366 дней челлендж "Пиши"

      ДЕНЬ 28: «Сладость» [21.08.2022 — 2 страницы]       Фандом: Гарри Поттер. UnderTale [AU! MafiaFell]       Идея: Играем в бинго, первая пробная история из шестнадцати. Тема: «Гарри кондитер»       Предупреждения: влюбленность, намеки на мафию, любовь с первого взгляда. Глупый Гарри. Гарри кондитер. Гарри усыновляет подростка, но она об это не знает. Глупый для Гарри Санс. Санс большой и страшный мишка. В целом флафф и милота. Немного нецензурная лексика и убитое детство. — — - — - — - —       Гарри любил готовить. Хотя он научился готовить еду в доме своих тети и дяди, хотя никто никогда не ценил его труды, хотя иногда это заканчивалось побоями за «Невкусную еду», он все еще любил это время подбора специй или выпекания чего-то вкусного. На самом деле, больше всего ему нравилось готовить что-то сладкое — торты, пирожные и печенье. Так что ничего удивительного в том, что свое детство он провел, мечтая о дне, когда сбежит от родственников и либо устроится работать в кафе, либо откроет свое собственное.       Потом в одиннадцать его пригласили в школу волшебства и ему пришлось забыть о своей мечте, чтобы вписаться в волшебный мир. Все видели в нем сильного волшебника, все вело к тому, что он должен бороться за справедливость, даже если он никогда не любил борьбу. Ему приходилось тратить все свои силы на то, чтобы не только выжить в школе самому, но и не дать умереть кому-то другому.       Ему так редко выходило спасти других. Так много людей умерло. В этом нет ничего странного, когда он не может спасти самого себя. Так много шрамов нашли свое место на его теле. Ничего удивительного, когда по мнению своего наставника, человека, которого Гарри считал единственной взрослой опорой после смерти Сириуса, он жил, только чтобы в нужный момент умереть от нужной руки. Его душа была такой разбитой игрушкой.       После того как он закончил не только войну, но и, официально, школу, получил свои титулы, получил всеобщее признание, единственный очевидный для него путь был в Аврорат. Маги, окружающие его, будто бабочки — огонь, видели это само собой разумеющимся путем, что их герой, человек, который посвятил жизнь войне, продолжит защищать их от всех угроз. Никто не обращал внимание на затаенные в уголке глаз слезы, на скрытую за решимостью грусть, на усталость, которая нажимала на его плечи. В их глазах все, чем он был — это Герой, сильный, решительный, жертвенный и готовый на все ради мира.       Определенно не мечтающий о том, чтобы готовить сладости. Герои не пекут сладости, не мечтают — вместо того, чтобы убивать врагов — замешивать тесто и украшать их яркими присыпками.       Гарри двадцать три, когда он становится жертвой сразу нескольких проклятий, которые, вступив в реакцию, бросили его в другой мир, где магов давно не существует и вместо них выжили монстры. — — - — - — - —       Небольшое кафе, расположенное на углу двух улиц, выглядело просто и ухоженно. Персиковые стены, контрастно-чистые в сравнении с раскрашенными рядом зданиями, небольшая вывеска с незамысловатым названием «Sweetie», также пара столиков у входа. Среди хаоса и постоянных проблем улиц, это небольшое кафе было почти гаванью, покой, которой было сложно нарушить.       В их городе, где постоянно происходили продажи наркотиков и оружия, где чужая жизнь имела значение только если ты связан с кем-то влиятельным или сам являешься влиятельной фигурой, где можно было купить и продать все, что угодно… Мало у кого было достаточно денег для чего-либо. Гарри, который привык носить при себе все свои деньги и драгоценности после того, как Гринготтс послал его к черту, а в его собственном доме были, мягко говоря, «крысы», легко нашел себе место для работы и использовал деньги, чтобы помочь себе. Купить место, оформить все мебелью, с небольшой помощью слегка нестабильной магии ускорить процесс ремонта. Найти себе помощника, девушку-подростка, которая срочно искала работу и которая согласилась быть официанткой-кассиром.       В какой-то момент к ним пришел незнакомый мужчина, утверждающий, что он хозяин этой территории и что она принадлежит какой-то семье. Гарри не особенно слушал его, больше следил, чтобы его работница — Фиона, бедный ребенок выглядел так, будто сейчас потеряет сознание, — спокойно села и не боялась за свою жизнь так сильно. Итак, он заплатил парню небольшую сумму денег, поворчал на угрозу вернуться через месяц за «данью».       Опять же, Гарри не особенно интересовался этим. Все его дело было в том, чтобы закупаться продуктами, готовить сладости и получать прибыль.       В какой-то момент его делом также стал присмотр за Фионой. Бедная девчонка, которой едва было шестнадцать и которая нуждалась в финансовой помощи, легко проникла в сердце Гарри. Хотя сначала ее пугала неряшливая и покрытая шрамами внешность Гарри, она легко оттаяла, а после того как получила возможность каждый вечер есть сладости и пить сладкий чай, едва не клялась ему в верности. Милая девушка, на две головы ниже Гарри, с длинными темными волосами, которые она привыкла связывать в пучок, когда не работает, и карими с красным оттенком глазами, привыкла к нему настолько, что могла без проблем обнять его в любое время, а также попросить о любой помощи.       Гарри вроде бы любил это. Хотя он тратил много денег, все это окупалось, и это «дань» не забирала слишком много, так что он продолжал жить в неведенье о том, что происходит. — — - — - — - —       Санс не был счастливым монстром. Санс был очень, очень недовольным монстром, которого ждало слишком много работы и который слишком устал ее делать. Будучи монстром-скелетом, он привлекал много внимания к своей внушительной фигуре, и хотя это было очень выгодно в деловых вопросах, это было чертовски неудобно в повседневной жизни. А пристрелить каждого, кто смотрит на тебя, не имеет смысла.       Намного веселее было возиться с теми, кто знал о его статусе в семье.       Дело в том, что на прошлой встрече его дон — старший брат, Гастер, чертов мудак, ну, — попробовал какие-то сладости и решил, что они обязаны получить больше. Чертово кафе, с глупым названием, находилось на территории какой-то второстепенной семьи, в гребанных километрах от их собственной территории, но он не имел права отказать дону. Итак, он потратил слишком много времени, только ради долбанных пирожных.       Кафе, которое он искал, выделялось среди общей запущенности чистотой и каким-никаким, но качеством, и хотя дверь едва подходила для монстра размеров Санса — Папирусу бы пришлось действительно наклониться, чтобы войти, и, о, разве это не веселая мысль? — он все же без труда вошел. Небольшой колокольчик прозвенел над его черепом, сигнализируя молодой человеческой девушке за прилавком о новом посетителе. К ее чести, она не проявила никакого страха к монстру, который был почти на три с половиной головы выше нее, кроме того, что слегка напряглась.       Хотя ее, наверное, больше напугало качество его одежды, с явным пониманием того, где именно монстр зарабатывал деньги, и эта мысль заставила Санса широко ухмыльнуться.       — Мне нужна партия сладкой выпечки. Любой, — уверенно произнес Санс, со смехом смотря на то, как от шока глаза девушки широко открылись.       — Н… Но… Кхм, — она на мгновение прикрыла рот, сглатывая, после чего неуверенно продолжила. — Это займет некоторое время, эм, мистер…?       — Санс, и я хочу побыстрее. Также, рассчитай меня прямо сейчас.       Девушка быстро кивнула, после чего, попросив Санса подождать, быстро повернулась к нему спиной, чтобы вбежать в проем двери позади нее.       — Гарри! Гарри, Гарри, Гарри…! Нам нужно…       — Подожди секунду, — незнакомый мужской голос раздался с, предположительно, кухни, и паникующая девушка слегка расслабилась, когда после небольшого шума к ней вышел человек. Сансу на мгновение показалось, что его ударили. — Что-то случилось? Тебе нужна помощь…?       Человек, который вышел, был явно старше девушки. Наверное, слишком молод, чтобы быть отцом, и слишком сильно отличающийся от нее, чтобы быть братом. Слишком сильный и красивый, чтобы быть просто кондитером. Он был явно выше девушки, ниже самого Санса — мало кто из людей был с ним одного роста, — и в отличии от большинства людей, которые казались серыми и усталыми от своей жизни, он был… Живым.       Будто выиграл лотерею и теперь жил полной жизнью.       У него была загорелая кожа, из одежды на нем были простые брюки и белая рубашка с закатанными рукавами, давая полный обзор на шрамы, покрывающие его руки и шею. Несмотря на свой рост, он был весьма худым, его темно-каштановые волосы практически падали ему на глаза челкой, хотя сзади были стянуты глупым коротким хвостом. Нелепые круглые очки были на его лице, прикрывая едва заметные, но все же невероятного оттенка зеленого глаза.       На мгновение Санс думает о том, что этот человек не может быть настолько красивым и уникальным. Или что этот человек сейчас испортит все впечатление от своей внешности какой-то чисто-человеческой глупостью, по типу презрения к монстрам, страху или чему-то подобному. Но вместо этого парень бросает на него взгляд, охрененно сладко улыбается ему, заставляя Санса понять откуда название кафе, а после также спокойно возвращается к разговору с девушкой.       Как кто-то может выглядеть настолько идеально и не иметь ничего против монстров, Санс не понимает, но, черт подери, он использует все свои шансы заполучить эту милашку. — — - — - — - —       Гарри двадцать шесть, когда в его и Фионы жизнях появляется… Санс.       Первый раз, когда монстр-скелет, который был почти на полторы головы выше Гарри, — вау, он действительно был высоким, — пришел в их кафе, это жутко напугало Фиону. У них были клиенты-монстры и у них были эти богатые клиенты, одетые в строгие костюмы, как Санс в тот день — ничего страшного Гарри в этом не видел. На самом деле, когда он заметил, что скелет смотрит на него и не отрывает свои дрожащие огонь-глаза красного цвета от его внешности, при этом не выглядя так, будто Гарри вызывает своими шрамами отвращение, Поттер улыбнулся ему. Это было секундным порывом, но было восхитительно наблюдать, как такой большой и представительный монстр покрывается красной пылью от смущения.       Очень мило.       С того весеннего дня Санс был частым покупателем, который приходил в их кафе просто отдохнуть и поесть сладости. Нередко он закупал сладкое в больших количествах, отвлекая Гарри разговорами, когда тот был вынужден ждать, пока те запекутся. Фиона, которая весьма быстро привыкла к новому постоянному клиенту, начала держать любимые пирожные монстра с вишневым наполнителем на прилавке, а Гарри даже купил горчицы, когда скелет неловко сказал, что больше привык к ней.       Было восхитительно, как серьезный большой монстр легко смущался, когда Гарри вскользь говорил какие-то комплименты, а также чертовски неожиданно, когда скелет делал комплименты сам. Хотя, если в отношении Гарри это звучало как «Эта рубашка тебе очень идет» и «Вау, ты выглядишь сегодня действительно круто», то Санс…       — Если бы меня пытались задушить эти бедра, я был бы не против.       — Вау, твои глаза действительно прекрасны… Как насчет не отводить их от меня, чтобы я мог наслаждаться ими?       — Ты кажешься таким же сладким, как твоя выпечка.       Если бы Гарри не знал лучше, он бы решил, что с ним флиртуют. — — - — - — - —       Первый раз, когда Санс узнал, что шрамы у Гарри не просто так, а по какой-то причине, произошел спустя несколько месяцев их общения. Санс выделил время поздним вечером, когда Гарри собирался проводить Фиону к ее дому, который был в более опасных районах. Это было смешно и глупо, потому что Санс немного отошел, чтобы ответить на звонок, когда несколько парней с оружием приблизились к Гарри и Фионе, требуя деньги и «отдать эту конфетку».       Гарри человек не злой, но никто, черт подери, не трогает его, а тем более ребенка, за которым он присматривает.       Когда Санс вернулся на звуки борьбы, все, что его встретило, это удивленная Фиона, несколько бессознательных придурков и еще один придурок, буквально висящий на руке Гарри, которая удерживала парня за рубашку. Лицо придурка было синим от синяков, Гарри выглядел злым и готовым бить до бессознательности, его волосы были растрепанными, а очки лежали где-то недалеко, позволяя легко увидеть его уникальные глаза. Он также скалил злобно зубы, позволяя увидеть небольшие человеческие клыки.       Санс готов поклясться, что единственное, что сделало бы эту сцену горячее, это отсутствие подростка и отсутствие одежды на его человеке.       И то, как Гарри всю дорогу ворчал об идиотах, которые не знают на кого стоит нападать, а на кого — нет, было восхитительно милым зрелищем. — — - — - — - —       Гарри не уверен, как они пришли к этому, но… Было неловко-мило. Сегодня было мало клиентов, вся выпечка была на прилавках, Санс уже ел свой заказ, а Гарри сидел рядом, наслаждаясь собственным пирогом с патокой. Фиона была за кассой, тоже сделав себе маленький перерыв, не обращая на них ни капли внимания.       Итак, это был тихий спокойный понедельник. Хороший.       — Гарри, — привлек к себе внимание Санс, заставив человека сначала удивлённо моргнуть и только после этого посмотреть на скелета. — Знаешь, если бы красота считалась уголовно наказуемой, ты был бы преступником.       — Пфффх, — Гарри фыркнул, прикрывая губы и ощущая, как улыбка расползается по его губам. Он тоже ощущал, как его уши стали горячее от смущения. — Кому-то настолько красивому, как ты, Санс, явно нужен телохранитель. Не обещаю хорошо заниматься работой, потому что знаю, что не смогу оторвать от тебя взгляд.       — Твое тело притягивает мой взгляд.       — Тебе нужны глаза для этого каламбура, Санс.       — Мне не нужны глаза, чтобы увидеть, насколько ты сексуальный.       Гарри снова фыркнул от удовольствия, неловко убрав волосы от глаз, чтобы посмотреть на скелета более ясно. Тот довольно ухмылялся широкой улыбкой, показывая свои острые зубы и один золотой клык. Итак, Гарри прижал указательный палец к скуле монстра, и ответил:       — Ну, у меня есть глаза, и они помогают мне видеть здесь горячие кости.       — В твоем вкусе? — Санс поднял руку, прижимая ту к ладони Гарри на его черепе.       — Да. Наверное, все да, здоровяк.       Это был бы очень романтичный момент, по крайней мере, то, как Гарри представлял романтичные моменты, если бы из-за прилавка не стало слышно недовольное бормотание Фионы в стиле «Я не подписывалась на это», что заставило и Санса, и Гарри задрожать от сдерживаемого смеха. Гарри действительно любил эту новую жизнь.       Вряд ли что-то может испортить ее. — — - — - — - —       — Блять, — Санс сидел в кабинете Папируса, находясь где-то между отчаянием и ужасом, пока его брат перебирал некоторые сделки их семьи с другой. — Как я, блять, должен сказать ему, что связан с мафией?       — КАК, БЛЯТЬ, ЭТО ДАЖЕ МОЕ ДЕЛО? — проворчал Папирус, прищурив глазницы, когда что-то в документах ему не понравилось.       — Он же…! Он же! Да блин, он буквально самый пушистый человек! Он идеален! И против насилия!       — И?       — Мафия — это гребанный синоним насилия!       — ТОГДА НАЙДИ КОГО-ТО ДРУГОГО, КАКОГО ХРЕНА, САНС!       — Я не могу! Папирус, я влюблен, это не работает таким образом!       — ДА ГРЕБАНЫЙ АД-