Внутренняя атимия

      Странный, из-за своей излишней душевности, разговор с Харландом вспоминается лишь спустя время, когда Акке снова был на небольшой квартирке в Бостоне. Разобравшись со всеми бумагами, он покосился на стенку смежную со спальней. За несколько часов ему ещё ни разу не показывались на глаза, но, если судить по звукам, уйти тот еще никуда не успел. Зудящее предчувствие чего-то нехорошего стремительно распространялось по всей груди. Пойти постучаться и спросить всё ли в порядке? Или оставить в покое и не лезть, пока сам не выйдет? Второй вариант казался разумнее, ведь ещё ни разу за все время Дамиан не отвечал, когда находился у себя. И дабы хоть немного себя отвлечь, лучше потратить время на книги. Взяв один из нетронутых ранее томиков, старший ангел устраивается в своем кресле.       По человеческим меркам прошло чуть больше месяца с их встречи. Каждую свободную минуту Акке старался посвящать падшему ангелу. Вещи из их старой комнаты в Светлограде медленно, но верно переселялись в зал и гармонично вписывались в интерьер, будто всегда стояли именно здесь. Поначалу его всё же терзали сомнения, точно ли мальчишке удобно от их некого сожительства, но после ангел стал замечать наведённый порядок то на столе, то в шкафу именно по тому принципу, которому сам когда-то обучал. И этот факт вызывал лишь грустную улыбку.       Впервые чувствовалось, что месяц — это действительно много. Ведь не смотря на сдерживание слова, прогресса в достижении взаимопонимания с Дамианом не было. С его стороны так и летели лишь грубости и огрызания, а стояло завести разговор на эту тему, как тот просто посылал: «Если тебе что-то нахуй не нравится, тебя тут никто не держит.» Обычно эта фраза сопровождалась колким взглядом. Хотя иногда Акке казалось, будто парнишка специально ждет чужую реакцию. Всем видом показывает, как ему наплевать, но почему-то всего на миг в его глазах мелькает страх. Или же ему подобное просто стало мерещиться?       Но он всё равно не собирался уходить. Сколько бы раз его не послали, сколько бы новых ран не образовалось в его душе. Стерпит, смолчит и завтра снова придёт с новой надеждой на лучший исход.       Тихо вздыхая, Акке переворачивает страницу книги, быстро пробегаясь взглядом по строчкам, и, кажется, уходит в произведение с головой. Но совсем ненадолго. — Да блять…       Поднимая взгляд, ангел тут же видит перед собой наклонившегося вперед Дамиана. Только тот почему-то решил разгуливать в одной лишь короткой футболке, а из-за позы она и вовсе поднялась выше поясницы. И вроде бы ничего особенного, обычное строение молодого парня, которое он видел не раз. Но сейчас почему-то было так… близко и странно. — Дамиан?.. — зовет Акке негромко, чувствуя, как начинает краснеть. — Что? Ты не знаешь, куда я дел свои трусы?       Парнишка разворачивается, светя собой и спереди. Это заставляет лишь сильнее засмущаться и отрицательно покачать головой. Но того это кажется совсем не стесняет. Он обреченно вздыхает и опускается на корточки, принимаясь осматривать под шкафом. — Да блять. Мои любимые же.       Отвести взгляд получается не сразу. Лишь после мысли, что он засматривается, Акке смотрит в стену, кусая губу и принимаясь себя корить. И что это за реакция? Просто его бывший воспитанник потерял нижнее бельё.       Мысль о том, откуда ему тут взяться, так и не приходит в его светлую голову. — Поищи в ванной… — Я был вчера ванной? — Не знаю... Я просто постоянно натыкаюсь на твои вещи. Ты стал более... неряшливым...       Ангелы никогда особо не заботились о своей одежде, ведь одним щелчком пальцев могли сменить её на чистую. Однако с изгнанием эта способность, как и большая часть других, стала недоступна Дамиану. То и дело по квартире валялись его вещи, которые благополучно отправлялись в корзину в ванной. Хотя трогать их было жутко неловко. — Поживи среди людей без всей этой ангельской хуйни и поймёшь меня.       Краем глаза Акке видит, что Дамиан поднялся, поэтому старается успокоиться и снова смотрит на него. — А ещё ты слишком крепкие слова используешь, — фыркает ангел. — А ты зануда. Один-один, братец, — и снова тот подтягивается, тем самым задирая футболку. — Я не зануда, — вздох получается слишком громким. — Просто следую правилам... — За-ну-да, — протягивает падший, подходя поближе и наклоняясь к чужому лицу. — Из-за того, что я нарушил их и не помог тебе, ты стал падшим... — уже начинает мрачнеть Акке, как получает щелчок по носу. — Но при этом ты сейчас не пасёшь своего подопечного, а сидишь со мной. Умно, очень умно.       За это он удостаивается взгляд с немым вопросом: «А разве ты не сам меня об этом попросил?», но вслух произносится глухое: — Другой часовой пояс... — Да ты постоянно про это твердишь, придумай что-то новое, — закатывая глаза, Дамиан идет к двери. — Он просыпается, когда ты уходишь к себе.       С чего-то это заставляет падшего ангела затормозить и снова обернуться к старшему. Чужие глаза едва не метают молнии, а губы растягиваются в совсем недоброй улыбке. — Точно, я вспомнил, где их оставил, — протягивая гласные, произносит он и зачем-то облизывает губы. — И где же?       Ответом служит лишь какое-то слишком игровое подмигивание и Дамиан скрывается за стенкой. Это заставляет сначала приподнять бровь, а после… Почувствовать странную злость, благодаря которой ангел подскакивает со своего места и идет следом. — Дамиан!       Вместе с захлопыванием двери он слышит смех, который только сильнее выводит его из себя. Откуда-то берётся невиданная ранее смелость: Акке впервые пытается открыть чужую дверь. — Сначала интригуешь, потом уходишь от ответа. Кто так поступает?       На несколько минут вся квартира погружается в тишину, прерываемая лишь попыткам ангела повернуть дверную ручку. Но то ли дверь заперли, то ли её специально держат, чтобы не дать ему войти. — Я ушёл к себе. Можешь валить на все четыре стороны.       Голос Дамиана пропитан раздражением и злостью, а его слова вновь отзываются болью в сердце. Что не так? Он же ничего такого ему не сказал. Даже в комнату не смог попасть, максимум покрутил ручку. Как же иногда хочется уметь читать чужие мысли, дабы хоть на минуту вернуть их прежние отношения.       «Но это все ещё Дамиан. И всегда им будет. И если ты чувствуешь вину, то прекрати это и прими его таким», — вспоминаются слова его напарника-демона, с которых Акке хочется лишь усмехнуться.       Как в этом случае перестать чувствовать себя виноватым? Как прекратить и принять? По ту сторону двери стоял не его Дамиан. Это был совершенно чуждый ему ангел, лишь с тем же лицом и голосом. Его Дамиана уже и правда не существовало. Он исчез в ту же минуту, как такие родные крылья утратили свой белоснежный цвет и стали цвета грязи.       А может чуть позже, когда Акке самолично решил оставить его в покое на пару дней. Как он тогда думал? Успокоиться. И они поговорят. Ха. За все это время, за весь месяц у них так и не было нормального разговора. Каждый заканчивался упрёками или посылом.       Стена, возведённая тогда, сейчас казалась совершенно непроглядной. И если бы она была хоть немного похожа на эту с выцветшими обоями... Такую хоть можно сломать, даже напрягаться особо не придётся - один удар и кусок уже на полу. Иллюзорная была в разы толще и бесполезно барабанить по ней руками. И раз это только его вина, то он сам должен избавиться от всех опорных точек. Хотя бы постараться...       Хотя в данный момент всё, что сейчас ангел может, возвращаться к этому несчастному дитя из раза в раз, терпя его гнев и забирая всю боль. Возможно, со временем он выплеснет всё накопившееся у него за душой, и тогда они смогут нормально поговорить.       Это испытание ему от Творца? Или же он поставил крест на них обоих? — Хорошо. Я вернусь завтра, — проговаривает он, наконец, отрываясь от двери и идя к выходу.       В Токио еще даже солнце не встало, но впервые за всё время Акке не хотелось сбегать туда. Ему хотелось уйти куда-то далеко, где он сможет побыть наедине с собой и придумать новые варианты их примирения.       Открывая входную дверь, ангел слышит негромкое бормотание из-за запертой двери, но тут же исчезает.