Другой Дом

Я поежился от холода и огляделся с таким восторгом будто взирал не на разбитый двор детдома с крыши трансформаторной будки, а, по меньшей мере, на ночной город с высоты многоэтажки. Помню, воздух был холодным, и я выдыхал воздух вместе с паром. Мои ноги неуверенно скользили по льду, но я сам шел к краю крыши, гордо задрав голову. - Ян, - один из мальчишек, старших, тех, кто предложил сюда залезть, окликнул меня. Я обернулся, опять чуть не поскользнувшись. Эрик, самый взрослый из этой компании, закурил и сделал шаг мне навстречу. В свои тринадцать он был много ниже сверстников, что, впрочем, не делало его удар слабее. Поговаривали, он забил одного из младших до смерти, но наверняка никто не знал. - Ян, - повторил он и тут же вцепился в рукав моей куртки, и впервые я обрадовался тому, что она мне до неприличия велика. - Тебя, что, мама не учила, что брать чужое нельзя? - Ты о чем? - Я и правда не сразу вспомнил о том полтиннике, а еще о кошельке и шикарном раскладном ноже. Все оно затерялось в куче другой мелочевки, которую я крал уже не у них, а для них... ну и для себя, конечно. - О том самом! - под одобрительный гогот товарищей Эрик тряхнул меня, и я со всей ясностью понял - сейчас будут бить, не как малышню, а по-настоящему, по-взрослому. Это мысль вызвала искренний ужас, зашитый в подкорке у каждого из нас, и я дернулся, легко выскользнул из куртки, а дальше... Эх, а дальше, мой друг, надо мной раскинулось небо, и ветер на какое-то мгновение ударил в спину. Боль оглушила меня, перешагнув ту границу, дальше которой ты не можешь ее осознать. Я плохо помню стену и смотрящих откуда-то сверху старших, но я хорошо помню чаек, с криками целой стаей летевших над двором. А вот торчащую из моей груди арматуру и забившие глотку потоки крови я не помню совсем. Кто знает, может про кошек не так уж и много неправды говорят. В таком случае, мои дела не так-то плохо, друг, ведь у меня осталось еще одно легкое и восемь жизней.