366 дней челлендж "Пиши"

      ДЕНЬ 27: «Тюрьма» [15.06.2022 — 4 страницы] [20.08.2022 — 6 страниц]       Часть серии: «Милый, я беременна»       Фандом: Гарри Поттер. UnderTale [AU! HorrorTale]       Идея: Однажды Гарри Поттер попадает в Подземелье и находит там нового друга. А потом все идет в Тартар.       Предупреждения: каннибализм, людоедство, намеки на убийство, голод. Травмы. Нецензурная лексика, отклонения от канона, намеки на отношения, предательство. В целом, более-менее мягкая история? — — - — - — - —       Гарри живет в Подземелье уже… Достаточно времени, на самом деле, чтобы признать это место своим домом больше, чем Хогвартс. Несмотря на все дерьмо, которое происходит в этом месте последние годы. Он попал в Подземелье монстров, под горой Эббот, когда ему едва исполнилось восемнадцать — прошло три года с тех пор, как он закончил войну в Англии и нуждался в каком-то отдыхе от мира.       Америка, с запрещенной для туризма горой, отдаленной от населения, казалась идеальным вариантом, чтобы расслабиться. Гарри сбежал из Британии, воспользовавшись гордыней магов и их верой, что ни один уважающий себя маг не воспользуется маггловскими способами передвижения, не зарегистрировался в Американском Министерстве Магии и сразу взял путь на гору Эббот. Где из-за собственной неосторожности упал в какую-то расщелину, чудом пережив безболезненное падение в кучу влажного мусора и поселился в Водопадье, наполненном монстрами.       Все Подземелье было полно монстров, на самом деле. Просто Гарри не выходил за пределы Водопадья, предпочитая спокойную и уютную атмосферу загадочности синего региона. Он нашел какую-то заброшенную комнату в системе тоннелей, используя свою магию, свалку и привычку накопительства устроил себе что-то вроде комнаты, отгородившись от всего мира, сделал коридор в свою комнату незаметным для тех, кто ищет, а также в прилегающей к его комнате начал выращивать растения. В некотором роде, его падение и заточение вместе с монстрами привело к тому, что он исполнил свою детскую мечту — свой дом, огород и мирное спокойствие…       Его единственным товарищем для разговоров был скелет, на голову ниже самого Гарри, всегда одетый в черные шорты, розовые тапочки и уютную синюю ветровку. Скелета звали Санс, и он жил в Сноудине, это город рядом с Водопадьем. Технически, его работа состояла в том, чтобы ловить людей, но у монстра не было проблем с магом до тех пор, пока Гарри не собирается убивать никого. Поттер никого убивать не собирался — черт возьми, он собирался вести абсолютно мирную спокойную жизнь. Сансу эта позиция нравилась, и они довольно легко стали товарищами.       Иногда Гарри надевал старую черную мантию с Хогвартса, подшитую для его старшей фигуры, и выходил на торговые пути Водопадья, чтобы продать что-то из продуктов, купить новые, обменять деньги или овощи на что-то интересное или нужное. Он находил доброжелательность и спокойствие к незнакомцам монстров восхитительным, а благодаря собственной магии Гарри все продукты, которые он выращивал, были полезными и вкусными для монстров. «Монстры могут есть как простую человеческую еду, так и магическую, просто магическая для нас намного полезнее» — как-то объяснил Санс, довольно хрустя одним из выращенных Гарри яблок.       Словом, Гарри любил свою новую жизнь, спокойную и неспешную.       Пока спустя пять лет в Подземелье не пришел новый человек, десятилетний ребенок. Гарри узнал о них через Санса…       …Гарри никогда не вспомнит о том, сколько монстров это дитя убило, не вспомнит отчаяние Санса, не вспомнит, как был одним из первых, кто вышел из укрытия, встав еще перед Андайн, чтобы задержать сумасшедшего ребенка. Он не вспомнит свой ужас, когда убьет ребенка, не вспомнит, как после перерождения этого самого ребенка продолжит убивать его. Не вспомнит, как острый нож пронзит его покрытое мантией тело, в момент, когда он очередной раз убьет ребенка, и как после этого ребенок убьет его до того, как Гарри удастся убить его. Он не вспомнит как дитя просто пройдет мимо его тела, явно уверенные, что он превратится в пыль без их помощи, и как Санс будет рыдать рядом с его телом, пытаясь остановить кровотечение, но безрезультатно. Гарри никогда не вспомнит, как будет извиняться, что ему не удалось остановить Фриск. Гарри никогда не вспомнит, как дрожаще Санс обнимал его тело, даже после смерти. Как разобьется его душа. Он не вспомнит, как много раз это повторялось, пока Санс не смирится и не будет просто устало сидеть рядом с его мертвым телом, не зная, что делать.       …который настоятельно просил Гарри не выходить из своей комнаты. Он, на самом деле, слегка дрожал и выглядел немного маниакально, когда сжимал в своих костлявых руках руки Гарри. Состояние его друга было единственной причиной, почему Гарри согласился остаться в своей комнате. Не прошло и несколько дней, как по Подземелью прошла новость, что человеческое дитя убило Короля Азгора и ушло вместе с собранными человеческими душами. Новой Королевой стала бывшая Глава Королевской Гвардии Андайн, и у Санса стало меньше времени, чтобы проводить с Гарри.       Гарри отлично это понимал. Он, как сильный маг, действительно хорошо ощущал, как сильно насыщенная энергией территория Подземелья медленно и медленно теряет всю свою магию. И если для Гарри это было чуть менее, чем мелкие неудобства, из-за которых ему придется заменить несколько самовосполняющихся от магической атмосферы Подземелья артефактов, то для монстров, которые состояли из магии, это должно было быть болезненно. Большинство монстров, чтобы вырастить еду, использовали окружающую их магию, ибо специально-направленная магия их вида или души не подходила для работы в поле.       В этом плане Гарри значительно помогло, что как у мага, его магия была нейтральной и многофункциональной.       Спустя три месяца, как магия начала убывать, и четыре — как ушло дитя, Санс пришел к его дому после двухнедельного молчания. На нем не было его обычной ветровки, белая футболка выглядела помятой и серой, он выглядел исхудавшим и усталым. Черт подери, вместо знакомых магических белых огоньков в его глазницах была только пустота. Санс был несколько пьян, недостаточно, чтобы спотыкаться или теряться в фантазиях, но достаточно, чтобы Гарри пришлось сидеть на диване, позволяя скелету обнимать себя и в полу-бреду что-то говорить о разрушении ядра и что он не знает, что делать.       Однажды Гарри идет как всегда продавать некоторые продукты, чтобы продать спустя три с половиной часа все, что у него было, и не найти ничего на прилавках других монстров.       Спустя еще два месяца сильный выброс магической энергии проходит по всему Подземелью и магия исчезает с воздуха. Гарри запирается в своем доме, прекрасно зная, что только Санс знает как попасть к нему, и закрывает глаза, заставляя себя игнорировать редкие крики и завывания. Еда быстро истощается, и спустя неделю становится очевидным, что продукты Гарри — единственный стабильный доход еды.       Санс возвращается спустя месяц, и Гарри заставляет себя не пугаться, но быстро обнимает старого друга, который дрожит в его объятиях.       В его черепе над правой глазницей большая трещина, а левый глаз абсолютно пустой, и Гарри подозревает — слепой. Правый глаз Санса раздулся почти до половины размера самой глазницы и покраснел, напоминая небольшое спелое яблоко. Санс не отпускает Гарри, поэтому маг осторожно поднимает скелет, чтобы переместить его и себя на диван, где Санс расскажет все, что произошло. О том, как он придумал способ спасти Ядро и как узнал о желании Альфис использовать Санса как батарею для Ядра. Как Андайн ранила его, едва не убив, как Санс сделал Альфис неходячим инвалидом, и как почти две недели он был в доме вместе с Папирусом, пытаясь возобновить некоторые воспоминания.       — Мой разум не в порядке, — устало говорит он, хмурясь. — Моя память… Очень плоха. Мне удалось… Попросить? Да, попросить Папируса отпустить меня. Он сильно волнуется.       — Мне жаль, мне так жаль, что меня не было рядом, — шепчет Гарри, и его руки слегка дрожат, когда он осознает как близко его единственный друг был к смерти. И Гарри бы даже не узнал об этом.       — Хорошо, что тебя там не было. Рыба совсем сошла с ума.       Перед тем как Санс уйдет, Гарри дает ему большое количество запасов и говорит в любом случае приходить к нему. Маг вспоминает все уроки у Снейпа, чтобы приготовить как можно больше зелий из подручных средств, наполняет свой дом магией под завязку, чтобы увеличить приход продуктов и работает в поте лица, чтобы консервировать некоторые из них «на худшие дни». И он уверен, что эти худшие дни будут. Гарри заготавливает еду для себя, Санса и его брата, и если видит излишек — прячет его в разных частях Водопадья, используя трансгрессию, чтобы не попасться монстрам.       Каждый раз он прячет несколько крабовых яблок под прилавком старого монстра-черепахи Герсона, который когда-то бесплатно отдал Гарри несколько семян этих самых крабовых яблок и объяснил, как их выращивать. Каждый месяц Санс приходит к нему, выглядя сожалеющим и извиняется за то, что он забирает эти продукты, на что Гарри тепло смеется и говорит, что смерть от голода — последнее, чего Гарри желает своим друзьям. Санс рассказывает, что часть всех продуктов делит с другими жителями Сноудина, и еды все еще очень мало, но это хоть что-то.       Однажды Санс пропускает ежемесячный приход за продуктами, вместо этого приходит на неделю позже, и он выглядит глубоко психологически травмированным. Гарри привычно для себя обнимает его, мимолетно осознавая, что его друг стал выше, и Санс потерянным голосом говорит, что они съели упавшего сюда человека. Руки Гарри мимолетно напрягаются, что заставляет Санса стать напряженным, но Поттер только положил подбородок на костлявое плечо скелета.       Гарри ощущает себя голодным из-за того, что заставляет себя экономить запасы еды, и тяжело вздыхает.       — Это... Не нормально, — тихо говорит он. — Но у нас нет большого выбора. Люди тоже едят людей, когда больше нет выбора, чтобы выжить. Просто будьте в безопасности вместе с Папирусом и выживите, хорошо? Я постараюсь приготовить больше продуктов. Мясо… — Гарри сглатывает. — Мясо можно охлаждать и держать в холодильнике, чтобы было на всякий случай.       — …оно не испортится?       — Нет, в морозильной камере при достаточном холоде, оно будет лежать долгое время.       В какой-то момент в саду Гарри начинает обитать большой золотой цветок с одним глазом, который сначала сторонится и избегает Гарри, а потом… Привыкает. Гарри не прогоняет Флауви и позволяет ему питаться его магией вместе с другими растениями в саду, и ворчливый цветок недовольно ругается, когда помогает магу собирать овощи и фрукты, а также взрыхлить землю.       Они редко говорят друг с другом, но теперь Гарри иногда проводит время в своей комнате-саду, чтобы в тишине посидеть с монстром-цветком.       Спустя полтора года подобной жизни, Санс приносит Гарри очень странные спагетти, где Гарри видит несколько глазных яблок. Единственная причина, почему Гарри не тошнит, это пережитая война и чувство голода, что собирается на задворках его сознания. Санс выглядит невероятно смущенным и обеспокоенным, когда ставит тарелку на стол и начинает тянуть свою трещину в черепе, объясняя, что его брат хотел таким образом поблагодарить за все продукты и помощь, которую Гарри оказывает им. И что хотя Папирус хотел бы встретиться с Гарри, он понимает, как опасно магу выходить к монстрам. Особенно сейчас.       — Тебе не обязательно это есть, эм… Хотя это было бы хорошо, плохо тратить еду, но… Э….       — У меня очень смешанные чувства насчет глазных яблок, — честно признается Гарри, и Санс напрягается. — Но, эй, когда-то я бы дошел до этого момента, не так ли? Хотя давай не будет делать это чем-то обычным.       Спагетти вышли действительно вкусными, и глазное яблоко было не таким уж ужасным на вкус. Гарри просит передать Папирусу благодарность за хорошую еду, и Санс покрывается синей магией на скулах, когда благодарит Гарри за что-то. Гарри не совсем понимает, медленно осознавая, что действительно съел человеческие глазные яблоки, и годы голода в детстве и полу-голода сейчас запрещали ему блевать.       Тем более, что это подарок Папируса. — — - — - — - —       Гарри двадцать восемь, когда он переезжает в дом братьев-скелетов. Это началось с того, что помидоры и огурцы Гарри начали разрастаться, и Гарри не хотел испортить возможность получить больше овощей, даже если это заберет какую-то часть его комнаты. Флауви, который прочно обосновался на шее Гарри, перед этим пройдя несколько неприятных разговоров с Сансом, о которых Гарри «знать необязательно», был настоятельно против спать в огороде.       Санс, которому они жаловались, предложил просто переехать в Сноудин и использовать «короткий путь Гарри» — скелет отказывался называть это трансгрессией, — чтобы вернуться сюда за продуктами и присмотром за садом. Таким образом, спустя несколько дней, и благодаря помощи Санса, они собрали некоторые вещи и трансгрессировали прямо в дом Папируса, который уже ждал.       Гарри, на самом деле, даже не вздрогнул от вида нового скелета. Он уже привык к слегка неряшливому и угрожающему виду Санса, который теперь был одного с магом роста, но Папирус? Папирус был на две или даже три головы выше Гарри, когда сутулился, его глазницы были сужены, а зубы были кривыми и в некоторых местах острыми, а где-то — тупыми. Но он ярко улыбнулся, увидев Гарри, и предложил объятия, даже если был не уверен, захочет ли Гарри обнимать его.       Гарри хотел обнять парня, который раз в месяц или два готовил ему свои каннибальские спагетти, большое спасибо. Тем более, что Флауви и Папирус оказались знакомы в прошлом, и Папирус был счастлив узнать, что монстр-цветок жив.       Очень мило.       Папирус оказался точно таким, как Гарри всегда себе его представлял — ярким и добрым монстром, который, несмотря на весь ужас, что был вокруг них, продолжал пытаться быть добрым и принести что-то хорошее своим близким. Сначала он был не совсем за то, что у Гарри нет собственной комнаты — в доме было только две спальни, большая гостиная и кухня, а также небольшой склад под лестницей, но Гарри легко ответил, что не против делить кровать с Сансом.       Это было мило, как скулы его друга окрасились синим от его слов.       И если сначала Папирус пытался больше времени находиться в доме, чтобы убедиться в том, что Гарри — как единственный человек в Сноудине, спрятанный от более агрессивных монстров, — в безопасности, уже спустя несколько месяцев человек мог оставаться в одиночестве дома, в полном покое. Когда скелеты возвращались после поисков еды, он всегда радостно встречал их, слушая, как прошел день, а также наслаждался любыми объятиями, которые он мог получить.       Папирус был самым милым монстром, которого Гарри знал… Несмотря на все каннибальские и людоедские склонности, конечно. С другой стороны, монстры и люди были единственным шансом выжить в этом месте, и Гарри не собирался пренебрегать этим.       Лучше другие, чем его семья.       И Санс… Казалось, знание того, что Гарри в его доме, а не где-то в Водопадье, заставило его расслабиться и стать немного счастливее. Маг знал, что скелет часто боялся за него — он, единственный человек, кто-то, кто дает им пищу, кто был с ним еще до начала голода, одинок в агрессивной к нему среде, и если кто-то случайно наткнется на него, заметит, как он тихо прячет еду тут и там, или увидит как крабовое яблоко ложится на стойку лавки… Он мог умереть. Гарри никогда не позволил бы себе убить существо, которое просто хочет выжить, и монстр дрался бы либо до его смерти, либо собственной пыли, чтобы поесть. Если бы на него напали, все бы узнали, что в Подземелье прячется маг. Если бы кто-то нашел его комнату, они бы разграбили все его продукты и еду, уничтожив все.       У Гарри были большие шансы умереть, и он знал это. Санс тоже знал это, и как его друг — лучший друг, кто-то настолько близкий ему, что Гарри выпил бы яд с его рук, — он боялся за его жизнь каждый день, пока его не было рядом. Знание того, что сейчас он в безопасности их дома, куда никто в здравом уме не придет, заставляло его чувствовать себя… Более защищенным. Готовым ко всему.       Тем более, что теперь он мог получать объятия и разговоры в любое время, а благодаря своим размерам даже быть тем, кто удобно мог обнять Гарри сзади, а не наоборот, как это было в прошлом. — — - — - — -       Гарри проснулся от своего сна глубокой ночью — временем, которое в Подземелье принято считать «ночью». Его внутренние часы давно настроились на то, чтобы отследить время внутри Подземелья, а не на Поверхности, он не использовал Темпус. Давно уже нет, знание, как долго они страдают здесь, было слишком болезненным. Это было странное чувство, будто что-то опасное и сильное, что-то противоположное магии — что-то Пустое — влияет на их Подземелье. Санс все еще спокойно спал в кровати, прижимая горячее тело мага к себе в объятиях, пока сам Гарри пустым взглядом смотрел куда-то в стену, пытаясь понять, что именно он чувствует.       Каким-то образом Гарри ощущал, что он стал намного свободнее, и это пугало его.