу с представителем Священной Инквизиции, поэтому была напугана и растерянна. Пускай он не вёл себя агрессивно, намерено не запугивал, не говорил прямо о подозрениях, которые вполне мог иметь, но девушку одна мысль о том, что Вергилий может в любой момент вновь вернуться «за сведениями», ввергала в тихий ужас. Несмотря на это, находиться в четырёх стенах становилось невыносимо. Короткая прогулка вокруг дома не помогла – все мысли ведьмы возвращались к разговору с Вергилием. Спустя несколько часов метаний из угла в угол, Цецилия схватила небольшую корзинку и отправилась в лес, понимая, что не выдержит ни минуты в атмосфере беспокойства, которую сама же создала. Густой туман рассеялся к вечеру, обнажив тёмно-зелёную хвою раскидистых сосен. Слишком светлый и солнечный день для поздней осени, но ведьме было необходимо это нежданное тепло. Цецилия не имела чёткой цели, когда сбегала из собственного дома, а корзинка была лишь привычным атрибутом при походе за чем бы то ни было. Сейчас ведьма не искала что-то определённое, а бродила по знакомым тропам в ожидании покоя после действительно тяжёлого дня, остановилась у кустов дикой малины, чтобы в очередной раз вспомнить мать, которая так не вовремя пришла с плохим сновидением. Только сейчас ведьма обратила внимание, что кошмар наяву и во сне начался практически в одно и то же время, но сочла это неприятным совпадением. Беда не приходит одна – так зачастую судачили в деревне, когда случалось что-то плохое. Недолгий путь закончился на берегу озера. Вечерний ветер ласково гнал рябь по воде, шевельнул высокий сухой рогоз, потрепал рыжие волосы. В отражении большого водоёма алым светом полыхал закат, не предвещающий ничего хорошего ведьме, которая обессиленно опустилась к холодной воде. Глубина манила, кружила голову, обещала умиротворение. Оставив пустую корзинку поодаль, Цецилия едва не нырнула с головой в тёмную воду – казалось, что на дне можно спрятать все свои секреты и страхи, навсегда затаиться от недружелюбного мира. Мелкая дрожь от наступающего ночного холода вынудила оставить даже самые отчаянные способы решения проблем. Чуйка настырно повела ведьму в сторону дома и слишком сильно контрастировала с покоем, который окутал Проклятый лес. Под пение птиц Цецилия неторопливо возвращалась обратно, надеясь утолить тревогу, сковавшую сердце. Но чем ближе ведьма была к своему дому, тем сильнее начинала волноваться. И не зря. Отодвинув в сторону голые ветви высокого кустарника, Цецилия замерла. Случилось то, чего она больше всего боялась – Вергилий вновь объявился. Всё такой же мрачный, но он, к тому же большому удивлению, не переворачивал небольшой дом верх дном, стараясь отыскать доказательства. С неожиданным любопытством инквизитор рассматривал давно увядшие розы, как будто впервые в жизни увидел их. Ведьма молча наблюдала за ним с лёгким волнением, но лишь до того момента, как он посмел прикоснуться к длинному побегу, усеянному шипами.