В плену

Гости быстро разошлись, в саду стало пусто. Под яркий свет фонарей граф прощался со своими гостями, что-то тайком переговаривая с ними. Несмотря на то, что Син Цю был рядом с отцом и вместе с ним сопровождал взрослых и их детей, он ничего не слышал. И слышал не потому, что те тихо говорили, а потому, что он не хотел это слышать. Его внимание было направлено на мирно машущих ему девушек, которые после прощания покидали территорию этого большого поместья. На заднем дворе особняка почти никого не осталось. Работники со скоростью света выносили посуду на подносах в дом, попутно убирая стулья. Их ловкость рук позволяла захватывать огромное количество атрибутов. Это выглядело весьма эпично, отчего Син Цю ненадолго отвлёкся. Вскоре после ухода основной части гостей Син Цю призвал дворецкого к себе. Тот лишь одним поклоном дал понять своему хозяину, что всё идёт по его плану и что беспокоиться не стоит. Парень про себя легко выдохнул и посмотрел на свою избранницу. Тонкий силуэт бырышни в нежно-голубом платье бродил под кронами деревьев тёмной аллеи. Её пальцы проводили вдоль стволов, она высматривала что-то вдали и оборачивалась на каждый шорох. От этого её длинные пепельные волосы разлетались на слабом ветерку, и тогда она была похожа на принцессу из книг. Её красота даже на таком внушительном расстоянии очаровывала парня, он хотел вдоволь насладиться ею, даже находясь так далеко. — Спасибо, что пришли к нам, это большая честь. Син Цю обернулся на голос своего отца и увидел перед ним двух людей, кажется, чьих-то родителей. Основываясь на факты и логику, он предположил, что эти люди являются родителями той юной особы, которая так сильно запала ему в душу. — Это для нас честь, господин Фантомхайв, — сказал мужчина с усами и покланялся, — мы рады, что Ваш сын выбрал нашу дочь. — Не важно выбрал он кого-то или нет, главное, чтобы они сумели подружиться. Не будем торопить молодых, пусть живут. Слова отца явно поразили юного парнишку. Он глупо уставился на морщинистые руки женщины рядом и отрёкся от мира сего. В словах отца была истина, та самая нужная правда, о которой никто не говорит. Невозможно построить отношения с человеком, который не является тебе хотя бы другом. От таких умных речей отца Син Цю стало не по себе. Неужели, он понял? — Вы не против, если Ваша дочь останется у нас в эту ночь? Не переживайте за неё, она будет в безопасности, мой сын и пальцем не коснется её. Даже с её согласия. — Мы рады, что Вы так говорите, — начала женщина в возрасте и вяло улыбнулась, — пусть останется, развеется наконец. После этого они попрощались и вышли из сада. Негодование исказило лицо юноши, он не мог поверить своим глазам и ушам. Без разбора они оставили свою дочь в огромном особняке наедине с каким-то парнем. Этот самый парень был не абы кто, но знать его они не знали от слова совсем. Ему показалось это глупым, но что с них взять. — Сын, — обратился граф и повернулся корпусом к удивлённому юнцу, — ты слышал, что я сказал? — Да, отец, — Син Цю покорно подтвердил слова отца. Его рука по прежнему покоилась за спиной. — Ты не тронешь её. Хоть она и остаётся с тобой на ночь, это не значит, что ты должен делать то, что взбредёт в голову. Ты понял, о чём я говорю? — получив утвердительный кивок, он продолжил, — делайте, что хотите, но в рамках приличия. На этом я оставлю вас. После этого граф странно улыбнулся, Син Цю даже показалось, что тот пытался вызвать у него умиление. К ним быстро подбежал тёмный дворецкий и слегка покланялся вперёд, слушая своего господина. — Себастьян, проследи, чтобы не натворили глупостей. Только Син Цю начал верить в своего отца, как тот растоптал последние ростки надежды. Син Цю сдавленно рассмеялся и посмотрел на него вновь. Смех был наполнен разочарованием и досадой. Он не мог поверить, что отец не доверял ему. Хотя не зря такое было, ведь его старший сын наделал глупостей в своё время, и теперь младшему сыну придётся терпеть усиленную опеку со стороны родителей. Но ему не привыкать. — Отец, не думай, что я безхребеное животное. У меня тоже есть гордость и чувство достоинства. — Я рад это слышать. Старший из них кивнул головой и направился к входу в дом. Когда он уже стоял рядом с дверью, протягивая руку к ручке, резко обернулся через плечо и улыбнулся глазами. — Спасибо, сын, что последовал своему обещанию. — Как же я мог ослушаться, когда ты тоже выполнил свою часть сделки, — строго произнёс Син Цю, хотя прямо сейчас он был готов рассмеяться. — Кстати, куда же делся объект нашего контракта? — Вынужден был покинуть пиршество задолго до того, как я выбрал пару. — Понятно. Покинув сад, он оставил в нём лишь троих человек: Син Цю, дворецкого и юную особу, которая не была замешана во всех их деяниях. Услышав хлопок двери, она обернулась и обеспокоенно посмотрела на тёмные силуэты двух людей. — Тебе не кажется это обсурдным? — шёпотом спросил Син Цю своего дворецкого. — Вовсе нет господин, всё более чем адекватно. Ваш план с великим блеском сработал, даже не верится. — А что ты хотел, не забывай, кто перед тобой стоит. Сейчас наша главная цель — эта девушка. Нам нужно как-то провести ночь без происшествий. Ты всё подготовил? — Да, всё готово в вашей комнате. — Отлично. Син Цю подбежал к даме, протянул руку и улыбнулся. Она приняла знак вежливости и взяла его за руку, улыбаясь в ответ. Себастьян молча наблюдал за ними и про себя восхищался грациозности своего господина. Никогда не видел его такого счастливого, такого лёгкого и свободного. Милым казалось их ребячество в виде прыжков по камушкам, которые вели к выходу из темного сада. Во время всего пути они крепко держались за руки. Лицо дворецкого то и дело, что искажалось разными эмоциями, и это зависело от действий пары. То они наперегонки пытались дошагать до какой-то лампы, и тогда глаза закатывались, а рука хлопала по лбу. То молодые люди за ручку поднимались по лестнице и боялись даже посмотреть друг на друга. В таком случае дворецкий просто не мог найти себе место от милоты, хотя до скрежета зубов не любил такие вещи. Может, именно этот человек рядом с господином —невысокая девушка с голубыми глазами — могла вызвать как в душе Син Цю, так и в его душе облегчение. Наконец они дошли до самой дальней двери на втором этаже — к комнате Син Цю. Дворецкий кивнул и пошёл дальше, а виконт одним движением руки открыл дверцу и протянул руку, приглашая. Девушка присела в коленках, как бы благодаря за вежливость, и вошла в комнату, Син Цю последовал за ней. — Вы такой заботливый, не как в саду. Син Цю смотрел на неё пьяными глазами. Её и без того длинные волосы были опущены до самой поясницы оттого, что она высоко подняла голову. Девушка, будто ребёнок, смотрела на высокую люстру, которая так ярко освещала комнату. Повсюду стояли шкафы, наполненные до последнего местечка множеством книг. Посередине комнаты стояла двуспальная кровать, на ней было синего цвета бельё и золото, окаймляющие верхнюю часть деревянной спинки. Комната была внушительных размеров, но мебель отличалась от богатой категории своих сородичей из других комнат. Зато золотые предметы украшали пространство, как, например, золотые вазы на подоконнике, или позолоченная люстра. И не было понятно, настоящее ли это золото, или просто схожее по цвету вещество, но выглядело это поистине дорого. Син Цю не любил роскошь, всеми способами пытался жить как обычные люди, поэтому не стремился к золотым палатам в своей комнате. Обычного рабочего места ему было вполне достаточно. Девушка была под впечатлением его комнаты. Несомненно, высматривать комнаты других людей было очень интересным занятием, ведь всё так по-особенному расставлено. Её ресницы хлопали от яркого света, когда она пыталась разглядывать потолок. Нет, такой же деревянный, как и в других обычных комнатах. Но это место сильно отличалось от основного пространства данного дома. Здесь не было высоченных потолков, украшенных резьбой и завораживающими рисунками на нём, не было дорогой мебели и замысловатого интерьера. Всё по-простому. Заприметив в глазах девушки вопрос, он сказал: — Я не так часто провожу здесь время. В основном я либо в библиотеке, либо с друзьями, поэтому здесь хранятся лишь мои издания. — В...ваши издания?! — она посмотрела на него с изумлёнными глазами. — Вы никогда не говорили, что пишите свои книги. — Я никому не говорил, даже лучшему другу, — закрыв глаза от широкой улыбки, сказал он и хмыкнул. — Он убьет меня за это. — Не думаю. Мне кажется, он сильно удивится и расспросит про них. Она подошла к одному из шкафчиков и уставилась на полку. На ней стояли книжки одного издания, от маленького до самого большого номера. Перфекционизм дамы ликовал внутри, ведь ни единой пылинки не было на деревянной поверхности, хотя, судя по его словам, бывал он здесь не так часто. Она вновь посмотрела на него и рассмеялась. — Почему вы смеётесь? — Расслабьтесь, мы тут одни. — Именно поэтому я напряжен, — на выдохе сказал Син Цю и почесал затылок, — никогда не был вот так... Видишь, дверь открыта. В любой момент можешь уйти, если того потребуется. Я не буду делать ничего такого, что могло бы тебе не понравиться. Хорошо? — Хорошо, господин Син Цю. — Нет-нет, мы уже не в таких отношениях, чтобы использовать формальности. Обычного Син Цю будет достаточно. — Ну тогда и ты зови меня по-человечески. Я Прозерпина. — Прозерпина? — он непроизвольно распахнул глаза шире и нервно выдохнул. — Красивое имя, прямо как у дьяволицы. — Все так говорят, — с насмешкой сказала девушка. — Прости, если задел. — Нет, мне нравится, когда так говорят. Может, сядем? — Давай. Девушка аккуратно пригладила платье к бёдрам и села на край кровати, сцепив руки на колене. Она радушно смотрела на парня, не находившего себе место. Его взгляд блуждал по всей комнате в надежде на спасение, но его не было. Девушка вдруг похлопала рядом с собой и легла на кровать, закрыв глаза. Парень медленно       подошёл к ней и лёг рядом, положив руки на свою грудь. Он уставился на деревянный потолок и пытался найти нужные слова. — Син Цю, — девушка открыла глаза и повернула голову в его сторону. Теперь их глаза были в паре десятках сантиметрах друг от друга. — Про что ты пишешь? — Не думаю, что тебе понравится. — Почему же? — она подняла голубые брови, — это что-то запретное? — Можно и так сказать, — хмыкнул он и снова посмотрел на потолок. — Может быть, когда-нибудь я тебе расскажу. — Я буду ждать это с нетерпением. Нависло недолгое молчание. За это время Син Цю успел продумать все концовки разговоров, которые только могли возникнуть между ними. Он сам не знал, почему так руки дрожат, или почему потеют ладони, до этого же ничего такого не было. Что с ним?.. А девушка, в отличие от парня, была расслаблена. Она ничуть не волновалась, даже страха не было. Будто она была готова к этому задолго до своего рождения. Приняла как должное. Но это было хорошей чертой её поведения. Да что греха таить, её беззаботность и лёгкость как раз и привлекла парня. Он хотел увидеть в ней тот идеал, что преследует его всю жизнь. — Ты какой-то замкнутый, — начала девушка, — ты боишься меня? В её голосе была слышна намешка. Она беззаботна, ни капельки не менялась. Син Цю постарался взять себя в руки, сделал глубоких вдох и решительно посмотрел на неё, набравшись решимости. — Просто ты мне нравишься. После этих слов лицо девушки стремительно покраснело. Она стыдливо опустила взгляд на его губы и зажмурила глаза. Парень не думал, что сумеет вызвать у неё такими словами яркие эмоции. Внезапно для него девушка громко рассмеялась. — Ты такой нерешительный! — она приняла сидячее положение, проследила за удивлённым взглядом юноши и ехидно улыбнулась, — не люблю таких. Одним резким поворотом тела она нависла над ним. Длинные волосы сползали с хрупких плеч и скрывали их лица от взора других, хотя в комнате помимо юных людей никого не было. Пепельные волосы, будто шторка, затмевали путь яркого света, отчего глаза обоих стали намного темнее, а блик тусклее. Дыхание Син Цю сбилось, он не мог размеренно дышать, сердце так и наровило выпрыгнуть из грудной клетки. Дыхание же девушки полностью остановилось, было страшно даже пошевелиться. Казалось, что таким образом она спугнёт появившийся в ней резкий сплеск смелости и покорный вид юноши. Да, она до дрожи в костях смущалась, но не могла потерять шанс на такую грандиозную победу. — А к-каких ты любишь? — тихо спросил Син Цю, не сводя с её голубых глаз пьянёного взгляда. Ресницы слегка припустились, губы разомкнулись. — Я люблю решительных, смелых, неробких парней, — с каждым словом она приближалась к его лицу всё ближе и ближе. Руки от такого положения порядком затекли, но так не хотелось обрывать столь сладостный момент томления нижнего. Он будто запуганный зверь, взглядом метался по всему, что можно было бы разглядеть поблизости. Под распоряжение попадало всё вплоть до её густых голубых бровей. И вдруг его заинтересовал ненужный в данный момент вопрос: почему брови голубые, если волосы пепельные? Парень громко выдохнул, опустил руки на её плечи, поднял одним движением лёгкое тело и сел. Он аккуратно положил её на спину и теперь уже сам навис над ней. Светлые волосы красивыми волнами распластались по всему пледу. Син Цю был красный, до жути красный, невероятно красный! Сердце стучало с бешенной суровостью. Но он был твёрд в своих намерениях, сел на её таз, опустил руки по обе стороны головы и ухмыльнулся. — Ты очень самоуверенная. — Правда? — она сделала волну бровями и невинно улыбнулась, — и что с того? — Не боишься меня? — Сил у меня хватит постоять за себя. А вот хватит ли тебе смелости на меня покушаться, это уже другой вопрос. Син Цю медленно, словно следя за реакцией, обхватил тонкую шею рукой. Сначала ничего не делал, но стоило ей вдохнуть кислород, как парень сжал бледную кожу. Глаза её вмиг закатились и она закрыла глаза. Улыбка ни на секунду не сползала с уст юноши. — Вижу любовь к удушениям. — Я и сама не знала, честно. Парень с особой аккуратностью сжимал нижнюю часть шеи, ни в коем случае не верхнюю, иначе шанс задушить человека в порыве страсти стал бы в разы больше. Он наклонился к её щеке, заёрзал тазом и выдохнул горячий воздух, опаляя нежную кожу. — Теперь я буду знать. — Зачем тебе это знать... — Заговорил настоящим голосом? Так не терпится? — Син Цю, прекрати... — Прости. Как скажешь. Син Цю убрал руку с шеи, выпрямился и один раз качнул корпусом, что вызвало громкий вздох от приятного чувства внизу. — Увы, девушка из тебя потрясная, но мог бы возбуждение скрыть, — с широкой улыбкой сказал Син Цю, глядя на красного друга, который смущался от одного его взгляда, — выпирает. После последнего слова Чун Юнь в обличии девушки откинул от себя тело виконта и прижал ноги к груди, смущённо оглядываясь вокруг. — Я думал, мы закончим наш розыгрыш при входе в мою комнату, но ты решил поиграть. — Я продолжил, только потому, что вы с Себатьяном продолжили! — Решили не рисковать — отец любит следить за мной. Син Цю упивался смущением Чун Юня. Он до дрожи в пальцах обожал наблюдать за столь красивым парнем в моменты его крайней застенчивости. Его красное лицо, прикрытые глаза, раскрытые губы, рука, скрывающая их — всё это заставляло Син Цю чувствать себя победителем, гордость ликовала в нём. Он чувствовал себя зверем, который сумел поймать добычу, но есть не собирался. Он наблюдал за ним и пытался выяснить все уязвимые места. А затем наслаждался ими, как делал это сейчас. — Нужно же тебе это было. Разве нельзя без этого? Мог бы просто выбрать любую, — пытаясь скрыть дрожь, протороторил Чун Юнь и обнял свои колени. Мысленно Син Цю сравнил его с маленьким сурком. — По-другому нельзя, ты же знаешь. — Хорошо, я поверю. Но, пожалуйста, поведуй мне всё сначала. — Хорошо. Син Цю сел на рабочий стол напротив кровати и положил ногу на ногу. История обещает быть интересной.

***

Син Цю шёл впереди и довольно улыбался своему плану. От прежнего неприятного чувства в груди не осталось и следа, голова больше не кружилась, не тряслись руки и ноги, и больше не потели ладони. Он был горд собой. И не было сомнения, задумка воплотится в жизнь. Сработает настолько чётко, что даже сам не поверит исходу. Они зашли в дом и направились к уборной. А точнее, Син Цю направился, Чун Юнь лишь следовал маршруту друга. Оглянувшись по сторонам, Син Цю схватился за чужую руку и потащил юнца в маленькое помещение, захлопнув за собой дверь. Они оказались в довольно праздничной уборной, в которой было много золотого атрибута. С виду она была достаточно простой, помещение казалось маленьким. Золото окаймляло почти все вещи в уборной вплоть до колечек от шторки ванной. Хоть Чун Юнь был здесь не раз, он по прежнему восхищался красотой данного места. Пристальный взгляд, разглядывающий роскошь помещения, перевёл на себя одним резким движением виконт этого дома. Он крепко сжал его плечи, вцепился в них ногтями и заставил того посмотреть ему прямо в глаза. Чун Юнь не мог не увидеть в них страх и пугающий его ужас. Эмоции графа поменялись очень резко, экзорцист не сразу понял, что произошло. Он, по прежнему находясь в плену крепких рук, коснулся руками рёбер друга. Только это он мог сделать в таком затруднительном положении. — Син Цю, ты побледнел. Что случилось? — Прости, я внезапно... — Нет, подожди, мне не больно. Сжимай, сколько угодно. Но только скажи, что тебя гложет? Син Цю, не отрывая взгляда, смотрел в его лучистые глаза и не мог понять, как такой искренний человек вообще посмел с ним дружить. Восхищению виконта не было предела, но негативные эмоции не давали сосредоточиться на привлекательной личности экзорциста. Син Цю, словно ошпаренный, отдёрнул руки и отошёл к стене, прижимаясь к ней спиной. Поверхность белой плитки неприятно жгла своим холодом лопатки худого тела, но это было ничто по сравнению с тем, что он испытывал в душе. — Син Цю? — Чун Юнь шагнул вперёд, не отрывая взгляда, — я так и знал что что-то не так. Расскажи мне. — Я доверяю тебе Чун Юнь, — он сжал собственный локоть и посмотрел в пол, как бы скрывая нерешительные глаза, — поэтому яро верю, что ты не откажешь мне. — В чём? — более тревожно спросил он и наклонился вперёд, пытаясь разглядеть глаза друга, но тот отвернул голову. — Мой отец устроил это мероприятие, как я тебе рассказал, по традиции. Я очень сильно не хотел этого, но того требует статус. — Я это знаю. Дальше. — Мой отец знал, что я просто так не соглашусь. Поэтому дал мне право на условие. Я попросил пригласить тебя как лучшего друга. Он согласился. — То есть мне не стоило находиться там по обычаю? Чун Юнь сконфузился. Всё тело замерло, даже моргать он не смел. Его друг попросил отца позвать его на такое важное мероприятие. В такой важный день. К таким важным людям. Правда ли то, что Син Цю дорожит им больше всех? Безусловно, Чун Юнь знал ответ. И не был зол, вовсе нет. Он хотел поблагодарить друга за такое уважение и любовь, но понимал, что не всё так однозначно. — Хорошо, если так. Но почему ты меня сюда позвал? Есть разговор? — Ты как всегда проницателен. Син Цю пытался выдавить из себя что-то наподобие усмешки, но ничего не вышло. Лишь сдавленный смешок, граничащий со стоном досады, дошёл до слуха парня в голубом костюме. — Он поставил условие, чтобы я обязательно выбрал себе пару. Но ты понимаешь, я не могу выбрать того, кого в помине не знаю. Нет у меня желания! Син Цю прижался спиной к стене ещё плотнее, боль покрыла его и без того ноющее тело. Он скатился по холодной поверхности вниз и сел на ледяной пол, поджимая ноги к себе. Чун Юнь встал напротив него на колени и пытался смотреть на одном уровне с бледным лицом. — Он сказал: «я тебя люблю», — он сделал акцент на этом предложении громким голосом. — Я, конечно, понимаю это, но не принимаю. Как сына он меня любит, но мне не верится, что это искренне. — Поверь, Син Цю, это искренне. Он делает всё, что может помочь тебе в дальнейшем, — Чун Юнь взял холодную руку виконта в свои и скрыл их в ладонях, грея горячим дыханием. — Но я по-прежнему ничего не понимаю. Экзорцист сконфуженно хмыкнул, закрыл глаза и улыбнулся. Это заставило юнца почувствовать странное тепло внутри живота, что-то совсем необузданное, что-то новое. Даже в такой ситуации он умудрялся улыбаться. — Прошу, выслушай и не переживай. В мою голову пришла поистине бредовая идея ещё перед нашей ночёвкой. Предлагаю тебе переодеться в девушку. Я выберу тебя, и мы переспим в моей комнате. Син Цю резко замолчал. С момента возниконовения тишины в помещении прошло порядком десять секунд, и с каждой секундой ширина глаз виконта увеличивалась пропорционально усилению красноты румянца на лице Чун Юня. Молодой граф сжал кулак в ладонях друга и отрицательно покачал головой. — Всмысле не переспал, а поспал! Поспал, да! В моей комнате, как мы это делали всегда! — Ты серьезно сейчас? — с прищуром спросил Чун Юнь, улыбка по-прежнему искажала его красивые губы. Он думал, что Син Цю просто решил подшутить над ним, но серьезное выражение лица говорило об обратном. — Вполне. — Ладно, а что ты тогда скажешь своим родителям на утро? — На утро? Скажу, что ты ушел домой. То есть пошла. А потом скажу, что мы разошлись, "характеры не сошлись". — В голове не укладывается, — обречённо выдохнул Чун Юнь и опустил его кулак. — Конечно, я тебе помогу, но я многого ещё не осознал. Как ты собираешься меня превращать в девушку? — Всё уже готово, Чун Юнь. Нужно лишь твоё согласие, которое я получил. Себастьян! После слов Син Цю в помещение с звонким грохотом удара двери и холодной стены зашёл дворецкий. В его руках была большая коробка. Он стремительно приблизился к парням, сидевшим на полу, и Чун Юнь уже подумал, что тот хочет его прибить, судя по строгому лицу. Он бережно положил коробку на пол и вытер каплю пота со лба. Дворецкий крайне удивился тому, что эти глупые мальчишки сидели на холодном полу, поэтому ухмыльнулся, еле сдерживаясь от смеха и отметая страх Чун Юня. — Так боялись говорить, что даже присели? Господин, Вы сдаете позиции. — Молча соблюдай указания. Чун Юнь, — он обратился к другу и виновато сжал губы. — Сейчас дворецкий нарядит тебя. — Господин, прошу принять ванну. — Сейчас? — вопрос оказался слишком резким, Чун Юнь виновато улыбнулся, — а зачем? — Чтобы скрыть запах мужского одеколона. — Да. После этого незаметно проберись в толпу. Ненастоящих родителей мы тебе приготовили, они уже среди взрослых. Просто веди себя непринуждённо, попробуй войти в роль. — Хорошо Син Цю, я постараюсь изо всех сил. — И, да, — он встал на ноги и помог встать другу, — спасибо, что без раздумий принялся мне помогать. — Не вижу в этом ничего плохо, Син Цю, мы же близкие друзья, — он обнял парня. Граф обхватил шею друга в ответ и не думал отпускать. — И я всегда хотел оказаться в теле девушки.