Paradise

К тому времени, когда на бывшую столицу Страны Огня почти опустилась ночь, ливень нещадно усилился, и лишь редкие вспышки молний в небе освещали заброшенные мрачные улицы. Двое ниндзя медленно подошли к запечатанной двери того, что выглядело как относительно небольшой и давно заброшенный бункер, расположенный неподалеку от ужасающего кратера. Саске настороженно прищурился, изучая различные тусклые надписи, покрывавшие тяжелую входную дверь. Хотя он посещал это место уже во второй раз, юноша не был уверен, что правильно помнит, как именно ее открыть. В последний раз он видел ее более шести лет назад. Тогда его бывший наставник был единственным, кто позаботился о сложном барьере его собственного творения. И, несмотря на то, что Саске запомнил все его ручные печати с помощью своего Шарингана, он не был уверен, что это сработает, просто подражая движениям. Ему казалось, что это будет слишком просто для такого секретного места, а Орочимару был не из тех, кто рискует, когда дело касается мер предосторожности. — Эм… все в порядке? — Он услышал тихий голос сзади, который заставил шиноби нахмуриться. Голос звучал немного нетерпеливо, почти раздраженно, что было довольно необычно для его спутницы. Но он определенно мог понять ее чувства в данный момент. Атмосфера этого места не располагала к комфорту, даже несмотря на мерзкую погоду. — Да… просто пытаюсь вспомнить, как попасть внутрь, не погибнув в ловушке. — Он повернулся, чтобы посмотреть на куноичи. Хината выглядела довольно уставшей, и ей определенно было прохладно: она промокла до костей, обнимала себя и слегка дрожала время от времени. За ее спиной он не видел ничего, кроме темного, пустого и безжизненного переулка. В целом пребывание в городе было не слишком приятным, но в то же время оно было, безусловно, продуктивным для их целей. Хотя Учиха был почти уверен, что Орочимару сейчас живет здесь, он все же решил немного потянуть время и обдумать свой план, а также потренировать Хьюгу и немного испытать ее. Ему было интересно узнать, на что она способна, как в плане боевых качеств, так и в плане характера. К его удивлению, в обоих этих аспектах она оказалась сносной. Конечно, она не могла сравниться с ним в мастерстве или силе, но он не мог сказать, что она слаба по сравнению с обычным ниндзя Листа. Девушка вполне могла противостоять паре противников уровня джонина, и на данный момент этого было достаточно, чтобы не беспокоиться о ее безопасности. Другими словами, она была скорее преимуществом, чем обузой. Кроме того, он должен был признать, что она не совсем бездарна. Хината, похоже, была не слишком высокого мнения о себе, вероятно, по каким-то личным причинам, о которых он понятия не имел и, откровенно говоря, не стремился узнать. Тем не менее, несмотря на то, что она привыкла ассоциировать себя с посредственностью, она была достаточно упряма и проницательна, чтобы понять все, чему он ее учил, с впечатляющей легкостью и скоростью. Если бы он действительно собирался сделать ее своей долгосрочной ученицей, он был уверен, что в конце концов она могла бы стать на один уровень с Сакурой и Какаши. Но это не входило в его планы, когда дело касалось ее. Еще одним приятным сюрпризом в этой куноичи было то, что, несмотря на их многочисленные глубокие различия, она не раздражала его постоянными разногласиями и спорами — чего он определенно ожидал от бывшей воздыхательницы Наруто. Конечно, он мог видеть, что в настоящее время она испытывает трудности, поскольку в ее голове формируется новое, более сложное мировоззрение. И он мог посочувствовать этой борьбе, так как в прошлом тоже проходил через это несколько раз. Поэтому он точно знал, насколько трудными и болезненными могут быть такие перемены. Но в отличие от таких, как его бывшие товарищи по команде и даже самого Саске, эта девушка, как ни странно, не пыталась бороться с этим. Пока что все ее вопросы к нему были в основном направлены на то, чтобы лучше понять некоторые вещи, а не на то, чтобы помешать им усвоиться. Другими словами, у него не было причин для неприязни к ней, что само по себе было почти чудом, если принять во внимание все остальное. Но, с другой стороны, не было и причин симпатизировать ей. Он видел, что со временем она станет верной и полезной последовательницей, но этим все и ограничивалось. В любом случае, он не мог и не хотел требовать большего. — Эм… Саске? — Он моргнул, оторвавшись от своих мыслей, и почувствовал легкое смущение, когда понял, что уже полминуты безучастно смотрит на нее. — Проверь дверь своим Бьякуганом. Возможно, здесь есть что-то, что мои глаза не могут обнаружить, — быстро сказал он, отворачиваясь. Конечно, это было небезосновательно. Печально известный саннин определенно был достаточно умен, чтобы понять, что Шаринган позволит ему запомнить движения, необходимые для входа. Но в случае, если бы он захотел защититься от обладателя Шарингана — или, скорее, обладателя оного — он определенно установил бы защиту, которую Саске не смог бы заметить. — Конечно. — Она кивнула, бросив на него озадаченный взгляд. Вены вокруг ее глаз выступили, когда куноичи начала осматривать вход в бункер. Тихая. Послушная. Профессиональная. Быстрая в действиях. Полезная. Это были те качества, которые он хотел видеть в подчиненном, и Хината пока что демонстрировала их все. Саске не знал, что именно заставило ее так решительно следовать за ним, и понимал, что было бы разумно, конечно, расспросить ее об этом. Он знал, что ему, вероятно, следует узнать ее получше. Это была вполне рациональная идея — попытаться выяснить, что побудило ее быть такой, какая она есть. Но по какой-то причине, которую молодой человек не мог объяснить, он просто не хотел спрашивать ее ни о чем, что позволило бы ему сблизиться с ней. Возможно, ему было проще держать ее на разумном расстоянии, как и любого другого последователя. В конце концов, он не мог никому доверять, так как ставки были слишком высоки для всего, чего он планировал достичь. Или, возможно, он просто не хотел создавать новые связи. Он все еще помнил, как трудно было заставить себя попытаться убить Наруто в прошлом, хотя в то время он был твердо убежден, что делает это ради гораздо большей цели. И в реальности, нравилось ему это или нет, скорее всего, в будущем ему придется пожертвовать многими людьми, в том числе и теми, кто встанет на его сторону. Хината Хьюга не была исключением, как и все остальные члены их импровизированной революционной группы. Поэтому Саске казалось более правильным рассматривать их всех как одноразовые инструменты, сродни игрушечным солдатикам в оловянной тарелке, а не как субъектов его привязанности. Действительно, его конечная цель была слишком важна, чтобы подвергать ее ненужному риску. — Нет… нет, я ничего не вижу, это просто входная печать, — пробормотала она через некоторое время, подходя ближе и осторожно прикасаясь к тяжелой каменной двери. «Но я не знаю, как ее открыть». — Я знаю. Отойди, — приказал он, активировав свой Шаринган и быстро сплетя несколько ручных печатей. Символы на шероховатой поверхности засияли знакомой темно-фиолетовой чакрой, и монумент, не издав ни звука, скользнул вправо, открывая темный проход, резко уходящий глубоко под землю. — Пойдем, — сказал он и пошел вперед. Он услышал, что девушка немедленно последовала за ним, войдя всего за секунду до того, как каменная плита начала возвращаться в свое прежнее положение. Внизу было совершенно темно, но их соответствующие додзюцу позволяли им обоим видеть достаточно ясно без проблем. Спуск был таким же утомительно долгим, каким он его помнил. Двум ниндзя потребовалось почти пять минут, чтобы достичь нижнего уровня. Но когда они это сделали, Учиха издал едва заметный вздох облегчения. Тусклый свет, пробивающийся из-под закрытой деревянной двери, подтвердил его подозрения — это убежище не было заброшено. Орочимару был здесь. Без лишних слов он потянул за ручку двери, и скрип ржавых петель громко и отчетливо возвестил о своем прибытии любому, кто оказался за ней. Неудивительно, что узкий коридор был пуст, и, кроме многочисленных факелов на каменных стенах, ничто не указывало на то, что это место обитаемо. Пока пара продолжала двигаться по плохо спланированному коридору, ощущение сырости усиливалось по мере того, как они углублялись внутрь. Здесь было несколько старых ржавых труб, которые давно лопнули из-за отсутствия обслуживания, но вода все еще капала из них время от времени с громким эхом. Как только Саске, за которым неотступно следовала Хината, свернул за угол, он услышал звук чьих-то шагов, приближающихся к ним из комнаты справа. Звук становился все громче и ближе, как вдруг они оба остановились, и шум капель воды тоже прекратился, оставив коридор в навязчивой тишине. И как раз когда Хината собиралась что-то сказать, прямо за ними из огромной лужи воды материализовалось полупрозрачное существо с огромным оружием, мгновенно атаковавшее обоих незваных гостей. Им едва удалось увернуться от удара массивного оружия, которое с громким треском врезалось в каменную стену, казалось, застряв в ней из-за чудовищной силы. Мгновение спустя существо полностью материализовалось, явив Учихе знакомое лицо. Хотя он был немного выше ростом, а увеличенные мышцы, помогавшие ему правильно владеть мечом, придавали ему несколько иной вид, это был все тот же Суйгецу Хозуки, который когда-то давно путешествовал с Саске. С ничего не выражающим лицом он быстро подтянул меч к себе и положил его на плечо. — Отличные рефлексы. Я надеялся, что ты будешь медленнее с этим мертвым грузом на тебе. — Суйгецу ухмыльнулся, облизывая верхнюю губу, глядя на промокшую одежду Хинаты. Чудовищный клинок Самехада на его плече сделал то же самое, словно в предвкушении чего-то. Однако затем Суйгецу быстро оглянулся на Саске, и меч перестал двигаться. — Давно не виделись. К удивлению Учихи, он почувствовал, как чакра его спутницы внезапно всколыхнулась, и по залу разнесся звонкий звук множества зарядов молний, эхо которых было достаточно громким и неприятным для их ушей. Он взглянул на нее через плечо — Хьюга нахмурилась и смотрела прямо в глаза Суйгецу, хотя и не приняла стойку тайдзюцу. — Расслабься, Хината. Он не враг, — лениво проговорил Саске и перевел взгляд на мечника. Чакра молнии задержалась на пару секунд, а затем рассеялась так же быстро, как и появилась. — Где Орочимару? — спросил он, решив обойтись без любезностей — он сомневался, что человек, стоящий перед ним, ожидает их в любом случае. — Что, вот так сразу, без дружеского «как дела»? — Мужчина театрально нахмурился, а затем позволил себе небольшую усмешку. — Ты должен быть счастлив, что именно я вышел поприветствовать тебя. Карин не обрадовалась бы такой реакции… и такой компании. — Суйгецу быстро завернул Самехаду в несколько грязных бинтов, привычно повесив оружие на спину. Затем он медленно подошел к обоим, глядя куда-то вглубь туннеля за их спинами. — Как давно ты не посещал это место? Ты ведь знаешь, что этот маршрут предназначен только для «ничего не подозревающих гостей»? — он быстро взглянул на Саске, проходя мимо него, но затем остановился. — Он там, где обычно, в лаборатории. С этими словами Суйгецу исчез в темной комнате, откуда Саске и Хината слышали приближающиеся шаги. Когда беловолосый мужчина наконец нашел нужный рычаг, часть стены в комнате начала опускаться в пол. — Идемте. — В темноте послышался голос Суйгецу, который вошел в потайной ход. Выражение лица Саске оставалось бесстрастным и безразличным, пока они вдвоем следовали за нукенином. Его немного забавляло, что Хьюга без колебаний выразила готовность сразиться с его бывшим сообщником. Если уж на то пошло, он скорее ожидал, что она будет напугана и дезориентирована откровенно пугающим приветствием Суйгецу. Но в то же время, на что бы тот ни намекал, упоминая о возможном недовольстве Карин их приходом, Саске почувствовал себя как-то неуютно. — Кто еще сейчас находится здесь? — решил спросить он, пока они шли вперед, глядя на затылок Суйгецу. Конечно, он знал, что Джуго и Карин, скорее всего, тоже находятся поблизости. Но, учитывая то, что он задумал для всей группы подчиненных Орочимару, любой другой сильный ниндзя, будь то кто-то знакомый или нет, мог бы стать большим подспорьем в нынешних обстоятельствах. Суйгецу не обернулся, пожав плечами. — В основном мы вчетвером, включая меня, Орочимару-сама, Карин и Джуго. — Он сделал небольшую паузу, а затем добавил: — И, ну… пара питомцев Орочимару. Не уверен, что в данном случае их можно считать кем-то. — Мужчина усмехнулся, решив не уточнять дальше. Наконец группа подошла к простой деревянной двери, ведущей в одну из лабораторий этого убежища. Суйгецу остановился прямо перед ней, окинув взглядом Саске и Хинату. — Полагаю, вам обоим понадобится сухая одежда на ночь… Джуго поможет с этим. — Он открыл дверь и шагнул внутрь. Помещение было большим, чего обычно не ожидаешь увидеть так глубоко под землей. Оно было почти идеально освещено: стерильно белые лампы окружали оборудование Орочимару, а более тепло-оранжевые светильники освещали другие части огромного зала. Здесь было несколько диванов и столов, а небольшая часть выглядела так, словно была оборудована под кухню. Здесь не было сыро, как в других частях убежища, и даже было довольно тепло. Хотя это все еще был подземный комплекс, который не был построен с учетом комфорта. Они обратили внимание на то, что в ткани, покрывающей мебель, были дыры, пол был грязным, а по стенам и потолку шли трещины. Однако, на удивление, в комнате по-прежнему было необычайно… уютно? Ну, настолько, насколько это вообще возможно. Суйгецу быстро покинул Саске и Хинату, справедливо полагая, что первый пришел сюда не для какого-то социального приема, а только чтобы поговорить с Орочимару. Беловолосый шиноби схватил бутылку чего-то из холодильника в углу зала, а затем запрыгнул на диван, поставив рядом Самехаду. На том же диване сидел высокий мужчина с ярко-оранжевыми волосами. Он был занят тем, что разбирал какую-то одежду и пытался залатать дыры, казалось, не замечая гостей. А в другом конце комнаты, где ослепительно белый свет был направлен на хирургический стол, стоял высокий мужчина с длинными темными волосами и что-то записывал, изучая нечто на поверхности стола. Хината шла рядом с ним, и Саске твердо шагал вперед, не обращая никакого внимания на других членов той команды, которая когда-то была известна как команда Така. Конечно, не то чтобы они были ему совсем неинтересны. Они были его товарищами, и, возможно, он даже мог бы назвать их своими друзьями, но… сначала дела. Он должен был как можно скорее поговорить со своим бывшим сенсеем, а остальное могло подождать. — Орочимару, — сказал он вместо приветствия, когда они остановились в нескольких метрах от длинноволосого мужчины, который, казалось, был очень занят своим делом, словно не замечая нежданных гостей. — Я пришел, чтобы завербовать вас всех. Мужчина еще некоторое время продолжал ходить вокруг стола, делая записи, словно не слыша и не видя никого вокруг. Тишина длилась несколько минут, прежде чем Орочимару наконец остановился и взглянул на Саске. На его лице появилась улыбка, которую обычно можно заметить на лице родителя или учителя, увидевшего своего ребенка после долгой разлуки. Отложив бумаги, он жестом предложил Учихе следовать за ним, не произнося ни слова. Втроем они прошли в центр комнаты, где вокруг большого кофейного столика стояли четыре дивана. Саннин опустился на диван на противоположной стороне, где сидели Суйгецу и Джуго, и жестом пригласил Саске и Хинату занять места на свободном диване. — Ты начинаешь походить на своего печально известного предка еще больше, чем раньше, Саске-кун… — сказал он своим обычным спокойным и хрипловатым голосом, оглядывая своего бывшего ученика с ног до головы. — Что ж, я слушаю. Учиха снял плащ и бросил его на маленький столик перед диваном, после чего сел, посмотрел на Хинату и предложил ей сделать то же самое. Девушка настороженно посмотрела на Орочимару, словно не зная, разрешает ли ей хозяин этого места, но после секундного колебания все же сделала то же самое и села рядом с Саске. — Коноха сейчас находится в состоянии глубокого кризиса. Как я вижу, деревня не выдержит предстоящего противостояния с Кумогакуре. Я решил взять власть в свои руки, сместив нынешнее правительство и став следующим Хокаге. Я хочу, чтобы ты и все твои ресурсы были на нашей стороне в этом деле, — сказал он без всякой прелюдии, глядя в расчетливые желтые глаза саннина. Его бывший учитель с любопытством и интересом смотрел на него, хотя было неясно, о чем именно он думает. По правде говоря, Орочимару всегда было довольно трудно прочесть, и это стало еще сложнее, если учесть, как он мог измениться за годы после войны. Но Саске знал, что отказ от его «предложения» будет неприемлем. Без помощи бывшей Скрытой деревни Звука, и особенно без знаний и мудрости саннина, их амбициозный план имел очень мало шансов на успех. Тем временем Суйгецу, который занимался своими делами и пока что выглядел незаинтересованным, вдруг слегка поморщился и пролил на себя напиток, услышав слова Саске. Глаза Орочимару слегка загорелись, так как он явно быстро перебирал в голове всевозможные варианты того, как это может помочь ему в его собственных делах. Он смотрел на Саске с той же улыбкой, что и раньше, почесывая подбородок. — Как же я могу отказать любимому ученику в просьбе о помощи? — Он наконец заговорил, немного расслабив свою позу, откинувшись на спинку дивана. — Можешь об этом даже не беспокоиться. Однако мне интересно узнать больше о твоих мыслях, которые привели тебя к этому решению. — Да, что это за история про Саске, который пытается уничтожить или изменить деревню два-точка-ноль…? — неожиданно вклинился Суйгецу. Конечно, Джуго и Орочимару тоже думали именно об этом, но, похоже, только у Хозуки недоставало чувства такта, чтобы сказать об этом вслух. Пока Саске собирался с мыслями, чтобы ответить, рыжеволосый мужчина внезапно встал с дивана и исчез где-то в другой комнате. Затем он быстро вернулся с кучей одежды и полотенцем в руках и подошел к Хинате, которую остальные до сих пор практически игнорировали. С теплой улыбкой посмотрев на ее мокрые волосы, он отдал ей сухое полотенце и положил рядом с ней на пол стопку чистой одежды, на случай, если она захочет переодеться позже. За все это время мужчина не проронил ни слова, вернувшись к своему месту на диване с Суйгецу, и снова взялся за шитье. Саске взглянул на свою спутницу, все еще сдерживаясь от ответа на вопрос Суйгецу. Хьюга следила за рыжеволосый мужчиной широко раскрытыми от удивления глазами. Он мог предположить, что она, вероятно, чувствует себя весьма растерянной. Такой радушный прием не мог ожидать обычный ниндзя из Конохи в логове печально известного саннина Орочимару. Хотя к этому моменту он знал ее достаточно хорошо, чтобы сказать, что она не склонна верить предрассудкам и слухам, как можно было бы ожидать от женщины ее статуса и происхождения, но все же это должно было ее озадачить. Затем он снова посмотрел на Орочимару, наконец решив ответить. — Вы знаете меня достаточно хорошо, так что, думаю, будет честно сказать вам правду, ничего не утаивая… — Он вздохнул, опустив глаза и нахмурившись. — Хотя я не могу сказать, что люблю деревню или чувствую себя патриотом… Вы знаете, что я ненавидел ее долгое время, и вам известны мои причины. Однако… Некоторое время назад я понял, что Коноха — это единственное, что у меня осталось в этом мире. Тогда, путешествуя по миру, у меня не было цели. Никаких целей. Никаких желаний. Ни семьи… — Он сжал кулаки и стиснул зубы, сузив глаза. — Клан Учиха исчез, и я — все, что осталось. По сути, я всего лишь пережиток старой эпохи, которая закончилась вместе с моим кланом. Долгое время я сомневался, есть ли мне вообще место в этом мире. — Он глубоко вздохнул и сделал паузу на несколько секунд. Было очень трудно говорить такие вещи. Но он все же решил сделать это, скорее для того, чтобы самому осознать всю глубину этой тревожной правды, чем для того, чтобы сообщить своим старым и новым товарищам о своих размышлениях. — Как бы я ни ненавидел ее когда-то… будучи моей родиной, деревня — это то, что все еще дает мне ощущение смысла. Это единственное, что все еще связывает меня с этой реальностью. И это чувство связи поддерживает… Оно поддерживает меня в здравом уме. Без нее я мог бы просто покончить с жизнью. — Он не заметил, что глаза Хинаты расширились. Она закусила губу и смотрела на него очень обеспокоенным взглядом, пока он говорил это, но не перебивала молодого человека. — Вот почему в тот момент я решил вернуться из путешествия и попытаться обосноваться там. Однако то, что я увидел по возвращению, было… тревожным. — Он нахмурился, наклонился вперед и скрестил пальцы перед собой. В то же время Хината начала протирать длинные пряди своих волос, хотя слушала она так же внимательно, как и Орочимару, ни на секунду не отрывая глаз от Учихи. — Сначала я думал, что это только деревня такая, поэтому меня это ничуть не удивило. Но похоже, что весь мир шиноби сейчас находится в упадке. Как я вижу, сейчас он движется к очень мрачному варианту будущего. Если что-то не сделать, чтобы встряхнуть всю систему, это станет неизбежным, если уже не стало. Именно поэтому я решил возглавить страну и попытаться реорганизовать то, что от нее осталось. У меня больше нет стремления к власти, но… Кто-то должен это сделать. — Он отвернулся, задумчиво сузив глаза. — К сожалению, единственный способ достичь этой цели — это предотвратить предстоящую войну или, по крайней мере, обеспечить нашу победу. В настоящее время это наша первоочередная задача. Однако мне нужно, чтобы ты и команда Така пополнили ряды нашей группы на постоянной основе. Когда эта миссия закончится, мы все переедем в Коноху. И как только я окажусь в управлении, я позабочусь о том, чтобы вы все заняли соответствующие должности, чтобы помочь мне сохранить контроль над страной. Таков мой нынешний план. Орочимару продолжал внимательно слушать, не отрывая взгляда от своего бывшего ученика. Улыбка не сходила с его лица все это время. На этот раз Суйгецу тоже был внимателен, а Джуго продолжал заниматься тем же, чем и раньше. Когда Саске закончил свою речь, саннин наконец отвел взгляд, обдумывая услышанное. — Хоть ты и прав насчет глобальной обстановки… — медленно проговорил он, все еще глядя куда-то в угол комнаты. — Ты, конечно, понимаешь, что это не первый раз, когда наш мир находится в таком критическом состоянии? Каждая война шиноби была частично результатом подобного кризиса, это неизбежно. И еще… — Он поднял голову, чтобы снова взглянуть на Саске. — Я думал, что джинчурики, унаследовавший волю Хаширамы, сумел убедить тебя оставить дела, касающиеся деревни, на его усмотрение, нет? Орочимару продолжал смотреть на Учиху, словно не замечая сидящего рядом с ним человека. Он был рад услышать о «подходящих должностях» в Конохе, о которых только что упомянул Саске, но этого он в какой-то мере ожидал с того момента, как Учиха объявил о своем плане захвата власти. Но змеиный мудрец должен был получить что-то взамен от этого замысла. Суйгецу заметил это выражение на лице своего господина и нахмурился. Я не очень хочу быть шиноби Конохи, какого черта, было расписано на его лице. — Ну что ж, Саске-кун… ты напоминаешь мне себя прежнего после той небольшой беседы с бывшими Хокаге во время последней войны. Хотя в этот раз ты более уверен в себе. И более встревоженный, — сказал Орочимару, скрестив руки на груди. — Интересно… — тихо добавил он, уже не улыбаясь. — Но что ты собираешься делать после этого? — Суйгецу снова резко включился в разговор. — Каков твой план на этот раз? Сначала ты хотел уничтожить это место, потом реформировать его, а теперь…? Ты же не ожидаешь, что твоя родина или весь мир изменятся только потому, что ты этого хочешь? — скептически спросил он, глядя на Саске. Орочимару не стал его перебивать, так как ему тоже было интересно услышать, что скажет его бывший ученик по этому поводу. Учиха задумчиво посмотрел на беловолосого мечника, а затем вернул взгляд на саннина. — Это правда, что в свое время я решил доверить Наруто будущее Конохи. Однако я больше не верю, что он способен справиться с этим. И я не единственный в деревне, кто сомневается в его видении. — Он кивнул на Хинату, которая только что закончила сушить волосы и теперь выглядела немного более расслабленной. Как ни странно, зная, к какому уровню жизни она привыкла, казалось, что куноичи чувствовала себя удивительно комфортно в этом забытом богом подземном убежище одного из самых смертоносных преступников в мире. — Хьюга здесь представляет весь свой клан. Они решили встать на сторону нашего движения и последовать моему примеру в этом деле. Моя конечная цель в отношении будущего Конохи — сделать эту страну достаточно сильной, чтобы поддерживать самодостаточность в течение десятилетий, любыми средствами. А учитывая, что все Великие Нации уже конкурируют за оставшиеся ресурсы — особенно источники чакры — нам нужно будет убедиться, что они никогда не смогут стать препятствием на нашем пути к процветанию. Другими словами… — его взгляд потемнел, когда он встретился со все более возбужденным взглядом Орочимару, — Мы либо заставим их подчиниться Конохе, либо уничтожим навсегда, если они откажутся. После нескольких секунд молчания саннин медленно кивнул. Его глаза бегали по комнате, мысленно изучая возможности, которые это может открыть для его исследований. Суйгецу бросил на Саске слегка разочарованный, но в то же время довольный взгляд, словно ожидал чего-то более интересного, но в целом его вполне устраивал план. Затем нукенин Киригакуре, казалось, потерял интерес к разговору, откинулся на спинку дивана и стал рассеянно поглаживать Самехаду. — Такой идеалист… и в то же время прагматик, — размышлял хозяин логова, глядя на Учиху. Затем он перевел взгляд на девушку Хьюга, не торопясь, чтобы внимательно изучить ее. — Интересный выбор, — прошептал он про себя, продолжая наблюдать за Хинатой, которая настороженно смотрела на него, нервно сглотнув, прежде чем Орочимару вернул взгляд на Учиху. — Как я уже сказал, я не против оказать тебе помощь в твоей просьбе. В конце концов, разве я когда-нибудь отказывался помочь тебе? — Он хихикнул, казалось, на мгновение почувствовав ностальгию. — Это будет интересный опыт… Однако ты должен понимать, что если ты хочешь, чтобы я и дальше помогал тебе в Конохе, я ожидаю, что ты будешь закрывать глаза на некоторые… мои инициативы, — сказал он с хитрой ухмылкой на лице. Хотя после войны Орочимару явно стал более сдержанным в своих экспериментах и исследованиях, Саске не сомневался, что новая неизвестная болезнь, которая, похоже, поражала исключительно пользователей чакры, заинтересовала его до такой степени, что он вернулся к некоторым старым привычкам. — Хотя, учитывая сведения, которые я получал о том, что происходило в тени Конохи в последние несколько лет… Я думаю, что прекрасно там впишусь, — добавил он, позволив себе тихую усмешку и почему-то посмотрев на девушку Хьюга. Хината явно чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом Орочимару, но ничего не сказала. Учиха несколько равнодушно кивнул. В конце концов, учитывая плохое положение дел не только в Стране Огня, но и во всем мире, многие ранее криминализированные действия и табуированные практики были либо отменены, либо смягчены. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, как утверждали некоторые политики. — Да… Я не возражаю против этого. Если уж на то пошло, я считаю, что твой… научный труд будет полезен для деревни. Прежде всего, если эпидемия не будет остановлена в ближайшее время, нам придется найти способ снабжать наши войска чакрой. Пока что я планирую захватить несколько хвостатых зверей. Вместе с Наруто я смогу добывать и распределять их энергию среди других, но, полагаю, это не самое удобное долгосрочное решение. Нам понадобится что-то получше. — Саске откинулся на спинку дивана, выглядя теперь собранным и сосредоточенным. — Я узнал обо всем этом совсем недавно, но решил, что Ваши прошлые исследования проклятых печатей могут быть здесь полезны. Удалось ли Вам сделать их более стабильными? Если бы мы могли дать обычным шиноби такую печать, это, по крайней мере, предотвратило бы их смерть от истощения чакры, не так ли? — размышлял он, с любопытством глядя на своего старого учителя. Действительно, эта идея уже давно витала в его голове. В прошлом, когда у него заканчивалась чакра, проклятая печать Орочимару не раз спасала ему жизнь. Если бы только существовал способ сделать ее менее пьянящей и более пригодной, чтобы обычный ниндзя мог выжить, имея ее, это могло бы стать огромным преимуществом для всех них… — Если мы собираемся дальше обсуждать это, не стоит ли позвать Карин присоединиться к нам? — внезапно заговорил самый высокий и крупный человек в комнате. Саске посмотрел на Джуго и нахмурился. Конечно, Карин всегда была немного раздражительной, и он мог представить, как она закатит истерику при виде того, что его сопровождает такая симпатичная куноичи, как Хината, но она все еще была его старой напарницей. Кроме того, она была довольно сильной и полезной во многих отношениях, так что пренебрегать ею в данной ситуации было бы неразумно. — Конечно. Я не против, — неохотно сказал он после небольшой паузы. — Я уже здесь, — внезапно раздался знакомый голос из наименее освещенного угла комнаты. Красноволосая куноичи поднялась со стула и шагнула вперед, становясь полностью видимой. Она почти не изменилась — хотя ее волосы стали немного длиннее и более дикими, в остальном девушка выглядела точно так же, как Саске ее помнил. — Простите, что подслушала, Орочимару-сама, я как раз заканчивала анализ крови, который Вы запросили. Не могла позволить себе отвлечься. — Она поправила очки в довольно элегантной манере, на удивление совершенно не глядя на Учиху. — Анализ крови? Ты уверена, что это не запах твоих любимых феромонов вывел тебя из твоей маленькой игровой комнаты? — спросил Суйгецу с широкой ухмылкой на лице. Орочимару кивнул и жестом предложил ей занять место рядом с ним на диване. — Как раз вовремя. Я уверен, что ты сможешь подробнее рассказать о вопросе Саске-куна, — сказал он, снова взглянув на Учиху. — Ты удивительно точно подметил, подумав в данной ситуации о проклятых печатях. Это одна из тех вещей, над которыми я работал в последнее время. Хотя сама печать обычно может принимать уникальный характер в зависимости от того, на кого она наложена, создавая, так сказать, идеальный симбиоз. Я также разработал тип, который может быть введен для массового использования без каких-либо неожиданных… побочных эффектов. — Орочимару повернул голову и посмотрел на Карин, которая терпеливо ждала, уставившись куда-то перед собой. — Что касается участия Карин в этом, то она нашла способ наделить печать регенеративными способностями своего клана… Орочимару замолчал, давая красноволосой девушке возможность продолжить объяснение. Куноичи, выпрямив спину, прочистила горло, словно осознавая всю важность момента, когда все внимание было приковано к ней. — Пожалуйста, просто пойди на хуй, Суйгецу. В общем… Я тут провела небольшое исследование секретных техник моих предков — как вы все знаете, клан Узумаки всегда специализировался на печатях, так что… Моя идея состоит в том, чтобы немного изменить структуру печати, добавив в нее свою чакру. Поскольку она обладает сильным регенеративным эффектом, она стабилизирует природную энергию Орочимару-сама, что облегчает адаптацию печати к телу практически любого человека. Но на самом деле это еще не все, — ухмыльнулась она, гордясь собой. — Как только уровень чакры человека становится критически низким, печать должна автоматически активироваться и пополнить его систему нашей общей энергией. Это почти гарантированно спасет человека от смерти, а единственный недостаток в том, что большинство ниндзя не смогут после этого использовать какие-либо крупные дзюцу, поскольку эту смесь чакры довольно трудно контролировать. Весьма круто, не так ли? — Она, наконец, впервые посмотрела на Учиху, вероятно, ожидая от него какой-то реакции. Саске одобрительно кивнул ей. Какой бы причудливой она ни была, Карин, безусловно, проделала большую работу, разработав именно то, что им всем было нужно. Теперь, если бы они правильно разыграли свои карты, он мог бы использовать это, чтобы завоевать большую поддержку в Конохе, предложив такой удобный способ борьбы с этой неизвестной чумой чакры, а также поблажку для Орочимару и его подчиненных, чтобы им разрешили поселиться в деревне без судебного преследования. — Да, это впечатляет. Хорошая работа, Карин, — сдержанно прокомментировал он. — Эм… простите, могу я кое-что спросить? — внезапно произнесла Хината, впервые за все время встречи. Учиха с любопытством взглянул на нее — она с благоговением уставилась на красноволосую куноичи, определенно, выглядя сверх впечатленной. — Ты сказала… Ты из клана Узумаки…? — Да! — Другая девушка засияла. — Я Карин Узумаки. Кстати, как тебя зовут? — Эм… я Хината. Хината Хьюга. — Белоглазая куноичи робко улыбнулась, положив руки на колени. — Простите, я просто хотела спросить… мой старый друг, то есть наш, — поправила она себя, переводя взгляд на Саске, — …тоже Узумаки… — О, джинчурики Кьюби? — Карин пожала плечами и ухмыльнулась. — Нет, мы не родственники, во всяком случае, не близкие. Возможно, мы просто дальние родственники или что-то вроде того. Наш клан когда-то был очень большим, но все выжившие разбросаны по всему миру. Саске как-то рассказывал мне, что он довольно крутой парень, не так ли? — П-правда? — Хината недоверчиво посмотрела на Учиху, а тот лишь тихо фыркнул и закатил глаза. — Не совсем. Но он тоже надоедливый болтун, так что, наверное, это семейное, — пробормотал он, выглядя слегка смущенным от всего происходящего. — Да, конечно! Точно так же, как быть мрачным засранцем — это у вас в крови, а, Са-с-ке? — Красноволосая куноичи хихикнула и подмигнула ему. — Хм. Каждому свое. — Он отшутился, но затем улыбнулся ей в ответ. Было непривычно видеть Карин без прежнего безумного отношения к нему, но это было, конечно, лучше, чем то навязчивое поведение, которое она демонстрировала раньше. Хотя, если честно, он все еще видел, что она смотрит на него с затаенным романтическим интересом, но он был уже не таким сильным, как несколько лет назад. Переводя взгляд с одного на другого, Хината не могла не улыбнуться. Было приятно и интересно видеть Саске в окружении его старых товарищей, и, как ни странно, казалось, что с этими людьми он чувствовал себя намного спокойнее, чем в Конохе. Это немного печалило ее, но в то же время девушка могла понять причину этого. Пока что Орочимару и его помощники вовсе не казались страшными — напротив, они произвели на нее довольно хорошее впечатление. Суйгецу наблюдал за продолжающимся разговором с немного усталым выражением лица. Теперь их двое, и они ладят друг с другом… черт, подумал он, переводя взгляд с Карин на Хинату. Затем он бросил раздраженный взгляд на Саске, как бы молча обвиняя его в том, что он так подбирает девушек. — Хм… насчет этих печатей, — неожиданно тихо произнесла Хината, возвращая внимание всех к себе. — Учитывая то, что мы планируем делать дальше… Я имею в виду, они должны быть весьма полезны для нашей группы, когда мы проникнем в Кумогакуре… Орочимару с интересом посмотрел на нее. — Предлагаешь себя в качестве первой, кто получит ее? — спросил он спокойным, но каким-то манящим голосом, с любопытством наблюдая за ее реакцией. Она вздохнула, на мгновение замешкавшись, но, к удивлению Саске, оказалось, что именно так она и собиралась поступить. — Д-да… Если Вы уверены, что это сработает, я готова это сделать. Видите ли, — она опустила взгляд, выглядя немного смущенной, — я не боюсь смерти… но я понимаю, что не должна умереть по многим причинам. Я нужна своему клану живой… и деревне тоже. Кроме того, я хочу помочь Саске, так что… если это может спасти мою жизнь в тяжелой ситуации, думаю, оно того стоит, — рассуждала она, снова глядя в глаза Орочимару, на этот раз без всяких колебаний. Саннин не прерывал зрительного контакта, молча изучая куноичи некоторое время, прежде чем тихонько усмехнуться. — Это сработает, но, возможно, не так, как ты ожидаешь. Но ты всегда можешь попросить Саске-куна поделиться своим опытом ее применения. И я могу подтвердить, каково это — оказаться в роли ее жертвы… — Он одарил Учиху слегка дразнящей улыбкой, вспоминая то время, когда Саске, казалось бы, убил его. — Да, не забывай, что он также выглядел как дерьмо, когда использовал ее. Как какая-то раздавленная летучая мышь, которую поимел ежик, и все такое прочее. Ты тоже будешь выглядеть как дерьмо, — внезапно заговорил Суйгецу с бесстрастным выражением лица, переводя взгляд с Хинаты обратно на Саске и одаривая его снисходительной ухмылкой. — Не красиво так говорить, Суйгецу. — Джуго присоединился к разговору, глядя на своего товарища. — Хочешь сделать что-то по этому поводу? А что, это послужит демонстрацией нашей гостье, во что она превратится, — со смехом ответил беловолосый ниндзя, указывая на проклятую печать Джуго. — Достаточно, Суйгецу. — Как бы ни был забавен этот разговор, Орочимару решил прекратить его. Он встал с дивана, приглашая Карин сделать то же самое, и что-то прошептал ей на ухо. — Не будем терять время в таком случае, — он посмотрел на Хинату. — Иди с Карин, она проводит тебя в небольшую комнату, где ты сможешь отдохнуть, прежде чем мы наложим печать на твое тело. Она также ответит на все твои вопросы. О, и не забудь о… — Он кивнул на стопку чистой сухой одежды, которую Джуго оставил для девушки. — Суйгецу, Джуго. — Он сразу же привлек их внимание. — Мне нужно, чтобы вы принесли некоторые вещи, необходимые для этого процесса, с нашего убежища к северо-востоку отсюда, вы знаете точное местоположение… — Сказав это, Орочимару отошел к той части комнаты, где находился хирургический стол и другое оборудование. Он написал записку с тем, что им нужно принести, а затем передал ее беловолосому ниндзя. — Учитывая, что наша первая испытуемая — Хьюга, у меня есть отличная идея модификации печати специально для нее. Принесите эти материалы сюда как можно скорее. Суйгецу взглянул на записку и, прочитав ее содержание, заметно поморщился. — Фу, опять это жуткое дерьмо… — пробормотал мужчина, возвращаясь к своему дивану и подхватывая Самехаду. — Давай, пойдем. Джуго тут же встал и присоединился к Суйгецу. Ему не нужно было ничего делать, чтобы подготовиться, так как он всегда был готов действовать. Проходя мимо дивана, где сидели Хината и Саске, Хозуки хитро ухмыльнулся темноволосой куноичи. — Ты будешь способна на весьма отвратительные вещи, когда получишь то, о чем просила… надеюсь, ты к этому готова. — С этими словами мечник издал мрачный смешок и исчез в туннеле, откуда они пришли. Джуго только покачал головой, следуя за ним, и бросил на Хинату глубоко сочувственный взгляд, прежде чем исчезнуть в темном проходе.

***

Тем временем Сакура неторопливо вышла из кабинета Хокаге, закрыла за собой дверь и начала спускаться по лестнице. После того, как главный помощник Каге рассказал ей о предстоящей миссии, у куноичи осталось больше вопросов, чем ответов. Конечно, Шестой тоже внес свою лепту, сказав ей, что эту особую миссию можно поручить лишь единицам, и Сакура, естественно, была одной из них. Тем не менее, все это казалось ей пустой тратой времени, и это тревожило ее по нескольким причинам. Сразу после выхода из здания она немного замешкалась, направляясь прямо домой. Погода в Конохе сегодня… Ну, если честно, она была такой же, как и в любой другой день, однако что-то побуждало ее наслаждаться ею немного больше. Удаляясь все дальше от одного из самых безопасных и чистых районов деревни, куноичи вскоре оказалась на окраине. Некоторые районы здесь по праву можно было назвать трущобами, но сейчас это ее не волновало. Ее мысли были сосредоточены на миссии, которую она должна была выполнить в течение следующих… пары недель, как она могла предположить. Кабинет Хокаге подозревал, что в рядах АНБУ могут быть предатели, так как было несколько сомнительных сообщений о том, что некоторые члены элитной группы встречались с шиноби из соседних стран. Конечно, ничего из этого не сообщалось как об официальных обязанностях АНБУ. Хотя это было действительно тревожно, некоторые вещи во всей этой ситуации просто не сходились в ее сознании. Почему Сакуру выбрали для наблюдения за действиями нескольких подозреваемых в этой ситуации? В этом и заключалась миссия — наблюдать за ними издалека в надежде получить более конкретные доказательства. Но ее специализация — грубая сила и медицинские техники — не совсем соответствовала сдержанному и терпеливому характеру этой миссии — Шикамару и Шестой не могли не знать об этом факте. Если навыки не были главным фактором выбора, то почему это не мог быть кто-то другой? Конечно, Какаши-сенсей упомянул, что в этом деле ему нужен человек, которому можно доверять, но все же… Куноичи внезапно остановилась посреди улицы, покачала головой и закрыла глаза. Беспокоиться об этом слишком много сейчас бесполезно, и она, вероятно, слишком много думала обо всем этом. Наконец осознав, где она оказалась, Сакура вздохнула с разочарованием. В последнее время она довольно часто посещала бедные районы, подобные этому, чтобы оказать как можно больше медицинской помощи в свободное от работы время. Но слишком долгое пребывание здесь всегда оставляло у нее неприятное, даже тревожное ощущение. Сколько бы людей она ни пыталась вылечить или спасти, вместо удовлетворения она всегда чувствовала, что больная атмосфера этого места просто прилипает к ней, следуя за куноичи и задерживаясь надолго, когда бы она ни ушла. Что ж, теперь пора было возвращаться домой. Сакура быстро преодолела бедную инфраструктуру деревни и добралась до места назначения менее чем за пять минут. Солнце уже село, поэтому в их квартире, к ее облегчению, горел свет. Сейчас ей меньше всего хотелось провести вечер в одиночестве. — Я вернулась, — объявила она, закрывая за собой дверь и начиная снимать сандалии. Наруто сидел на кухне, тихо читая что-то. Как только куноичи вошла в помещение, она нахмурилась и недовольно посмотрела на книгу в его руках. — Ты снова читаешь это…? — Это вызывает у меня чувство ностальгии, — ответил Наруто с небольшой мечтательной улыбкой, не глядя на нее и продолжая читать один из романов Джирайи. Не то чтобы ему особенно нравилось содержание этих книг, но они всегда помогали ему успокоить свой тревожный разум, пусть даже ненадолго. Они напоминали ему о более простых временах прошлого, когда все было гораздо легче все понять. Когда он сам был таким же наивным, как и автор истории, в которую он сейчас погружался. Некоторое время они оба молчали. Сакура быстро приготовила «ужин», который представлял собой обычную лапшу быстрого приготовления, и села за стол рядом с Наруто, поставив рядом с ним его порцию. Обычно она считала себя приличным поваром, но сегодня девушка была слишком измотана, чтобы приготовить что-то более сложное, чем это. — Ты не спешила возвращаться. Разве тебя не вызвал Какаши-сенсей несколько часов назад? — спросил Наруто, наконец отложив книгу. — Да… они поручили мне новое задание, к которому я приступлю завтра. Инструктаж занял не так много времени, но после него я просто… немного побродила, — она запнулась, не зная, что именно заставило ее так поступить. Погода, действительно, была хорошая. Но эта прогулка не была приятной. — Это немного странно, знаешь… — добавила она после паузы, все еще не притрагиваясь к еде. — Я не совсем подхожу для таких задач. — Что ты имеешь в виду? — Наруто нахмурился, и она вздохнула. — Ну, это разведывательная миссия. Я должна следить за ниндзя из АНБУ в надежде поймать их на чем-то сомнительном. — Сакура, наконец, неохотно принялась есть, так как лапша уже начала остывать. — Я не совсем подхожу для таких вещей, как ты прекрасно знаешь… Если ты хочешь, чтобы я кого-то вылечила или убила, тогда конечно. Но это… это просто странно. Наруто медленно кивнул, размышляя над этим. Действительно, для такой работы были кандидаты и получше. Если бы решение было за ним, он мог бы сразу назвать нескольких. — Какаши-сенсей сказал, что для этой работы ему нужен человек, которому он может доверять, так что, думаю, это основная причина. Но, конечно, есть и другие люди, которым он может доверять, и которые лучше подходят для этой задачи, как ты думаешь? — спросила она, бросив на блондина обеспокоенный и растерянный взгляд. — Это только он проводил инструктаж? — задумчиво спросил он. — Нет. — Она покачала головой. — На самом деле, в основном говорил Шикамару. Какаши-сан добавил только тогда, когда я спросила, почему именно меня выбрали. И тогда он сказал мне, что ему нужен человек, которому он может доверять. — Это… действительно странно. —пробормотал Наруто, обводя взглядом кухню и хмурясь. — Ты знаешь, что в деревне сейчас что-то происходит. Помимо обычного… Прибытие Саске и его внезапный отъезд, Хината присоединилась к нему, тебя вдруг отправляют на такую миссию. И Шикамару… — Он сделал паузу и снова посмотрел на Сакуру. — Ты знаешь, что среди чиновников ходят слухи, что он и Ино что-то замышляют? Не то чтобы были конкретные доказательства того, что они делают что-то сомнительное, но Какаши-сенсей сказал мне, что есть опасения, что эти двое занимаются чем-то, выходящим за рамки их обычных обязанностей. Сакура продолжала есть, внимательно слушая его, не перебивая. — …Да, это странно. Ну, я сомневаюсь, что есть реальная причина для беспокойства, но… такое ощущение, что кто-то просто убирает тебя из игры на какое-то время. — Он наконец-то сказал то, о чем думал все это время, бросив на нее мрачный взгляд. — Это… немного нелепо, извини, — ответила куноичи, одарив его нервной улыбкой. — Мне кажется, ты сейчас слишком глубоко копаешь. Хотя я должна признать, что… Ну, я вроде как чувствовала то же самое, когда впервые услышала обо всем этом. Но… это было бы слишком. — Сакура не была уверена, было ли это то, что она действительно чувствовала, или она просто пыталась успокоить себя. Конечно, динамика в деревне начала меняться несколько дней назад, но это… — Я бы так не сказал, — неожиданно твердо ответил Наруто. —Помнишь, что я рассказывал тебе о своем разговоре с Саске? И что он сам тогда нам рассказал? Ты также упомянула, что Шикамару был тем, кто проинструктировал тебя для этой миссии. Ты и раньше получала задания от него. Можешь ли ты сказать, что конкретно это задание было спланировано в основном им? Сакура не сразу ответила, вспоминая сегодняшнюю встречу в кабинете Хокаге. Через несколько секунд она неохотно кивнула, выглядя теперь более обеспокоенной. — Знаешь, не считая клана Хьюга, есть и другие, кто тайно выступает против Шестого и его руководства… — Что именно ты хочешь этим сказать? — Сакура нахмурилась. — Что это какая-то тщательно продуманная уловка для саботажа в деревне? Узумаки вздохнул, глядя в сторону. — Я не знаю. Я просто думаю, что за очень короткий промежуток времени произошло слишком много событий, чтобы считать некоторые из них простым совпадением. — Он устало закрыл глаза, потирая лицо ладонями. — Знаешь… Как бы мне ни было неприятно это признавать, но мнение, что Какаши-сенсей… да и все мы в последние несколько лет поступали неправильно… Оно не совсем беспочвенно. Это одна из причин, почему я изо всех сил стараюсь компенсировать это, соглашаясь на все эти дипломатические обязанности. Но… есть только один человек, который всегда рядом с Хокаге и которому Какаши-сенсей полностью доверяет. Он замолчал, прежде чем сказать слишком много, но Сакура быстро уловила, к чему он клонит. — Я не уверена, что мне нравится то, на что ты намекаешь. Ближайшее окружение Какаши-сенсея состоит только из тех людей, которым он полностью доверяет. Неважно, насколько ошибочными иногда бывают его суждения, все его поддерживают, — пробормотала она, но тон ее голоса был не таким уверенным, как ей хотелось бы. — Да. Конечно, — тихо ответил Наруто, решив не углубляться дальше. В этом не было никакого смысла — в данный момент все равно невозможно было сказать что-то наверняка. — Так что, ты уже завтра отправляешься? — спросил он, решив сменить тему. — Да. Наверное, около полудня. Не хочешь отправить со мной своего клона, чтобы он составил мне компанию? — спросила Сакура с ухмылкой. — Ха-ха. Нет, я так не думаю. Я все еще помню последний раз, когда мы делали что-то подобное, и то дерьмо, которое за этим последовало. Нет, нет. Я не могу испортить твои и без того слабые навыки скрытности для такого важного задания, — подразнил он девушку, ухмыляясь. — Как скажешь… — Сакура закатила глаза, притворно надувшись. — В любом случае, что ты будешь делать? Какаши-сенсей отправит тебя куда-нибудь в ближайшие пару дней? Он покачал головой. — Нет. Я пока останусь в деревне. Мне сказали, что все запланированные ранее миссии были отменены или отложены. — Он вздохнул, потянулся и зевнул. — Так что я здесь, по сути, на поводке. Сакура осторожно взяла его за руку, тепло улыбнувшись. — Это мило. Ну, по крайней мере, в деревне будет немного безопаснее, когда ты рядом. — Я здесь не для того, чтобы охранять порядок, понимаешь? Она пожала плечами и ухмыльнулась. — Неважно. Достаточно того, что люди знают, что ты здесь. Наруто помрачнел и отвернулся. — Ты думаешь? Я больше не являюсь светом надежды в эти дни. Как бы я ни старался выглядеть иначе. Черт, даже Саске из всех людей заставил меня сомневаться в себе, — сказал он, нахмурившись. Однако, несмотря на то, что юноша был явно расстроен, Сакура все же смогла уловить проблеск положительных эмоций в его грустных голубых глазах. Это было… облегчение? Она не совсем понимала это. — Ты в курсе, что он, видимо, даже не навестил Какаши-сенсея? — спросила она, думая об их старом товарище по команде. Наруто кивнул, снова вздохнув, но ничего не сказав. — Это не очень хороший знак. Учитывая все, что ты сказал ранее… — Неважно, нас это не касается, — ответил светловолосый ниндзя с ухмылкой на лице. — В последнее время я много думал о том, чем именно я занимался до сих пор. С самого детства у меня была четкая цель. Все, что я делал, было направлено на ее достижение… на то, чтобы стать Хокаге. Но… даже во время войны, когда мои убеждения были также сильны, как и всегда, я уже начал задумываться — что я буду делать после? Забавно, но с тех пор я никогда не задумывался — что происходит, когда ты занимаешь такое положение? Все это время я просто не обращал внимания на ту часть, где… — он остановился на мгновение, прежде чем опустить глаза и пробормотать, — так сказать, таится тьма. И все же… Долгие годы после войны я даже не сопротивлялся этому. Я полностью осознавал, что направляюсь именно туда, и меня это абсолютно устраивало. Сакура пристально смотрела на него. Она прекрасно понимала, что он имел в виду. Страшно было признаться, но она поняла. — Ты имеешь в виду свое намерение использовать клан Хьюга в своих целях? Он апатично пожал плечами. — Для блага деревни, да. Но этим дело не ограничилось бы. Я признаю, что изменился, и я рад этому. Но в результате цель, за которую я цеплялся всю свою жизнь… Сейчас я понимаю, что если бы я достиг этой цели таким, какой я есть сейчас — я бы просто предал себя и извратил свои собственные идеалы. Идеалы моего отца, эро-саннина… В детстве я, конечно, не знал, что значит быть Хокаге. У меня было свое глупое, наивное представление об этом, но… Тот образ Каге не соответствует тому миру, в котором мы живем сегодня. Сакура нахмурилась, не в силах отвести взгляд от человека, которого знала почти всю свою жизнь. Он не выглядел грустным, в его голосе не было разочарования. Просто казалось, что он чувствует себя… опустошенным. — Это хорошо. Отбросить то, что больше не имеет смысла. Прошлое — это прошлое. — Она наконец заговорила. — Но это открывает новые возможности. Если прошлое не тяготит твои плечи, ты можешь свободно прокладывать новый путь. Он грустно улыбнулся. — Да… Думаю, теперь на это можно взглянуть с такой позиции. Интересно, разочаровались ли они во мне сейчас… — размышлял светловолосый ниндзя, думая о своих родителях, о Джирайе и многих других, кто поддерживал его и верил в него на протяжении всей его жизни. Сакура тепло и ободряюще улыбнулась ему. — Я так не думаю. Вскоре после войны ты перестал пытаться быть собой, несмотря ни на что, вместо этого тебя заставили быть тем, кем хотела тебя видеть деревня, страна. И теперь кажется, что эти оковы наконец-то спали. Пришло время снова быть верным себе. — Она нежно погладила большим пальцем тыльную сторону его ладони, не сводя с него глаз. Наруто не отвечал некоторое время, просто медленно кивая в ответ. Наконец выражение его лица изменилось на более оживленное, когда он встал из-за стола. — Пойдем ложиться. Я немного устал, да и ты, наверное, тоже, — сказал он, взяв Сакуру за руку, и они оба пошли в спальню. — Ты ведь знаешь, что теперь мы можем быть более честными в наших отношениях? Это длится уже долгое время. Раз уж ты все уладил с Хинатой, больше нет причин скрывать это, — пробормотала Сакура, бросив на него острый взгляд. — Это правда. Тогда, начиная с сегодняшнего вечера, мы можем быть более честными друг с другом. И со всеми остальными тоже, — ответил Наруто, улыбаясь так тепло, как не улыбался уже давно. — Наконец-то… эх, теперь я действительно не хочу никуда идти завтра… — пробормотала она, когда их лбы соприкоснулись, и она закрыла глаза.