Рана

      Мы доехали до не значащегося на карте городка Карлин, что располагался на берегах широкого зеркально чистого озера, над которым клубился туман, а возле самой кромки сновали нерешительные утки. Мы поселились в доме, расположенном на холме, и целых четыре дня потребовалось, чтобы разгрузить вещи и понять, где старым вещам найти новое место. Прямо как нам.       Вечера Карлина пели цикадами и пахли мятой. Они были тихими и умиротворяющими. Сидеть на крыльце, встречая осень, и смотреть в сосновый подлесок, зная, что никакая безликая тварь не ждёт тебя в кустах, было сродни удовольствию от заслуженных после работы вафель. Мне даже показалось, что в пышных кустах было шевеление, не то енота, не то скунса.       Штат Мэн. Почти две третих — сплошные, непроходимые леса. Деревья из книжки, оставленной мне от шерифа: пихты, тсуги, клены, ясени, дубы… красота. Я дышала запахом свеже скошенной травы с горьким привкусом гниющих подстилок из упавших иголок. Наблюдала рассветы и закаты, как размокшие от дождя рисунки Уилла, расплывающиеся фиолетово-алыми и оранжево-зелёными мазками над городом. Вглядывалась в облака и видела в них лошадей. Пробовала на вкус новую жизнь, то есть, ходила с Джойс по магазинам, гуляла в парке и пыталась завести знакомства. Правда, единственным, с кем мне удалось подружиться, был престарелый водитель автобуса, которого я встречала лишь с утра, когда провожала Джонатана на остановку — с первого дня приезда он искал работу.       Но покой кончился, когда я поняла, что пора позвонить друзьям. Руки мои вспотели, живот, как всегда, сжало, над бровью запульсировал комок яростной, грызущей боли. Я вдохнула воздух, из которого ещё не выветрился запах прошлых жильцов, и поняла, что во рту сухо и язык онемел. Кому первым звонить? Майку? Макс? И тем, и другим было страшно, будто я была обязана признаться в своём недуге. В итоге я сорвалась и зачем-то позвонила Стиву, с которым мы, кажется, никогда толком не говорили. Почему я запомнила его номер? Лучше спросить, зачем Хоппер заставил выучить имена всех из нашей команды по борьбе с Изнанкой! Будто кто-то из них, случись что, мог помочь.       — Алло? Стив Харрингтон слушает, — после непродолжительных звонков, заговорил знакомый голос… ну как знакомый. Смутно, как воспоминание. Одно дело голоса друзей, другое — парня, которого ты видишь исключительно когда Хоукинс вот-вот падет или заесть кучей мороженого своё горе. Я слишком долго молчала, и он спросил снова: — Алло? Это розыгрыш? Клянусь, Хендерсон, если…       — Привет, — я чуть не задыхалась. — Это Одиннадцать. Мы доехали.       Даже шуршание прекратилось, будто Стив неслышно сбежал, подумав, что я звоню из-за очередной кровавой бани в городе. Но тут он голосом, выражающим сомнение, сказал:       — Э… поздравляю с переездом? А нахр…       — Решила пообщаться.       Вздохнул.       — Это чертовски странно, но ладно. Мне сообщить твоей компашке хоббитов, что вы благополучно добрались, или сама скажешь? Просто, если я скажу, это будет ещё более странно, чем твой звонок.       Мне стало лучше. Чуть-чуть. В этой манере речи, саркастичной, обеспокоенной и поспешной, я узнала влияние Дастина, особенно его любовь к «Властелину колец». Да и куда лучше было слышать голос человека, на которого было совершенно плевать, чем столь родных и любимых. Впрочем, можно ли нас назвать совсем чужими? Мы вместе боролись со злом. И, кажется…       Точно.       Я, сидевшая у входа в комнату Уилла, чувствуя идущий оттуда осенний холод, дрожала. Я должна выглядеть бесстрашной. Нет, обязана, ради своих друзей и шерифа. В конце концов, ради Джойс, которая может потерять сына, как когда-то Терри Айвз потеряла меня. Тьма идёт, а мы — ей навстречу. И я должна каким-то образом закрыть портал, идущий глубоко под Хоукинс, при этом не погибнув в здании, кишащем монстрами. Я, которая едва сдвинула грузовик. Я должна, ведь мои друзья надеются на меня и хотят помочь. То, что Майк, Дастин, Лукас и Макс что-то предпримут в наше отсутствие, я не сомневалась, и желала им удачи, даже ненавидя эту рыжую сволочь.       Кто-то подошёл ко мне, шелестя разбросанными по полу листами, что мисс Байерс склеила грязным скотчем. Я подняла голову. Это был высокий молодой человек с идиотской причёской и битой, привязанной к спине. Он был готов биться, когда пришли монстры, но я спасла всех.       — Э… — парень прокашлялся. — Я Стив. А ты Оди, верно?       Я тупо мигала. Как мультяшка, ей-богу.       Стив протянул мне руку, надеясь, как Макс, что я пожму её.       — Рад познакомиться и… ну… спасибо, что спасаешь наш сумасшедший городишко. И… еще спасибо, что, ну…       — Хватит мямлить, — я дрожала не только от холода, но и ни с чем несравнимого страха.       — Спасибо, — вздохнул Стив. — Ты, короче, крутая, как я вижу. И ты сейчас спасла нас, а годом ранее этих сосунков, за которых я теперь в ответе. Все. Это все, что я хотел сказать, — он уже собрался уйти, как вдруг что-то щёлкнуло во мне: искорка тепла, как когда я обняла Джойс, прижалась к Лукасу и Дастину, сжала ладонь Нэнси. Он тоже мой друг. Я поднялась, и Стив остановился.       — Я обещаю, что и теперь все получится, — просто сказала я. Он, не оборачиваясь, пожал плечами, удовлетворенно кивнул и пошёл по коридору в гостиную. На спине болталась бита, похожая больше на булаву, и я подумала не без смеха — да эта штуковина лучше моих способностей!       — Алло?       — Я тут, — улыбнулась. — Просто задумалась. И… да, ты прав. Лучше я сама им позвоню, — и, беспокоясь, что сейчас Стив положит трубку, поспешно добавила: — Как жизнь?       — Да супер. Дастин заставил помогать ему собирать какую-то научную хрень. Отец назвал лохом, потому что я работаю в видеопрокате. Пытался закадрить Кейт Линкольн… хотя ты её не знаешь… она того, работает теперь на Нэнси в школьной газете, и ещё она сказала, что я идиот, потому что причёска отстой…       — А у тебя та же причёска? — я нахмурилась.       — Да.       Наверное, стоило сказать, что с его волосами все в порядке, более того, Дастин восхищался стилем Стива, но мне никогда не нравился этот вычурно-попсовый вид причёски, который так и кричит: «Мы будем эффектно развеваться на ветру! Смотри, как этот парень поправляет нас!». Стив все понял, облокотился о что-то, стену или сам телефонный аппарат, и хмыкнул.       — А почему ты не предложишь Робин встречаться? — спросила я, когда до меня дошло, что этому, в общем-то, симпатичному человеку страшно не везёт. Более того, я вспомнила девушку, которая всегда таскалась рядом с ним. — Она вроде хорошенькая.       — Оу, это другое, — Стив прокашлялся. — Понимаешь, она… ей не нравятся парни, и мы с ней просто друзья.       — В каком смысле — не нравятся парни? — почему-то на сердце у меня заскреблись кошки. Как рана, едва затянувшаяся, открылась. В том ли смысле? Я прислушалась. Стив ругнулся, точно коря себя за неосторожный язык.       — Это… как… — он замялся. — Да никак, Оди. Ей просто не нравятся парни. Почему тебе это вообще интересно? И вообще, как ты се…       Я опять его перебила:       — А можешь дать её номер?