Le noir et le blanc

я хочу весь мир или совсем ничего

ни развлечений, ни маленьких наслаждений,

ни привилегий…

 «le rouge et le noir», rock-opera français

Много лет назад это произошло. Наверное лет десять тому назад, не меньше. Впрочем… Память это такая штука, которой уж точно не стоит доверять. Может десять лет, может чуть меньше, но цифра не важна, важно событие, что произошло когда-то тогда.  Смерти. Настолько ли это страшно? Настолько ли это важно? Нет. Не так. Смерти обычных людей. Это страшно? Это важно? Нет, не так.  Смерти жалких обезьян, которые прогнили до глубины души, которые не обратят внимание даже на самого нуждающегося. Это страшно? Настолько ли это важно? Да, именно так.  Смерть обычной обезьяны, которая не способна за себя постоять, так и о ком-то заботиться — это ли не смешно? Так они еще и превозносят себя выше сильнейших, выше тех, что могут лишь щелкнув пальцами убить их. Это ли не смешно? 

***

— Это такая морока защищать слабых.  — Общество должно защищать слабых и держать сильных под контролем. Магия существует для защиты тех, кто не обладает ею. — Я… ненавижу такие вещи.  Такой вот короткий диалог смог расставить все точки над “И” перед самым главным событием этой половины века. Слияние звездного сосуда и мастера Тенгена. Казалось бы, что всё будет просто и этот маленький конфликт вовсе не повлияет на исход события, ведь сосуд всё равно должен будет умереть. Только вот… каким образом? Слияние ведь значит то, что сосуда не будет больше существовать, а мастер Тенген и дальше будет поддерживать баланс сил в мире. Так в чем же загвоздка?  Взрыв в жилом здании. Мгновение и бандиты вылетают из здания с телом на руках. Видимо кто-то добрался до сосуда раньше них.  В общем и целом всё происходило как и всегда. Гето подхватил звездный сосуд и защищал его, пока Сатору отбивался и сражался с другими шаманами. Безусловно, это было проще простого, потому они вскоре отправились в Окинаву. Преодолев множество препятствий, в том числе и паспортный контроль, они добрались до точки назначения. Вероятно это был особенный план, когда оба шамана сдались, но нет, они боролись до конца. Знаете что? Они проиграли. Они проиграли бой, но выиграли войну. Они выжили. И это было победой.  Несмотря на гибель сосуда, задание было выполнено. Но в один момент всё как-то переменилось. Годжо стоял неподвижно и смотрел на всех собравшихся людей. Они вероятно были невинными и вовсе не могли ему навредить. Не-шаманы. Обезьяны, которые не могут постоять за себя.  Сатору сорвался на безумный, совершенно безудержный смех.  — Может нам стоит убить всех этих людей, Сугуру? — на руках труп и он говорит такое. Сердце колотится быстрее. Дыхание замирает, он не знает что ответить. Руки, ноги, тело начинает всё дрожать. Кажется, что скоро всё совершенно пойдет по одному месту.  — Если я это сделаю, я всё равно ничего не почувствую,  — улыбается он. Безумец. Это единственное слово, которым его можно описать. Он буквально потерпел крах. Эта смерть Рико на его совести. Несмотря на всё это время они привязались друг к другу, как тут девочку просто убивают. Ни единого шанса на спасение не было. Неужели судьба так жестока? Так жестока, что не дала спасти ни в чём неповинного ребенка. Ах да, она же особенная. Его сознание в один момент полностью пошатнулось и перевернулось c ног на голову. Казалось бы, что и так всё было, но эта тема нашла, как встряхнуть этого человека и вытащила те самые гадкие мысли и желания на поверхность.  — Сатору, в этом нет смысла. Главные преступники давно скрылись. — Гето не может смотреть на друга в этот момент. Челюсть начинает дрожать, но шаман всячески пытается сдержать этот порыв. Страх. Нервы. Напряжение. Всё тело околело от страха. Волосы поднимаются дыбом, а кровь льнула к мышцам, начиная уже застаиваться, что вызывает не очень приятные ощущения.  — Это… так важно? — казалось бы, что последующие фразы просто пролетели мимо ушей, но нет. Он внимательно слушал, но зацепился и зациклился лишь на первых словах.  — Это важно, — Сугуру поднимает взгляд, уставший и изнеможенный, шокированный идеей друга. — особенно для шамана.

***

Он стал сильнейшим за такое короткое время. Но никто никогда не задумывался как тот инцидент сказался на мышлении студентов.  Японцы — народ, который не привык делиться своими проблемами, они привыкли держать все свои проблемы в себе, хотя, этим все грешат. Они не любят прикосновения, а тем более обниматься.  Сатору не был таким. Он любил физический контакт, но его техника — нет. Она защищала его от внешнего воздействия. Наконец она работала автоматически. Есть повод для радости. В один день всё как-то изменилось. Кардинально.  Шумный вздох. Замедленное дыхание и учащенное сердцебиение. Казалось бы две несопоставимые вещи, но… Сатору просто изгонял духов и всё. Каждый раз одно и то же. У него огромный потенциал, но, кажется, его поэтому все боялись, избегали. Друзья и товарищи, конечно, были исключением. Сугуру периодически замечал странное его поведение и мысли, которые он излагал были… неординарными. В отличие от Гето, который терпел свои обязанности, Сатору уже не выдерживал.  Зачем? Зачем он это делает? Зачем спасать других людей? Ради чего? Главный вопрос, который мучает его по сей день. Наверное, единственное, что его спасало это его компания. Хайбара, с которым он не был так близко знаком, но его оптимизм всегда радовал, Нанами, угрюмый, но милый парень, Сёко, просто лучшая в их трио, Сугуру. Он… Он занимал отдельное место в сердце, памяти Сатору. Важно ли это в действительности?  Сердце вздрагивает. Трупы. Множество трупов людей. Всюду кровь. Спустя пару дней в мире шаманов появилась ошеломляющая новость. Сатору Годжо вырезал всю свою семью за пару часов. Некогда эта семья была одна из самых сильнейших и, можно сказать, возглавляла остальные кланы о силе, однако это скоро переменилось. Все начали бояться их из-за "сильнейшего". Единственная и самая большая проблема для осуществления плана "искупление" была уничтожена. Оставались лишь штрихи. 

"Мы ведь сильнейшие"

— Сугуру, ты меня слышишь? — директор уже пару минут не мог достучаться до шамана.  — С чего бы он… — опустив глаза вниз, парень закусывает щеку со внутренней стороны. — Не может быть… Он ведь не мог? Да и ради чего? — медленно его лицо исправляется; на губах сначала появляется странная улыбка, потом скулы начинают дрожать, а затем он просто судорожно смеётся. "Псих" — единственная плохая вещь, что смогла проскользнуть в мыслях у юноши.  В это время другие студенты даже не задумываются по этому поводу. Единственное, что случилось в колледже за это время — смерть одного из шаманов на выездной миссии. Нанами. Однозначно, в нём был большой потенциал и не менее великие амбиции. Увы, так распорядилась судьба. Практически никто не знает о том, как это случилось и никто о нём не волновался. Но Сатору волновался. Хайбара волновался. Впрочем, чего уж тут волноваться? Только жалеть и скорбить.  Некогда весёлый и позитивный студент магического техникума приуныл. Его сердце больше так не билось в счастливый ритм — стало медленным и менее суетливым. В один момент будто вся жизнь оборвалась. Будто смысл жизни потерялся. Один его друг погиб, другой стал убийцей. Оценить психологическое состояние такого человека не побывав на его месте — невозможно. Это непредсказуемые люди, которые потеряли, ну, почти что всё самое важное в жизни.  Время. Его так не хватает. Если бы он только успел, если бы только кого-нибудь отправили на подмогу… Если бы было время побыть с ним подольше… Если бы… 

***

Культ Сатору продолжает свою жизнь. Он смог безо всяких проблем вырезать сильнейшие кланы, которые явно были бы против него. Но он чего-то ждал. Годжо мог бы избавиться от одного района в Японии за пару часов, не говоря о мире магии. Несмотря на его жестокость, его любили. Абсурдно скажете вы? Стокгольмский синдром. Вещь, которая представляет собой влюблённость жертвы в своего агрессора. Смешно, не так ли? Людишки хотят выжить и целуют задницу злодею, лишь бы выжить. Благо, никто не знает, что даже это их не спасёт.  На самом деле вопрос всё еще остается открытым: почему Сатору так поступил? Что ж, это весьма нелогично, но что только не взбредет молодежи. Он хотел избавиться от проклятий. Как вы знаете, проклятия появляются из негативных эмоций не-шаманов, которые не контролируют свою проклятую энергию, в отличие от шаманов. Так и выходит два варианта: либо заставить или помочь людям контролировать свои эмоции и проклятую энергию, либо же избавиться ото всех не-шаманов. Логично, что Сатору выбрал второй вариант. Но всё ещё непонятно.  Всё ради ничего. Буквально. За все время своего существования и учёбы Сатору искренне не понимал принципа проклятий. "Почему все не могут держать свою проклятую энергию под контролем?" Увы, но мир шаманов защищает обычных людей от воздействия проклятий и из этого складывается репутация каждого.  Сатору решил пойти против системы. Он хотел уничтожить систему и поиграться. Поиграться с жалкими судьбами людей, которые обречены на смерть. Эгоистично? Он так не считает. Чёрное кимоно, шпангрель на плечах, которые защищали не только плечи, но и придавали ощущение настоящего воина, стоящего перед тобой. Одно лишь слово и целая стая обезьян перед ним на коленях. До чего же приятное чувство… Сердце дрожит. Хочется больше. Хочется наконец закончить эти мучения. Создать новый мир, в котором будут лишь самые сильные, самые смелые. И Годжо это удается. Постепенно он истребляет обычных людей, изредка давая отпор не-шаманам, ведь они для него — не помеха. Вероятно, что ни один шаман не сможет его повергнуть. Хотя, наверное, только один и сможет.  — Давно не виделись, Сугуру, — шумно вздыхает шаман, как и обычно жуя что-то — в этот раз это была жвачка. — какими судьбами? — расплывается в самодовольной улыбке. Обычно он так ведёт себя, когда на грани. Значит ли это, что силы его угасали и сейчас его легко повергнуть?  Действительно. Его успели ранить. Оказалось, что обратная техника не специализируется в защите от огнестрельного оружия. К счастью или к сожалению. Левая рука была забинтована и это виднелось сквозь чёрные одеяния.  — Сатору, зачем ты это сделал? Мы же должны были защищать обычных людей, — он схватился за голову и посмотрел в небо, будто чувствовал все ушедшие души, которые молили об отомщении. — Ты осознаешь, что ты натворил? — говорит без единой запинки. Страха в его глазах не было, но он был в сердце. Где-то внутри он боялся, что его друга убьют и останется он один. Даже несмотря на то, что рядом всегда будет Сёко или Хайбара — ему не хватает лучшего друга, не хватает того, с кем он вместе прошёл то самое место.  — Я устал, — коротко ответил Сатору. Он, кажется, ничего больше не хотел сказать, но почему-то продолжил. Губы сами зашевелились. — Я надеюсь, что таким образом наш мир избавится от проклятых духов и нам не придется слушать это дурацкое начальство и страдать, умирать. — на удивление его речь звучала неплохо и очень даже серьезно.  Совсем рядом разразился смех. До чего же по-идиотски. Это точно Сатору.  Обстановка вокруг была не менее, чем необычной. Шаманы привыкли избегать людные места, хотя по сути были такими же обычными людьми; Гето был не в восторге от больших толп и лишних глаз, а вот Годжо просто не любил большие очереди в магазинах. Так и здесь: полная улица, торопящихся на работу людей — всё ещё удивительно, ведь сейчас в Японии была массовая паника, терроры и тому подобное — люди банально боялись выходить из домов и квартир.

***

Несколько лет спустя. Новые студенты, новые ученики, которых уже готовы принять в магический колледж.  Уже давно в мире находится одна самая большая опасность, которую никто никак не может победить. К счастью или к сожалению, именно для этого берут новобранцев, буквально кого ни попадя. Можно сказать, что новые шаманы это лишь пушечное мясо, которое должно было хотя бы немного замедлить главного злодея. Впереди предстояла важная битва. Битва за человечество. И она предстояла однозначно лишь одному человеку, который доверял Сатору раннее.  Они когда-то давно договорились о встрече. Когда-то много лет назад, будто  бы знали, что это когда-нибудь произойдет. Они оба помнили эту дату и никого не предупредили о своем отсутствии.  Сердце дрожит. Боится встретить того, кто больше не является самим собой. Глаза усталые — виднеются синяки от бессонных ночей. Руки сжимаются в кулаки, впиваясь короткими ногтями в тонкую кожу ладоней. Сугуру волнуется как никогда прежде. Дыхание прерывистое. «Безнадежно. Он не придет» — проносится в его мыслях, как тут же происходит невиданное:  — Ну чего ты скучаешь, Сугуру? Как ты? — казалось бы, нелепо для него произносить такие вещи, но таков был характер отвергнутого шамана. Он надеялся, что хоть как-то сможет поднять настроение своему лучшему другу.  Несмотря на препятствия и высокую стену, и даже оказавшись порознь этой самой стены — они всё еще дорожили своими чувствами. Никогда не забудут те беззаботные деньки, никогда не забудут те самые ужасные события. Никогда. Они все останутся шрамами на сердце обоих.  — Я уж думал ты не придешь, всё-таки истребление всех не-шаманов — дело тяжёлое. — он улыбался. Искренне улыбался. Он расплывался в улыбке и не мог сдержать эмоций. Все те года как будто рукой смахнуло, как неприятный сон.  Эта встреча была судьбоносной, ведь сильнейшим стал не только Сатору, но и Сугуру. Когда только пришли новые шаманы он старался обучать их, как можно упорнее, ведь от них зависела судьба всего рода людского — конечно, всё это было по указке свыше — Гето был уверен, что он справится в одиночку.  Некогда в магическом колледже появился один паренёк. Над ним издевались в школе и когда-то он потерял кого-то близкого, из-за чего мир шаманов встрепенулся. Рика. Это его благословение и проклятие. Это проклятие оберегало Юту всеми способами, терзая и убивая его обидчиков. Он не понимал истинную причину её появления, но при первом же случае Сугуру заприметил новое проклятие в свою коллекцию. Он ненавидел поедать проклятия, но ради того, чтобы победить и вернуть Сатору на место, он был готов буквально на всё, даже на то, чтобы пожертвовать собой.

***

Между ними была неразрывная связь. Уже избитый и обессиленный шаман не мог сражаться. Он шёл и едва ли не падал в ямы, сделанные им же самим. Он хочет убежать, сердце быстро колотится и вот-вот выпрыгнет из груди.  Вокруг разруха. Пробитый местами асфальт, разрушенные здания, всюду кровь. Эта кровь принадлежит лишь им двоим, ведь они запретили кому-то приходить в это место.  Шумные вздохи и попытки дышать — тщетно. Все их руки в крови. Особенно руки Сатору. Они в кровь по плечо. Нет, он не считает злостным преступлением убийство обычных “обезьян”, он считает преступлением убийство единственного лучшего друга. Сколько он не говорил “пошли со мной”, тот не соглашался, ведь “в этом нет смысла”. Они как черное и белое. Как те самые инь и ян.   Черная часть с белой частицей принадлежит Сатору. Маленькая частица добра в большом зле.  Белая часть с малой черной частицей принадлежит Сугуру. Маленькое зло в большом добре, которое сумело выжить в этих мыслях.  Сугуру была уготована другая судьба. Совершенно иная, но ещё тогда, во время тайной проверки всё пошло не так. Он просто не нашёл нужных слов. В это время психика Сатору была подкошена, он просто сошёл с ума. Просто… Гето лежит и даже пошевелиться не может. Он ждёт своей участи. Внимание Годжо направлено только на него и никого более. Глаза перестали гореть пламенем свободы и стали гореть мягким, нежным пламенем сочувствия. Он осознавал, что только сделал, но это был его долг — освободить мир от проклятых духов.  — Последнее желание?  — Наклонись.  Предельно коротко и ясно. Гето безо всяких намерений слегка приподнимается, дожидается Сатору и целует. Так, как никогда ранее этого не делал. Голова, щёки, тело — всё горит от страха, преодоленных трудностей. Глаза на момент начинают сиять, смотреть куда-то вдаль, пока губы продолжают настоятельно двигаться против чужих. Здесь тоже они не обошлись без соревнования. Пальцы запутываются в чужих залакированных волосах, наконец полностью из растрепав. Любовь не жаждет обстоятельств. В любви, как на войне, все средства хороши.    Сзади слышится отвратительный звон клинка. Сатору пронзили насквозь. Он не успел опомниться и понять, что вообще произошло. Он понимал, что это конец. Он был не против умереть так. Сзади был тот самый шаман, который должен был стать сильнейшим. Он не потерял Рику, он овладел ей и получил большой контроль над её действиями и поведением. Юта достает клинок и вновь делает решающий удар. Он попадает шаману прямо в сердце, окончательно его разбивая.  Поцелуй еще несколько секунд имел место быть, пока Сатору не проронил последние пару слов:  — Живи ради ошибок, ради меня, — он улыбается в последний раз и его глаза тускнеют. Более не виднеется свет в этих ярких голубых, как небо, глазах. Он полностью покидает этот мир, возлагая все свои надежды на единственного друга, единственного близкого ему человека — Сугуру.

***

Время бежит быстро. Раны затягиваются, но их так же легко раскрыть, как и получить. Сугуру уже давно оправился и восстановился после того случая. Несмотря на это, для него подобное было тяжелым, как ни для кого другого. Он продолжал двигаться и совершенствовать свою технику. Он хотел достичь таких же результатов, как и у Сатору Годжо.  Ученики первого и второго курсов стремительно росли, в особенности Оккоцу, который так рано повидал жизнь на грани смерти. Он был в почёте у всех шаманов.  Очередная миссия. Станция Сибуя. 31 октября. История повторяется.  — Привет, Сугуру! — незнакомец машет рукой, расплываясь в довольной улыбке. — Давно не виделись.