Судить мне

      — С малтами прошло всё более-менее легко, — довольно отозвалась Эля, как только Илас закрыл за собой двери спальни.       — Вроде бы да, — кивнул своим мыслям тот. — Но нужно как-то помягче намекнуть Каор-лину и правительницам алиасов, что я начал переговоры с князьями.       — И как ты планируешь это провернуть? — спросила богиня с явным любопытством в голосе.       — Ну… — протянул Илас, забираясь с ногами на постель. — Есть у меня мысль: притащить в свой дворец двух новых наложников. Пусть они будут моим молчаливым заявлением.       — Весьма красноречивое заявление, — заметила Эля.       — Весьма, — кивнул уравнитель и поднялся с постели.       Он подошёл к окну и хохотнул. Богиня всегда перед началом разговора с подопечным останавливала время, и в этот раз особенно удачно. Крупная серая птица как раз собиралась сесть на откос с той стороны окна и замерла в этом мгновении. Когтистые лапки уже почти коснулись откоса, а крылья замерли в самой нелепой позе.       — Думаешь, это разумно? — оторвала уравнителя от созерцания Эля.       — М? — хотя тот и знал, что не сможет увидеть богиню, всё равно рефлекторно повернулся, словно бы обращаясь к ней.       — Думаешь, это разумно — всунуть в гарем двух не смирившихся с этой ситуацией малтов? Да и Камэл вернётся через несколько часов.       — Правда? — обрадовался уравнитель.       — Ты, похоже, услышал лишь о своём южанине, — хмыкнула Эля.       — Я всё прекрасно слышал, но обрадовала меня только новость о Камэле, — пояснил Илас. — Я не знаю, хорошая ли эта идея и как себя будут вести новички, я с ними ещё не знаком, но выбора у меня нет. Но это по-любому встряхнёт всех, и хотя бы эти трое заключат союз быстро.       — А потом? — спросила богиня.       — Лайсо проголосует за принятие малтов, я уверен. Нужно будет убедить только Камлу, правительницу севера, и я думаю, что у меня получится, — сообщил уравнитель. — Думаю, что это не самый плохой расклад. Каор-лин всё ещё сомневается, думая, что сможет заключить союз только с никорами и знатно повоевать. Правительница юга… Тут проще — она поддержит свою северную соседку, слишком уж южане зависимы от своего северного соседа. А у малтов кто более весом? Верхний или Нижний князь?       — Они одинаковы или почти одинаковы по военной мощи, — рассказала Эля. — Тогда понятно, почему ты потребовал представить возможных наложников уже на закате.       — Именно поэтому я и потребовал поторопиться. Малтам придётся поспешить, чтобы выжить, и хорошо, что оба князя понимают это, — согласился Илас. — Закат тут будет, когда у меня настанет глубокая ночь?       — Да, — подтвердила богиня.       — Жаль… Не люблю оставлять Камэла в постели одного. С ним так сладко спать, — вздохнул тяжело уравнитель.       — Ты планируешь его к себе утащить сразу после долгой дороги? — рассмеялась Эля.       — Поверь, он не будет против, — сказал Илас и шагнул в зеркало, возвращаясь в свой дворец.       Богиня вновь пустила время, и уравнитель вышел из своих комнат, тут же наткнувшись на служанку из никор. Та слегка поклонилась, сообщив:       — Мать никор, королева Лайсо, желает вас видеть. Если, конечно, у вас есть на неё время.       — Я к ней прямо сейчас пойду, — проговорил Илас.       — Сейчас мать никор, королева Лайсо, отдыхает в саду, — сообщила служанка.       — Хорошо, — кивнул уравнитель. — Проводишь меня?       — Разумеется, — кивнула та в ответ.       Лайсо пила вино, лениво ковыряясь в большом блюде свежих фруктов и выбирая тёмно-синие ягоды, увлечённо о чём-то спорила с Элантой. Омалон сидел рядом с сёстрами и с удовольствием поедал ложкой мороженое, словно ребёнок, заинтересовавшись только лакомством и не замечая ни спора, ни Иласа. Да и женщины были так разгорячены дискуссией, что его заметили лишь когда он подошёл вплотную. Все никоры подскочили, чтобы поклониться, только Омалон не поставил большую миску с мороженым, словно боялся, что его отнимут и съедят.       — Мать никор, королева Лайсо, мне сказали, что ты хочешь меня видеть, — произнёс Илас, убрав большим пальцем сладкий след от мороженого с верхней губы Омалона.       — Да, я просила вас подойти, — кивнула королева, сев следом за богом войны. — Ваш главный жрец и по совместительству владыка хавтов, Каор-лин, мешает заключению договора.       — Что он делает? — нахмурился уравнитель.       — Цепляется к каждой запятой, к каждой букве, — с досадой сообщила Эланта, налив вина себе и Иласу. — Так мы провозимся до рождения нового солнца.       — Каор-лин всё ещё надеется, что я подпишу союзный договор только с ним, — объяснила Лайсо. — Я так думаю, что он тянет время просто для того, чтобы я передумала. Он упрям, как их быки! Только рогов нет — вот и всё различие. Надеюсь, вы сможете повлиять на своего главного жреца. Вас Каор-лин очень уважает.       — Я не буду с ним разговаривать, — покачал головой Илас.       Воительница вздрогнула и недоуменно посмотрела на свою сестру-королеву.       — Думаю, что Илас придумал что-то более действенное, чем разговор, — сообщил Омалон, не прекращая добавлять соус из кислых ягод в мороженое.       Лайсо вздрогнула и рассмеялась, спросив у уравнителя:       — Мой брат прав? Он успел вас настолько хорошо изучить?       — Он прав, — согласился Илас, пытаясь понять, какой из двух хвостов на траве принадлежит его наложнику, а какой — Эланте.       Ему хотелось погладить Омалона по хвосту, но воительница в нём таких нежных желаний не вызывала, а сидели брат с сестрой очень близко.       — А можно узнать, что вы задумали? — прервала затянувшееся молчание Эланта, и один из хвостов нетерпеливо ударил по высокой траве.       — Можно, — поспешно сказал Илас, поднимая глаза. — Прости, Эланта, я задумался. Я уже частично провёл переговоры с малтами. С обоими князьями. Ночью в моём гареме будет пополнение на двух рогатых, и как только Каор-лин их увидит…       — Он станет менее принципиальным, — кивнула задумчиво королева. — Каор-лин прекратит цепляться к тому, каким кто по очереди в перечислении идёт. Логично.       — Но нужно, чтобы ты начала переживать по мелочам, — попросил уравнитель.       — Само собой, — сказала Лайсо. — На сколько дней или декад всё это нужно затянуть?       — Я надеюсь, что в декаду смогу уложиться, — задумчиво сообщил Илас. — Не хочу испытывать терпение правительниц.       — Правительницы декаду потерпят, — заверила Эланта. — Мы и без затягивания на почти декаду застряли бы в переговорах.       — Я не понимаю… — признал Омалон, отстав даже от своего мороженого. — Почему вначале ты, Лайсо, просила ускорить Каор-лина, а потом решила сама затягивать процесс подписания договора?       Воительница тяжело вздохнула, а вот королева принялась терпеливо объяснять младшему брату:       — Каор-лин затягивал в надежде заключить союз между нами, исключив из договора алиасов. Это бы привело к продолжению войны. А я буду затягивать переговоры, чтобы Илас успел подготовить князей, и в наш союз смогли войти сразу и малты. Это установит мир хотя бы на пару десятилетий. А это шанс остановить войну навсегда.       Омалон кивнул с серьёзным лицом, согласился:       — Я привык уже жить на одной территории с алиасами и Томур-тэ. И, знаешь, они не так уж сильно отличаются от нас. Раньше я был уверен, что другие расы совсем другие, и мы никогда не сможем быть с ними в мире именно потому, что нормально общаться не получится. Но теперь я уверен, что это не так.       — Видишь? Чем больше никор будут торговать с другими расами, тем меньше будет взаимное недоверие, — улыбнулась Лайсо. — Всё же торговать всегда выгоднее. Тем более сотни лет войны дали всем понять, что победы в этой войне не будет.       — Думаешь, что другие это тоже понимают? — спросил наложник у сестры. — Вот Каор-лин явно этого не понимает.       — Он хавт, — кивнула королева. — У них главная мечта — погибнуть на поле боя. Пока новый владыка не смог принять мысли, что можно всё изменить. Но он далеко не дурак и постепенно оценит все плюсы мира.       — Каор-лин умный, — заверил уже Илас. — Просто он ещё не до конца готов принять изменившуюся реальность. Ему нужно время. Я с ним поговорю, Лайсо. Попробую подтолкнуть его в нужную сторону. Пока Каор-лин упрямится скорее из-за мечты о славе победителя. Все хавты этим бредили.       — Хорошо, — сказала королева. — Это будет не лишним. С правительницами мы уже нашли общий язык. Вчера даже пьянствовали немного.       — Омалон мне рассказал, — сдал наложника уравнитель.       — Я была уверена, что мой брат тебе всё расскажет, — рассмеялась Лайсо. — Будете мороженое? Оно очень вкусное. Его с собой Уласа, дочь Хэмги, много привезла, но его все едят очень усиленно. Думаю, южанам скоро придется везти ещё пару десятков килограмм этого лакомства.       — Я сейчас попробую, чем угощают алиасы, — согласился Илас, накладывая себе мороженое. — Вдруг мне понадобится заказать несколько килограмм на личные нужды.       Слуг рядом со столом не было. Эланта и Лайсо явно не считали возможным открыто обсуждать дела в присутствии лишних свидетелей.       Эля, разумеется, не ошиблась. Камэл приехал во дворец за пару часов до ужина и, отправив слугу отнести вещи в свои комнаты, тут же направился к уравнителю. Тот обнял своего южанина и шепнул:       — Я скучал без тебя.       — Не думаю, что тебе было очень скучно: другие наложники, переговоры… Скорее всего, тебе просто меня не хватало, — довольно отозвался Камэл, обняв в ответ, и жадно поцеловал, прижимаясь всем телом.       — Очень не хватало, — не стал спорить уравнитель. — Ты устал с дороги?       — Устал, — не стал спорить южанин. — Но не настолько, чтобы не поужинать с тобой и не остаться на ночь.       — У меня ночью будут дела, так что вечером просто пообщаемся и ляжем спать, — предупредил Илас.       — Какие дела? — спросил с любопытством Камэл.       Уравнитель на мгновение задумался, понимая, что всё, что он скажет, наложник поведает правительнице юга, а затем всё же признался:       — Выбирать двух наложников из малтов.       Южанин чуть скривился и признал, прикусив губу:       — Я не буду тебе желать удачного выбора. Хочу остаться самым желанным и сексуальным. Меня и Омалон напугал — такая скромная и нежная лапочка.       Илас рассмеялся и заверил:       — Более горячего наложника, чем ты, я просто не выдержу. Воспламенюсь.       — Смотри мне, — шутливо погрозил пальцем Камэл и уселся на диван. — Горячего меня нужно покормить. До ужина я не доживу.       — Сейчас прикажу принести нам ужин, — тут же согласился уравнитель. — Ты удачно уладил свои дела?       — Вполне, — скинул дорожные сапоги на пол южанин и растянулся на диване.       — Это хорошо, — кивнул Илас и вышел, чтобы приказать принести ужин и накрыть на двоих в гостиной.       Его не было минуты три, но, когда он вернулся, Камэл уже задремал. Илас тепло улыбнулся спящему наложнику и накрыл его пледом, чтобы ему было уютнее.