Другой Дом

Паразит не был извращенцем. Он никогда не говорил пошлости, лишь констатировал факты об окружающем извращенном мире. Ведь нельзя обвинять одного-единственного человека в том, что сосиски, бананы и даже эклеры, обладающие фаллической формой, принято класть в рот. И уж, конечно, никто, кроме хитрых извращенцев-изобретателей, не виноват в том, что вилку нужно вставлять в розетку. И не Паразит отбирал для теста Роршаха картинки, похожие не на облака и бабочек, а на жопы и волосатые женские промежности. Это мир таил в себе пошлости такие, как пятна белой краски на полу, воздушные шарики и знаки сужения дороги. Не Паразит принес в мир такие слова, как «киска», «член» и «натянуть», не он первый пошутил про стрелки, показывающие полшестого, не он придумал облизывать пальцы, если на них осталось что-то вкусное, не он создал деревья такими, чтобы в них образовывались дупла, и не он решил, как правильно сворачивать пельмени. Если подумать, то сгущенка, капающая с края свернутого в трубочку блина, действительно похожа на сперму. И тот факт, что расчески с круглой ручкой можно использовать не по прямому назначению, тоже нельзя отрицать. Виновато были общество, удумавшее возводить заводские трубы и ставить краны в ванной, и эволюция, подарившая слону хобот, а гусенице продолговатую форму. А Паразит… нет, Паразит не был извращенцем. Разве что самую малость.