03.01.96
Шесть утра, Шура проводил Костю на самолёт и отправился по своим делам. Они почти и не прощались, даже для общего вида, они и так знали о друг друге многое, и так же знали, что каждый из них может сказать в ответ на то или иное слово. Но начнут другую тему, Шура был не дураком, порошок почти никогда сам не разносил, у него был личный курьер, который когда-то задолжал ему, таким образом, отрабатывает свою жизнь. Встретившись с ним, Думский аккуратно передал ему всë и дал поручения, а также напомнил, что лажать не стоит, иначе паренёк поселится в лесу Ленинградской области, в яме, которую сам будет капать. К этому времени на часах было уже 10. Относительно недалеко от дома, Шура вспомнил про пари с Московским. Остановился на месте, закурил, развернулся и направился в направлении клуба, в котором, иногда, действительно был музыкантом, то ли от скуки, то ли для прикрытия. В принципе, Шуру устраивали оба варианта. Посидев за барной стойкой и выпив парочку безалкогольных коктейлей, отшив несколько дам, которые так и норовили его позвать к себе домой для дальнейшего развития событий, Шура всë же соизволил направится в сторону дома. Шёл он медленно, закуривая новую сигарету. Раздумий было много, его решили навестить воспоминания, которые он так ненавидел, потому что именно в них был спрятан настоящий Сашка. Да, образ Шуры это всего лишь маска, которая взяла контроль над всем, из-за того, что Саша просто сдался, сдался из-за одиночества. Страх и трудности его никогда не пугали, единственный враг, который у него был - это одиночество. Шаги с каждый новым воспоминанием становились всë тяжелее, но запланированного не избежать. Шура всë же дошёл до дома. У входа в подъезд, на лавочке сидел Миша, тоже курил сигарету. Думский подошёл не спеша, но окликнул молодого человека громко: -А я уж думал, что ты всë же уедешь обратно в Москву, но нет же, настырный... Давно здесь сидишь и ждëшь? Московский приподнял голову на знакомый голос, но немного напрягся от последнего вопроса, слишком уж много заботы, для такой персоны как Шура. -Здравствуй, Саша... Шура того перебил сразу, - ТС... Умеешь же настроение портить, Шура я, в следующий раз я даже и откликаться на Сашу не буду. Пойдем, а? Не хочу здесь как идиот торчать. И кстати, ты даже и не думай, мне откровенно плевать долго ты здесь или нет, спросил ради приличия. - Знаешь ли, я и не сомневался, Александр. Ухмылка Миши была до ушей, он то ли проверял нервы Шуры на прочность, то ли ждал пулю в лоб... Миша протянул букет ромашек Шуре. -Возьми, специально для тебя купил. Шура оглядел Мишу с ног до головы, принял цветы, понюхал их и сквозь слëзы сказал: -Миша... Мишенька... Неужели ты помнишь, что это мои любимые? - слëзы из глаз Шуры так и лились рекой, а вслед за слезами лилась и подводка с глаз. Миша был немного ошарашен резким изменением настроения Саши. Но не тут-то было, это было только начало концерта. Шура резко перестал плакать и захохотал как маленький ребëнок. -Господи, Миша, и ты поверил? - С этими словами букет полетел в мусорку. Сам же Шура направился к подъезду, Миша лишь закатил глаза на эту выходку и поспешил за давним возлюбленным психом.Вечер того же дня
За весь день Шура с Мишей успели подискутировать на разнообразные темы, в том числе политические и даже затронули тему воспоминаний. Но Миша вошёл во вкус и решил в первый же день идти "во банк". К этому моменту Шура стоял на кухне около стола, держал в зубах сигарету и нервно пытался зажеть спичку. Миша же, ходил по той же самой кухне из стороны в сторону и что-то бурно доказывал. Но в какой-то момент, когда по мнению Миши, Саша совсем расслабился, Московский подошёл в плотную к Думскому и облокотился руками об стол стоящий за напарником. -Послушай, Саша, может тебе действительно напомнить какие-то моменты, чтобы мозги на место встали, м? По лицу Шуры было видно, что он раздражён и готов был чуть ли не ударить Московского, главное, чтоб тот берега больше так не путал, но вот в душе... Ой... Там то наш Сашка засиживался... Вот как раз-таки он и словил испанский стыд, в перемешку с паникой... Из-за чего наш Шура был обезврежен на несколько минут, пока пелена в голове не пройдёт.