Через звёзды к терниям

***

Суббота оказалась пасмурной, но это не помешало студентам Хогвартса отправиться в Хогсмид. Хогсмид – это маленькая деревушка, расположенная недалеко от школы. Там много различных заведений и лавок, в которые ребята любили заходить, чтобы приобрести школьные принадлежности и просто отдохнуть. По дороге в Хогсмид, ребята попали под дождь. Промокшие и продрогшие от холода, они решили забежать в паб «Три метлы» до окончания ливня. Тёплое, уютное место приняло их с распростёртыми объятиями. Сев за столик, Фред заказал пять кружек сливочного пива и гороховый суп для вечно голодного Рона. Ребята сидели за столом, пили горячий напиток и увлечённо общались. Они обсуждали предстоящий матч между Гриффиндором и Слизерином, назначенный в пятницу через две недели. Прервав их разговор, дверь в паб с грохотом распахнулась. Глядя на всех с неким презрением в лице, зашли слизеринцы и сели за столиком напротив. – Их ещё здесь не хватало, – шёпотом произнёс Поттер, выражая своё недовольство. – Гарри, успокойся, – резко одёрнула его Грейнджер, – Они имеют право сюда приходить, так же, как и мы. – Гермиона права, Гарри. Не нужно ссориться с ними, – обернувшись через плечо, Рон посмотрел на довольных и самоуверенных змей, которые заказывали сливочное пиво. Малфой, слегка приобняв за плечи Пэнс, разговаривал с Блейзом. Тео с Дафной пили пиво, местами встревая в разговор ребят. В пабе становилось жарко и весело. Вот, слизеринцы выпив по кружке пива, начали громко и воодушевленно общаться. Даже Малфой смеялся над глупыми шутками Тео. Блейз, чьё лицо было вечно хмурым и недовольным, сейчас сидел и тепло улыбался друзьям. Девочки, переглядываясь, смеялись и подшучивали над ребятами. Царила приятная атмосфера. – Тео, сукин ты сын, прекрати уже, – пытаясь успокоиться произнёс Драко. – Ты меня ещё в гостиной заебал со своими шутками, – с лица Малфоя не сходила улыбка, что было удивительным явлением для наблюдавшей за ними Гермионы. – Можно потише, вы тут не одни, – крикнул, раздражённый их присутствием, Поттер. В следующую секунду, Малфой встал и направился к столу Гриффиндора. Те заметно напряглись. – На что ты обижен, Поттер? – Гарри резко встал и повернулся лицом к Малфою, – Мамочка не научила тебя вежливости? – скривив лицо, прошипел Малфой, всем своим видом, показывая отвращение. Оба факультета встали из-за столов. Напряжение повисло в воздухе. – Гарри, не надо, это того не стоит, – Рон положил руку на плечо Поттеру, – Пошли обратно в Хогвартс. – Ого! Не знал, что ты умеешь разговаривать, – смеясь произнёс Тео, – Гарри, ты поделился с рыжим смелостью? Или тупостью? – слизеринец был сегодня на высоте, отстёгивал шутки – одна за другой. – Пошёл ты, Тео. Тео рывком подался вперёд на Уизли и тем самым заставил рыжего отпрянуть назад. – Страшно Уизли? – произнёс с хитрой ухмылкой, Нотт. – Если тебе что-то не нравится, Поттер, забирай свою шайку и съёбывай отсюда, – показал свой оскал Драко. Поттер, хотел было ответить мерзкой змее, но его руку сжала ладонь Гермионы. Она всегда так делала, когда боялась или, когда была сильно взволнованна. Малфой, заметив этот жест, недовольно поморщился и взглянул на беспокойную Грейнджер. Её тонкие пальцы всё ещё сжимали ткань одежды Поттера. Ёбаный Поттер. Слизеринцы сели обратно за свой стол, допивая сливочное пиво и так же, громко разговаривая. – Ладно ребят, пойдёмте в Хогвартс, пока дождь снова не начался, – обеспокоенный Джордж посмотрел на друзей, дожидаясь подтверждающего кивка, – и пока эти змеиные глотки не заглотили нас целиком, – Джордж повёл бровями и слегка улыбнулся. Гриффиндорцы начали собираться, а когда вышли из паба, на улице из-за пасмурных туч выглядывал лучик солнца. Такая смена погоды не могла не радовать. По крайней мере, она подходила для прогулок и посиделок на свежем воздухе. На улице было не жарко, но и не холодно, привычная температура для середины сентября. Когда Гриффиндорцы ушли, змеи ехидно заулыбались и Тео, громко зааплодировав, свистнул тем в след. Дафна, сидящая рядом с ним, не выдержала и слегка толкнула Нотта локтем в грудь. Тео и Дафна были вместе с шестого курса, если не считать того, что нравились друг другу на далёком третьем. Их отношения на шестом курсе начинались с простой дружбы, пока Нотт не решил взять всё в свои руки. В канун Рождества, когда все уезжали домой, Тео признался в своих чувствах Дафне. В отношениях они постоянно ссорились из-за несерьёзности Тео. Нередко Дафна обижалась из-за его, порой, грубых шуток в её сторону. Девушка отличалась от него своей серьёзностью и спокойствием. Они гармонично сочетались вместе. Теодор Нотт – чистокровный волшебник высокого роста, с карими глазами и тёмно-русыми кудрявыми волосами, с прямым носом и пухлыми губами, имеющий противный и упрямый характер. Не каждая девушка в силах вынести такого как он. Слизеринец очень умён и талантлив, но чрезмерно ленив и безответственен. Чего нельзя сказать о старшей из Гринграсс. Дафна – симпатичная, умная и обаятельная девушка, которая с заботой и пониманием относилась к Тео. Белоснежные волосы, голубые выразительные глаза, миниатюрный нос и тонкие губы – вот, что зацепило Нотта – её природная красота. Спустя полтора часа слизеринцы начали собираться в Хогвартс. Малфой с Паркинсон в обнимку вышли первые из паба, за ними последовали Блейз и Нотт с Дафной. По дороге до школы Малфой с Забини много разговаривали: обсуждали предстоящий матч и высказывались о том, как их заебали гриффиндорцы, которые вечно лезут под руку. Тео с Дафной выясняли отношения (как обычно). Счастливая Паркинсон липла к рукаву пиджака Драко, от чего тот лишь закатывал глаза и вздыхал, мысленно моля Мерлина быстрее прийти в Хогвартс.

***

Время близилось к ужину, все слизеринцы начали собираться в Большой зал. Все, кроме Драко. Он решил посвятить это время одиночеству. Иногда оставаться одному – это даже полезно, как думал Малфой. – Драко, ты идёшь? – Паркинсон села на диван с вальяжно развалившимся Малфоем и слегка прикоснулась своими пухлыми губами его щеки. Губы Пэнси пухлые, приторные с розоватым оттенком. Иногда они доставляли столько удовольствия Малфою, что он чуть ли не терялся в пространстве. Драко делал с ними всё что хотел. Кусал до крови, облизывал, жёстко врываясь в эти искусанные и опытные губы своим языком. Да, опыта у Паркинсон было достаточно. Малфой был далеко не первым у неё, эта сука трахалась со всеми, пока слизеринец не обратил на неё внимание. Интересно, а какие губы у Грейнджер на вкус. С кем эта сучка целовалась. Подонок Уизли или очкарик со шрамом на весь лоб, наверняка, врывался в её грязный рот своим ёбаным языком. Может оба сразу оприходовали её. Её ёбаные грязные губы. Долбили её во все щели, пока она стонала под ними. Сука, как я ненавижу тебя, Грейнджер! Ненавижу думать о тебе. Думать о твоих, припухлых от грубых поцелуев, губах. Ёбаная грязнокровка, вечно смотрящая своими огромными карими глазами. Так и хочется всадить ей по-самое-не-хочу. – Нет, – рывком взяв за руку Пэнс, Малфой потащил её в спальню. Он начал грубо целовать губы Паркинсон, покусывая и проникая в её рот своим влажным языком. Она отвечает на поцелуй, всасывая его язык в рот. Страсть овладевала, от желания они сгорали, а разум затуманивался. – Бери ниже, Пэнс, – выдохнув ей в ухо произнёс Малфой. Сильное возбуждение, пробирает до самых недр нервных клеточек и отдаётся дикой пульсацией в члене. Она торопясь расстёгивает его рубашку, чуть ли не рвя пуговицы. Осторожно вдыхает его запах в углублениях между выступающими ключицами. Приникает к косточкам, оставляя на них рваные, хаотичные поцелуи. Спускаясь всё ниже Паркинсон часто дышит, горячая кожа слизеринца обжигает её губы. Её горячие ладони блуждают по шее, спускаясь вниз к напряжённому торсу Малфоя. Смелая, но глупая Слизеринка даже не успела понять, как Драко с грубой силой опустил её тонкие руки вниз прямо к ширинке брюк. Ему не нравились её прикосновения. Становясь на колени она расстёгивает ремень на его брюках. Он кладёт ей руку на голову, грубо наматывая волосы на кулак, одёргивая, тянет прямо к возбуждённому до предела члена. Паркинсон нежно и умело обхватывает головку своими опухшими от поцелуев губами начинает осторожно вбирать её в себя. Малфой запрокидывает голову от удовольствия. Влажный, горячий язык скользит по кончику головки, слизывая выступившие капли смазки. Его сдавленное рычание сильнее возбуждает Пэнс. Девушка берёт его глубоко и полностью, давясь, кашляя, но доставляя нереальное удовольствие. Головка гладит нёбо. Малфой не успел понять, как начал двигать тазом ей навстречу. И как она поймала ритм, отвечая на его толчки большим заглатыванием. Грубо берёт её, засаживая по самые гланды. Слышит тихие всхлипы, она просит быть медленнее и нежнее. Но он не хочет быть нежным. Именно с ней. Ещё немного и он дойдёт до пика. – Да, сука, ещё, – дёргая за волосы в такт, рычит, направляя. От восторга она забывается, двигаясь навстречу всё сильнее и сильнее. Заглатывай сука, глубже, быстрее. Облизывай своим чёртовым языком. Слизывай всё до остатков. Твой поганый рот должен знать своего хозяина. Грязнокровная Грейнджер вновь всплывает у него в мыслях. Её аккуратные, тонкие губы. Её ядовитый язычок, ласкающий его член, вплоть до самого основания. Малфоя это сводит с ума. Он взрывается, разлетаясь на мелкие кусочки. В его голове звучит лишь одно имя – «Грейнджер», за это он ненавидит себя. Пытается отогнать от себя данные мысли. Но в глазах всё равно появляется Гриффиндорка, сидящая перед ним на коленях и доставляющая удовольствие, от которого Малфой теряет крышу. Рассыпается словно песок в её ладонях. Толкаясь вновь и вновь, Малфой доходит до предела. Лёгкие отказывают. Он кончает Паркинсон прямо в рот, та, не думая ни секунды, сглатывает, облизывая губы. Затем слизывает остатки смазки с члена. – Иди спать, Пэнс, – натянув брюки, спокойно произнёс Малфой будто ничего и не было. – Может, ты уже начнёшь общаться со мной, как со своей девушкой, а не как с какой-то дешёвой шлюхой, – Малфой тяжело выдохнул. Он ненавидел её нытьё, а особенно её чувства к нему. Это был просто секс. Для Малфоя. Но не для слизеринки. – Мне повторить ещё раз? – полное безразличие в голосе и в глазах Драко задело девушку. Ничего не ответив, Паркинсон ушла в спальню девочек, оставив Малфоя одного.

***

Грейнджер, сидя в Большом зале сверлила взглядом слизеринский стол. Малфоя не было. И Паркинсон не было. От одной только мысли, что они сейчас где-то наедине, у девушки сжималось сердце от обиды и неприязни. Сердце пропустило удар, когда дверь в Большой зал открылась. Она смотрела, долго и отчаянно. Ждала, когда же всё-таки явится слизеринская змея. Медленно, направляясь в их сторону шёл Невилл. Глаза её потускнели. – Гермиона, ты в порядке? – снова этот беспокойный тон Гарри. Ей нравилось, что друзья беспокоятся за неё, но в данный момент девушке не хотелось ничего обсуждать. – Да, – она иронично натянула уголки губ, дав понять, что сейчас не лучшее время для разговора. Грейнджер встала и вышла из-за стола, направившись к выходу из Зала. Не успев дотянуться до ручки, двери резко распахнулись. Перед ней, в нескольких шагах стоял он. Весь растрёпанный: волосы небрежно взъерошены, мятая рубашка была расстёгнута на две пуговицы. Смотрит на неё, не осмеливаясь сделать и шага в её сторону. Пробегаясь взглядом по девушке его зацепили её длинные и стройные ноги. На ней одета чёртова юбка, которую в секунду захотелось сорвать с Гриффиндорки. Чёртова грязнокровка. Припёрлась в ёбаной юбке, открывая всем вид на свои, до охуения, красивые ноги. Нервно сглотнув, он всё же поднял свой взгляд к её огромным, напуганным карим глазам, которые так же рассматривали его и на некоторое время остановились на шее. Чёрт! Ёбаная Паркинсон со своим грязным ртом. Заебала оставлять пятна на моей шее. Ненавижу нахуй. – Что-то интересное нашла, Грейнджер? – съязвил слизеринец. Сердце Гриффиндорки билось с неприятной болью, но стараясь не показывать этого, она демонстративно закатила глаза и прошла мимо, вдыхая его запах.