Вместе

Это больше похоже на какой-то Лондон, а не на Венецию. Я последний раз окидываю взглядом затянутую туманом улицу внизу, сую электронку в карман и возвращаюсь в гостиную, усаживаюсь на диван. Взяв со столика мобильник, читаю сообщение от сестры, полное недовольства тем, что я не приеду в Новому году. Ну, что поделать. Смахнув мессенджер, просматриваю ленту новостей, которая забита разными статьями на тему того, что Vmeste и все остальное принадлежит мне. Жизни не хватит, чтобы все домыслы перечитать. Ладно, пусть развлекаются. Думаю, журналисты до сих пор не простили мне отсутствия прощания и похорон. Черт с ними. Надеюсь, что через пару месяцев с культистами будет покончено, и журналисты подхватят новую тему воскрешения из мертвых. Зевнув, смотрю на часы. Волков скоро должен вернуться. За спиной слышу шаги. Почувствовав, как теплая ладонь гладит меня по плечу, улыбаюсь и собираюсь обернуться. Замираю, ощутив, как сгибаются пальцы, проходясь по коже тыльной стороной. Будто на них есть когти. Он обходит диван, не разрывая контакта. Благо, я сижу на краю, не то зрелище было бы так себе. Продолжаю смотреть в одну точку, когда ее загораживает черная футболка. Он опускается на пол, встречаясь со мной взглядом. — У меня нет оправданий, — говорит Птица, не дожидаясь, когда я хоть слово выдам. — Поэтому просто скажи, что мне сделать, чтобы ты ненавидела меня не так сильно. Я не могу заставить конечности двинуться, только смотрю в желтые глаза напротив. — Мышка, — зовет, вздохнув. — Знаю, что… Он замолкает, когда я все-таки шевелюсь. Первое, что делаю, — это висну у него на шее, всхлипнув. Под руками чувствую знакомое напряжение, все ту же небольшую задержку перед тем, как он обнимает меня в ответ. Я так сильно хочу рассказать ему, какой он придурок, но в первую очередь мне нужно почувствовать его, обхватить лицо руками и получить свой долгожданный и одновременно горький поцелуй, доказать и себе и ему, что мы оба выбрались из темноты. — Душа моя, — шепчет Птица, перетягивая меня на колени. — Как же сильно я скучал по тебе. — Не думай, что я не буду орать на тебя позже. — Я готов, мышка. Выслушаю, если при этом продолжишь вот так лезть ко мне. А потом расскажу, как мы заставим их всех заплатить. Игра только началась.