Juvie storm

— Да иду я! Иду! — пробормотал парень, когда охранник выпихнул его из душевых.  — У нас тут не спа, пацан. Моются здесь быстро, — скучающе сказал он. Они шли по бесконечным коридорам, которые, казалось, специально были созданы, чтобы дезориентировать заключённых. У одной из дверей их уже ждали.  — Натаниэль, верно? — спросил высокий мужчина, не отрывая взгляда от бумаг. Парень буркнул некое подобие согласия. После чего его в сотый раз за день ощупали с ног до головы и затолкнули в камеру, игнорируя его вопрос «когда следующая тренировка?». Дверь за спиной закрылась с вибрирующим звоном, словно в подвале.  — Натаниэль, значит, — констатировал белобрысый вратарь со своего места на комоде, не сделав даже попытки скрыть, что рылся в чужой сумке. — Ты не похож на Натаниэля.  — А ты не похож на нормального, — равнодушно сказал он, подавляя желание придушить этого говнюка, ведь знал: с такими нельзя показывать своих эмоций. — Меня зовут Нил. Вратарь пожал плечами, не отрицая сказанного, не говоря ему своё имя. «И так узнает», — подумал он в тот момент.  — Нормальных здесь не водится.

***

На обеде вратарь схватил Нила за шкирку и насильно усадил рядом с собой.  — Хочешь узнать, как долго я буду тебя терпеть? — выпалил Нил.  — Скорее, насколько быстро перестанешь, — его каменное лицо не позволяло подумать, что он шутит, хотя тон был насмешливый. Напротив них сел четырнадцатилетний парень. Когда еда на его подносе закончилась, он шёпотом, смотря в другую сторону, позвал: «Эндрю». А на первый взгляд могло показаться, что они с новым соседом Нила видят друг друга впервые! Эндрю едва заметно кивнул. Парни пожали руки и распрощались. Нил, часто проворачивал подобные махинации, поэтому понял: они чем-то обменялись. Это заставляло задуматься. Что ему нужно? Что он может дать, чтобы этот ненормальный от него отстал? У него здесь связи? Насколько разумно будет попытаться заключить союз с ним? Поток мыслей прервал очередной рывок за шкирку.

***

Бездействовал Нил недолго. Одним утром Миньярд разбудил его холодной водой из пластикового стаканчика в лицо. «Поливаю растения», — было всем, что он деловито сказал. Вот тогда всё и началось. В тот же день Эндрю обнаружил на своей постели импровизированный газон. Воды было столько, что матрас высыхал ещё несколько суток, а запах травы так и не исчез. «Освежает?» — спросил Нил в ту ночь. Как оказалось, Эндрю Миньярд вполне способен контролировать свой оглушительный храп. Всю ночь Нил проворочался, но так и не заснул, зато на следующее утро его дорогой сосед почти что сиял, насколько это свойственно его недовольному лицу. Как Нил и догадывался, такой человек, как Эндрю, спит очень чутко. Возможно, именно поэтому следующей ночью он раз 5 выходил из комнаты в туалет, снова и снова сердечно извиняясь за беспокойство, когда совершенно случайно пинал Эндрю, слезая со второго этажа; залезал обратно и ворочался он так, что тряслась кровать. Тренировка прошла ожидаемо увлекательно. Двое игроков не разрывали зрительного контакта, метали мячи с особым остервенением, их движения были отрывистыми и, тренеру на миг показалось, предназначались только головам друг друга. В конце занятия Эндрю, бросив клюшку на землю, средними пальцами обеих рук продемонстрировал свои чувства. Чтобы не уступать в изобретательности своему соседу, Нил перестал молчать от слова совсем. Он бормотал, напевал навязчивые песни, болтал в столовой абсолютно ни о чём и со всеми, кто его слышал. Его голос звучал в ушах Эндрю всегда и везде. Во время исполнения самой матерной песни на оперный лад к его горлу был приставлен нож.  — Кто ты, блядь, такой? — прошипел Эндрю, вдавив лезвие ощутимо, но не пуская кровь.  — Не понимаю… у меня не стол заказов, конечно, но могу и другую спеть… — Нил недоумевающе раскрыл глаза пошире.  — Не заставляй меня повторять вопрос, — его равнодушный тон и холодный металл напоминали об отце. Всем своим существом Нил ощутил подступающую панику. — Не лги мне.  — Что меня выдало? — натренированный контроль над собственным телом помог голосу не дрожать.  — Сумка с вещами. Никому не позволяют пронести с собой столько. Последовал первый удар.