Мелированный Чёрт и (не)Серая мышь

Когда Альба на следующий день стояла в обеденное время напротив входа в клуб, ожидая Джеки, она задумалась о том, насколько она адекватный человек. Закурив последнюю сигарету из пачки, девушка выбросила пустую коробочку в рядом стоящую урну и продолжила гипнотизировать двойные двери, ожидая знакомую бритую макушку подчиненного Ханмы. Когда она позвонила утром Джеки со словами, что будет через пару минут, тот ей ответил, что пока несколько занят и попросил подождать у входа, он сам к ней выйдёт. И в итоге, Альба теперь ждала, выкуривая одну сигарету за другой, пытаясь успокоить нервозность, и задумалась о наличии у себя инстинкта самосохранения. «Вроде как это один из немногих инстинктов у людей, который работает беспрекословно», — думала девушка, легким постукиванием сбрасывая пепел с сигареты. — «Так какого чёрта я иду сама в логово злобного тигра, ёбана мать. Там ведь Кисаки Тетта, ты видела, на что он способен, и ты уверена, что Ханма против него не попрёт. Никто против него не попрёт, будем честны». — Альба невольно скользнула ладонью в карман джинс, куда положила маленький складной ножик для самообороны. — «Ну, успею ему хоть царапку оставить, надеюсь», — она дёрнула головой на звук открывающееся двери, но из клуба вышел только какой-то член банды, что покачивался из стороны в сторону, как осинка на ветру, пытаясь зайти за угол здания. — «Время только два часа дня, серьёзно, чувак, ты уже в говно?» Альба докурила сигарету и выбросила бычок в ту же урну, уже задумавшись о быстром спринте в уже знакомый супермаркет за новой пачкой, когда двери открылись второй раз и на улицу вышел сам Джеки и озирался по сторонам, ища её. Девушка оторвалась от стены дома и быстрыми шагами пошла к нему, и ей казалось, что с каждым шагом она собственноручно забивает гвозди в крышку своего гроба. Мужчина, заметив стремительно приближающуюся Альбу, приветливо махнул рукой, щербато улыбаясь до ушей. — Мда-м, принцесса польская, да ты та ещё Золушка, только наоборот, — проговорил он, оглядывая Альбу с ног до головы, уперев руки в бока. Девушка улыбнулась, поняв намёк сразу же. — Я уж думал, опять роковая красотка к нам вернётся, а ты решила реально серой мышкой вырядится. Это под влиянием босса и его кликухи для тебя, да? — У меня частично инстинкт самосохранения работает, я не полезу в место к пьяным бандитам в миниюбке и блузке, — ответила Альба, демонстративно стряхивая невидимые пылинки со своего любимого безразмерного чёрного худи. — Почему только частично? — Потому что я в итоге вообще сюда пришла, — Джеки захохотал на такое заявление, и приглашающее махнул девушке рукой, призывая следовать за собой. Альба зашла уже в знакомое помещение, отметив, что людей в этот раз было намного больше, чем тогда, когда она появилась здесь в первый раз. Видимо, когда верхушка «Токийской Свастики» отдыхает здесь, то следом за ними тянется большая часть банды. Альба следовала за Джеки, перед которым люди расступались, как вода перед Моисеем, безошибочно узнавая в полутёмках телохранителя Шуджи Ханмы. Некоторые с интересом оглядывали девушку, одетую в невзрачное чёрное худи и джинсы, недоумевая, что она здесь забыла, и почему следует за подопечным администратора банды. — Видишь, ты только больше внимания привлекаешь, — засмеялся Джеки, поднимаясь вверх по лестнице. Альба не отставала от него, перешагивая через две ступеньки. — Все привыкли, что девушки тут одеты, как шлюхи, а тут чуть ли не кимоно мейко пришла. — Так я и не приключения на пизду искать пришла, как они, а по делу. — Ответила Альба, оглядывая верхнюю ложу, в которой впервые была. — О, а тут, оказывается, много столиков. Я думала, одна большая ложа. — Не, тут кроме того, что верхушка отдыхает, есть ещё несколько маленьких отделений, — Джеки остановился и начал показывать девушке несколько столиков, за которыми было больше всего людей. — Вот, например, по правую руку от нас, наша местная «ложа шлюх», тут сидят все любовницы крупных шишек нашей банды. Сейчас остались без главной змеи в своем серпентарии, но это у них ненадолго, есть там у нас солидные дамы, которые легко поставят всех на место. Нужен кто-то из женского пола — то она либо здесь, либо со своим партнёром, — Альба осмотрела беглым взглядом столик с девушками, отмечая, что многие из них поглядывают на неё с интересом в ответ. — Вот наше местное казино. — Джеки махнул в левую сторону, на овальный стол, который сейчас освещался дополнительными настольными лампами. — В основном тут играют в покер, но иногда приносят другие азартные игры. Ставки крупные, заправляет выигрышами и проигрышами наш местный «мастер над монетой», Коконой Хаджиме, ты его ещё увидишь. — Альба нервно облизнула губы, услышав имя, чувствуя, что ситуация начинает пахнуть жареным. — Иногда тот Инупи ещё тусуется, но редко, он у нас тихий малый. — А там, — мужчина кивком указал на самую большую огороженную зону. — Там в основном и сидит вся верхушка. Туда и направляемся, — Джеки сделал шаг вперёд, но почувствовал, как девушка потянула его за рукав. Он остановился и оглянулся на Альбу, отметив её бледность и плотно сжатые губы. — Скажи мне, кто там сейчас, — сипло спросила она, не отрывая взгляда от входа в ложу, около которой стояли двое крупных мужчин; на поясе у них девушка заметила кобуры, и мысленно чертыхнулась. — Там сейчас сам глава, — серьезно сказал Джеки, заметив её нервозность, подойдя к девушке ближе. Он засунул руки в карманы чёрных спортивных брюк, и зло оглядывал проходящих мимо людей, показывая им держаться подальше. — Сам Ханма, он уже знает, что ты здесь, и ожидает. Сегодня ещё Инуи Сейшу посетил нас, но, как я уже сказал, он мирный довольно, руки не распускает, язык тоже, наш местный «Холодный Принц», как его девочки зовут. И Харуки Хаяшида, который Па-Чин, его ты знаешь. Там нет никого особо, не сцы, — он ободряюще стукнул кулаком в плечо девушки, и та улыбнулась уголками губ на такой жест. — Тебя не тронет лишний раз. Хаяшида о тебе вообще довольно добро отзывался, но не удивляйся, если скажет комментарий о твоей внешности. Ханма, скорее всего, тоже пройдется, но ты и так знаешь. — А Кисаки-сама? — А глава… — Джеки, выдохнул, с хрустом почесав бритый затылок. — Он, скорее всего, сразу к делу перейдёт. В последнее время появились небольшие, но крайне неприятные трудности, но ты сама об этом узнаешь: ведь из-за них тебя как раз и позвали… Ну, что, готова? Джеки выступил вперёд, всматриваясь в бледное девичье лицо в сумраке верхнего этажа. Альба нервно покусывала губу, что-то обдумывая, но глаза горели решимостью и бесстрашием, и мужчина отметил, что интерес Ханмы не безосновательный. Есть какая-то искра в этой девочке, которая отличала её от тех девок, сидящей в ложе недалеко от них. Пока те искали лёгкой наживы в виде бандита с кучей денег, эта же не искала проблем на свою задницу, но из-за обстоятельств вынуждена варится в этом преступном бульоне вместе со всеми. Но вместо хныкания, скуления, мольб гордо шла вперёд, на равных общаясь со всеми; пресмыкание было явно не в её характере. Альба глубоко вдохнула и медленно выдохнула, на секунду прикрыв глаза, и, резко открыв их, кивнула Джеки, показывая готовность. Тот одобряюще хмыкнул на этот жест, и молча пошёл вперёд, ведя девушку как на заклание. Ханма полулежал на мягком диване, закинув на левое колено ступню правой и положив руки на спинку, и курил кальян, выпуская кольца белого густого дыма, периодически бросая взгляды на вход в ложу. Он нервно крутил в руках мундштук, выдавая своё нетерпение. Шуджи знал о том, что Альба пришла в клуб, когда Джеки кинул ему смс, и ожидал их уже давно, чувствуя поднимающееся раздражение от бездействия. Рядом с ним сидел Па-Чин, который курил вторую трубку кальяна, листая в телефоне ленту социальных сетей, периодически отвечая на сообщения. Экран освещал его уставшее одутловатое лицо, периодическое скрывающееся в тумане табака. На щеке его тёмным пятном выделялся свежий кровоподтёк от недавних разборок с ребятами вражеской группировки. И именно эту разборку обсуждали сидевшие напротив Инуи и Кисаки. Пепельноволосый мужчина с ожогом на лице сидел на краю дивана, поставив локти на колени, в руках держал стакан с джином за самый край, мягко его покачивая; жидкость переливалась на свету, окрашиваясь в красный. Кисаки что-то тихо объяснял ему, периодически беря в руки бумаги, которые лежали на столе рядом с колбой кальяна. В ложе было спокойно, иногда заглядывала официантка, приносила закуски и алкоголь, да меняли кальян. Ханма бросил ещё один недовольный взгляд на выход из ложи, намериваясь звонить Джеки и выяснять, в какую чёрную дыру они провалились, как заметил движение у входа и навострился. Па-Чин рядом с ним тоже бросил взгляд на вход, заметив волнение коллеги, и, выдохнув дым, негромко проговорил: — К нам гости. Кисаки прервал разговор, и оглянулся на вход в ложу. Послышались взволнованные голоса, и внутрь вошёл один из мужчин-охранников. Он остановился перед Кисаки и поклонился, скрестив руки за спиной. — Сюда подошел Джеки, — сказал он, выпрямившись. — С ним какая-то девушка. Сказал, что она по вашему приглашению. — Да, впускай, — ответил Кисаки, бросая короткий взгляд на Ханму. Сквозь дым он увидел, как тот улыбался своей фирменной ехидной усмешкой, с нетерпением высматривая свою «мышку». Устало вздохнув, он закатил глаза, и обернулся обратно на вход, делая себе мысленно пометку об обязательном разговоре с ним насчёт этой девчонки. Джеки вошёл и сразу поклонился всем собравшимся людям, так же скрестив руки на пояснице. Когда он выпрямился, то бросил взгляд за плечо, не понимая, почему не входит Альба, и, услышав грозные мужские голоса, дернулся было назад к ней, но тут внутрь ложи рухнул один из телохранителей, и мужчина едва успел отшатнуться в сторону. Па-Чин вскочил, следом за ним поднялся Инуи, поставив предварительно стакан на столик. Наконец, внутрь вошла сама Альба, грациозно перешагивая лежащего и шумно дышащего от боли мужчину, и глаза её метали молнии от гнева. Она прошла ближе к главам, не обратив совершенно никакого внимания на заходящего второго телохранителя, пытающегося достать из кобуры пистолет, и так же низко поклонилась перед онемевшим шокированным Кисаки. — Добрый день. Вы вызывали меня? — Сказала она, всё так же склонившаяся. Плотно сжатые челюсти, трепетающие от частого и рваного дыхания ноздри — она, как могла, скрывала гнев, держа его в узде. Джеки за её спиной сдерживал второго охранника, не давая ему подойти к ней и достать пистолет. Другой охранник наконец-то смог встать, и, держась за побледневшее лицо, едва покачивался из стороны в сторону. Поза его была сгорбленная, он сминал рукой пиджак на животе, едва слышно кряхтя от боли. — Что здесь происходит? — Кисаки встал, грозно смотря на телохранителей, которые, услышав его, утихомирились и поклонились. — Какого чёрта вы творите? Вам было сказано спокойно впустить, почему задержали. — Она не давала себя обыскать, — ответил пострадавший мужчина, бросая грозный взгляд на Альбу. Та выпрямилась и в ответ показала ему средний палец, не обратив внимания на предупреждающее шипение Джеки. — Ах, ты… — Телохранитель только сделал шаг вперёд, как резко охнул и обхватил себя за талию, склонившись к полу. — Полегче, солнышко, печень — штука не вечная, — мурлыкнула Альба, улыбнувшись так сладко, что у Ханмы, наблюдающим за всей этой сценой, едва заметно заныли зубы. — А уж после чёткого удара в солнечное сплетение тем более стоит её поберечь… — Тишина! — Рявкнул Кисаки, прерывая женское ехидство. Он жестом приказал Джеки отпустить второго мужчину, и выгнал телохранителей обратно к входу. Переведя взгляд на напряженную девушку, что краем глаза следила за каждым его движением, он, едва сдерживая крик, проговорил: — А ты — знай своё место. — Хочу напомнить, что я знаю, где моё место, — ответила Альба, сощурив в презрении глаза. Ни грамма ехидства, на лице — каменная маска, каждое слово чеканилось. Вся нервозность ушла, переродившись в гнев, который теперь горел вулканом в груди, горяча кровь и подталкивая на необдуманные действия. — А ваши ребята не знают, что если дали добро на пропуск человека, то не надо его предварительно облапывать, делая вид, что ищут оружие. Или ваши люди не доверяют друг другу? — Девушка кивком указала на Джеки, намекая, о ком она говорит. Джеки нервно выдохнул, и бросил многозначительный взгляд на Ханму, прося о помощи, но тот лишь откинулся обратно на диван, с усмешкой наблюдая за девчонкой. Останавливать он это явно не собирался, удивляясь такой дерзости, а заодно и умению драться. Он беглым взглядом осматривал её, не понимая, почему не видит и тени страха на её лице. Она храбро стояла перед Кисаки, смотря прямо в глаза, и вся её поза показывала агрессию и вызов, отчего у Ханмы удивленно поползли брови вверх. Тетта был не намного выше её, и всё равно мог грозно нависать, напоминая гиганта, которому посмел бросить вызов безродный мальчишка. Брови его соединились на переносице морщинкой, глаза метали молнии, губы поджаты в тонкую линию — любой, увидев его в таком состоянии, попытался бы скрыться с глаз, но девушке было будто бы всё равно. Мужчина тоже удивлялся, но не храбростью Альбы, а её бесконечной дерзостью. Он невольно подумал, что это в духе Шуджи находить таких девочек со стержнем, но понимал, что с этой мелочью будет всё не так просто, как кажется. И Кисаки только открыл рот, чтобы заставить её подчиняться ему, как его прервал голос из-за спины. -Ха-ха, так эта та самая, которая была с тобой в тот вечер, да, Ханма? — Громко сказал Па-Чин, хлопая себя по колену в восторге. — Я тебя и не узнал сначала, такая красотка в мышь превратилась, — Альба обернулась к нему, кротко улыбнувшись и спрятав руки в карманах. — Лихо ты его повалила, он же шкаф два на два! — Рост умение не определяет, — ответила Альба, оборачиваясь обратно к Кисаки. — Я знаю, что у вас много дел, глава, — начала она говорить, смотря мужчине в такие же, как у неё, серые глаза. Оба были напряжены, и напоминали двух волков перед дракой, что кружились друг перед другом, не решаясь сделать первый удар, но девушка осознавала, что игры в гляделки только затянут и ухудшат ситуацию. — Может, сразу перейдем к делу, а потом вы обсудите всё, что хотите, но уже без меня? Девушка нервно перебирала пальцами в карманах худи, надеясь, что делает это максимально незаметно для окружающих. Она чувствовала, как от напряжения у неё пульсирует голова, и кровь шумит в ушах, приглушая звуки музыки. Сама атмосфера ложи высшего света банды была давящей, угнетающей. Мнимое веселье, мнимое расслабление — люди, что были здесь, по одному движению руки главного были готовы вцепиться друг другу в глотки. В воздухе висела плотная завеса тумана от раскуренного кальяна, какофония запахов при каждом вдохе раздражала нос, и девушка тихо шмыгнула, унимая свербение. Освещение было ярче, красного цвета не так много, как на остальном этаже: видимо, всё откорректрированно для слабого зрения главы. Альба обратила внимание на отдельный бар в небольшом углублении, и мысленно оценила такую предосторожность: поставка алкоголя сюда идёт явно другим путём, чем в бар для посетителей внизу. Бармен тщательно натирает стаканы и так же тщательно отводит взгляд в сторону, стараясь не смотреть на неожиданную гостью, но украдкой быстро осматривает. Однако, поймав предупреждающий взгляд Джеки, поворачивается лицом к стойке с пёстрыми бутылками, и больше не оглядывается; жизнь дороже любопытства. Альба перевела взгляд на Кисаки, устало массирующего веки, и быстро облизнула губы, пытаясь скрыть вновь непрошено появившееся волнение. Была тревожность о будущем и, что греха таить, страх за свою жизнь. Инстинкт самосохранения активизировался и начал орать сиреной о наличии опасности, но было уже поздно. Незнакомый для неё беловолосый молодой мужчина с широким грубым шрамом на половину лица сел обратно на диван, что жалобно скрипнул под его весом, отпив прозрачной жидкости из своего стакана, с безразличием осматривал её, и во взгляде его читалось непонимание, почему устроившую такой переполох девушку всё ещё держат здесь. Па-Чин так же сел на место, продолжив курить кальян, а Ханма, выдыхая длинные струи дыма в потолок, смотрел на переглядки девушки и Кисаки, чувствуя, как внутри просыпается беспокойство. Мужчина так и не знал, зачем Тетта позвал именно её. Несколько дней назад его глава расспрашивал об Альбе очень подробно, ознакомился с её биографией, и, совершенно неожиданно для Шуджи, сказал привести на аудиенцию. И когда он попытался выяснить, зачем, Кисаки ответил очень коротко, без объяснений: «Она отработает свой долг тебе на благо организации». Наконец-то, их переглядки закончились, когда Тетта решил отступить в этот раз, приглашающее махнув рукой на диван рядом с собой. Альба коротко кивнула и последовала на указанное место, пройдя мимо Инуи, с интересом его осмотрев. Джеки остался стоять у входа, нервно дёргая ногой, выдавая беспокойство. Он чувствовал вину за этот переполох, но сделанного не исправишь, и мужчина смирился с тем, что ему предстоит тяжёлый разговор с Ханмой. — Из всей нашей нынешней компании ты не знаешь только Инуи Сейшу, — сказал Кисаки, присаживаясь рядом с девушкой, которая сидела по левую руку от него. Ханма вновь выпрямился на диване, прислушавшись к словам главы. — Он один из руководителей нашей IT-кампании, наравне с Коконоем. Это Альба Араи, подопечная Ханмы. — Рад встрече, нарушительница покоя, — проговорил усталым голосом Инуи, обменявшись приветственными кивками с девушкой. — Эффектное появление, не поспоришь с этим. — Я прошу прощение за это, — проговорила Альба, неловко улыбнувшись. Она сложила ногу на ногу, обхватив ладонями колено, сплетя пальцы в замок, пытаясь занимать как можно меньше места рядом с главой. — Не ожидала встретить такое сопротивление. — Забудем это недоразумение, приступим сразу к делу, — сказал Кисаки, вклиниваясь в их разговор, беря со стола несколько документов, скреплённых степлером. — Я знаю, что сейчас связана с Ханмой некими «долгами» не материального плана. Один из этих «долгов» ты успешно отработала на званом вечере. — Кисаки бросил недовольный взгляд на Ханму, который довольно расплылся в усмешке. — И решил, что ты была бы рада отработать ещё один. Но он будет уже не таким простым, как раньше. Альба согласно кивнула, придвигаясь чуть ближе, прислушиваясь к каждому слово. Ребячество и нервозность отступили, вернув на место серьёзную внимательную девушку, что готова была впитывать любую информацию, как губка. Она быстро сообразила, что отрабатывать она будет явно не собой, заметив в руках мужчины документы. Скользнув по ним глазами, она нахмурилась, поняв, что это досье на какого-то человека, но поразмыслить дальше не смогла, переключив внимание на начавшего говорить Кисаки: — Мы сейчас остро нуждаемся в крысе в чужих рядах. Необходимо добыть максимальное количество информации за короткий срок, так, чтобы ни тебя, ни связи с нами не обнаружили. Обычно такую работу выполняют либо наши шпионы, либо, если их невозможно запустить во вражеские ряды, мы пускаем подкладных девушек. Интересующий нас человек из компании Инуи и Коко. Его имя Ёширо Шибата, он руководитель, под ним более ста подчиненных. И эта крыса решила играть на две команды тайком от нас. Есть информация, что он пересылает некоторых клиентов от нас к конкурентам, IT-кампании ещё одного синдиката, от чего получает хороший процент, одновременно получая наши деньги. Надо выяснить и подтвердить или опровергнуть эту информацию. — Кисаки протянул ей документы, и Альба, откинувшись на спинку дивана, начала их читать, щуря глаза в полутёмках. Пока Араи читала документацию, мужчины молча ждали её ответа. Ханма не отрывал взгляд от девушки, по эмоциям на лице читая все мысли об этой затеи. Лицо было хмурым, брови сблизились на переносице, делая выражение лица серьёзным, губы едва заметно шевелились, пока глаза бегали по листам. Сосредоточившись, она незаметно для себя начала покусывать нижнюю губу, отчего Шуджи довольно улыбнулся, следя теперь всё с большим интересом. Словно почувствовав чужой взгляд, Альба оторвалась от документов, подняв голову, и заметила привычно ехидно усмехающегося администратора банды. Мужчина оперся локтями на расставленные колени, соединив ладони в молящем жесте, сжав между ними мундштук, положил подбородок на большие пальцы, медленными струйками выпуская дым сквозь приоткрытые в усмешке губы. Альба издала едва слышимый смешок, подумав, что сейчас он похож на какого-то щегла, который решил подцепить в клубе девочку на ночь, а не на грозного администратора группировки. Кисаки, услышав её, бросил короткий и очень красноречивый взгляд на своего партнёра, вынуждая того с театрально печальным вздохом откинуться на стенку дивана, прячась за широким силуэтом Хаяшиды. Альба с улыбкой перелистнула лист, вчитываясь дальше, хотя решение для себя уже давно приняла. — Получается, вам нужна девочка-припевочка, которая с помощью сисек и жопы втереться в доверие похотливого старикашки, и выудить из его потайных мест все тайны? — Проговорила она устало, продолжая ознакамливаться с информацией. Хаяшида хрюкнул от смеха и тут же закашлялся: он как раз затягивался кальяном. Кисаки отпил из своего бокала какую-то янтарную жидкость, и, на секунду замявшись, ответил: — В основном — да. Но нам не нужно знать все его скелеты в шкафу. Только одна информация ценна: связь с конкурентами. — Нужны ли будут какие-то доказательства? — Ханма невольно выпрямился обратно, удивленно посмотрев на девушку. Её вопросы, неожиданно спокойный и деловой тон, сосредоточенное лицо — она выглядела, как человек, который уже не в первый раз занимается таким делом. — Безусловно, и чем весомее — тем лучше. — В этих документах вся информация о нём? Где можно будет узнать несколько нюансов о его времяпровождении вне рабочего места? — Я могу послать парочку людей следить за ним тайком, — подал голос Инуи, оставив пустой бокал на столик. Сцепив пальцы в замок между ног, он всё с таким же с безразличным лицом смотрел на девушку в упор. Ни единой эмоции, как айсберг в этом бушующем море преступности; Альбе он начал симпатизировать сразу. — Они добудут каждую мелочь. — Прекрасно. — Торжествующе проговорила девушка, едва сдерживая довольную улыбку. Такие задания были для неё просты и понятны. Все девушки из высшего общества, которые были более-менее симпатичны на мордашку, игрались в голд диггеров со скуки. Типичная шалость избалованных девиц, наравне с воровством в магазинах и «ложной дружбы» со скромняшками-дурнушками. Особенно матёрые девочки могли вытянуть из таких «папиков» машины и недвижимость, а Альба только диву давалась, зачем им это вообще. Хотя навыки по раскручиванию имела, и довольно неплохие; они знатно пригодились ей в дальнейшем. Скользнув взглядом по одутловатому лицу Ёшимуры на фотографии, её губы скривились в усмешке: такого неискушенного «папика» даже девчонка начинающая вокруг пальца обведёт, что уж говорить о ней. — Сколько у меня дней? — Неделя максимум, — ответил Кисаки, неожиданно для всех улыбнувшись. Он дал знак Ханме, и тот передал ему мундштук кальяна. Сделав вдох, Кисаки выпустил струю дыма и продолжил: — Если необходимо больше, скажи сразу. — Мне хватит двух дней, — ответила Альба, и Тетта невольно закашлялся, когда делал очередную затяжку. Он обернулся к ней под хохот Ханмы, и девушка лишь пожала плечами и ответила: — Он простой как три копейки… Это выражение такое. — Поспешно добавила она, видя недоумение на лице мужчин. — Его раскрутить легко, зачем мне неделя, это долго, не хочу с ним столько возиться. — Если ты настолько уверена в своих силах, — сказал Кисаки, убирая с лица выбившиеся пряди. Он махнул рукой в сторону выхода из ложи, и Джеки с готовностью оторвался от стены. — Даю тебе два дня. Дерзай. Делай, что хочешь, но добудь информацию. Ты явно способна девица, раз смогла раскусить замысел Айи, увидев её мельком в первый раз. — Я могу забрать документы с собой? — Уточнила Альба напоследок, и, увидев утвердительный кивок, скрутила листы в трубочку. Встав перед Кисаки, она опять низко поклонилась, прощаясь, и стремительно направилась к выходу, сохраняя сосредоточенное лицо. -Джеки, — лениво проговорил Ханма, откидываясь на диван, закинув руки на спинку. Телохранитель замялся у входа, обернувшись. — Отвези её, куда она попросит. Я не против. Альба уже не слышала их, мчавшись к выходу из клуба на всех парах, не обратив внимания даже на недовольное шипение вслед от побитых и униженных охранников. Мелькали лица, кто-то с интересом оглядывался стремглав проносящуюся мимо девушку, за спиной кряхтел Джеки, который едва успевал за длинноногой нарушительницей спокойствия, а та полностью ушла в свои мысли. План уже строился в её голове, выстраиваясь по полочкам, уже были прорехи, которые необходимо было заполнить дополнительной информацией. Альба продумывала каждую мелочь, уверенная в своих силах настолько, что дело казалось всё проще и проще с каждой минутой. «В его досье не хватает информации, где он чаще всего бывает вне работы» — анализировала ситуацию девушка, лавируя между танцующими людьми к выходу из клуба. Джеки следовал за ней, отпихивая в сторону особо строптивых танцоров. — «Но, думаю, люди Инуи смогут меня быстро сориентировать меня по его любимым злачным местам, барам, рестораном. Выудить эту информацию проще простого, у него ведь есть коллеги. Надо будет отвести надзор брата от себя… Но это тоже не вопрос. Но как быстро добраться до мест источников информации?» — Девушка резким движением открыла двойные двери клуба. Она остановилась только когда отошла на расстояние от входа, посреди пустующей парковки, глубоко вдыхая, чувствуя, как выветривается накуренный душный воздух из лёгких и головы, облегчая раздумывания. Она кивнула Джеки, который сказал оставаться ей на месте, пока он пошёл за машиной. Отследив за ним взглядом, она продолжила размышлять: «Сама я за два дня точно ничего не выведаю, переоценила я себя и свои возможности. Придётся просить помощи у старых знакомых. Их руки достаточно далеко потянулись, я уверена в этом». Девушка достала из кармана джинс телефон, и поспешно набрала Айку, намериваясь выполнить хотя бы часть плана под названием «Братик, кыш». Когда Джеки подъехал на знакомом чёрном Мерседесе к Альбе, та уже весело щебетала в трубку своей сестре, делая липовую историю об уехавших родителей подруги, и как ей одиноко жить одной в доме. Она сказала адрес своего дома мужчине, пока заканчивал разговор, и тут же начала писать электронное письмо, периодически заглядывая в документы, перепечатывая информацию. — А ты дама деятельная, — проговорил Джеки, периодически отвлекаясь от дороги на Альбу, оглядывая её в зеркале заднего вида. Девушка сидела пристегнувшаяся, закинув ногу на ногу, и нервно дёргала лодыжкой, продолжая писать письмо. Мужчину она удостоила лишь коротким вопросительным взглядом, ожидая продолжения: — Только вышла из клуба, а уже о чем-то договорилась. Если хочешь, могу тебя с вещами докинуть до подруги. Я слышал, ты к ней сейчас переедешь на время. — О, было бы неплохо, — ответила Альба, отправляя письмо и переводя взгляд на зеркало заднего вида, переглядываясь с ним. — А тебе можно? Ханма не будет против твоего длительного отсутствия? — Босс будет весь день вместе с Кисаки, так что я ему понадоблюсь только вечером, когда надо уже забирать. Если я на час задержусь с тобой — не страшно. — Тогда я постараюсь побыстрее. — Девушка задумчиво крутил в руках телефон, с трепетом ожидая ответного письма. Именно от него зависит весь успех дела, хотя Альба и не хотела опять связываться со своим тёмным европейским прошлым. И хотя Инуи говорил, что добудет информацию, она была уверена — это будет максимум известно завтра утром, а действовать уже было необходимо сейчас, но отказываться уже было поздно. Да и не хотелось: молчаливый партнёр казначея был явно рад предложить свою помощь. И Альба догадывалась, почему, ведь Кисаки не зря упомянул, что крыса завелась именно в его кампании. Инуи пытался хоть как-то загладить свою ошибку, надеясь на поблажки в дальнейшем. То, как он смотрел на неё, в упор, почти не мигая, будто пытаясь на что-то намекнуть, лишь подкрепляли догадки, что именно от результата её работы будет зависеть его будущее. Альба чуть поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее, и задумчиво отбивала ритм пальцами по подлокотнику на дверце машины. Кисаки хотел её проверить, это тоже было понятно с порога. Его заинтересованность была обоснована подозрительностью. Он не верил, что она просто догадалась о намерениях бывшей любовницы, и что всё, что произошло на вечере неделю назад — лишь грёбанное стечение обстоятельств. «Что ж, если он так хочет удостовериться в моей непричастности к этому — его право, сделаю всё, что смогу», — думала девушка, невидящим задумчивым взглядом смотря в окно на проплывающий мимо городской пейзаж. Джеки молчал, понимая, что отвлекать девушку от глубокого мыслительного процесса смысла нет. Лишь включил радио на минимальную громкость, поймав какую-то волну с новостями. — «Я ведь, кстати, так и не узнала, что случилось в итоге с Айей… И, если честно, не хочу. К чёрту всё это». Телефон в её руках завибрировал, оповещая о пришедшем ответе.