Через звёзды к терниям

Гостиная Гриффиндора кипела, будто котёл, наполняясь разными голосами. Сидя на диване, Невилл и Симус что-то бурно обсуждали. Невилл рассказывал, как весело он провёл время вне школы. Гарри и Джинни Уизли сидели на кресле у камина. По её взгляду и тихому хихиканью можно было определить, что Гарри рассказывал ей что-то интересное и забавное. Когда Джинни улыбалась, на её щеках были хорошо видны милые ямочки. За это лето она успела повзрослеть не только внешне, но и внутренне. В её характере появился стержень. Ушла та былая вспыльчивость, что была раньше. Она стала более спокойной, рассудительной и женственной, чем привлекала внимание мужчин. В особенности внимание Гарри. Ни для кого не секрет, что он понравился ей с момента, когда маленькая Джинни провожала своих братьев на Хогвартс-экспресс. Справа от них, на полу, сидел Рон, который не наелся за ужином, и сейчас уплетал за обе щеки пудинг, отвлекаясь на их разговор с Джинни. Рядом с ними Грейнджер чувствовала умиротворение и спокойствие. Глядя на них, она окуналась в воспоминания первых дней поступления в Хогвартс. Знакомство с Гарри и Роном она вспоминала с тёплой и нежной улыбкой на лице. Как впервые чёртов Малфой довёл её до слёз, назвав «грязнокровкой». В тот момент маленькая Гермиона приняла всё близко к сердцу, но Хагрид успокоил её. Ох, милый Хагрид, всегда прикрывал, защищал и поддерживал. Его великодушие, искренность и доброта всегда восхищало Гермиону. Он навсегда останется у них и в памяти, и в сердце. Прошло около недели с момента прибытия в Хогвартс. Эта неделя выдалась напряжённой, все волновались и суетились, ожидая нападения Тёмного Лорда. Гарри, которую по счёту ночь, просыпался в холодном поту с криками, ощущая всеми своими жилками присутствие Волан-де-Морта в своей голове. Гермионе было очень жаль Гарри. Они с Роном волновались за него. Старались поддерживать, всегда были вместе, но сам того не замечая, Поттер срывался на них, злился, но всё же никак не мог противостоять этому. – Гермиона, ты ещё с нами? – беспокойный голос Фреда заставил вернуться Грейнджер в реальность. – Ах, да. Я просто задумалась. Ты что-то говорил? – она слабо улыбнулась и выдохнула, расправляя плечи. – Мы с ребятами обсуждали поход в Хогсмид, – Фред сел рядом, закинув руку на её плечо, – Ты с нами? Зайдём в «Три метлы», закажем себе по кружке сливочного пива, – он смотрел на неё и искренне улыбался. – Я посмотрю на ваше поведение, мистер Уизли, – слегка посмеялась Гермиона и захлопнула книгу. – Мисс Грейнджер, не обламывайте меня, – парень подмигнул и улыбнулся ей. – Хорошо Фреди. Я пойду с вами в Хогсмид, – они оба друг другу тепло улыбнулись и Гермиона, взяв все свои книги положила в сумку и отправилась в библиотеку. Грейнджер шла в библиотеку, раздумывая о том, что семья Уизли действительно стала родной для неё. Они относились к ней, как к родной дочери. Фред иногда даже подшучивал, что у него появилась ещё одна сестра, помимо Джинни. Последние пару месяцев она жила у них в Норе. Гермиона помогала миссис Уизли с готовкой, и тем самым сама научилась вкусно готовить. Да, конечно Гермиона скучает по своим настоящим родителям, но всё-таки понимает, что так им будет гораздо лучше. Благодаря совету Гарри, Гермиона всё же решилась отправить письмо домой, с целью того, чтобы её родители улетели на неопределённое время в Австралию. И какого же было её облегчение, когда пришёл ответ, в котором говорилось, что они в скором времени покинут Лондон. Идя по тёмному коридору, оснащённому горящими факелами, Грейнджер смотрела под ноги. Завернув за угол, она случайно с кем-то столкнулась. «Мерлинова борода», – пронеслось у неё в голове. Подняв голову, Грейнджер встретилась своими карими глазами с черными, как смоль, глазами Блейза Забини. Высокий, темнокожий, статный парень стоял практически вплотную. Он совсем не был похож на своего дружка Малфоя, под влиянием которого были все слизеринцы. Но Забини к ним не относился. Блейз был наоборот палочкой-выручалочкой Драко. Он всегда поддерживал его, приходил на помощь в трудную минуту. Был другом, а не подстилкой. – Какого хуя, Грейнджер, – озадаченность читалась в его чёрных глазах. – Я не заметила. А ты мог бы так не выражаться, – утвердительно воскликнула Гермиона. Напряжение повисло в воздухе. – Короче, вали куда шла, – произнес Блейз с явным раздражением в голосе. Не успела Грейнджер сделать и шагу, как сзади слизеринца подошли Малфой и Нотт. Чёрт! Только этого здесь не хватало. Грёбаный слизерин. Грёбаный Малфой. – Забини, какого хуя ты сейчас здесь, так ещё и рядом с этой... – Малфой мотнул головой, с отвращением глянул на неё своими ледяными глазами. – Вообще-то у этой есть имя, придурок, – Грейнджер лишь вздёрнула подбородок, ощущая, как холодеют, сжатые на сумке, пальцы. – О, глядите! Грязнокровка голос подала, – Тео лишь усмехнулся и навалился спиной на стену. – У меня от твоего нудного голоса и в принципе тебя самой голова кипит. Не могла бы ты исчезнуть, Грейнджер, желательно навсегда. Может тогда мир станет хоть на каплю чище, – ледяной голос, отвращение, презрение всё это слилось во взгляде и голосе слизеринской змеи. Грейнджер в этот момент чувствовала лишь обиду, боль и ненависть от брошенных в её сторону слов. – Ладно, идёмте. Меня уже подташнивает. Тут всё пропахло грязью, – глаза Гермионы наполнились слезами. – Хорошо быть богатеньким сыночком, за которого всё решает отец, – эмоции захлестнули Гермиону с головой, – Из любой проблемы он вытащит твою задницу, – ненависть и злость – вот, что управляло Гермионой Грейнджер в данную секунду, – Ну что, Малфой, где бы ты сейчас был если бы не твой папочка?! Малфой резко развернулся и рывком направился в её сторону, отчего девушка вся сжалась. Ей стало страшно. Не на шутку страшно. На фоне этого сыграла самозащита и Грейнджер трясущимися руками попыталась достать палочку, но не успела. Яростный Малфой вжал девушку в холодную каменную стену. – Ну что, Грейнджер, слабо повторить это в лицо? – процедил тихим, наполненным ненавистью голосом прямо в ухо девушке, она не заметила, как непроизвольно задержала дыхание. Эти леденящие душу глаза были всего в паре сантиметров от неё. – Что-то я не вижу смелости в твоих глазах, – Грейнджер нашла в себе силы посмотреть на него. Заглянуть в его серые, как грозовые тучи, глаза. Он был зол. Нет, он был в бешенстве. Гермиона опёрлась руками в его грудь в попытке оттолкнуть слизеринца, но у неё ничего не вышло. Она чувствовала себя словно загнанный в угол зверь. Малфой наблюдал за её нарастающей паникой в глазах. Он словно хищник ловил и изучал каждую эмоцию Грейнджер. Не выдержав его напора и самоуверенности, гриффиндорка высказала ему: – Ты самодовольный, высокомерный говнюк, который людей ни во что не ставит. Такими темпами, твои так называемые «друзья» может и наберутся смелости, чтобы высказать тебе это в лицо. – Ты на меня злишься, потому что Поттер тебя плохо ебёт? – после этой фразы Малфой усмехнулся, увидев растерянный взгляд гриффиндорки, который смотрел сквозь него. Что? Что чёрт возьми он сказал? Долбаная слизеринская змея! Ненавижуненавижуненавижу его. Какое право он вообще имеет говорить это! Выдохнув, Малфой отступил на несколько шагов от Грейнджер. Гриффиндорка выдохнула и расслабилась. Она вновь подняла голову и посмотрела на него. Большие, карие глаза сверкнули в полумраке длинного коридора. Гермиона оттолкнулась от стены и, распрямив плечи, наконец начала спокойно дышать. Малфой уже было начал отступать, так как по её бледному лицу всё было и без слов понятно. Наивная грязнокровная дура, не знает куда лезет. Открывает пасть, а потом сжимается, боится. Боится его. Эта мысль словно мёд, растекалась по телу. Правильно, гриффиндорская сука, бойся меня. Знай своё место. Ведь кто, как ни я, тебе ещё на него укажет. Драко чувствовал себя превосходно. В очередной раз, убеждаясь, что ему в этой поганой школе нет равных. Ему. Чистокровному волшебнику. Какого вообще хуя она так смотрела? Вылупилась на меня своим огромным карим омутом, в который я бы с удовольствием нырнул, если бы это была не она. Фу, блять. Мерзость. Малфой уже шёл по коридору, как неожиданно услышал следующие слова Грейнджер: – Смотри не подавись своим же ядом, Малфой. Что это блять было? Тебе было недостаточно? Грёбаная сука! Не обращай на неё внимания, просто иди куда шёл. Пошла она нахуй со своим ядом. Со своими словами. Со своим карим омутом. Драко скрылся за поворотом и Грейнджер осталась одна. Одна посреди полумрака. Она до последнего следила, ждала, когда же он обернется, выразит своё недовольство в очередной раз говоря, что Грейнджер – грязнокровка. Но, он просто ушёл. Найдя в себе силы после такой эмоциональной встряски, Гермиона всё же дошла до библиотеки и вернула книги, которые взяла ещё три дня назад. Библиотека была наполовину пуста. Да, за некоторыми столиками сидели когтевранки и всё ещё делали работу, которую задал Снейп по зельеварению. Конечно, Гермиона подстраховалась и сделала своё задание в этот же день, после урока. *** Вернувшись в гостиную слизерина, Драко плюхнулся на диван рядом с сидящей Пэнси. Они с Дафной Гринграсс обсуждали очередной поход в Хогсмид, который состоится в эту субботу. В принципе ждать до субботы не так долго осталось, всего-то пережить пятницу и вуаля. Поход в «Три метлы», чтобы расслабиться, отдохнуть от этой липкой и грязной недели. Чувствовать, как горячее сливочное пиво жжёт горло, а затем пробираясь в желудок, разливается горячей волной. От этих мыслей, по спине Драко пробежали мурашки. Голос Пэнси вырвал из блаженного мира раздумий: – Милый, где ты был? – нежность в её голосе на секунду показалась Малфою такой приторно-неприятной, отчего он непроизвольно поморщился. – Дела были, – грубый тон, непонимание Пэнси, с чего он так себя ведёт. Да, он конечно и раньше был грубый, раздражённый, недовольный, но сейчас то что? Что она ему сделала? Отношения Малфоя с Пэнси сложно было назвать отношениями. Хоть Пэнс и относилась к нему соответственно, думая, что он её любит и ценит, что ему не наплевать на её чувства. Но она ошибалась. Их связывал только секс и не более. Если раньше, он ей хотя бы изредка делал комплименты, благодаря которым девушка словно пышный, яркий цветок, расцветала у него на глазах, то сейчас многое изменилось. Нет больше этих комплиментов, нет ухаживаний, которые так любят большинство девушек. Нет ничего, кроме пустоты. Пустота внутри. В самом сердце. Она заполнила его целиком. Усаживаясь поближе, Пэнс не отводила свой взгляд с Драко Малфоя. Он был явно чем-то загружен. – Да он просто не в настроении, – решил сбавить обстановку Нотт. – Он всегда не в настроении! – съязвила Паркинсон и мигом ушла в спальню девочек. Малфой лишь проводил её взглядом и уставился обратно на огонь в камине. – Ты бы с ней понежнее, она ж всё таки без ума от тебя, – лёгкая улыбка Тео на лице ничуть не помогла Малфою расслабиться, даже наоборот, заставила немного напрячься. – Сам разберусь, – встав с дивана, Драко отправился в спальню. Остальные слизеринцы тоже не стали долго задерживаться и побрели спать. Пятница, на удивление, прошла спокойно. На соревновании в квиддич победила команда гриффиндора со счётом 230/80. У Слизерина и Гриффиндора была одна совмещённая пара, но как ни странно, Малфоя на ней не было. Гермиона не встречалась со слизеринцем весь день и несказанно была рада этому. Конечно, после произошедшего между ними в коридоре, ей не очень-то хотелось сталкиваться с ним, но с другой стороны Грейнджер всё-таки интересовало местонахождение слизеринца. В гостиной львиного факультета царила уютная атмосфера. Все разговаривали, смеялись. Гермионе было спокойно в кругу этих людей. Рядом с ними Гермиона чувствовала себя в безопасности. За все семь лет обучения в Хогвартсе, ребята стали настоящей семьёй. Во время ужина Грейнджер чувствовала себя обеспокоено и напряжённо. Она то и дело, искала глазами Малфоя. Его не было ни на завтраке, ни на обеде. Слизеринец даже не соизволил явится на урок зельеварения к профессору Снейпу. Занятая разговорами, Гермиона не заметила как двери в Большой зал открылись. Все затихли. Воцарилась мертвая тишина. Все смотрели на него. На щеке Малфоя красовалась красно-лиловая гематома. Грейнджер, которая секунду назад улыбалась Гарри, что-то воодушевленно рассказывая, мгновенно побледнела. Малфой же, медленно, ни на кого не глядя, шёл к слизеринскому столу. Она смотрела на него, следила до последнего, в её карих глазах чётко описывался страх, недоумение и беспокойство? Что? Беспокойство за Малфоя? Ещё чего! Он не достоин даже крупицы того волнения и переживания, которое Грейнджер испытала за сегодняшний день, пока его не было. И откуда у него этот синяк? Мерлин! Так много вопросов и так мало ответов. Только спустя минуты две, после такого неожиданного появления, Зал опять наполнился голосами учеников. Гермиона не сводила глаз с змеиного стола. Пока Малфой резко не поднял на неё глаза. Это было настолько резко, что Гриффиндорка дёрнулась, опустив глаза в свою тарелку. Она попыталась вслушаться и поддержать разговор ребят, но желание снова посмотреть на Малфоя не отпускало. Спустя время, девушка всё-таки перевела взгляд с Рона на слизеринца. Лучше бы она этого не делала. Он всё еще смотрит на неё, усмехаясь и приподняв брови, будто спрашивая: «Что?». В секунду, на щеках у девушки появился румянец. Быстро встав, Гермиона взяла книги и покинула Большой Зал, оставив своих друзей в недоумении. Придя в гостиную, Гриффиндорка сразу отправилась в спальню. Устроившись поудобней, она начала читать книгу «Фантастические звери: места обитания», автором которой является Ньют Саламандер. В книге рассмотрена история Магической зоологии, описано 75 различных видов магических зверей, найденных по всему миру. Начав читать вторую главу, Грейнджер всё никак не могла сосредоточиться, отвлекаясь на образ Малфоя в мыслях. Его тонкие губы, растянувшиеся в ухмылке. Странное поведение по отношению к ней. Глаза. Который раз он смотрит ей прямо в глаза. С чего это всё началось? В предыдущие несколько лет он даже не смотрел в её сторону. В этом же году всё очень поменялось. Малфой вступил в ряды служения Тёмному Лорду. Это значит, что он причастен к исчезновению маггловских семей. Гребаный трус, который не может противостоять даже своему отцу! Чистокровный волшебник-аристократ, не получивший любви и заботы от родителей, был обижен на весь мир. Порой Гермионе было искренне жаль его, ведь кроме чистой крови, которой он так гордился, у Малфоя ничего и не было. С этими мыслями Гриффиндорка уснула.