Children of the dead

Такемичи проснулся, его глаза расширились, когда он почувствовал движение воздуха, похожее на что-то - кто-то наблюдал за ними. И, похоже, он был не единственным, так как Кодзиро прислонился спиной к стене — прячась в самой темной части комнаты, переключая свой взгляд между дверью и окнами. Коуши остается рядом с ним, его орхидейные глаза немного краснеют, пока он пытается перестать скалить свои клыки на неизвестное существо. — Коу?.. — Мама, пожалуйста, помолчи, — шепчет Коуши, заставляя свою мать замолчать. Как альфа, рожденный с мощными генами, их чувства усиливаются в геометрической прогрессии, когда надвигается чувство угрозы. Голубоглазый омега замер, полностью доверяя своим щенкам, какой бы план они ни задумали. Если бы Такемичи был наивен, он бы убедил себя, что это просто незваный гость. Но после того, как они всю прошлую неделю прятались от Бонтена, "злоумышленник" - это не просто хулиган, который ищет деньги. — Должно быть, Санзу недавно рассказал ему. Такемичи размышляет, его чувства омеги усиливаются, когда шаги злоумышленника- нет, злоумышленников поднимались на второй этаж, где была их комната. Он услышал слабое рычание Кодзиро, и в качестве знака Коуши немедленно затащил их мать в шкаф, и они вдвоем изо всех сил пытались забаррикадировать дверь чем-нибудь тяжелым. В конце концов, чем больше шума они поднимут, тем быстрее придут их незваные гости. Удовлетворившись, двое маленьких альф медленно направились к матери, прижимаясь друг к другу, а Коуши закрыл дверцу шкафа. Он позаботился о том, чтобы оставить небольшой промежуток, достаточный для того, чтобы он мог исключительно наблюдать за их незваными гостями. Было слышно, как открывались и закрывались другие двери на втором этаже, и если бы они крепко спали, Коуши никогда бы не заметил этого, пока не стало слишком поздно. Несмотря на то, что Такемичи изо всех сил старался успокоиться, тревожные феромоны Такемичи усиливались, нарушая сосредоточенность его сыновей. — Извините, — шепчет их мать, изо всех сил стараясь успокоиться. — Я... Прошло много времени с тех пор, как у нас были проблемы. — Все в порядке, мам, — отвечает Кодзиро, потирая руки, чтобы утешить мать. — Мы здесь, так что не переживай... Раздается щелчок, быстро сообщающий троице, что незваный гость добрался до их комнаты. Скрежет дверной ручки эхом отозвался в их комнате, и Коуши еле слышно выругался мужчина, а затем раздался смех другого мужчины. Коуши был в ярости, его руки сжались в кулаки, потребовалась большая часть его силы воли, чтобы остановить себя от противостояния угрозе, вырвать незваному гостю горло, искалечить и разорвать их тела на куски— Множественные удары эхом разносятся по комнате, пугая его мать и заставляя его феромоны вспыхивать от страха. Такемичи прижал своих щенков ближе к себе, его хватка была безжалостной. Их баррикада была не самой лучшей, поэтому после еще нескольких ударов раздается громкий финальный хлопок, и нарушитель переваливается через баррикаду. — Черт! — Мужчина выругался, и Коуши воспользовался этим моментом, чтобы понаблюдать за их незваным гостем. Определенно альфа, мужчина был выше 170 сантиметров ростом, его розовые волосы цвета кефали - уникальная особенность этого человека. На самом деле - эти симметричные алмазные шрамы в уголках его рта выделялись. Его ледяные голубые глаза, оттенок которых намного бледнее и холоднее по сравнению с прекрасными океанскими глазами его матери, осматривали всю комнату, пока Коуши не попятился от щели, чтобы его не заметили. — Похоже, здесь они и спали, — вмешался другой мужчина, его голос звучал немного более грациозно, чем хриплость альфы с ледяными глазами. — Они ушли, что ли? Я никого здесь не вижу, — пропищал другой голос, Коуши распознал сходство голоса с другим мужчиной. — Тупица, разве ты не чувствуешь этого запаха? Здесь воняет, — говорит альфа с ледяными глазами, и Коуши понял, что он оскорбляет его мать. — Они все еще здесь. Пусть наши люди окружат периметр на случай, если им удастся сбежать. Коуши кипел от злости, ситуация и так была достаточно плохой, но слышать, как этот стервозный альфа оскорбляет его мать, оскорбляет его чудесный теплый запах жимолости, маленький альфа теряет самообладание. И, похоже, не только он чувствует, как его младший брат занимает оборонительную позицию. Такемичи отвлекся, все еще пытаясь успокоить нервы, даже если это становится бесполезным. Вдыхая, чтобы попытаться успокоить свои нервы, Коуши заглядывает в щель, замирая, как только он встретился взглядом с ледяными глазами альфы. "Твою-ж-" Старший альфа, в свою очередь, ухмыляется, доказывая, что он обнаружил укрытие троицы. В тот момент, когда розововолосый альфа был в метре от шкафа, Коуши быстро взмахнул дверцей шкафа, идеально ударив ногой в живот вражеского альфы. Двум другим мужчинам в комнате потребовалось мгновение, чтобы осознать происходящее, их шок был очевиден на их лицах. Коуши, не теряя времени, изучал их черты, сосредоточившись на ближайшем враге и ударив альфу в лицо. — К окну, сейчас же! — Кричит Коуши, быстро поднимая Кодзиро на ноги и без усилий неся его матери, чтобы подбежать к окну. В тот момент, когда Кодзиро почувствовал незваных гостей в доме, он позаботился о том, чтобы подготовить небольшую сумку с необходимыми вещами и открыть окно на случай, если дверь будет заблокирована. Такемичи взвизгивает, цепляясь за своего щенка, когда они чудесным образом приземляются на землю. Коуши следует за ним с сумкой в руке. Отпустив мать, троица побежала к ближайшему переулку, чувства щенков направляли их в правильном направлении. — ВЗЯТЬ ИХ! Громкий голос альфы с ледяными глазами эхом разнесся по всему помещению, и троица увеличила темп, чтобы обогнать своих потенциальных похитителей. Такемичи уже запыхался, слезы наворачивались на его глаза, когда он отчаянно пытался не отставать от своих щенков. Кодзиро держит свою руку вплетенный в руку матери, чтобы убедиться, что его мать не отстает, и в случае, если он упадет, Кодзиро достаточно силен, чтобы нести его всю дорогу. — Нам придется украсть мотоцикл, —говорит Коуши. — Ты с ума сошел?! Как мы можем украсть мотик, если у нас даже нет ключа от него?! — Кричит в ответ Кодзиро. — Ты думаешь, мы провели время у Дракен-сана и Инуи-сана впустую? — Коуши делает резкий поворот, его брат и мать следуют за ним: — Я попросил их научить меня трюкам с кражей мотиков. В конце концов, ты никогда не знаешь, когда это подвернется под руку, верно? — Кодзиро смеется, его глаза весело мерцают: — Черт возьми, да! — Язык! — Такемичи даже в такой момент делает выговор. Был найден мотоцикл, рядом с которым стоял мужчина в костюме — без сомнения, один из людей злоумышленника. Коуши бросается вперед, подсекая голову мужчины лодыжкой, прежде чем хук отбрасывает тело в сторону. Порывшись в одежде мужчины, Коуши хватает его пистолет и ключи, возвращаясь к мотоциклу, на котором сидели его мать и брат. — Нашел их! — Мужчина кричит, предупреждая троицу. Взяв ключ из рук Коуши, Такемичи немедленно заводит двигатель и, быстро подтвердив это, ведет машину так далеко, как только может. — Ха! Выкусите, неудачники! — кричит Кодзиро, оглядываясь назад и видя людей, пытающихся догнать их пешком. Коуши закатывает глаза на выходки своего брата, хотя они оба знают, что никогда не следует ослаблять бдительность в ситуации потенциальной смерти. — Мы сматываемся отсюда, — хрипит Такемичи, все еще чувствуя адреналин от бега. — Мы выбираемся из Токио. Это окончательно. Коуши смотрит на спину своей матери. Еще крепче обняв мать за талию, старший щенок кладет голову на спину Такемичи, опустив глаза. —Хорошо. — БЛЯТЬ, ЕБАНЫЙ ПИЗДЕЦ, СУКА. Харучие ругается, выкрикивая ругательства каждую секунду, пока ведет машину. Братья Хайтани сидели в задней части машины и хихикали над несчастьем своего коллеги. — Этот щенок определенно хорошо тебя достал. — Риндо усмехается, а его старший брат смеется рядом с ним. — ЗАТКНИСЬ НАХУЙ, — рычит Санзу, его хватка может сломать руль в любую секунду, — если бы вы не валяли дурака, как идиоты, этого бы не случилось. — Эй, мы не думали, что он нападет на тебя из ниоткуда, — подал голос Ран. — Он довольно умен, несмотря на то, что ему всего двенадцать. — Умнее, чем Санзу. — Риндо бормочет, хотя это не осталось не услышанным упомянутым альфой. — А ты думал, что их нет в комнате, сука. — Он огрызается назад, полностью сосредоточенный на том, чтобы догнать мотоцикл, на котором они ехали. План состоял в том, чтобы сопроводить троицу к Майки, а не позволить им сбежать. Харучие вспоминает, как эти глаза-орхидеи впились в него взглядом в тот момент, когда он нашел их укрытие. Он не предполагал, что щенок Изаны был готов напасть на него, особенно когда он был явно вооружен. Раздается телефонный звонок, раздражённый Санзу даже больше, чем следовало бы. Выкрикнув миру последнее "блять", он принимает вызов и включает громкую связь: —Что? — Сейчас мы отслеживаем мотоцикл, — слышен голос Коконоя, — Мы высылаем вам местоположение, хотя я советую вам обязательно загнать их в угол. Босс скоро появится. — Черт возьми, понял, — И на этом звонок заканчивается. — Ебаный Ханагаки, — думает Харучие, вспоминая улыбающееся лицо сопляка. — Тебе повезло, что нам не приказали тебя тащить.                               * — Это хорошее место, — комментирует Такемичи. Хотя они успешно выбрались из Токио, их нынешнее затруднительное положение заключается в том, что они понятия не имеют, куда они должны были отправиться. Потребовался час, чтобы найти мотель, возле которого они стоят. Забронировав один номер, троица привела себя в порядок, и все это перед тем, как уютно устроиться на двуспальной кровати, выключив свет. — Ты думаешь, они все еще ищут нас? — Спрашивает Кодзиро. — Ты что, тупой? — Коуши невозмутим, его младший брат бросает на него озадаченный взгляд: — Конечно, так и есть. Они буквально послали людей за нами. Майки ни за что не остановится только из-за того, что мы сбежали. — Я не тупой! Это был настоящий вопрос! — Это глупый вопрос, тупица. — Это ты просто глупый! — Ты... Такемичи посмеивается над игривым подтруниванием своих щенков, с любовью наблюдая, как они пытаются бороться со своей матерью, лежащей между ними. Даже после того, как он вышел невредимым из опасной ситуации, он был рад, что его щенки не были слишком травмированы тем, что они увидели. Хотя, по его мнению, именно благодаря им они постоянно ищут драк, создают банду и объявляют войны другим. Если Такемичи был честен, он знает, что им не сбежать. В тот момент, когда Санзу и братья Хайтани вошли в зоомагазин, он понял, что у них нет никаких шансов спастись. Такемичи никак не мог сбежать, ни когда его телефон был передан Дракену и Инуи, ни когда Наото слишком долго подделывал фальшивые документы и готовил их побег. В конце концов, Такемичи ничего не мог по-настоящему сделать, чтобы избежать этой ситуации. Тем не менее, он был очень впечатлен, увидев, как его щенки стратегически спланировали свой побег, даже если конечный результат тот же. "Майки," — голубоглазый омега повторяет имя своего любимого в своей голове, призрачные глаза пустоты наблюдают за ними. Он надеется, что альфа не разлучит их. Неважно, запрет ли Майки их в своем пентхаусе, Такемичи готов обменять свою свободу на своих щенков, чтобы они жили свободно, жили как граждане. В то время как они являются причиной того, что их семья стала мишенью, Такемичи в конечном счете является причиной этого. Он смирился со своей беременностью. Он принял их рождение. Он принял их в этот мир. Все началось с него. Путешествие во времени, цель Кисаки, Томан, темные импульсы Майки, все. Такемичи знал сердцем и умом, что выхода не будет, когда Майки снова ворвется в его жизнь. Он хотел бы обманывать себя, полагая, что, Майки больше не будет искать их, хотя, с его детским идиотизмом, он полагает, что судьба хотела больше драмы. Такемичи закрывает глаза. Его щенки успокоились.                               * Слышны двигатели. Слышно, как хлопают двери. Слышен марш вооруженных людей, идущих вокруг них. Один шаг. Еще один шаг. Скрип. Такемичи открывает глаза, пряча взгляд своих щенков от их нового незваного гостя. Его голубые усталые глаза наконец остановились на тех пустых глазах, которые он помнил десять лет назад. — Прошло много времени, Майки. — Такемичи говорит, усталая улыбка подчеркивает его изнеможение. Его пальцы дрожат, сердце громко бьется, когда страх от случившегося повторяется еще раз. Его щенки напряглись, страх их матери, запах могущественного альфы, альфы, который может разорвать их на куски, если захочет, встал в изножье кровати. Все трое могли сказать, что знакомый мужчина сдерживается. — Такемичи. — Отвечает тихий голос альфы, внутренний омега Такемичи скулит и напевает, когда альфа произносит его имя. Он подходит ближе, решив сесть с левой стороны кровати, с той стороны, где спал его кровный щенок. Такемичи почувствовал мелкую дрожь своих щенков, Кодзиро особенно испугался и непреднамеренно дал волю своему страху. Такемичи садится и подтягивает своих щенков и накрывает их одеялом как можно ближе к себе. Майки никак не реагирует. В тот момент, когда Майки поворачивается, чтобы посмотреть на Кодзиро, воздух становится холоднее, напряженнее, смертоноснее. Как будто одного движения достаточно, чтобы их могущественный враг разорвал их пополам. Бледные костлявые пальцы Майки тянутся к нему, Кодзиро вздрагивает в тот момент, когда он касается его волос. — Это один из них, мой? — Спрашивает он. —...Да, — осторожно отвечает Такемичи, его глаза сосредоточены на пальцах альфы в поисках любого признака вреда. Майки, может, и крепкий орешек на данный момент, но его сила - это не шутка. После этого они были встречены молчанием. Майки продолжал играть с прядями волос Кодзиро, явно заставляя младшего щенка чувствовать себя неловко. Его тревога ясно давала понять, что он хочет убежать, оказаться подальше от донора спермы, где-нибудь еще - и, наконец, Такемичи, насытившись, бессознательно шлепает Майки по рукам в тот момент, когда тот дергает своего щенка за волосы. Такемичи издает рычание, явно разозленный тем, что сделал Майки. В тот момент, когда Кодзиро освободился от Майки, он немедленно бросился к Коуши, а Такемичи, защищая их, навис над ними. Если мерцающая эмоция в глазах Майки - это веселье, то было совершенно очевидно, что Такемичи не представляет для него угрозы. Даже злобное рычание Коуши не тронуло Майки. —...Ты идешь со мной, — говорит Майки, его тон - абсолютный приказ. Такемичи с горечью подчиняется.                                     * Поездка в машине была, мягко говоря, неловкой. Майки постоянно просматривал на них, а Какучо, сидящий на пассажирском сиденье, время от времени поглядывает. Щенки никогда не отходили от матери, всегда держась как можно ближе, как будто страшные люди планировали оторвать их мать. Как и в случае с напряжением в номере мотеля, в машине было немного лучше. Коуши сидел справа, обняв мать за талию и положив голову себе на плечо. Кодзиро, не заботясь о том, что он испачкает сиденья, положил голову на колени Такемичи, спиной к Майки. Такемичи расчесывает шерсть своих щенков так нежно и успокаивающе, как только может, чтобы ослабить их и свое собственное напряжение, возникшее ранее. Страх остается, однако, со своими щенками, Такемичи точно знает, что альфа не поднимет на него руку. Его младший щенок издает мурлыканье, радуясь его теплому прикосновению. Поразительно, но Майки тоже издал слабое мурлыканье, как будто был доволен тем, что мать балует его кровного щенка. Такемичи игнорирует нытье омеги, которая отчаянно желает поцеловать Майки. Добравшись до пентхауса, люди Бонтена и остальные руководители ждали их в вестибюле. Их громкое приветствие своему боссу напугало троицу, Коуши изо всех сил старался сдержать свои предвестниковые феромоны, Кодзиро, которого нес Такемичи, испускал свои слабые тревожные феромоны в сочетании с Такемичи, использующим свой знакомый сладкий аромат, чтобы уменьшить их беспокойство, несмотря на его слезы, угрожающие пролиться. Один взгляд Майки заставил всех заткнуться, пока они поднимались в пентхаус. К счастью, руководители держались на расстоянии, даже если им было любопытно и они были шокированы, увидев много общего между щенками и отцами. Какучо особенно испытывал ностальгию, когда видел внешность Коуши, но все же чувствовалось чувство вины. То же самое было и с Такеоми, хотя ностальгия лежит на Кодзиро, который, без сомнения, выглядит как точная копия Шиничиро. Такемичи недоволен. И он это показывает, неодобрительно косясь на каждого руководителя, подсыпая свои сладкие феромоны специями. Он вздыхает, когда они отворачиваются. Они входят в гостиную пентхауса, где Такемичи прямиком направляется к одному из диванов, а Кодзиро сидит у него на коленях. Коуши морщит нос, недовольный незнакомыми запахами. Трио ждет, игнорируя все взгляды руководителей, но признавая присутствие Майки, он садится в кресло рядом с ними. Он жестом приказывает руководителям убираться, бросает на них последний свирепый взгляд, заставляющий их всех замолчать, и покидает комнату. Их снова встретили молчанием. — Ты не можешь забрать их, — начинает Такемичи. Майки наблюдает, склонив голову набок: —Ты не можешь забрать у меня моих щенков. Он чувствовал, как растет его уверенность, как зарождается решимость, совсем как в прошлом. Кодзиро и Коуши, два его щенка, которых он вырастил в одиночку, - единственная причина, по которой он продолжает жить. И будь проклят Такемичи, если он не будет сопротивляться зубами и ногтями, оружием и насилием. И не только Такемичи чувствует, что к нему возвращается решимость, слегка расширенных глаз Майки было достаточно, чтобы сказать Такемичи, что он испытывает ностальгию, как и в их первую встречу. Наконец Майки заговорил: — Хорошо. Облегчение омывает омегу, но не раньше, чем он снова напрягается— — Но ты останешься здесь, со мной. Такемичи знает. Он знает, как много потерял Майки, как его темные импульсы приводили его на грань безумия. Он знает, но в его взгляде читалась решимость хотеть, чтобы его щенки ходили в школу, жили нормальной жизнью, наслаждались своим детством, прежде чем они смогут испачкать свои руки алой кровью. А пока он смягчится. Майки неуравновешен, и любое неверное движение может спровоцировать его темный импульс к худшим последствиям. — Хорошо.                               * У каждого из них есть свои отдельные комнаты. Как и ожидалось, щенки отказались входить в отведенные им комнаты и спали с матерью. Такемичи проснулся раньше своих щенков, которые, без сомнения, не выспались после событий прошлой ночи. Одежда и другие вещи, оставленные в их предыдущей квартире, были перенесены в пентхаус, и Такемичи быстро занялся превращением своей комнаты в пристанище для своих щенков. Он отказался от чьей-либо помощи, предпочтительно желая делать что-то в одиночку, даже если он боролся с тяжелыми вещами. Майки взял выходной, решив понаблюдать, как голубоглазый омега ходит из комнаты в комнату, убирает и украшает, гравирует свои запахи на мебели, чтобы облегчить щенков. Это заставило Такемичи осознать пристальный взгляд, его внутренний омега снова заскулил. Как бы сильно Такемичи ни хотелось противостоять ему, пойти на попятную, выкрикивать ругательства, говорить что угодно, он сдержался. Их отношения были отношениями знакомых, не было никакого способа, чтобы омега вел себя нормально, как будто инцидент и последние десять лет ничего не значили. Такемичи боится Майки. Факт, который не изменится еще долгое время. Он направляется на кухню, решив скрыться от пристального взгляда альфы и приготовить ему и его щенкам что-нибудь на обед. Он хмурится, когда видит нехватку ингредиентов, и делает пометку попросить кого-нибудь купить для него продукты. Майки очень долго не выпускал его из пентхауса, и он знает о паранойе альфы. "Тогда я просто обойдусь." Он довольствуется блинчиками и ягодами, поскольку на кухне были эти основные ингредиенты. Но к тому времени, как он закончил подавать, его щенки уже бежали на кухню, прыгая на него для утреннего поцелуя. — Доброе утро! — Щенки щебечут. Такемичи тепло улыбается, целуя каждого из них в лоб. Они ели на кухонном столе, наслаждаясь теплой атмосферой. Так было до тех пор, пока Майки не вошел на кухню. Напряжение снова усилилось, прежде чем Майки достал бутылку с водой из холодильника и вернулся в гостиную. Такемичи хмурится, немного обеспокоенный поведением альфы. Тем не менее, пока Майки держит дистанцию, он уверен, что проблем не возникнет.                               * прошло 3 дня. За эти три дня Такемичи узнал, что им не разрешалось покидать пентхаус, что в пентхаусе должен оставаться руководитель, а покупки за продуктами будут доставлены в любое время по телефону. Майки обычно возвращается поздно, не было определенного времени, когда он приходит домой. Кодзиро относительно успокоился, все еще настороженный, но запах его биологического отца бессознательно ослабил его внутреннего альфу больше, чем он хотел. Что касается Коуши, то в этой троице он был более напряженным и настороженным. Такемичи по-прежнему настороженно относился ко всем, даже к Какучо, не решаясь с ними разговаривать и предпочитал оставаться в комнате со своими щенками, которым нужно было делать домашнее задание онлайн. Голубоглазый омега знал, что такой образ жизни вреден для здоровья, отказываясь разговаривать с этими преступниками, оставаться запертым в их комнате, сидеть взаперти в пентхаусе, разговаривать с Майки. Хотя в здании действительно есть небольшой сад, его щенкам было недостаточно бегать вокруг, ловить бабочек или гулять так дико, как они хотят. Все сводило Такемичи с ума, его беспокойство росло, а запах становился немного кисловатым. Такемичи делает глубокий вдох, закрывая глаза, чтобы попытаться успокоить нервы. Если он хочет, чтобы его щенки вернулись к своей повседневной жизни, ему нужно сделать шаг вперед. Сможешь ли ты? Такемичи делает паузу. Можете ли вы на самом деле? — Прекрати. Он скрипит зубами. Память возвращается. Воспоминание об Изане, нависшем над ним с безумным выражением лица, его безумном смехе, когда он вонзается прямо в сладкое местечко омеги. — Тебе это нравится? — Он усмехается, кладя руку на шею омеги, чтобы задушить его: — Тебе нравится быть шлюхой? Был задан жестокий темп, и Такемичи почувствовал, как нарастают одновременно боль и удовольствие. Он кладет руку на живот, с ужасом ощущая член Изаны внутри себя. Выпуклость была отнюдь не маленькой. Это действительно показывало, насколько крошечным и тощим является его тело по сравнению с другими. Он чувствовал себя так, словно его разорвали пополам, снова сшили, прежде чем разорвать еще раз. Такемичи плачет, плачет и плачет, хочет кричать, просить о помощи, звать Майки— — Мама! — Такемичи тут же возвращается в реальность, его глаза расширяются, когда он видит, что Коуши смотрит на него с беспокойством. А. Он снова диссоциировался. — С тобой все в порядке? —Спрашивает его старший щенок. Голубоглазый омега смягчает свой взгляд, внезапно обнимая своего щенка. —...Да, — говорит он, — пока вы оба здесь, со мной все будет в порядке. Он раздражительный. Герой-плакса. Хотя он, возможно, больше не тот плакса-герой, которым все восхищаются, его решимости достаточно, чтобы выжить. Такемичи не спал, насторожив уши, ожидая, что кто-нибудь войдет в пентхаус. В то время как его щенки уже погибли в стране чудес, Такемичи нужно было воспользоваться этим шансом и поговорить с Майки, ожидая прибытия мужчины, даже если это означало потерю сна. Наконец, через несколько минут лифт звякнул, сигнализируя о чьем-то прибытии. Прерывисто выдохнув, голубоглазый омега направляется в гостиную, где его встречает вид спины альфы. Он делает паузу. Майки стоит к нему спиной, его черная рубашка с рукавами, без сомнения, пропитана кровью. Пистолет был положен на ближайший стол, альфа вздохнул. Его феромоны угрожали задушить его, если он подойдет к альфе ближе с того места, где он стоял. Такемичи думает, что ему стало легче привыкать к резкому запаху крови и насилия, к вкусу на кончике языка. Даже если Такемичи боится Майки за то, что он сделал, за то, что он сделает с ними, в конце концов, Такемичи никогда не сможет отрицать, что часть его сердца беспокоится за него, тоскует по нему, хочет спасти его. Такемичи безумен, если любит психопата. Но так ли это на самом деле, когда он знает все причины, по которым Майки продолжает совершать свои преступления, отрезать своих друзей, потакать темной сущности, скрывающейся внутри него? Если Такемичи суждено застрять здесь, в этом пентхаусе, навсегда, пока один из них не умрет, так тому и быть. Будь он проклят, если не сможет помочь Майки в его жизни, пусть даже совсем чуть-чуть. С еще одним убеждением Такемичи поворачивается, чтобы взять полотенце со своим запахом, прежде чем вернуться к альфе, который в данный момент разговаривает по телефону. Феромоны от альфы стали сильнее, хотя омега сохраняется. Он делает глубокий вдох, медленно регулируя тяжелый запах альфы, наконец достигая подходящего расстояния, чтобы альфа повернулся и посмотрел на него. Майки заканчивает разговор и медленно сталкивается лицом к лицу с омегой, который, как он давно чувствовал, проснулся. Запах страха от голубоглазого омеги был очевиден. Он ухмыляется, угрожающе показывая свои клыки омеге, успешно усиливая его страх еще больше. — Ты меня не боишься? — Майки буравит его взглядом, его сердце сжимается при виде страха, очевидного в его океанских глазах, глазах, которые избегают такого яркого света. Такемичи сглатывает, медленно, но решительно делает шаг вперед и, наконец, оборачивает синее полотенце вокруг плеча Майки, сочетая его запах жимолости с острым металлическим привкусом. Альфа смотрит. — Я-я, — признается Такемичи, его руки все еще сжимают полотенце, — Я-я боюсь, я-я не могу лгать об этом. То, что т-ты сделал с м-мной.. было... незабываемым.