Sorry not sorry

–Так ты расскажешь мне или нет...?–Бомгю хмыкнул, его внимание постепенно ослабевает в ожидании. Прошло уже почти десять минут, как они сидят на диване, а Ёнджун до сих пор ничего не сказал. Может, он и правда собирается съесть Бомгю? По крайней мере, это было бы не так скучно. –Я думаю над этим.–Ёнджун шипит, его глаза больше не встречаются с глазами Бомгю. –Просто дай мне минутку... –Мне становится скучно.–скулит Бомгю, растянувшись на диване. Он пинает бедра Ёнджуна носками своих ног, не в силах остановить себя от желания подразнить вампира... даже если он и убил кого-то. Точно. Бомгю все время забывает об этом. А может, он просто не хочет вспоминать. Ёнджун вздыхает, отпихивает Гю, тот надувается. –Это, как если бы я попросил тебя рассказать мне о том, что произошло между тобой и твоим бывшим, хорошо? –О... После этого Бомгю затихает, особенно когда замечает, что Ёнджун дрожит. –Я ни с кем не говорил об этом уже много лет... только Субин знает. –Все в порядке, я могу подождать... Ёнджун насмехается. –Ты буквально только что жаловался. Бомгю вздыхает, не давая ответа. Вместо этого, он подползает ближе к Ёнджуну и кладет голову ему на колени к удивлению вампира. И да, может, Ёнджун и убийца, но Бомгю очень не любит, когда люди расстраиваются. Ёнджун смотрит на него, его глаза немного расширяются, когда Гю устраивается поудобнее на его коленях, как щенок. Он кладет голову лицом от себя, глядя на черный телевизор, а не на Ёнджуна. –Что ты делаешь...?–задыхается он, недоумевая. –Я больше не смотрю на тебя, так тебе будет легче говорить об этом, верно?–мягко рассуждает Бомгю, надеясь, что это хоть немного успокоит Ёнджуна. Он вспоминает, как Тэхён сделал это для него, когда он рассказал ему обо всем, что произошло с Дэхёном. Ему это очень помогло, поэтому он надеется, что и Ёнджуну будет так же. Он просто надеется, что Ёнджун не собирается после этого приглашать его на ужин. –Ооо... спасибо...– тихо шепчет Ёнджун, его рука нависает над волосами Бомгю. –Можно? Бомгю не совсем понимает, о чем он спрашивает, но все равно кивает. Затем его ласково гладят по волосам–любимое ощущение Гю. Он действительно похож на щенка. Бомгю слышит, как Ёнджун делает глубокий вдох, его рука все еще дрожит, когда он гладит волосы Бомгю. Но, несмотря на это, он выглядит немного спокойнее. –Ты в порядке?–спрашивает младший Чхве, коротко взглянув на вампира круглыми, почти обеспокоенными глазами. В ответ он получает ободряющую улыбку, и его сердце почти тает. –Да, думаю, что теперь я готов. ... –Я не всегда был вампиром, раньше я был человеком, как и ты. –Ёнджун начинает, его голос немного напряжен, так как он, кажется, вспоминает болезненные воспоминания. –Черт, я даже не знал о существовании вампиров, пока... пока их ковен не захватил меня и еще нескольких детей моего возраста... –Нас держали как своего рода рабов крови для вампиров. Как домашний скот. Держали в клетках и в том подобном дерьме. –Они питались мной, когда были голодны, и просто делали с нами все, что хотели...– Он сглатывает, снова делает паузу, прежде чем продолжить. Бомгю терпеливо ждет. –Вампирам особенно нравилось, когда нам было больно... поэтому они всегда старались, чтобы было адски больно, когда они кусали нас... чтобы мы кричали. –Вот только во мне было что-то другое... в моей крови.– Ёнджун сухо рассмеялась. –Я был таким же, как и ты, с этой особенной чертовой кровью. Ох. –Вампир... тот, которого я боялся, и тот, который причинил тебе боль... он был лидером ковена в то время... в итоге я был зарезервирован только для него, моя кровь была слишком особенной, чтобы тратить её на других. –Он любил причинять мне боль даже больше, чем другие вампиры... но сейчас эти воспоминания размыты... Бомгю поморщился, понимая, почему Ёнджун так боялся его. –Только вот однажды другой вампир пробрался к нему, чтобы попробовать моей крови... но в процессе убил меня... –Затем меня обратили против моей воли, пытаясь спасти мою кровь... но она уже не имела прежнего вкуса... поэтому тот вампир был немедленно убит лидером. –Но особенность обращённых вампиров в том, что они должны пить кровь того, кто их обратил, чтобы успокоить свой вновь обретённый голод... если они этого не сделают, то в конечном итоге станут практически дикими в бесконечном состоянии голода. –Вот только тело вампира было сожжено прежде, чем я смог выпить его кровь... так что я застрял в этом одичавшем состоянии с голодом, который невозможно было контролировать, чтобы я не делал...ну, или же делал... –Я сбежал после этого... когда я стал сильнее как вампир, но я больше не был прежним. Я даже не мог вспомнить свое собственное имя... все, чего я хотел - это крови... –Я начал убивать, не в силах контролировать себя, голод был слишком сильным. Но он не прекращался, сколько бы людей я не убил и из кого бы не пил... –Потом меня нашел Субин, и хотя он был моложе, он был чистокровным вампиром, поэтому он мог сдерживать меня так, как не могли люди. –Я думал, что он убьет меня... Я хотел этого... умолял его. –Ёнджун вздохнул, стиснув зубы. –Он не убил. Он не стал. Пауза. –Он хотел помочь мне... –Так что, несколько месяцев он держал меня в клетке, пытаясь научить меня снова обрести контроль, вывести меня из дикого состояния. Это заняло некоторое время... и это было очень больно... но он помог мне снова стать человеком, или настолько человеком, насколько я мог быть вампиром. –Он спас меня... ну, по крайней мере, насколько мог. Он не смог точно унять голод, так что теперь я просто научился жить с этим... ... Как только Ёнджун закончил, Бомгю сделал дрожащий выдох, не зная, что сказать после всего услышанного. Это не совсем то, чего он ожидал, и теперь он совершенно не знает, что сказать. Ёнджун лишь молчит, его дыхание слегка сбивается, как будто он сейчас заплачет. На всякий случай, Бомгю не отрывает взгляда от телевизора. Ёнджун уже достаточно обнажился перед Бомгю сегодня, так что если он действительно плачет, Бом сделает вид, что не замечает. Это меньшее, что он может сделать. Вместо этого он тянет время, чтобы все переосмыслить, попытаться немного разобраться в происходящем. Хотя Гю все еще трудно, правда как-то еще больше все запутывает. Это не совсем улучшает ситуацию, ведь теперь Бомгю точно знает, что парень убил множество людей... но, по крайней мере, он не убивает людей намеренно... верно? И может ли он действительно винить Ёнджуна в том, что он не может контролировать? Он не уверен. –Тебе не нужно ничего говорить. –Ёнджун неловко смеется, когда Бомгю наконец-то садится, а Джун вытирает глаза. –Это много... я знаю... Бомгю отводит взгляд, чувствуя себя виноватым. По сути, он только что заставил Ёнджуна говорить о своих травматических воспоминаниях, пытаясь не потерять Гю, или не показаться монстром... и вот Бомгю все еще решает, что он думает о Ёнджуне. –Мне жаль... –Не стоит, ты заслуживаешь знать правду... Ты все заслуживаешь. – Говорит Ёнджун, его голос слишком уязвим для вампира, которого знает Бомгю. –Я знаю... но мне жаль, что тебе пришлось думать обо всем этом снова... Он хочет что-то сделать, чтобы утешить Ёнджуна, но не уверен, что именно. И в то же время он только что узнал, что убил много людей... возможно, даже больше, чем Бомгю может себе представить. Но в то же время он не может не задаваться вопросом, что же на самом деле скрывается под харизматичным, красивым фасадом и нарядами Ёнджуна. Если он так же сломлен, как и Бомгю, когда лишен всего. –Просто... просто позволь мне проводить тебя туда, где ты остановился.–Ёнджун предлагает, когда Бомгю стоит у двери, его голос мягкий, не такой игривый, как должен быть. Бом обдумывает предложение. Сейчас уже ночь, и он постепенно понимает, что пока не хочет покидать Ёнджуна. Как-то странно, что за время отсутствия вампира ему немного не хватало его назойливого присутствия. –Хорошо...– Гю, наконец, отвечает, а Ёнджун выглядит очаровательно довольным, на его лице промелькнул намек на положительные эмоции. Мило. Бомгю проклинает себя за эту мысль. Этот парень буквально только что сказал ему, что он массовый убийца... Чхве младший не может считать его милым. Но в этом смысле Бомгю просто ненормальный... потому что Ёнджун выглядит чертовски милым. –После этого ты можешь меня больше не видеть, я... я буду держаться подальше. – Ёнджун добавляет, когда они выходят на улицу, кажется, уловив молчаливое беспокойство Бомгю. Гю поджимает губы, делая вид, будто он не просто думает о том, как мил вампир. –Я... я еще не знаю, чего хочу...–признается он, а Ёнджун с трудом сдерживает улыбку. Почему-то Бомгю одновременно и жаждет и боится его. Впрочем, он всегда боялся Ёнджуна, так какая теперь разница? Ну... кроме того, что Бомгю знает о его темных секретах. Гю вздыхает и бросает взгляд на Ёнджуна, пока они идут в тишине. Между ними есть небольшое пространство, и глупая часть Бомгю хотела бы, чтобы его не было. Потому что на улице холодно. Очевидно. Ничего больше. Он почти прижимается ближе, чтобы согреться теплом Ёнджуна... но заставляет себя отступить. Это все еще кажется неправильным. Неправильно чувствовать себя комфортно рядом с вампиром. Может, все те разы, когда Ёнджун угощал его едой и впрямь вскружили ему голову? Смешно. –Я говорил серьезно, когда сказал, что никогда не причиню тебе вреда... по крайней мере ненамеренно. –неожиданно говорит Ёнджун. Бомгю моргнул, ему не очень понравилась часть "ненамеренно". Это значит, что он не застрахован, как бы он себя ни успокаивал. Если Ёнджун потеряет контроль, он может легко ранить или убить и Бомгю, даже если он этого не хотел. –На что это похоже? Это... голод?–спрашивает Бомгю, вместо того чтобы углубиться в свои переживания. Ёнджун делает паузу, похоже, не желая отвечать. Гю почти стыдно за свой вопрос, но Ёнджун все равно отвечает. –Это, как если бы ты не ел несколько дней. Как будто что-то постоянно колет в животе, грызет его. Очень больно. –О. –В последнее время это более терпимо, и я могу сдерживаться от порывов. – Он пожимает плечами. –Мне просто приходится пить у большого количества людей, поэтому я и работаю в ночном клубе, так как там много желающих выпить. –Почему... почему ты потерял контроль над собой в ту ночь...? – Нерешительно спрашивает Бомгю. Ёнджун делает паузу, наступает недолгое молчание, ночь становится все холоднее. –Иногда голод все же берет надо мной верх... например, если я занят и забываю пить столько, сколько положено. Бомгю застывает. Ёнджуну пришлось уйти со своей смены раньше из-за неразберихи с Гю и его бывшим. Неужели он голодал из-за этого...? Но после этого прошло несколько дней... конечно, Ёнджун мог кормиться несколькими людьми в то время. –Это была не твоя вина, если ты так думаешь. –Хорошо...– Бомгю не заметил, как Ёнджун заколебался, как будто скрывая что-то еще. Он быстро отмахнулся от этой мысли. После этого они идут в тишине, но мысли Бома все еще звучат громко. Слишком громко. Слишком много мыслей. Доверяет ли он Ёнджуну? Трудно сказать. ... Когда они возвращаются в общежитие, то сталкиваются с Тэхёном и Каем, которые, похоже, тоже только что вернулись откуда-то. И все бы ничего, если бы не тот факт, что Бомгю сейчас не должен находиться рядом с Ёнджуном... Это определенно худшая из возможных ситуаций. Он чувствует себя так, словно его поймали за совершением преступления. Хотя Бомгю замечает, как загораются глаза Кая, когда он видит Джуна. Совершенно очевидно, что он скучает по старшему, но все равно сдерживается. –Гю...? Какого черта?! – Тэхён задыхается, на его лице промелькнуло раздражение, когда его взгляд остановился на Ёнджуне. –Тэхён... –Какого черта ты с ним? –Я хотел узнать его сторону истории. –Вместо этого Бомгю отвечает, скрестив руки на груди, чувствуя себя раздраженным больше, чем что-либо ещё. Он имеет право принимать свои собственные решения, которые включают в себя выслушивание вампира-убийцы, если он того пожелает. –Он заставил тебя? –Он меня ни к чему не принуждал. Тэхён закатывает глаза и снова обращает внимание на Ёнджуна. –Почему ты думаешь, что можешь находиться рядом с ним после того, что ты сделал? Ёнджун фыркнул, бросив полусерьезный взгляд, в его глазах мелькнула досада. –Ты прекрасно знаешь, что я не причиню ему вреда. –Да? А той девушке ты тоже так сказал? Ёнджун стиснул зубы, чувство вины промелькнуло в его тонких чертах лица, челюсть напряглась. –Я действительно в порядке.– Бомгю вклинился, не желая, чтобы ситуация обострилась до предела. –Какого черта ты так себя ведешь? Он ведет себя так, будто Ёнджун обидел Бомгю или что-то в этом роде. А на самом деле он стоит прямо перед ним, совершенно невредимый. Тэхён мог бы хотя бы отдать ему должное, или хотя бы позволить себе объясниться, как это сделал Бомгю. Кан выдыхает с трудом, его кулаки сжаты по бокам. –Ёнджун, блять, убил того, кто вполне мог быть тобой!– Он огрызается на Бомгю, его когти сжимаются по бокам. –А теперь я даже не могу увидеться со своим парнем, потому что он выбрал убийство, а не меня! –Он не выбрал меня вместо тебя, ты просто не дал ему ничего объяснить!– Ёнджун выплевывает, его губы кривятся, обнажая зубы. Бомгю уверен, что Тэхён понимает, что он не прав, его аргументы сейчас как бы наполовину не работают. Просто у него слишком много чертовой гордости, чтобы отступать. Типично для него. И часть Бомгю также знает, что Тэхён так себя ведет только потому, что он расстроен и напуган. В конце концов, у него никогда не было проблем с Ёнджуном до всего этого, он даже доверял ему защищать Бомгю. Он уверен, что Тэхён послушал бы Ёнджуна, если бы не был так потрясен нападением на Бомгю. Действительно, с тех пор Тэхён стал более нервным, чем когда-либо. Это вполне объясняет, почему он так себя ведет, хотя в то же время он ведет себя немного неразумно. Бомгю бросает взгляд на Кая, желая получить помощь в этой ситуации, но Кай лишь наблюдает со стороны. Он выглядит неловко и даже напуганным, словно ребенок, наблюдающий за ссорой родителей... Бомгю решает не впутывать его в это дело еще больше, чем он уже есть. –Тэхён, просто успокойся и позволь Ёнджуну объяснить...- снова пытается Бомгю. –Нет! Почему ты так зациклился на нем?–Тэхён шипит, раздраженно поворачиваясь к Бомгю. –Тебе так нравится выбирать плохих, да? Неужели внимание–это так хорошо? –А? –Тебе действительно нравится, когда тебя используют и унижают или что-то в этом роде? Ты бы позволил ему выпить и твою кровь, если бы он попросил? Бомгю моргает, его глаза расширяются, все, что он собирался сказать, замирает на его языке. Он качается на ногах, хватаясь за край рубашки, костяшки пальцев побелели, пальцы слегка дрожат. Все стоят в ошеломленном молчании, воздух меняется от напряжённого до откровенно некомфортного. Даже не зная многого о прошлом Бомгю, достаточно контекста, чтобы понять, что Тэхён не должен был этого говорить. И Тэхён, кажется, тоже это понимает, его глаза расширяются... но уже слишком поздно. У Гю сбивается дыхание, на глаза наворачиваются слезы, слова Тэхёна эхом отдаются в голове. Его горло сжалось, в груди образовалась пустота. Больно... так больно. –Гю... я... я не хотел...– Тэхён наполовину протягивает руку, в его чертах лица проступает чувство вины, голос слабый. Бомгю отшатывается. –Пошел ты, Тэхён. –Шипит Бомгю, задыхаясь от неконтролируемых слез, катящихся по его щекам. Теперь они все узнают, насколько он жалок. Он разражается водянистым смехом, сдерживая рыдания, которые поднимаются в его горле. –Знаешь, ты ведёшь себя почти так же властно, как Дэхён. –Нет... нет... Бомгю, прости. – Тэхён хнычет, его плечи дрожат, Бомгю отходит все дальше. –Мне жаль... Даже сквозь размытость своего зрения, Бомгю видит слезы, которые собираются в круглых глазах Тэхёна. В них отражается чувство вины. Страх. После этого Бомгю убегает, не желая, чтобы все видели, как он рыдает из-за какой-то глупости, сказанной Тэхёном. К счастью, Тэхён его не преследует. Да и не имеет он на это права, после того, что сказал, а Гю все равно заставит его уйти. Но за ним следует кто-то другой. Чхве младший скрипит зубами, чувствуя, что за ним следует какой-то вампир. –Почему ты преследуешь меня? – Слабо рычит Бомгю на Ёнджуна, когда они останавливаются на улице, стоящей прямо перед общежитием, и ночь становится жутко тихой. –Кто-то должен тебя охранять. –Бомгю ненавидит, когда Ёнджун говорит так мягко, как ему хочется. –Я в порядке. –Бомгю пытается, но слова выходят придушенными, дыхание сбивается, по щекам текут слезы. Ёнджун не обращает на это внимания. –Возьми хотя бы мою куртку, здесь холодно. – Предлагает Ёнджун, протягивая её Бомгю. Бом берет её, не имея сил спорить. Но он тут же согрелся, почувствовав знакомый запах. Это немного успокаивает его. Он слегка фыркает, вытирая нос рукой. Еще больше слез затуманивают его зрение, его мысли так же беспорядочны, как и его внешний вид. Он снова поворачивается к Ёнджуну и встречается взглядом с его малиновыми глазами. Вампир смотрит на него с беспокойством, большим, чем Бомгю заслуживает. Но Гю позволяет поглотить себя его взглядом, находя в его глазах странное чувство безопасности. В его жестоких красных глазах отражается что-то нежное. –Можно мне... можно мне обнять тебя.. –наконец шепчет Бомгю, отчаянно нуждаясь в каком-то физическом контакте, даже если он приходит в виде вампира-убийцы. Ему кажется странным, что он хочет обнять кого-то, кто способен на убийство, кто убил много людей. Но, есть предположение, что его просто возбуждает возможность опасности. Конечно, Ёнджун не так прост, решает Бомгю, но, по крайней мере, он привлекателен. К тому же, он единственный, кто сейчас здесь. Может быть, Тэхён все-таки прав. –Хм... хорошо.– Ёнджун подходит ближе, выглядя немного неловко в отличие от своего обычного кокетства, и Бомгю почти смеется. Ёнджун медленно обхватывает шею Бомгю и притягивает его ближе. Он колеблется, но при этом неизменно нежен с Гю, словно не хочет сделать что-то не так. Это понятно, и Бомгю ценит этот жест. Но в то же время он хочет, чтобы его просто обняли, а не обращались с ним так деликатно. –Обними меня так, как будто ты это делаешь серьезно.–Бомгю вздыхает, его руки скользят по спине Ёнджуна и слегка сжимают ее. –Ладно, ладно... боже. Бом чувствует удовлетворение, когда руки Ёнджуна крепко обхватывают его. Прижимая его ближе, прижимая к себе, Бомгю приветствует его объятия. Он зарывается лицом в шею Ёнджуна, и вампир дрожит от его дыхания. Он чувствует головокружение, все его эмоции сбиваются вместе, когда он вдыхает благоухающий аромат Ёнджуна. Странное тепло заполняет пустоту в его груди, заменяя всю его печаль ощущением объятий Ёнджуна. И наконец, Бомгю позволяет себе плакать свободно, не сдерживаясь, не обращая внимания на то, как жалко он звучит, прижимаясь к Ёнджун. Пусть ему будет стыдно потом, а сейчас он просто хочет, чтобы его обняли, пока он плачет. Ён пытается успокоить его, шепча ему на ухо ласковые слова и нежно играя с кончиками его волос. Должно быть, он заметил, что Бомгю это нравится. Это приятно, до боли успокаивающе, Чхве младший вздыхает, чувствуя прикосновения. И, Боже... он почти позволяет себе забыть, что Ёнджун мог так легко лишить его жизни. Вот только момент комфортного блаженства Бомгю длится недолго: Ёнджун внезапно отстраняется, и холодный ночной воздух сменяется теплом его тела. Он открывает рот, чтобы застонать от потери контакта, но тут замечает, что Ёнджун смотрит куда-то вдаль. Бомгю проследил за его взглядом и замер, заметив, что к ним приближается вампир... тот самый, что напал на Бомгю... –Какого хрена ты здесь делаешь, Джихун?–рычит Ёнджун, заслоняя своим телом Гю. Так вот как зовут вампира. Бомгю сглотнул, страх поселился в его груди, сердце бешено колотилось. Он отчаянно тянется к Ёнджуну, вцепившись пальцами в заднюю часть его рубашки. –Я уверен, что ты знаешь о крови этого человека. – Вампир усмехается, его глаза находят Бомгю, не смотря на то, что он стоит позади Ёнджуна. –Не по этой ли причине ты его защищаешь? –Я не позволю тебе даже прикоснуться к нему.– Ёнджун оскалил зубы, стоит грозно... но Бомгю чувствует, как он дрожит. Джихун смеется, качая головой. –В прошлый раз ты застал меня врасплох, но в этот раз он пойдет со мной. Бомгю затаил дыхание. –Черта с два он пойдет. Гю вскрикивает, когда Ёнджун пихает его в спину, он спотыкается и падает на траву. Он поднимает взгляд, сдерживая очередной вопль, когда Ёнджун бросается на другого вампира. Но Джихун оказывается быстрее, легко уклоняется, почти отправляя Ёнджуна лицом в траву. Ёнджун пытается парировать неизбежную атаку, но когти вырывают кровавые следы на его груди, прежде чем он успевает это сделать. Он корчится от боли, а Бомгю издает приглушенный всхлип. После этого Ёнджун начинает двигаться быстрее, впиваясь когтями в лицо другого вампира, движения его почти звериные. Ёнджуну удается продержаться несколько минут. Вампиры набрасываются друг на друга, скрежеща когтями и зубами. Неистовая и дикая, неприкрытая агрессия в ее истинном виде. Это ужасает. Горькое напоминание о том, насколько бесчеловечны вампиры на самом деле. Бомгю застыл на месте, слезы текут по его щекам, и он в ужасе смотрит на происходящее. Он не может пошевелиться или даже закричать, страх парализует каждую его часть, не давая ничего сделать. Он может только смотреть, как Ёнджуна разрывают на части... его мучительные крики–это все, что слышит Бомгю. Не успел он опомниться, как Ёнджуна повалили на землю, прижали подошвой тяжелого ботинка, а когти впились ему в спину, удерживая на месте. Он рычит, отчаянно бьется когтями, но ясно, кто из вампиров сильнее и могущественнее. Бомгю дрожит, вздрагивая при каждом крике Ёнджуна. Приходит осознание того, что Ён не настолько силен, чтобы победить в этой схватке. В прошлый раз Джихун застал вампира врасплох, когда тот пил из Бомгю... но теперь Ёнджун встретился с вампиром в его самой сильной форме. Еще один крик Ёнджуна вырывает Бомгю из его мыслей, его желудок переворачивается. Он смотрит, как острые клыки впиваются в горло Ёнджуна, разрывая его, а вслед за этим раздаются крики. Кровь разбрызгивается по траве, как пролитая краска из ведра. Это отвратительно, как собачья драка, все больше и больше крови на траве. Слишком много... слишком много, чтобы Ёнджун остался в порядке. Бомгю должен что-то сделать... он не может позволить Ёнджуну умереть из-за него. –Бомгю... беги!– кричит Ёнджун, борясь с большим вампиром, и выводит Бомгю из его транса. Ёнджун пытается сказать что-то еще, но его лицо уткнулось в землю, а Джихун схватил его за волосы. Гю слышит только его приглушенные хныканья. Вслед за этим раздается придушенный крик: когти Джихуна все глубже вонзаются в спину Ёнджуна, кровь заливает все его тело. Он уже почти не двигается, не в силах больше сопротивляться, слишком сломлен для этого. Такими темпами он долго не протянет... Бомгю бежит. . . . Он бежит обратно в общежитие, крича, его ноги и горло горят. Его движения неуклюжи, страх овладевает его мыслями, почти парализуя его снова, когда он вспоминает крики боли Ёнджун. Но он не прекращает бежать, пока буквально не врезается в дверь собственной комнаты в общежитии. Тэхён открывает дверь секундой позже, в его глазах стоят слезы, а Кай в замешательстве выглядывает из-за его спины. –Ёнджун... ты... ты должен ему помочь!– кричит Бомгю, почти падая на колени у двери. –Он умрет... он ранен... он... Он задыхается, его сердце слишком быстро колотится в груди, паника охватывает его тело. Его слова выходят беспорядочно, он всхлипывает и умоляет их сделать что-нибудь. Хоть что-нибудь. Он не может позволить Ёнджун умереть... не может. –Что?– Они оба выглядят встревоженными, цвет с их лиц исчезает из-за беспорядочных слов Бомгю. В конце концов, даже после всего, Бомгю знает, что они оба все еще заботятся о Ёнджуне... даже Тэхён. –Пожалуйста... он... он пытался защитить меня... вампира, который напал на меня... вы должны помочь ему... ... Когда они возвращаются на улицу, там странно спокойно... слишком тихо... багровые глаза наблюдают из тени. Бомгю оглядывается по сторонам в поисках Ёнджуна, паника все еще сковывает его грудь. Затем он замечает вампира в траве... его тело хромает и окровавлено... сломано... Есть только несколько способов убить вампира: обезглавить, вонзить кол в сердце, сжечь или полностью уничтожить его тело. Но Ёнджун больше не двигается... и его тело почти полностью разрушено, или так думает Бомгю... Они опоздали... Бомгю был недостаточно быстр... Он подбегает к Ёнджуну, берет его окровавленное тело на руки и снова всхлипывает. Сбоку Тэхён и Кай бросаются на Джихуна без малейшего колебания, их врожденные инстинкты насилия берут верх. Каким бы милым или нежным не был вампир, он всегда будет вампиром. А насилие - это то, что всегда будет глубоко укоренено в их природе. Бомгю перевел взгляд на Ёнджуна, не обращая внимания на драку и надеясь, что эти двое смогут позаботиться о Джихуне. –Ёнджун... Ёнджун... пожалуйста...– Он всхлипывает, опуская голову на грудь вампира. Возможно, Бомгю сейчас находится в тупике своих чувств к Ёнджуну, но он точно знает, что не хочет его терять. Особенно, когда он оказался в такой ситуации, чтобы защитить Гю. Вот только прижавшись к его груди... он чувствует биение сердца. Через секунду Ёнджун кашляет, его глаза открываются, и Бомгю чувствует облегчение. Ёнджун смотрит на него, его движения замедлены, он гримасничает от боли. Он выдохнул с трудом. –Ты в безопасности... это хорошо...– Слабо шепчет Ёнджун, его голос срывается, когда он тянется вверх, чтобы провести окровавленными пальцами по щеке Бомгю. Он быстро отступает назад, его когти сгибаются, почти разрезая щеку Бомгю. В его глазах вспыхивает голод. Бомгю не обращает на это внимания. Его заботит только то, что Ёнджун жив. –Позови Субина... он может помочь...–Бормочет Ёнджун, хныча. Бомгю кивает, берет окровавленный телефон Ёнджуна и отчаянно листает его, пока не находит номер Субина. После этого глаза Ёнджуна закрываются, но медленное вздымание и опадание его груди - достаточное напоминание о том, что он в порядке. Настолько, насколько это вообще возможно в таком окровавленном и разбитом состоянии. Бомгю смотрит туда, где сражаются Тэхён и Кай. Кажется, они хорошо сражаются, но он знает, что долго они не продержатся... они не созданы для такой борьбы, особенно Кай. –Ёнджун...?– раздается в трубке голос Субин, отрывая Бомгю от его мыслей. –Субин!– кричит Бомгю, уже не так спокойно. –Ты должен приехать в университет! Ёнджун, он ранен, и... Тэхён и Кай тоже пострадают... Джихун... он... он... он.– Он не успевает закончить фразу, но Субин, кажется, понимает, и звонок заканчивается секундой позже. Бомгю надеется, что Субин находится достаточно близко, чтобы он успел приехать вовремя... до того, как Тэхён и Кай закончат жизнь, как Ёнджун. Он чувствует себя до боли бесполезным, только и может, что сидеть и держать на коленях потерявшего сознание Ёнджуна. Он даже не может ничем помочь своим друзьям. Он может только наблюдать и надеяться на лучшее. Это отвратительно. К счастью, Субин приезжает быстрее, чем думал Бомгю, и находит их почти сразу. Впрочем, несложно заметить бой даже с расстояния в милю. Тэхён и Кай отступают, когда появляется Субин, видимо, доверяя своему лидеру позаботиться об остальных. Вскоре Бомгю понимает, почему. Он всегда думал, что Ёнджун - самый страшный из вампиров... самый сильный. Вскоре он понимает, насколько ошибался, наблюдая за боем Субина. И сразу становится ясно... вампиров Субина никогда нельзя обижать. –Смотрите, кто решил появиться,–усмехается Джихун, наконец-то отступая назад, очевидно, что теперь он в меньшинстве. –Тебе повезло, Ёнджун. –Никогда больше не прикасайся ни к кому из них, ублюдок. –Субин выплёвывает, его голос глубокий и холодный, вызывая дрожь у Бомгю. Вслед за этим раздается больной смех. –Я не смогу дать никаких обещаний, Субин-и.~ – Джихун мурлычет, его глаза устремлены на Бомгю. –По крайней мере, пока я не получу его в свои руки. Гю побледнел. –Оставь его в покое, урод! –Кричит Тэхён, оскалив зубы, чтобы защитить Бомгю, который все еще сидит в траве с Ёнджуном. –Так защищаете человека. Как мило. –Вампир снова смеется. –Удивительно, что наш Ёнджун еще не разорвал его на части. –Уходи или я убью тебя, Джихун. –Субин рычит, –Ты можешь быть сильным, Чхве Субин, но мы все знаем, какой ты трус... особенно когда дело доходит до убийства.– Он посмотрел на Ёнджуна. –Ты даже не смог убить самого дьявола. –Да, но ты не сможешь победить всех нас, пустой, особенно с такими травмами. Джихун смеется. –В таком случае, в следующий раз я обязательно приведу с собой вампиров... так что тебе лучше держать своего маленького человечка на поводке. Искривленная ухмылка. Затем. Он уходит. ... После этого они возвращаются в дом, так как идти в больницу слишком рискованно и вызовет слишком много вопросов. Например, как Ёнджун потерял столько крови и не умер (Бом тоже задается этим вопросом). Субин отводит Ёнджуна в свою комнату, чтобы самому привести его в порядок, как только они окажутся внутри, вероятно, они оба уже бывали в подобных ситуациях. Вампиры могут исцеляться быстрее людей, но для этого им нужна кровь. И чем больше травм, тем больше крови требуется. В итоге, когда дела обстоят особенно плохо, как в случае с ранениями Джуна, заживление происходит в основном естественным путем. В конце концов, у него может быть только столько их запасов. К счастью, Тэхён и Кай, получившие не так много ранений, как Ёнджун, в основном зажили после нескольких пакетов крови. Они все еще не в лучшей форме, но уже лучше, чем были. В отличие от Ёнджуна, который будет мучиться еще несколько дней, сколько бы крови он ни выпил. В конце концов, его почти разорвало на части. Вскоре из комнаты Ёнджуна появился Субин, кровь стекала по его шее. Бомгю наблюдал издалека, как Тэхён идет к своему парню, в его глазах светилось беспокойство. –Ты позволил ему выпить твою кровь?–Спросил Тэхён, проводя пальцами по синяку от укуса. Субин пожимает плечами, отводя взгляд. –Ничего такого, чего бы я не делал раньше. –Больно? Бомгю отворачивается, не желая больше их подслушивать. Он не настолько инвазивный, чтобы подслушивать их эмоциональные разборки, ну, или он надеется, что они помирятся. Он устал от того, что его друг– грустный идиот. Но в то же время он все еще зол на Кана за его слова, и он никак не может забыть об этом в ближайшее время. Это точно останется надолго, это точно. Медленно пробираясь по дому, он оказался возле комнаты Ёнджуна. Дверь была приоткрыта, и Бомгю заглянул внутрь, все еще беспокоясь о вампире. Он почти задыхается, когда видит, как Ёнджун с остервенением разрывает несколько пакетов с кровью. Он разрывает один за другим, кровь запеклась на его губах и стекает по подбородку вместе со слюной. Это должно быть отвратительно, как тогда, когда Бомгю впервые увидел, как Енджун кормится. Но сейчас, наблюдая за ним, Бомгю чувствует, что его тянет к Ёнджуну сильнее, чем когда-либо, и он не знает, почему... Странная мысль. Он быстро отгоняет ее. Вампир поднимает взгляд на Бомгю, и тот, встряхнувшись от голодного бешенства, удивленно смотрит на него. Его глаза светятся чуть ярче, когда они останавливаются на Бомгю, как у хищника, выслеживающего добычу. Гю вздрагивает, по позвоночнику пробегают мурашки. –Пожалуйста, не вмешивайся, ангел...–Мягко говорит Ёнджун, но его пальцы вцепились в простыни под ним, как будто он сдерживает себя. Бомгю, кажется, не замечает этого. –Но... Ёнджун проводит языком по клыкам, его глаза темнеют. Голодные. –Бомгю, я не хочу причинить тебе боль... просто не лезь... пожалуйста.– На этот раз его голос немного более властный, граничащий с опасностью. Он смотрит на нее, в его горле раздается рычание, когти рвут одеяло. Бом понимает, что происходит. Возможно, ему не стоит испытывать судьбу... сейчас не время бросать вызов вампиру. Поэтому он повинуется и, не говоря ни слова, медленно выходит из комнаты. Если Ёнджун когда-либо и выглядел так, будто он может напасть на Бомгю... то это было именно тогда. Странно, но он не чувствует страха. По крайней мере, пока он не закроет за собой дверь. Тогда у него начинается паранойя, и он с ужасом понимает, что Ёнджун действительно смотрит на него с голодом в глазах. Одно дело – оказаться в ловушке в доме с толпой вампиров. Но совсем другое дело, когда он знает, что Ёнджун испытывает неконтролируемый постоянный голод по человеческой крови. Он задается вопросом, не становится ли Ёнджун еще более голодным, когда его ранят, ведь питье крови помогает ему быстрее выздороветь. Тогда понятно, почему он так смотрел на Бомгю. Почему он сказал ему уйти. Он отмахнулся от этой мысли, отгоняя воспоминания о голодном выражении лица Ёнджуна. Он обращает внимание на раны, на заживление которых уйдут дни, даже с учетом потребляемой крови. После них останутся шрамы, потому что кровь не может полностью исправить ситуацию. Бомгю морщится, понимая, что все это происходит из-за него. Ёнджун находится в таком состоянии, потому что защищал Бомгю, и пострадал из-за него. Ёнджун мог легко позволить вампиру забрать Бомгю и выйти невредимым... но он не сделал этого. Даже после всего, он все еще пытался уберечь Бомгю. Он вздыхает, возвращаясь в свою общую комнату с Каем, которого он не видел уже несколько дней. Он застает Кая внутри, свернувшегося клубочком на кровати. –Ты в порядке?–спрашивает Бомгю, садясь рядом с ним. Кай качает головой, прижимаясь к своему большому плюшевому зайцу. –Я... не очень... –Хочешь поговорить об этом?–предлагает Гю, зная, что Кай воспринимает все это гораздо тяжелее, чем кто-либо другой. –Я не знаю... просто Ёнджун мне как брат... так что я просто... я не знаю, что чувствовать и делать дальше. –Он пробормотал, а Бомгю свернулся калачиком рядом с ним и обнял его сзади. После нескольких дней совместного проживания в общежитии он привык обниматься с Каем. –Я вампир, но я никогда не видел мертвых тел. Субин всегда старался держать меня подальше от подобных вещей. – Кай продолжает, Бомгю слушает. –Но... но увидеть ту девушку мертвой... это так напугало меня... особенно потому, что это был Ёнджун. Мой Ёнджун, который сделал что-то настолько ужасное, как это. Последовало короткое молчание, Кай фыркнул, прежде чем продолжить. –Я скучаю по нему... я не хочу потерять его и Субина из-за этого... они – всё, что у меня есть...–Он шепчет, прежде чем повернуться и прижаться к Бомгю, тихо плача у него на груди. –Пожалуйста, не уходи...–Кай бормочет через секунду, крепче прижимаясь к Бомгю, а Гю поглаживает его по спине. –Я не уйду... Бом не уверен, имеет ли Кай в виду прямо сейчас или надолго. В любом случае, он знает, что Кай теперь привязан к нему, и что он не может так просто исчезнуть. Даже если бы он хотел отступить и вычеркнуть себя из жизни вампиров, уже слишком поздно. По разным причинам он слишком глубоко запутался в их путах. Так что да, Бомгю теперь как бы застрял с этими вампирами, нравится ему это или нет. - В ту ночь заснуть почти невозможно, и Чхве младший безрезультатно ворочается на верхней койке. Он подумывает забраться в кровать Кая и снова обнять его, но лучше не будить его в такое время. Кай заслуживает того, чтобы хоть раз поспать. Вместо этого он встает и идет на кухню, надеясь перекусить, чтобы успокоить нервы. –О. Тэхён.– Гю почти вскрикнул, удивленно глядя на вампира, сидящего на столе в темноте. Похоже, не только Бомгю не мог заснуть. Тэхён поворачивается, и его наполненные слезами глаза смотрят на Бомгю. Он плакал. Бомгю наполовину задается вопросом, не испортились ли отношения с Субин, но даже в темноте он видит, что на лице Тэхёна написано чувство вины. Так что, возможно, дело в нем. –Гю... мне жаль... – Быстро говорит он, прежде чем Бомгю успевает уйти. –Ты не должен принимать это... вообще не должен... я был хреновым другом в последнее время... но мне жаль. Бомгю вздыхает, но все равно поднимается, чтобы сесть на стойку рядом с ним. –Ты был немного засранцем. – Он фыркает, а Тэхён отводит взгляд. –Я знаю... и это моя вина, что я вообще втянул тебя во всю эту историю. – Тэхён вздыхает, склоняя голову. –Я знаю, что Ёнджун не плохой, и я должен был позволить ему и Субину все объяснить, но я просто очень испугался, увидев ту девушку мертвой, понимаешь? Это напомнило мне о тебе и даже о Йеджи, поэтому я так испугался... Чем дольше он думает об этом, тем сложнее его винить. В конце концов, Тэхён вырос среди людей, так что в этом смысле он похож на Бомгю. Он никогда не был приверженцем вампирского образа жизни, и, когда речь заходит об убийстве или реальном насилии, его мышление остается человеческим. Действительно, Тэхён настолько близок к людям, насколько это возможно для вампира. –И... и то, что я тебе сказал, было неправильно... я не должен был говорить ничего подобного... но я просто не хочу, чтобы кто-то еще причинил тебе боль. –Он вздыхает, качая головой. –Я знаю, что Ёнджун не сделает этого, но... но я просто... я не хочу больше видеть тебя разбитым. Точно... Тэхён–это тот, кто видел, как Бомгю превратился в разбитую оболочку самого себя. Он был там, когда Гю разбился вдребезги. Даже сейчас Бомгю едва помнит те мрачные времена, предпочитая не думать о них. В то время, как Тэхён был единственным, кто заботился о нем тогда. Он видел, как Бом закончил свою жизнь после всего, видел его в самом низу. Бомгю всегда было интересно, что чувствовал Тэхён, когда видел Гю таким, и, кажется, теперь у него наконец-то есть ответ. Трудно злиться на кого-то, когда он пытается защитить тебя, а после того, как Бомгю так сильно пострадал, он, очевидно, просто пытается избежать чего-то подобного снова. –Иди сюда, черт возьми.– Простонал Бомгю, обнимая младшего мальчика. Тэхён удивленно пискнул, но его руки медленно поднялись, чтобы прижаться к Гю. –Прости меня.– Кан бормочет что-то невнятное, но Бомгю быстро успокаивает его. –Просто заткнись и обними меня, идиот.– Тэхён так и делает. Бомгю чувствует себя немного лучше. –Ты помирился с Субином?– Тихо спрашивает Бомгю через минуту, ни один из них не отпускает его. –Типа того... не знаю... мне неловко, надо было дать ему все объяснить...–Признается Тэхён. –Я плохой парень и друг, не так ли? –Могу тебя заверить, что ты почти такой же плохой, каким был Тэхён. –Гю... –Прости, неудачная шутка. Тэхён вздохнул, продолжая цепляться за Бомгю, как обычно. –Мне кажется, что вы с Субином должны быть гораздо более злыми на меня. –Не волнуйся, я все еще злюсь. –Не совсем... тебе следовало бы ударить меня за такие слова. –Я думал об этом, но ты довольно страшный со своими мускулами, даже если ты маленький.– Бомгю хихикнул, чем вызвал обиженный вздох Тэхёна. –Я не маленький. –Ты здесь буквально самый маленький. –Ты даже ростом едва выше меня! ... Поговорив с Тэхёном еще немного (и перекусив), Бомгю возвращается в свою комнату. Теперь он чувствует себя немного спокойнее, его сердцу немного легче. И хотя он еще не до конца простил Кана, он благодарен за извинения и их разговор. Он медленно идет по темному дому, полуслепой в коридоре, пытаясь вернуться в свою комнату. Это оказывается довольно сложно, поскольку он натыкается то тут, то там на разные предметы. Но когда он приближается к комнате, из окна пробивается свет, позволяя ему наконец немного видеть. Затем он замечает, что в конце коридора кто-то стоит. Бомгю хмурится, щурится в темноту, окно едва дает ему достаточно света. Это Ёнджун, или так он думает, Нет, он уверен. Ёнджун, который точно смотрит на его горло... Бомгю моргает и немного отступает назад. –Ёнджун...? Вампир бросается на него.