Sorry not sorry

После окончания разговора, Бомгю раскачивается взад и вперед в темной ванной комнате, по-прежнему оставаясь запертым внутри и отчаянно ожидая прихода Тэхёна и Кая. Даже сквозь звон в голове, Бомгю все ещё слышит прерывистые рыдания Ёнджуна за дверью. Эта мантра из слов "они не должны этого знать" и "они возненавидят меня", его истошные крики повторяются снова и снова. Он также слышит нежный голос Субина, который пытается успокоить вампира, что только усиливает чувство горечи, когда Бомгю сворачивается калачиком на полу ванной, холодного и одинокого. Он не может перестать дрожать, слезы катятся по щекам, образ мертвого тела выжжен в каждом уголке его сознания. И как бы он ни старался прогнать этот ужасный образ, он не уходит, что, в конце концов, приводит к тому, что его рвет в туалете. Его желудок болит, горло горит после рвоты, крики Ёнджуна только усиливают беспорядок в его голове, пока он не может больше терпеть, чувство вины гложет его изнутри. Ему никогда не нравилось причинять боль другим людям, он сам испытал достаточно боли, но теперь Ёнджун плачет из-за него — на что он не имеет абсолютно никакого права, ведь он, блять, убил кого-то, но это все равно заставляет Бомгю чувствовать себя виноватым. Даже чувствовать отвращение к себе. Через мгновение Бомгю закрывает уши, не желая больше ничего слышать. Он трясет головой, умоляя всё забыть. Тело, Ёнджун, все... он хочет, чтобы все исчезло. Просто исчезло или что бы все вернулось на круги своя. Но все становится ещё невыносимее, голова кружится, немеет... темнота медленно поглощает его разум, и он в ужасе всхлипывает. Но как раз в тот момент, когда он уже готов погрузиться в темноту своего сознания, он слышит новые голоса. Голоса Тэхёна и Кая. Бомгю выходит из оцепенения и возвращается в холодную реальность, где он лежит, свернувшись калачиком, на полу в ванной. Он немного приподнялся, но так и остался лежать, все ещё боясь пошевелиться. Однако, через мгновение он приподнимается, чтобы открыть дверь в ванную, но слышит, что с другой стороны стоит Тэхён. Затем он встречает полные ужаса глаза Тэ и Кая, причем Кан, увидев Бомгю, выглядит ещё более испуганным. Не раздумывая, Тэхён приседает и крепко обнимает Бомгю, оба они дрожат. Бом обнимает его в ответ, прижимаясь к своему лучшему другу, и его охватывает облегчение. И хотя Тэхён тоже вампир, он точно знает, что младший никогда не причинит никому вреда, как Ёнджун... что он будет оберегать Бомгю. –Я здесь... Я здесь...–Тэхён шепчет, прижимая к себе Бомгю. Гю хнычет, прижимаясь ближе к нему. Затем Чхве отстраняется от Тэхёна, чтобы сосредоточиться на происходящем вокруг, и реальность снова поражает его. Недалеко от него на полу стоит на коленях Ёнджун, его голова склонилась к земле, и он плачет. Он выглядит невероятно сломленным, более уязвимым, чем Бомгю когда-либо видел его, он дрожит и плачет. А так как раньше он тоже кричал, то теперь его крики стали хриплыми, и он жалобно скулит на полу. Это напоминает Бомгю его самого много лет назад. Гю почти жалко вампира, но кровь, все ещё покрывающая его лицо и одежду, достаточно напоминает о том, каким чудовищем он является на самом деле. Ёнджун может сколько угодно плакать, умолять не называть его чудовищем, но Бомгю теперь знает правду. Они все знают. Он так же отвратителен, как и все остальные вампиры, которые охотятся на людей. –Ты... ты сказал, что больше не причиняешь людям боль... что ты причинял людям боль только тогда, когда был обращен...– Кай шепчет, а Бомгю и Тэхён пытаются встать. –Почему... почему ты... –Кай, Кай... прости... прости... пожалуйста...–Ёнджун умоляюще всхлипывает, его слова путаются. –Мне так больно... я ничего не могу поделать... я не могу контролировать это... пожалуйста... Кай только качает головой, отступая назад, на его лице написано отвращение, когда он смотрит на Ёнджуна, что-то совершенно чужое. Обычно он смотрит на старшего Чхве и на всех остальных с любовью и нежностью, но никогда не с чем-то подобным. Хотя вместо злости он выглядит просто расстроенным... расстроенным и испуганным. Кай прижимается ближе к Тэхёну и Бомгю, держась в стороне от Ёнджуна и Субина, которые остаются в дальнем конце коридора. Теперь есть четкое разделение. Четко видно, кто на чьей стороне. Субин выбирает Ёнджуна, а не Тэхёна. Субин поднимается с места, приседая рядом с Ёнджуном, и встаёт перед Тэхёном. Он пытается подойти ближе, но Кан отпихивает Бомгю и Кая от себя, в его глазах полыхает огонь. –Держись от нас подальше, Субин. Субин вздрагивает, но выражение его лица остается мягким, когда он смотрит на своего парня. –Малыш... –Не надо. Не называй меня так. Не делай из меня ребенка. На лице Субина мелькает обида, но он не подходит ближе. Вместо этого он только вздыхает, поджав губы, и, несмотря на ситуацию, на его лице появляются ямочки. Это странное зрелище - видеть, как обычно до тошноты влюбленная, милая пара вдруг ссорится вот так. Это совершенно неправильно, и это последнее, чего хотел Бомгю. Это неправильно... это совсем неправильно. Напряжение в комнате только нарастает по мере того, как идут секунды, губы Тэхёна снова сжимаются в рычании по отношению к своему любовнику, и оба стоят в состоянии, которое кажется противостоянием. И, хотя, Кан кажется маленьким перед Субином, ему удается держать себя в руках - маленький вампир ужасен сам по себе. В то время как Субин выглядит не так устрашающе, словно он сдерживается, сохраняя самообладание ради Тэхёна. –Ты серьезно не против этого?–рычит Тэхён, тыча пальцем в сторону Ёнджуна, вампир все ещё покрыт кровью девушки. –Какого черта ты ведёшь себя так, будто это что-то нормальное? –Тэхён, пожалуйста... это не то, что ты думаешь...– Субин пытается, его голос мягкий и успокаивающий... ну, если бы он не стоял перед убийцей. –Ты действительно собираешься, блять, защищать его? Он, блять, убил кого-то, Субин! Челюсть Субина сжимается, его брови нахмуриваются. Очевидно, что его разочарование растет, но также очевидно, что он не хочет ссориться с Каном. –Ты не понимаешь. –Я не понимаю? Он убил человека, что тут непонятного? –Он не виноват - и никогда не был виноватым.–Субин говорит медленно, его голос низкий, как будто ему едва удаётся сохранять спокойствие. –Просто позволь нам все объяснить, пожалуйста.–Он умоляет, но Тэхён только качает головой. –Так он уже делал это раньше?–Тэхён сухо рассмеялся, несмотря на дрожащие руки. –Ты, наверное, издеваешься надо мной. Бомгю и Кай могут только наблюдать, никто не решается вмешаться, пока пара спорит. Субин открывает рот, чтобы что-то сказать, но Тэхён быстро его прерывает. –А что если бы он убил кого-то из наших друзей, а? Что если бы это был Бомгю? –Он бы не... –Девушка нашего возраста умерла на нашей чертовой кухне!–плачет Тэхён. –Ёнджун убил кого-то! Он весь в её крови! –Ты ни черта не знаешь, Тэхён!– Субин внезапно кричит, все вздрагивают, когда он повышает голос, включая и Ёнджуна. Лицо Субина искажается, он оскаливает зубы, в его горле раздается рык, и его спокойная манера поведения исчезает. Его глаза светятся ярко-красным, Бомгю вцепился в руку Кая. Хюнин выглядит таким же испуганным, вероятно, никогда раньше не видя Субина в таком бешенстве. Говорят, что самые страшные люди в бешенстве - это те, которые самые милые. Самые тихие. Дыхание Кана сбивается, он ударяется спиной о грудь Бомгю, отшатывается назад, глаза расширены. –Прости, я не хотел кричать...– Субин говорит быстро, в его голосе звучит чувство вины, его глаза наполнены болью, когда он смотрит на своего возлюбленного, который, кажется, теперь только боится его. –Я доверял тебе, Субин. Правда доверял–Кан наконец шепчет, его голос слабеет, дрожит, как будто он близок к тому, что заплачет. –Тэхён, подожди... –Субин тянется к нему, но Тэхён отталкивает его, а затем отворачивается. –Просто иди и позаботься о трупе, Субин.– Он шипит, а Чхве стоит в ошеломление. –Пожалуйста, не уходи...нет, пожалуйста...–Ёнджун внезапно начинает умолять, стоя на месте, и его окровавленные черты лица покрываются мукой. –Кай... Бомгю...?–пытается он, отчаянно приближаясь к ним. Но прежде, чем он успевает приблизиться, Кан впивается когтями в лицо Ёнджуна. Вампир отшатывается назад, удивленный, слезы снова наворачиваются на глаза. –Не трогай их!– кричит Тэхён, становясь перед Бомгю и Каем, по его щекам текут слезы. –Просто... оставьте нас в покое... Старший Чхве отходит в сторону, наталкиваясь на Субина, по его лицу стекает кровь, на щеке видны следы от когтей. –Тэхён?! Какого черта?!– кричит Субин, обхватывая старшего вампира руками. Кан слабо насмехается. –Ты действительно собираешься заботиться о нем, а не обо мне? Теперь я понимаю, как это происходит...–Он издаёт водянистый смешок и снова отворачивается, на этот раз подталкивая за собой Бомгю и Кая. Когда они уходят, Гю наблюдает, как Тэхён закрывает рот рукой в рукаве, пытаясь заглушить рыдания, но его трясущиеся плечи и наполненные слезами глаза выдают его. Субин и в этот раз не пытается их остановить, только отпускает, хотя Тэхён из-за него плачет ещё сильнее. Но Кан всё равно его не слушает, так что, возможно, будет лучше, если они просто уйдут. У Бомгю разрывается сердце, когда он видит их ссору. Он чувствует вину за то, что именно он стал причиной всего этого, но он знает, что теперь ничего не может сделать для Тэхёна. Им просто нужно уехать. Узнав, что Ёнджун убил кого-то - убил людей - и поссорившись вот так со всеми парнями, Бомгю понимает, что ему больно. Сильно. Он знает, как сильно Тэхён любит Субина... поэтому то, что тот выбрал Ёнджуна, а не его, вероятно, причиняет ему сейчас наибольшую боль, даже больше, чем труп. Тэхён может быть эмоционально сильным, но он все равно плачет чаще, чем люди думают, и Бомгю знает это лучше всех. А сейчас он плачет ещё сильнее, чем младший Чхве когда-либо видел, и больше не заглушает рыдания, когда они выходят из дома. Бом, конечно же, позволяет Тэхёну прислониться к нему и поплакать ему в плечо, пока они идут. К счастью, у Бомгю все ещё есть ключи от его комнаты в общежитии до конца месяца, поэтому они могут остаться там на ночь. Однако на улице по-прежнему холодно, и все они стараются прижаться друг к другу, чтобы не замерзнуть во время прогулки. Плач Тэхёна прекратился вместе с плачем Бомгю, а Кай до сих пор не произнес ни слова. Они все просто онемели от случившегося и от холода. Бомгю почти жалеет, что на нем нет куртки Ёнджуна, но быстро отгоняет эту мысль, чувствуя отвращение за то, что даже подумал об этом. После небольшой прогулки они добрались до общежития, и, к счастью, никто из них не замерз до того, как они вошли внутрь. В комнате в основном пусто, но несколько вещей Гю все же остались - то, что он ещё не успел принести. Иронично думать, что Бомгю переехал к ним, чтобы быть в большей безопасности, а потом Ёнджун пошел и убил кого-то в этом самом безопасном месте. И подумать только, он даже хотел, чтобы Бомгю стал его соседом по комнате. Что за фигня вообще? Может быть, в другом времени Бом был бы тем трупом. ... После того, как каждый из них принял душ и переоделся в более теплую одежду, они все оказались в обнимку на кровати Бомгю. У младшего Чхве всё ещё есть несколько вещей, которые они могут носить как пижамы. Правда, они немного малы для Кая, но он сможет в них походить. Гю оказывается зажатым между двумя вампирами, и они втроем изо всех сил стараются уместиться на маленькой кровати. Это непростая задача, но в конце концов они находят способ прижаться друг к другу так, чтобы никто не упал с кровати. Бомгю чувствует себя в такой постели гораздо безопаснее, к тому же теперь им гораздо теплее от общего тепла. Однако заснуть всё ещё трудно. Даже после часа попыток, мысли Бомгю всё ещё переполнены множеством тревожных образов. Он также чувствует, как Кан прижимается к нему, слезы заливают его грудь, и он тихо плачет, вероятно, думая, что и Бомгю, и Кай спят. –Хён-и?– шепчет Бомгю, протягивая руку, чтобы осторожно провести по волосам своего друга в темноте. Тэхён хрипит в ответ, зарываясь лицом в грудь Бомгю, его руки крепко обхватывают его. –Прости... я... я просто... –Я знаю... все в порядке, я не против, что ты используешь меня, как свою личную ткань. Кан слегка смеется. Это мягкий, наполненный слезами смех, но все же смех. –Ты, наверное, думаешь, что я глупый, влюбился в Субина и доверился ему... думал, что он хороший...–Тэхён продолжает, его слова звучат приглушенно, так как он уткнулся лицом в грудь Бомгю. Гю качает головой, несмотря на то, что Тэхён этого не видит. –Эй, это не твоя вина. –Мне просто больно, понимаешь. Я так люблю его, а он... он лгал мне... он защищает убийцу...– Тэхён хнычет, его пальцы впиваются в рубашку Бомгю. –Что если... что если он даже не любит меня...? –Я уверен, что любит...– пытается Бомгю, но он знает, что Тэхён его уже не слушает. Так что они оставляют все как есть, наступает тишина, и оба в конце концов теряют сознание от усталости... - Когда Гю открывает глаза, он сразу понимает, что видит сон. Он обнаруживает себя на том же месте, где Йеджи оставила его несколько дней назад, а перед ним стоит вампир. Темно, но он видит, что тот отвернулся, хотя его фигура выглядит несколько иначе, если не меньше, чем у вампира, который напал на него. Он моргает, с любопытством шагает вперед, что-то в его сознании побуждает его подойти ближе. Но как только он подходит к вампиру, тот оборачивается, багровые глаза, похожие на кошачьи, наконец, падают на Гю. Он застывает на месте, глядя на Ёнджуна, на окровавленном лице вампира появляется дьявольская ухмылка. И прежде чем Бомгю успевает попытаться убежать... Ёнджун уже вгрызается в его горло... разрывает его на части... оставляя после себя лишь кровь и агонию... ... Младший Чхве просыпается от крика, встряхивая Тэхёна и Кая. Он задыхается, пот струйками стекает по его лбу, он хватается за простыни, его сердце колотится в груди. –Гю? Гю, что случилось?–Кан паникует, его телефонный фонарик внезапно ослепляет Бомгю. –Господи Иисусе!– шипит Бомгю, вскидывая руки перед лицом, отчаянно пытаясь закрыть сонные глаза от света фонарика. –Мне просто приснился кошмар, убери это. –Прости...– пробормотал Тэхён, выключая фонарик. –Ты в порядке?– спрашивает Кай с другой стороны от него, крепко обнимая Бомгю. Бом кивает, вытирая слезы со щёк, пока Тэхён исследует его. –Ты уверен?– добавляет Тэ, заглядывая ему в лицо, когда он ложится ему на грудь. –Да.–Он лжет. Он в порядке. С ним все будет хорошо. - Когда наступает утро, все трое выглядят и чувствуют себя как черти, никто из них не выспался. Пока они собираются или, по крайней мере, пытаются привести себя в порядок в изможденном состоянии, мысли Бомгю начинают путаться. Затем он осознает несколько вещей, и внезапно его охватывает ужас. Гю делает паузу, вспоминая разговор, который он не так давно подслушал между Субином и Ёнджуном. Это воспоминание до сих пор живет в его сознании. О. Теперь все имеет смысл. –Мне кажется... мне кажется, с Ёнджуном что-то не так...–внезапно говорит Бомгю, поворачиваясь лицом к вампирам, сидящим на кровати. Кан насмешливо поднимает бровь. –Ты так думаешь? –Нет... я слышал разговор между ним и Субином около месяца назад, который я не должен был слышать...–Бомгю наконец признался, Тэхён и Кай нахмурились. –Ну, то есть, Ёнджун знал, что я слышал, но... Кан моргает от любопытства. –Подожди, что? Бомгю вздохнул, решив рассказать им все, что слышал той ночью, почти слово в слово, разговор всё ещё преследует его. Пора им узнать... он не должен был держать это в секрете... возможно, если бы он этого не сделал, та девушка не умерла бы. –Как долго он это делает...?–пробормотал Тэхён, когда Бомгю закончил. –А Субин всё это время просто прикрывал его...зачем... Кан выглядит почти больным, его лицо побледнело, Кай разделяет схожее выражение. –Но... но Ёнджун... он бы не стал...– Кай хнычет, качая головой. –Он не такой... он не стал бы мне лгать...–Хюка всхлипывает, наконец-то позволяя себе заплакать. В конце концов, он знал его дольше всех и воспринимал Ёнджуна как брата... а не как убийцу. Прежде чем они успевают сказать что-то ещё, Кай зарывается под одеяло, где свободно плачет, и сердце Бомгю разрывается. –Субин боялся, что Ёнджун причинит тебе боль... или убьет тебя, и он просто... просто позволил мне привезти тебя туда?–Тэхён продолжает, выглядя теперь гораздо более сердитым, пока он собирает все воедино. –Может, что-то не так... –С ним все в порядке, Бомгю, он просто больной ублюдок, который любит человеческую кровь больше, чем следует. –Может ли он действительно так сильно любить её?–спрашивает Гю. По какой-то причине ему хочется отдать Ёнджуну должное, но он не знает почему. Может быть, потому что он выглядел таким разбитым, таким грустным, когда они уезжали... а может быть, потому что, если в этой истории действительно есть что-то большее, чем они думают. –Слушай, Гю, я понимаю, что ты влюблен в него или что-то в этом роде, но он думает о тебе только как о мешке с кровью, не более того. Мне жаль.– говорит Тэхён, и при этом втыкает невидимый нож в грудь Бомгю. Это определенно оставляет ожог. –Он мне никогда не нравился.–Тихо бормочет младший Чхве, делая вид, что ему не горько от слов Тэхёна. Притворяется, что мысль о том, что Ёнджун действительно хочет его только ради его крови, ничуть не ранит его. Снова и снова он слепо доверяет людям... плохим людям... а в итоге, ему просто причиняют боль. –Кай? Ты действительно ничего об этом не знал?– спрашивает Тэхён, обращаясь к комку одеяла, как будто не он только что растоптал сердце Бомгю. Хюнин высовывает голову, как щенок, в его глазах блестят слезы. Он качает головой, прежде чем вернуться под одеяло. –Но ты сказал что-то о том, что думал, что он больше так не делает? –Я действительно ничего не знаю о прошлом Ёнджуна, только Субин знает... Только знаю, что раньше он не был таким милым... или что-то в этом роде...– Кай бормочет между всхлипываниями и снова замолкает. Кан вздыхает, прислонившись к Гю. –Похоже, что он так и не изменился. - Проходит несколько унылых дней, и жить в одной маленькой комнате с Тэхёном и Каем становится просто невыносимо. В основном потому, что Тэ стал скупым и грустным из-за того, что случилось у него с Субином. Он раздражителен и далек от самого себя, плачет больше, чем следует, а Бомгю постоянно используется в качестве салфетки, и, честно говоря, младший Чхве больше не может этого выносить. А с другой стороны, Кай стал слишком тихим. Он как будто есть, но в то же время его нет, как призрак, просто существующий в комнате с ними. Честно говоря, жутковато. Бомгю это очень не нравится. Но, опять же, он и сам расстроен всем, а в окружении ещё более расстроенных людей все становится ещё хуже. Слишком много негатива, и ему отчаянно нужен выход... тем более, что именно он стал причиной всего этого. Если бы он не позвонил Тэхёну той ночью, никто бы из них не узнал, никто бы не ссорился, и все были бы в порядке... ну, все, кроме Гю. Поэтому, сегодня он отправляется в одиночку, не взяв с собой ни одного из них, ему нужно побыть одному. Тэхён, конечно, пытается сопротивляться, хочет пойти с ним, но считает это слишком опасным. Но сейчас буквально утро, и Бомгю уже все равно. К тому же, он ненавидит слушать, чего хотят люди, особенно сейчас. Хотя, как ему повезло, идя по улице, он случайно сталкивается с тем, кого хотел бы видеть в последнюю очередь. С Ёнджуном. Конечно же, его (наименее) любимый вампир просто обязан быть поблизости. Хотя не похоже, что кампус находится далеко от дома, в конце концов, они оба живут в одном районе, так что, конечно, они столкнулись бы друг с другом. А может быть, Ёнджун как-то выследил его, учуял поблизости и прибежал. В любом случае, теперь он точно охотится за Бомгю. Отлично. –Эй, Бомгю!–зовет Ёнджун, догоняя его и выглядя как всегда привлекательно в голубом свитере и черном кожаном корсете на шнуровке. Выглядит так, как будто не убивал кого-то несколько дней назад. –Отвали от меня!– кричит в ответ Бомгю, зарабатывая несколько взглядов от людей, пока он бежит. Но через некоторое время он замедляет шаг, глупая часть его души хочет выслушать старшего Чхве. Услышать правду. Любопытство взяло верх. В конце концов, он останавливается возле кофейни, несколько человек всё ещё бросают на них странные взгляды, но большинство из них уходят или игнорируют их. Затем Гю огибает здание, чтобы найти более уединенное место для спора с Ёнджуном. Хотя, он не хотел бы сейчас оставаться наедине с вампиром, он также предпочел бы не получать странные взгляды от незнакомцев на улице, или чтобы кто-нибудь вызвал полицию. –Бомгю... пожалуйста... пожалуйста, позволь мне все объяснить...– Ёнджун задыхается, прислонившись к стене здания, пытаясь отдышаться. Бом закатывает глаза, сохраняя дистанцию. –А что тут вообще объяснять?–бормочет он, теребя рукава. –Ты ведь убил кого-то, верно? –Да, но... Верно. Он убил кого-то. Возможно, Бомгю надеялся, что Ёнджун скажет, что нет. Что все это было просто недоразумением, и что на самом деле это не он убил её. Может, он хотел чего-то другого, кого-то другого, но Ёнджун только что сам подтвердил... что он действительно убил ту девушку. Чхве младший выдохнул и скрестил руки на груди, его рот сжался в жёсткую линию, когда он размышлял о том, стоит ли ему бежать или продолжить оставаться с Ёнджуном. Он колеблется. –Это ты тоже стоишь за нападениями на кампус?– спрашивает он через секунду, его желудок подрагивает, готовясь к худшему. –Нет...–Джун запнулся, отведя взгляд в сторону. –Ну, не все... может быть, один или два раза... Бомгю резко вдыхает, кровь стучит в его ушах, когда он пытается переварить этот ответ. Его чуть снова не стошнило, желчь поднялась в горле, когда он понял, что Ёнджун действительно убил не одного, а нескольких людей. Он чувствует себя полным идиотом из-за того, что доверял Ёнджуну, что ему нравилось его внимание, что он чувствовал себя под защитой такого монстра, как он. Это вызывает у него отвращение. Но он не может найти в себе силы убежать. –И подумать только, с тобой я чувствовал себя в безопасности.– Бомгю сухо смеется, его голос напряжен. –В конце концов, ты действительно искал меня только ради моей крови. Тэхён был прав. Он ничего не значил для Джуна. Он даже не был ему другом, а скорее просто скотом, которым он мог питаться. –Нет! Это неправда! –Верно, так вот почему Субин так беспокоился о том, что ты можешь убить меня? Ёнджун опустил голову, его челюсть сжалась. –Это не так... Давай просто посидим где-нибудь и поговорим, я могу купить тебе еды и... –Даже не пытайся меня подкупить.– Гю сплюнул, отступая назад. –Это больше не сработает. –Мне жаль... –Просто оставь меня в покое, Ёнджун, мне надоело тебя слушать. –Ты наконец-то потеплел ко мне... почему ты просто не дашь мне объяснить...? –Это было до того, как ты убил кого-то!– кричит Бомгю, его глаза блестят от слез. –До того, как я узнал, что ты убиваешь людей, что ты такой же вампир, как тот, что напал на меня! На лице Ёнджуна появляется оскал, его глаза становятся холодными. –Не говори так. Я совсем на него не похож.– Он выплёвывает слюну, почти обнажая зубы перед Бомгю, его гнев наконец-то выплеснулся наружу. Он мог бы легко ранить Бомгю прямо сейчас, даже убить его, но Чхве младший знает, что он не сделает этого. Если он так отчаянно хочет, чтобы Бомгю его выслушал, то он ни за что не сделает ничего, что поставит под угрозу то, что Гю его выслушает. По какой-то причине, объяснение своей версии истории Бомгю кажется первоочередной задачей Ёнджуна. Поэтому, естественно, Бом продолжает давить на вампира, проникая ему под кожу, пока тот не укусит, потому что, если он это сделает, Бомгю точно будет знать, что Ёнджуну на него наплевать. Если он хочет, чтобы Гю выслушал его, возможно, простил (этого никогда не случится), то ему придется сохранять спокойствие и позволить Бомгю выводить его из себя столько, сколько он захочет. В любом случае, он заслуживает хотя бы этого. –Чтобы убедить меня в этом, потребуется чертовски много усилий.– продолжает Гю, заметив, как кулаки Ёнджуна сжимаются по бокам. –Все, что я вижу, это два убийцы. Два кровожадных вампира, которые хотят причинить мне боль. Ёнджуна всегда беспокоила мысль о том, что Бомгю боится его больше, чем что-либо другое, он ненавидел, когда тот, казалось, боялся его. –Может быть, если бы ты позволил мне, блять, объясниться!–кричит Ёнджун, похоже, заглотив наживку. Однако он не двигается в сторону Бомгю, а остается неподвижным и тихо рычит. –Ты действительно собираешься кричать на меня?–Гю насмехается, внезапно тыча пальцем в грудь вампира. –Тебе повезло, что я вообще сейчас с тобой разговариваю. Чхве старший тяжело вздохнул и сделал глубокий вдох, через секунду его напряженное тело немного расслабилось. –Ладно, тогда не слушай меня. Но я просто хочу, чтобы ты знал, что я никогда не причиню тебе боль, Бомгю, никогда.– Он говорит мягко, и вся его прежняя злость тает, когда он встречается с глазами Бомгю. –Я защищал тебя, потому что хотел сохранить тебя в безопасности, потому что ты теперь один из моих друзей. Бомгю делает шаг назад, его сердце замирает в груди от голоса Ёнджуна. Это несправедливо. Нечестно, что Ёнджун ведёт себя так невинно, как будто он не сделал ничего плохого. И, Боже, Бомгю особенно ненавидит то, что вампиру все ещё удается достучаться до его сердца, как ему почти удается убедить Бомгю выслушать его. –Ты убил кого-то... ты не можешь заставлять меня чувствовать себя в безопасности...– Гю хнычет, ненавидя то, что даже после того, как он увидел Ёнджуна в крови и стоящим над трупом, он все ещё чувствует странное влечение к нему. Как ему все ещё удается заставить Бомгю чувствовать себя таким мягким внутри, каким он не был уже давно. –Слушай, ты можешь ненавидеть меня, если хочешь, но, пожалуйста, можешь хотя бы выслушать меня?– Ёнджун пытается снова, теперь они оба стали спокойнее. Младший Чхве прикусывает нижнюю губу, взвешивая варианты. –Откуда мне знать, что ты мне не солжёшь? –Я расскажу тебе все, начиная с того момента, как меня обратили, и до сегодняшнего дня.– Ёнджун произносит это, что, мягко говоря, вызывает у него интерес (он очень любопытен). –После этого ты можешь больше никогда не разговаривать со мной, но, пожалуйста... позволь мне хотя бы рассказать тебе правду.– Ён заканчивает фразу и замолкает, ожидая решения Бомгю. В конце концов, Гю вздохнул, а затем вскинул руки в воздух в знак поражения. Любопытство снова взяло верх над ним. –Ладно, давай зайдем в это кафе, и ты расскажешь мне свою глупую историю. На мгновение Ёнджун приходит в восторг, но его волнение быстро угасает, как только он слышит, что говорит Бомгю. –Подожди, там слишком много людей... Я не хочу, чтобы кто-то еще услышал.– Смущенно пробормотал он. Гю хмурится, затем смотрит на него. Он дает парню шанс, и меньшее, что он может сделать, это выполнить просьбу Бомгю. –Слушай, я не говорю никому по причине... трудно сказать даже одному человеку, не говоря уже о том, чтобы сказать это в месте, где куча людей может подслушать. –Тогда где? –Дома.. –Эй! Ты думаешь, что я идиот?– Бомгю вытаращился. Последний раз, когда кто-то ходил в этот дом, в комнату Ёнджуна, он умер. –Типа того?–Ёнджун фыркнул, но Бомгю не в настроении шутить. –Большинство людей, наверное, даже не стали бы со мной разговаривать, увидев такое. –Именно по этой причине я не пойду с тобой куда-то один. –Если бы я хотел укусить тебя, я бы уже сделал это, а не спорил с тобой.–Он говорит, что справедливо. –Может, ты и красивый, но можешь быть немного надоедливым.–Добавляет он, заставляя Бомгю тихо простонать. И, конечно, Гю тут же краснеет, проклиная себя и вампира. Глупый Чхве Ёнджун и его случайные комплименты. Черт бы его побрал за то, что он такой харизматичный и кокетливый, и за то, что точно знает, как добраться до сердца Бомгю. И это ещё одна причина, почему Чхве младший не может так просто взять и уйти, он должен хотя бы как-то сопротивляться. В противном случае Тэхён разочаруется в нём (Тэхён вообще убьёт его, если узнает, что он сейчас находится рядом с Ёнджуном, но это уже другой вопрос). –Серьезно, какого хрена я должен идти туда с тобой один? Я как будто прошу тебя убить меня! –Да ладно, я даже не голоден. –Да пошел ты! Ёнджун только ухмыляется и подходит ближе к Бомгю, тесня его. –А что если я тогда пригрожу тебе? Но Гю отказывается бояться, даже если Ёнджун-убийца, его не запугать. –Ты не можешь этого сделать.– Шипит он, потянувшись к корсету Ёнджуна, и вампир удовлетворенно пискнул, когда корсет затянулся на его талии. –А если я скажу "пожалуйста"? –Ёнджун задыхается, а Бомгю только сильнее затягивает корсет, но не делает никаких попыток остановить его. –Я тебе не доверяю.– Ещё один рывок. –Неужели тебе даже не интересно узнать мое прошлое, ангел?– Ёнджун шепчет, его дыхание сбивается, когда он пытается отдышаться. –Что со мной случилось, как у меня появился этот шрам.– добавляет он, указывая на свой живот рукой Бомгю. Гю вспоминает шрам, который он наполовину увидел под рубашкой Ёнджуна. А теперь. Теперь Бомгю стало ещё любопытнее. Младший Чхве всегда был более любопытным, чем следовало бы, и слишком часто попадал в неприятности из-за этого. И похоже, что сегодня он попадет в ещё большие неприятности. Будь проклят Ёнджун за то, что точно знает, как его достать. Наконец, Бомгю отпускает нити, позволяя Ёнджуну снова дышать. –Если ты только прикоснёшься ко мне... –Да-да, я это понял.–Ёнджун задыхается между вдохами, но на его губах уже играет ухмылка. –Пойдем. Да, Бомгю точно пожалеет об этом.