366 дней челлендж "Пиши"

      ДЕНЬ 29: «Повтор » [23.08.2022]       Фандом: Гарри Поттер. UnderTale [AU! DustTale]       Идея: Играем в бинго, вторая история из шестнадцати. Тема: «Страдающий Гарри»       Предупреждения: день сурка, нецензурная лексика, смерть второстепенного персонажа. Депрессия, усталость, упоминание самоубийства, медленное схождение с ума, непонимание. DustTale не упоминается, но является причиной сбросов, да. — — - — - — - —       Все горит. Гарри не уверен, насколько это плохо — многие люди погибли в этой битве, еще больше остались раненными и травмированными, чтобы всю жизнь нести боль и ужас прошедшей войны. И это конец. Официальный конец их страданий, официальный конец «Темной стороны», чтобы наконец-то узнать счастье и жить в мире. Он убил Риддла — своими собственными руками убил его за всех, кто потерял в этой войне свою жизнь.       Они наконец-то заслужили свой мир. Он устало рассмеялся, опираясь на кусок разрушенной стены из-за того, насколько слабыми были его ноги сейчас, ощущая, как дрожат от смеха облегчения его плечи. Почти бессознательно он выпускает палочку из рук, чтобы вытереть глаза воняющими дымом рукавами свитера, неудобно поднимая руками очки. В его душе впервые, за почти три последних года жизни, расцветает надежда на что-то большее, чем боль и слезы.       Они победили.       — Гарри! — громкий голос Рона звучит откуда-то сзади, и Гарри, чей смех незаметно для него самого перерос в судорожные рыдания, поднимает свою дрожащую руку вверх, чтобы хотя бы так привлечь внимание своего друга. — О, черт, Гермиона, он там!       Гарри Джеймс Поттер, восемнадцатилетний юноша, не может сказать ни слова из-за рыданий, что сотрясают его грудную клетку и забивают горло. Тем не менее, когда Гермиона и Рон находят своего друга, они не могут не улыбнуться, видя, как с облегченной улыбкой их герой — их друг, их семья — широко улыбается, несмотря на слезы.       Они верили в лучшее завтра. — — - — - — - —       Гарри открывает глаза с ощущением неправильности.       Все в его душе болит и кричит о несправедливости, когда он удивлённо моргает, осознавая, что не в больничной койке Хогвартса. «Хотя это имеет смысл, не так ли? Хогвартс был разрушен в той последней битве,» — с горечью думает Гарри, кое-как поднимаясь со своего места и надевая очки, которые лежали рядом. Все, что его встречает, это вид их с его друзьями палатки, где они долгое время жили…       Почему они здесь? Разве они не пошли спать в полу-разрушенный Хогвартс, среди других магов, переживших ужас этого боя?       Гарри прищуривает глаза, когда осторожно поднимается со своего места, замечая, как его друзья спят в своих кроватях. Рон, которому пришлось накладывать на себя проклятие молчания, беззвучно храпит, прижимая к себе тихо сопящую Гермиону. Лицо Рона, хотя и изможденное и усталое, не показывает ни капли ужаса и отчаяния, как и боли от смерти Фреда. Волосы Гермионы, которые были подрезаны проклятием на поле битвы, были длинными и чистыми, рубашка, в которой она была во время боя, не выглядит повреждённой.       Плечи Гарри дрожат.       Это был просто сон?       Он тихо выходит из палатки, замечая потухший костер, и садится рядом, хмуря брови. Ему приходится заставлять себя молчать и давить свое желание плакать от отчаяния — вместо этого он осторожно призывает бессловесный «Темпус», чтобы узнать время и дату. Судя по всему, в его сне через пять с половиной месяца он начал бой в Хогвартсе с Томом Риддлом.       …какая глупость. Даже Риддл не напал бы на Хогвартс, место, которое было ему домом и защитой некоторое время, не так ли? Он просто принимает желаемое — даже настолько ужасное, в котором так много людей погибло, — за действительность.       Гарри стоит прекратить мечтать. — — - — - — - —       Гарри открывает глаза, и, когда встречает потолок знакомой палатки, вместо потолка Гриммо 13, куда он специально транстрессировал после боя при Хогвартсе, — и, о Магия-мать, этот урод действительно напал на Хогвартс! — его сердце тревожно сжимается от ужаса.       Второй раз. Предположительно, если он действительно не сошел с ума, он второй раз перемещается во времени, чтобы потерять их чертову победу в войне, их мир. Его руки дрожат, когда он осторожно надевает очки, поднимаясь с кровати — взгляд быстро перемещается на его друзей, и они все еще в порядке, все еще живы, когда он выходит из палатки. Костер давно потух, когда он садится рядом с ним.       «Темпус» показывает знакомую дату, за пять с половиной месяцев до начала боя.       Гарри выдыхает.       Он сошел с ума. Он определённо сошел с ума. Хроноворот не может отправить далее, чем на три дня, ритуалы, даже те, которые описаны в библиотеке Блэков, имели бы место быть, но тогда Гарри должен был быть частью ритуала. Осознанной частью ритуала, и даже так, эти ритуалы никогда не имели достаточно силы, чтобы перенести кого-то далее, чем до месяца.       Значит, единственный разумный факт, что-то очень, очень сильно не так.       Гарри заставляет себя судорожно выдохнуть, устало зарываясь пальцами в растрепанные волосы — хорошо, он должен использовать свой чертов мозг прямо сейчас, а потом рассказать об этом Гермионе.       Может, он сможет спасти Ремуса и Нимфадору. Тогда его крестник, которому было менее месяца, когда его родители умерли — Господи, он был младше Гарри, когда он стал сиротой! — никогда не узнает жизни без родителей. Он сможет спасти профессора Снейпа, все же, каким бы уродом и ублюдком он ни был, профессор до последнего защищал их. Фред… Боже, Фред никогда не умрет, и Гарри не придется видеть то ужасное отчаяние в глазах его семьи?       Если это все правда… Если он не сошел с ума… Он может спасти их?       Ему нужна Гермиона прямо сейчас. — — - — - — - —       Гарри не открывает глаза, надеясь, что услышит мелодию радио, которое включил в своей комнате перед тем, как уснуть.       Его окружает тишина. Почти робко он открывает глаза, чтобы увидеть потолок палатки, и судорожный вздох заставляет его почти задохнуться от боли.       В этот раз он всех спас. Его важные люди были живы. Даже несмотря на бой.       Это третий раз, когда он просыпается здесь.       Что он сделал не так? — — - — - — - —       В этот раз он хотя бы имел неделю отдыха после войны, чтобы расслабиться со своей семьей и глупо поверил, что теперь все правильно. Они убили главного врага, его семья жива, все счастливы.       Он все равно проснулся в лесу, внутри чертовой палатки. Он плачет. — — - — - — - —       Он все испортил, он все испортил, он все испортил-       Руки Гарри дрожат, когда он просыпается в палатке, и в этот раз он облегченно смеется, не обращая внимание на то, что Гермиона проснулась — бой при Хогвартсе еще не начался, но Нимфадора, супруга Ремуса, беременная его чертовым крестником, умерла и это было его виной. Она умерла на его руках, и-       Он все так испортил.       Он должен быть осторожнее. — — - — - — - —       Он снова проснулся раньше, чем начался бой. Это уже десятый раз, когда он просыпается в палатке, и четвертый, когда они даже не дошли до официального последнего боя. Будто 2 мая больше никогда не должно наступить. Пока что все, что Гарри может делать, это убедиться, что его семья несмотря ни на что выживет, и оставаться достаточно решительным, чтобы выдержать это.       Когда-то «время сурка», как два повтора назад назвала этот феномен Гермиона, закончится. Он просто должен сохранить свое здравомыслие и не дать никому умереть. — — - — - — - —       Гарри кричит, пока Гермиона испуганно обнимает его, а рука Рона осторожно гладит его спину. Все тело Гарри дрожит от пережитого ужаса — мертвые, мертвые тела, так много мертвецов, он так проебался, — и только панический шепот Гермионы, что пытается успокоить его, не дает ему сойти с ума.       Это тринадцатый повтор. Судя по всему, он достаточно насолил Тому, чтобы он начал резню. — — - — - — - —       Гарри открывает глаза. Не прошло и трех месяцев, как он проснулся снова.       Он прикрывает глаза руками, безнадежно подавляя усталый вздох. Он вроде как устал. — — - — - — - —       — Гарри? Все в порядке?       — На моих глазах тебя убили.       — Что?       — …мне приснился кошмар.       Гарри собирается делать вид, что сомнительный взгляд Гермионы не направлен на него и что Рон не пытается быть ближе. Он знает, что для них он только вчера был полон энергии, чтобы закончить войну и всех спасти, а сегодня выглядит так, будто прошел ад. Синяки под глазами, усталость и упадничество…       Гарри удивлен, что она не пытается проверить его. Ей действительно стоит быть осмотрительнее. — — - — - — - —       Тридцать. Гарри тридцатый раз просыпается в палатке. Он не уверен, что должен делать. — — - — - — - —       Гарри не обращает внимания на слова Рона, смотря куда-то в пол.       Не прошло и трех дней, как он вернулся обратно. Может… Может, он должен просто… — — - — - — - —       Сорок третий раз. Это семь разных типов самоубийства, чтобы прекратить это. Три раза самостоятельно, и еще четыре он уникальным образом заставлял других убить его. Один раз он вынудил Гермиону сделать это, притворившись, что одержим Темным Лордом.       Может, именно это ответ на его проблему. Возможно, Дамблдор был прав и он должен умереть от его руки. Губы Гарри тронула осторожная улыбка — кажется, база Риддла была в Малфой-манорэ, не так ли? — — - — - — - —       Это не работает! Не работает, не работает, не работает!       Гарри застонал от отчаяния, ударив по дереву рядом — черт возьми! ничто не работает! Убить Тома, умереть от его руки, оставить его в живых, запереть его в темнице, позволить ему поработить мир, смотреть на смерть его семьи — ничто не прекращает это! Он устал! Черт возьми! Он не знает, что должен сделать, чтобы время наконец-то снова пошло по своей правильной, прямой колее, прекратив сворачивать к… Сегодня.       Там, в палатке, спокойно спит его семья — и Гарри даже не уверен, имеет ли он право так их называть. Он не знает, как долго это продолжается, он не помнит теперь, когда время может идти полгода, а может прекратиться спустя неделю. И он… Он позволил убить их. Он позволил пытать их. Он так устал делать что-либо, что прекратил волноваться об этом. Он… Он убил их сам, несколько повторов назад. Настолько устал, что решил прекратить еще до начала.       Когда это прекратится? Что он должен сделать?       …он устало упал под дерево, прикрывая глаза. Блять, что он должен сделать? — — - — - — - —       Он не видел смысла вставать с кровати. Гермиона пыталась растормошить его, Рон в панике кричал о том, что это ненормально, и «Еще вчера он был в порядке!».       Гарри так устал. У него не было решимости продолжить это дерьмо. — — - — - — - —       Гарри мрачно стоял перед могилой своих родителей, прикусив костяшки пальцев. Два месяца назад Дора родила Тедди — его крестника, Боже, сколько прошло времени с тех пор как он его видел…? — а три месяца назад Гарри окончательно убил Тома. Ему пришлось оставить Гермиону и Рона позади, и, несмотря на то, насколько они были злы и обижены на него, они были живы. Гарри не уверен, действительно ли он волновался об этом — о чем угодно, на самом деле.       Все вроде бы было мирно.       Он все еще не мог позволить себе по-настоящему привыкнуть к чему-то или полюбить кого-то.       Гарри все еще ждал, когда мир снова сделает повтор, и он увидит знакомый потолок палатки.